В объятиях нелюбимого. Одержимость Очирбата

Очирбат бродил по коридорам университета, как будто это был не учебный корпус, а лабиринт Минотавра, где вместо чудовища его поджидали бесконечные двери аудиторий и равнодушные взгляды студентов. Он уже начал привыкать к тому, что его присутствие здесь вызывает примерно столько же интереса, сколько табличка "Не курить" в курилке. Но сегодня всё было иначе. Сегодня он увидел её. Она стояла у окна, и солнечный свет играл в её волосах, как будто сама природа решила подчеркнуть то, что она majestic. Высокая, стройная, с карими глазами и... щеками хомяка. Да, именно так. Щёки, которые, казалось, были пришиты к её лицу отдельным дизайнером, не согласовавшим проект с остальным телом. Но Очирбат, конечно же, этого не заметил. Он видел только блондинку. Ту самую, о которой мечтал. Ту самую, которую он назвал Яниной. Сердце Очирбата заколотилось так, что он чуть не уронил свой блокнот с конспектами, которые, к слову, были чистыми, как его шансы на успех у московских девушек. Он сделал глубокий вдох, поправил рубашку с лошадьми (они, кстати, тоже нервно ржали) и шагнул вперёд. — Привет, — выдавил он из себя, чувствуя, как его голос дрожит, как будто он только что пробежал марафон. — Меня зовут Очирбат. Я... я из Монголии. Девушка медленно повернула голову, как будто она была не человеком, а статуей, которую кто-то случайно задел. Её взгляд скользнул по Очирбату, и он почувствовал, как его душа мгновенно разделилась на две части: одна кричала "Беги!", а другая — "Ну и что, что она смотрит на тебя, как на последнего дурака? Это же Янина!". — Янина, — представилась она, и Очирбат чуть не подпрыгнул от восторга. Это было имя, которое он придумал! Это был знак! Это была судьба! Но Янина, как оказалось, имела своё собственное представление о судьбе. Для неё люди делились на две категории: "majestic" и "ужасные". Первые — это те, кто имел высокий социальный статус и чрезвычайно высокую самооценку, как называла их сама Янина, "высокопоставленные ублюдки". Вторые — это те, кто мог быть... ну, скажем так, "съеден". И Очирбат, к сожалению, попал именно во вторую категорию. Её взгляд стал хищным, как у удава, который только что заметил кролика. Она улыбнулась, но это была не та улыбка, которая согревает душу. Это была улыбка, которая говорила: "О, милый, ты даже не представляешь, как я тебя сейчас использую". — Очирбат, да? — протянула она, словно пробуя его имя на вкус. — Интересное имя. А ты... не хотел бы прогуляться? Мне нужно кое-что купить. Очирбат, конечно же, согласился. Он бы согласился даже если бы она предложила ему прыгнуть в Москву-реку. Он был счастлив. Он шёл рядом с Яниной, как будто это был не просто коридор университета, а красная дорожка, и он — главный герой фильма, который вот-вот получит "Оскар". Они вышли на улицу, и Янина повела его в магазин. Очирбат не сразу понял, что происходит, но когда он увидел ценники на платья, его сердце сжалось. Он вспомнил, что у него в кармане только стипендия, которую он ещё не успел потратить на еду. Но Янина уже выбирала. Она примеряла одно платье за другим, а Очирбат стоял рядом, как верный пёс, и кивал, когда она спрашивала: "Как тебе?" — Ты же купишь мне это, да? — вдруг спросила она, глядя на него своими карими глазами, которые теперь казались ему не такими уж и красивыми. Очирбат замер. Он хотел сказать "нет", но его язык отказался ему подчиняться. Вместо этого он кивнул и протянул свою карту. Янина улыбнулась, но это была уже не та улыбка удава. Это была улыбка кошки, которая только что съела канарейку. Когда они вышли из магазина, Очирбат почувствовал, как его карман стал легче, а душа — тяжелее. Но он всё ещё был счастлив. Ведь он познакомился с Яниной. С той самой, о которой мечтал. Он не знал, что это было только начало. Начало его "ужасной" истории.