For love, every day on the calendar is red

Джисон вздохнул, глядя на хаос, который оставила после себя его сестра. Она всегда была такой – шумной, с вихрем энергии, кружащимся вокруг неё, словно ураган. Сегодняшний вечер не стал исключением: пока она собиралась на свидание, вся квартира наполнилась её голосом: "Где мой утюжок?!", "Боже, я опаздываю!", "Мне совсем нечего надеть!" Она бегала из комнаты в комнату, что-то роняла, что-то забывала, о чем-то снова вспоминала, болтая по телефону и параллельно нанося макияж перед зеркалом. Теперь же, когда тишина вновь заполнила пространство, когда Сохи, наконец, убежала на свидание, Джисону оставалось только разбирать последствия. Он возился у стола, ворча вполголоса самому себе. Хан нашел среди своих цветных карандашей алую помаду сестры и покрутил её в пальцах, нахмурившись. Ну, как обычно. На кровати, удобно устроившись у изголовья, сидел Минхо. Он поджал ноги, держа на коленях раскрытую книгу, и лениво перелистывал страницы. Его темные волосы падали на глаза, а губы кривились в улыбке на милый бубнеж своего парня. Джисон, прибрав карандаши в органайзер, обернулся, дабы насладиться видом своего любимого. Хана просто плавило каждый раз, когда его взгляд задерживался на нём. А особенно, когда Ли смотрел в ответ. Смотрел так, будто Джисон что-то редкое в этом мире, самое красивое, что-то, что нужно безгранично ценить и любить. Будто Джисон любимая песня, которую хочется вечно слушать и потеряться между её строчек. Минхо все так же сидел, свет от лампы ложился на его кожу мягким золотистым оттенком. Белая рубашка чуть сползла с плеча, обнажив гладкую линию ключицы. Он выглядел уютно, как человек, который чувствует себя в этом пространстве своим, дома. В прочем, это действительно было так. В такие моменты Ли всегда накрывало – это чувство, что всё правильно. Что именно так должно быть. Что его место – здесь, рядом с этим человеком.   Джисон скользнул в кровать, нежно поцеловав колено Ли, а после, с расслебнным вздохом, нашел своё место рядом с ним, кладя голову на удобное плечо Минхо. Тепло его кожи, её легкий запах шоколада и бумаги от книги – всё было родным, до мельчайших деталей. – Закончил возмущаться? – спросил Минхо, чуть наклонив голову к Джисону, дабы поцеловать его макушку. – Я вообще-то не возмущался.   – Конечно, нет. – хмыкнул Ли, – А вот твоя сестрёна возмущалась, что её парень не подарил цветов на четырнадцатое февраля. Хотя, одумался позвать на свидание в кино на тот фильм, который она уже смотрела недавно. – И который ей не понравился, ведь ужастики она ненавидит, а он отлично пропускает эти факты мимо ушей, – закончил Джисон, слегка фыркнув. В такой праздник можно было и постараться. Её парень и в обычные дни не радует. А цветы и вовсе считает пустой тратой денег. "Они ведь завянут."– говорил он. – Не тех она выбирает. Но она поймет, обязательно поймет, что это не её человек. Ведь её человек – это не тот, кого нужно угадывать, а тот, кого узнаешь сразу, всем сердцем. Это голос, который звучит как дом, даже если говорит незнакомыми словами. Это руки, в прикосновении которых целая Вселенная. Это не пламя, сжигающее дотла, а тепло, согревающее до самых костей. И, может, с этим человеком будет сложно, но пройдя тяжелый этап, она поймет, что этот человек всё равно рядом, любит её, старается ради неё. Ведь через тернии к звёздам, – Минхо лениво скользнул пальцами по волосам Джисона, улыбнувшись тому, как его внимательно слушают. – И уж точно тот, кто не пожалеет подарков, тот, кто будет помнить её вкусы. А ещё, дарить любовь не только по праздникам, а и в обычные дни. Потому что у любви каждый день в календаре красный. – У нашей любви ещё и запахи есть, – Джисон скользнул пальцами по колену Ли, рисуя бессмысленные узоры. – Ты прав, она поймет. Но, пока что, Сохи делает неправильный выбор. Слишком она у меня наивная, с добрым сердцем – впускает в него, и слишком быстро начинает думать, что это всё любовь. Джисон опустил взгляд на вишневую помаду и усмехнулся. Совсем недавно он видел этот вирусный тренд – пары, которые оставляли друг на друге алые следы поцелуев, словно ставили клеймо своей любви. Сначала это показалось ему просто милой забавой, но чем больше он думал об этом, тем сильнее хотелось попробовать самому. Не потому что он снимал тренды, нет. Джисон вообще не любил всю эту суету соцсетей. Но мысль о том, что Минхо оставит на его лице отпечаток  поцелуев – будоражила его изнутри.   Если сестра могла вот так запросто забыть здесь помаду, почему он не мог пустить её в ход? На благородное дело ведь. Джисон повернул голову, коснувшись носом шеи Минхо. Тот слегка вздрогнул, оторвавшись от книги.   – М?   – Хочу попробовать одну вещь, – тихо сказал Хан, его голос был мягким, почти бархатным. Он поднял руку, показывая Ли помаду. – И что же? – Минхо прищурился, скользнув взглядом от помады к милому лицу, которое уже хотелось зацеловать. Он не возражает против трендов и всего такого, что порой кажется глупой идеей, но в дурашливости нет ничего плохого, особенно, когда дело касается любви. – Хочу, чтобы ты накрасил губы этой помадой и оставил поцелуи на моём лице. Просто… Для нас. В этот день. – Ты иногда такой... – Минхо усмехнулся, но, конечно, потянулся за помадой. – Слаще, чем ванильное мороженое. Джисон затаил дыхание, наблюдая, как Минхо медленно, чуть дразняще проводит помадой по своим губам. Яркий цвет ложился ровно, будто подчеркивая их форму, делая их ещё более притягательными. – Иди сюда, зайка, – Минхо наклонился, притягивая Хана немного ближе. Первое прикосновение было осторожным, как проба. Его губы коснулись щеки, оставляя за собой не очень аккуратный отпечаток, зато до безумия родной. Джисон прикрыл глаза, погружаясь в эти прикосновения, позволяя Минхо покрывать его сладкими поцелуями – лоб, щеки, подбородок, нос, даже веки. Каждый поцелуй кричал: "Я люблю тебя, Хан-и." Минхо держал его крепко – теплые ладони легли на талию, большие пальцы лениво поглаживали ткань рубашки. Джисон скользнул пальцами по спине Минхо, позволяя волнам удовольствия накрывать его целиком, погружая в сладкий туман. Губы Ли скользили вниз по шее, плавно доходя до ключицы Хана, покрывая уже его тело алыми вишневыми поцелуями. Но затем он отстранился, протянул руку к помаде и заново провел ею по губам, дабы вновь оставлять чёткие следы губ на теле любимого. У него свой собственный тренд. Джисон, чувствуя легкий перерыв в этом дразнящем внимании, хихикнул и поймал в отражении камеры телефона, который взял в руки для селфи, свой вид: всё лицо усыпано следами от губ Минхо, заканчивая шеей. Он выглядел… Чертовски вкусно.   Не удержавшись, Джисон потянулся к тумбочке и стащил любимую карамельку с вишней. Внезапный прилив желания к кисло-сладкому вкусу. Хан перекатывал круглую карамельку за щеками, ожидая новой порции поцелуев. А Минхо опустился ниже, пальцы обвили его руку, а затем губы мягко коснулись запястья. – Я обожаю целовать тебя, Хан-и. Ты вкусно пахнешь, и на вкус такой же сладкий. А ещё, ты мой. Это самое главное. Джисон задрожал, невольно прижимая колени друг к другу. Возбуждался. Он смотрел в глаза Ли, пальцы которого плавно скользили по груди к животу. Главное – не поперхнуться конфетой в этот момент. Ведь милый тренд превосходит ожидания, кидая в любовный жар. Ли опустил голову, целуя коленку Хана, оставив алый отпечаток, пока пальцы ловко стащили его домашние шорты вместе с бельем. Джисон совсем не сопротивлялся, ему нравилось к чему они пришли. Минхо положил свои ладони на коленные чашечки Хана, разводя ноги в стороны и любуясь видом возбуждённого члена парня. – Минхо... – прошептал Джисон, слегка дрожав, ведь губы Минхо оставляли дорожку поцелуев на его внутренней стороне бедер, а затем кусали легонько. Подушечки пальцев массировали горячую кожу, вызывая озноб, что пробегал по позвоночнику Джисона. Лицо Минхо нежно скользнуло к животу любимого, по пути задевая носом его член, из-за чего Хан издал тихий хнык. – Ты выиграл в этом тренде. – Я не в тренде выиграл, а в своей жизни, раз получил тебя, – промурлыкал Ли в кожу своего парня, лизнув его пупок, после того как задернул ткань футболки вверх. Джисон сжал простынь, задержав карамельку за одной щекой. Минхо целует в тазовую кость, а затем берет в руки член Хана, щекоча розовую головку кончиком языка, после чего целуя её. Джисон сжимает бедра вокруг головы Ли, зная как сильно тому нравится быть зажатым между ними. Он нетерпеливо берет член в рот точно до основания, плавно двигая головой. Джисон по наитию двигает бедра вверх, дабы погрузиться в теплый рот, а Минхо от этого словно мурчит, надавливая пальцами на коленки Хана. Джисон может поклясться, что Ли заставляет его увидеть звёзды даже за эту несчастную минуту. Его язык проходился по синим венкам на органе, после того как он выпустил член изо рта со стоном. – Ты бы знал насколько я горжусь тем, что могу доставить тебе удовольствие. Это очень многое значит для меня, – парировал Ли, ладонью потирая дырочку Джисона, что прилично сжималась. Минхо лизнул сфинктер, выбивая из Хана несколько беспорядочных стонов, руки которого вцепились в спинку кровати, а тело горело от узла, что скручивался внизу живота. Ли окончательно зарылся между мягких половинок своего парня, просунув язык в узкий проход, тихо мыча и вылизывая его изнутри. Джисон в спине гнется до хруста, издавая безудержные стоны, просто мечтая кончить благодаря проворному языку внутри себя. Он сжимался вокруг теплого языка, который наполнял слюной, раздвигая стеночки и ныряя в дырочку указательным пальцем, что лишь сносит крышу Джисону. Минхо добавляет второй палец следом, скручивая их внутри, позже двигая ними плавно, совмещая с языком, что порядком смочил дырочку. У Джисона колени дрожали, глаза закатывались и обильно выделялись слюни, ведь спокойно есть свою карамельку он не мог, потому что его буквально ел Минхо. Ли отстраняется, нежно чмокнув колечко мышц, и продвигаясь вверх к не до конца удовлетворенному лицу любимого. – Такой красивый, – шепчет Джисон, влажными пальцами проводя по опухшим губам Минхо. А лицо Ли растянулось в довольной улыбке, глаза сверкали как звёзды на темном полотне. Он тут же прильнул к губам Джисона, проталкивая внутрь свой язык и находя вишневую карамельку, что таяла между их языками, обволакивая всё вокруг тягучей сладостью. Минхо заставлял Джисона стонать, а с его члена уже стекал предэякулят. Ли опустил свою ладонь на член Хана, медленно надрачивая, распределяя вытекшую жидкость по длине. Когда он прервал поцелуй, Джисон понял – Минхо стащил из его рта круглую карамельку, которая уменьшилась в размерах до среднего. Парень опустился обратно к разведённым бедрам Хана, всё ещё уделяя рукой внимание члену, обладатель которого вот-вот кончит. Ли провел носом по мокрой дырочке Джисона, сперва осторожно проталкивая вишневую карамельку внутрь, перед этим вынув её изо рта. Это заставило Хана закусить губу, ощутив в своем теле круглый небольшой шарик, а после и язык своего парня. Вновь. – Вкусно? – Очень, зайка. Минхо двигал ним в стороны, ударяя по стеночкам, пока, наконец, не заставил Джисона кончить в его руку с гортанными стонами. Ли расслабленно подался вверх по телу Хана, обхватывая руками его талию. – Ты мой человек. Такой родной и правда идеальный, – бормочет Джисон, пытаясь выровнять дыхание. – И я люблю тебя любить. Ну и… Секс с тобой люблю. – И я люблю всё то же самое. Но тебя больше, – Минхо усмехнулся, касаясь пальцами его поясницы. – Пойдем в душ, пока твоя сестрёна не пришла и не обнаружила нас в этом через чур любовном виде.