Бесстыжий

      Пробуждение по будильнику, наполовину раскрытые шторы, быстрый скудный завтрак наедине с самим собой, чёрная рубашка, строгие чёрные брюки и небрежно накинутое пальто — утро прилежного студента инженерного университета.       Эграсса — этот самый студент. Не то, чтобы спортсмен, но точно уж активист и красавец. Многие студентки привечали его с большой симпатией в каждом взгляде, слове и жесте. Да и он был со всеми мил: помогал, давал советы и мотивировал. Отдавал всё, что у него было, на благо других, но при этом не навязывался, если не просили, не лез к тому, кто был не рад компании.       Так он спокойно жил и почти что не тужил, пока не узнал, что у них в университет… Приехали учиться студенты из другой страны! На полный курс! Собрали целую группу инженеров из представителей разных рас!       В голове у университетского активиста тут же возникли планы на сотни шагов вперёд:              Познакомить, показать, объяснить, интегрировать, отпустить.       И вот он, нарядный, явился в первый учебный день в этом году, чтобы встретить первокурсников, для которых ему разрешили быть наставником.       Церемония поступления проходила в большом актовом зале. Эграсса сразу приметил свою группу — такую забавную, разношёрстную и разноростную. Прибился к ним сзади, тоже внимая церемонии.       На сцене выступали другие активисты, даже торжественно зачитала классический эльфийский стих о тернистом пути обучения Туилин, выступил, наконец, сам директор, пообещав студентам высокое качество образования и безграничные возможности для развития их потенциала.       И на том церемония завершилась. Пришла пора для долга наставника.       — Дорогие друзья, — обратился Эграссель со всей галантностью, какую только имел, к своим подопечным. Парни и девчонки всех иных рас обернулись, даря смятённые, потерянные взгляды. Такие забавные, как котята, которых мать оставила одних на время охоты. — Меня зовут Эграссель. Я ваш наставник, если у вас возникнут какие-нибудь трудности или непонятки — смело обращайтесь ко мне. — И миролюбиво им улыбнулся, тут же замечая, как некоторых это в миг растопило. — Давайте я вам покажу аудиторию вашего куратора, а потом — весь остальной университет?       Почти все согласились, остальные — промолчали, и блондин-эльф повёл их всех по длинным-длинным коридорам, запутанным и лукавым. Тяжело пришлось дворфам, которые за длинноногой компанией вообще не поспевали.       Он показал им простую, но просторную аудиторию. Все расселись по местам, чтобы обсудить с куратором учебные процессы, познакомиться и создать общий чат в мессенджере. Эграсса присоединился к ним тоже — сел на задках, внимательно изучая повадки каждого в группе. Они пока что были отстранены друг от друга. Сбились в кучки по расам, шушукались между собой, почти не отвечали на шутки, высказанные вслух одногруппниками иных рас.       Эграсса вскоре стал раздосадованно вздыхать, страшно надеясь, что со временем границы размоются, и они станут ближе, как группа.       И тут подметил, что кто-то из группки людей уж очень часто на него поглядывает украдкой. Эльф поднял взгляд ровно тогда, когда на него вновь посмотрели. Это был парень с каштановыми волосами, бледной кожей и прямоугольными очками в забавной ярко-голубой оправе. Заметив ответный взгляд он, однако, не отвернулся, пристыдившись, лишь выстоял этот небольшой зрительный контакт. И Эграсса, смятённый его вниманием, неловко помахал рукой. Парень коротко поднял руку в более сухом жесте, и отвернулся.       «Вот бесстыдник, даже не постеснялся!» — хихикнул Эграсса, упираясь руками в парту. Просто заранее узнал, что у людей, как и у эльфов, такой жест считается странным и неприличным — молча глазеть.       Через время, когда все вопросы обсудили, завели общий чат и пригласили туда всех из группы, Эграсса сбросил всё удручение и жизнерадостно огласил:       — Итак! Пора на экскурсию! Пожалуй, начнём с самого главного — с тестового полигона, лабораторий и столовой! Уже скоро обед, наверное, вы как раз голодны!

✧ ✧

      Эграсса думал, что справится на ура. И ведь справлялся. Через время он смог всех расшатать, даже робкие и молчаливые начинали задавать вопросы.       Все, кроме того парня с прямоугольными очками.       Эграссель уже три раза задал ему вопрос, лично, всё ли ему понятно и нет ли у него вопросов, на что получал сухие: «да», «нет».       И спокойный, непоколебимый взгляд чёрных глаз снизу вверх. Пусть эльф и возвышался над их обладателем в силу роста, но всё равно ощущал себя под ними. Сомневался в своём положении в ситуации и мире. Может, он тут студент-новичок, которому всё объясняют?       — Мне кажется, я достал в край моего первокурсника… — скулил он после, уткнувшись носом в стол посреди столовой. Она активно работала даже в первый день обучения, везде были студенты и преподаватели. Своих подопечных Эграсса оставил на островке столов в отдалении, а сам подсел к старой-доброй подруге, которая изучала филологию и литераторство. Всё как обычно — странная творческая специальность в техническом университете. Очень по-эльфийски.       — Которого? — вздохнула Туилин, складывая голову на руку и озираясь на его разношёрстную группу.       — Человека. Тот, шатен в очках… — инженер-второкурсник отлип от стола и глянул туда, где нашёл себе место странный кадр. Парень спокойно ел, мирно пережёвывал сендвич. — Я его засыпаю вопросами на экскурсии, а он так себя холодно ведёт, я боюсь, я его раздражаю…       — Ты снова это делаешь…       — Что делаю…? — парень обернулся на подругу, та лишь прозаично повела бровью, мол, ты правда не догадываешься? Но растерянный взгляд Эграссы явно показывал — не догадывается.       — Пытаешься додумать за другого и угодить ему. Может, он просто себя плохо чувствует, опасается незнакомой среды, пребывает в тоске о доме. Не думай даже сразу считать источником такого отношения себя. Будь он не в ладах с эльфийской расой — не приехал бы вообще.       — Наверное, ты права… — Эграсса собрался, сел ровно, по струночке, но обеспокоенными глазами искал подтверждение негативного настроя. Всё ждал и ждал, когда его взглядом-сваркой прижжёт молодой человек.       И ведь стрельнул же! У Эграссы сердце оборвалось, когда взгляд чёрных глаз скользнул по нему исподлобья издалека.       Он омрачённо повял, замечая, что студент теперь безотрывно на него пялится. Уткнулся в стол, теряя какой-либо интерес к своему несчастному обеду и не решаясь поднять головы.       Вот не хватало ему завести врагов среди своих подопечных…

✧ ✧

      Эграссель, как полагается активисту и настоящему умнице, натянул улыбку на лицо, сделал самый добрый лик, который только мог, и повёл дальше показывать своим первокурсникам университет.       Обычные лекционные залы — это неинтересно, можно просто пройтись вдоль дверей, не заглядывая. Показал спортзал. Показал путь до администрации университета, куда за справками, куда за расписанием. Разве что общежитие не показал — сам там ничего не знал, даже к фельдшеру ни разу не ходил.       Зато вывел всех в классный современный парк, который как раз, будто бы специально к их приезду, обновили. К концу мероприятия уже было три часа дня. Ранней осенью солнце садилось лишь чуть-чуть раньше, чем летом, так что на улице по-прежнему было светло и достаточно тепло.       — Ну, что, как ваши впечатления? — спросил Эграссель, повернувшись к новичкам. Реакция их варьировалась от неловкости до восторга. Но даже слушая чужое восхищение, Эграсса не смог не обратить внимание, как же бесстыже тот самый недовольный им человек тихонько-тихонько, рачком попятившись, отделился от толпы и куда-то пошёл. Проследовав за ним взглядом, Эграсса отягощённо вздохнул.       «Ладно, расслабься… Он просто необщительный. Это нормально. Ты не виноват, ты его не обидел ничем, он просто такой…»       Но, всё же, настроение подмокло, как лист бумаги. И эльф постоянно боролся с уголками своего рта, чтобы не увять у всех на глазах.       — Здорово слышать, что вам всё понравилось! — он сложил вместе руки, улыбаясь. — Я очень надеюсь, что в нашем университете вам также понравится учебный процесс. А если что-то пойдёт не так — смело обращайтесь за помощью. Я для вас и мамка, и папка, и адвокат, и прокурор! — усмехнулся он, некоторые подхватили. — Ладно, в таком случае, можно на сегодня расходиться! Помните: в чат-боте проверяйте изменения каждый вечер! Это штука такая, коварная! Увидимся с вами завтра!       Все покивали, попрощались и раздробились на разные группы, разбредаясь по парку и прочь.       И думал уже эльф пойти домой, как его окликнули.       — Эграссель? — этого голоса названный даже не узнал, обернулся, и каково было его удивление… Перед ним, коротенький и худенький, стоял парень в голубых очках. В одной руке у него была ещё дымящаяся сосиска в тесте, в другой — ещё одна, но с другим соусом. — Я заметил, что ты не ел толком на обеде, так что решил тебе сберечь желудок… Какую будешь?       Эграссель стоял перед парнем. Тем самым холодным парнем, который странно на него смотрел и не признавался ни в какую, что ему что-то непонятно или интересно. Тем самым холодным парнем, который очень щедро и учтиво решил его накормить.       Он тут же рассмеялся, когда в голове сложились пазлы этой дурацкой ситуации.       — Прости-прости! — всхлипнул он, пытаясь собраться в кучку. Человек смотрел на него с небольшим смятением, даже неловко стало. — Я просто… Ты очень удивил меня, всего-то и того… Спасибо. Мне сойдёт любая…       Парень после его ответа пригляделся к обеим сосискам. А потом просто потёр их друг о друга, смешивая соусы, и подал ему одну из них.       — Теперь мучений выбора не будет. Выбирать незачем. — Пояснил он и откусил от своей. Эграсса усмехнулся вновь.       — Прости, я не совсем запомнил, как тебя зовут…       — Лололошка. — Спокойно повторил для него парень. — Эй, а покажешь мне интересные места в городе? О, а ещё можно попросить тебя сфоткать меня для семьи?       Предложение очень даже заманчивое, а Эграсса добрый. Эграсса всегда поможет.       Да и в пустой одинокий дом ему совсем не хочется.       — Ладно, хорошо. Пойдём, поищем хорошее место для съёмок…       Побродив по парку вместе с первокурсником, Эграссель поставил под сомнение всеобщее мнение, что люди очень быстро взрослеют. Вроде перед ним взрослый парень, а дурачится он не хуже, чем дитя. За пятнадцать минут Лололошка успел покачаться на качелях, залезть на руки статуе в парке и попросить его сфотографировать, залезть на дерево в охоте за белкой и достать оттуда же жёлуди и подарить ему.       И после они пошли по городу, где очень уж подвижный молодой человек вечно норовился проверить свою ловкость и гибкость. Крайне неприлично скатился по перилам уличной лестницы, прошёлся на носках по узкому бордюру, удерживая равновесие. Эграсса наблюдал за ним и усмехался, поражаясь, откуда столько энергии может быть в таком компактном тельце.       Но Лололошка, кстати, был не из болтливых, при всём этом. В основном говорил Эграссель, подмечая детали вокруг себя и наводя короткие справки о местах, на которые падал взгляд. И то, просто так, вбрасывал темы, не ожидая продолжения. Иногда иностранец отвечал, комментировал, и тема вскоре угасала, истлевала, не оставляя ничего совсем, даже не было горького пепла — всё испарялось.       Забавное чувство.       В таком потоке он даже опомниться не успел, как оказался в торговом центре в районе, где обычно не ходил. В руке — дешёвый пластиковый стаканчик со сгоревшим напрочь кофе из автомата за пятнадцать спарков. В другой — другой стаканчик, точно такой же. Под боком — обыкновенный лохотрон, где неотзывчивым крюком нужно подцеплять призы. Но тут соль была в том, что в автомате были не игрушки, а техника! Лололошка положил глаз на беспроводные наушники и спустил почти все имевшиеся деньги, но так их и не выбил.       — Это не честно! У вас здесь эти автоматы совершенно другие! — фыркнул Лололошка, когда снова крючок отказался доносить коробку до приёмника. — В Глассгарфе легко один за другим эти автоматы обыгрываю!       — Ты не шутишь? Ты правда из этих штук умудрялся что-то достать? — Эграсса изогнул бровь и глазами указал на автомат.       — Конечно! У меня сестра всё детство ни в чём не нуждалась! Есть пара хитростей, как можно достать желаемое. — Усмехнулся студент и отомстил автомату за поражение лёгким щелчком пальцем. — Запомни меня, железяка, я ещё вернусь!       Эграссель хихикнул, подал парнишке его стаканчик с горьким-горьким кофе и отлип от стены. Автоматические двери разъехались перед ними, открывая вид на просторную парковку, на которой в будний вечер не собирались машины. Уже начинало рыжеть небо, дул приятный ветерок, лаская, не охлаждая даже толком.       Казалось, что мир сам по себе такой просторный и ласковый. Что не нужно ни за кем гоняться, не нужно пытаться что-то успеть, где-то не прошляпить. Можно беззаботно брести по вытягивающимся теням в золоте заката, пока вовсе не наступит ночь, и праздно болтать о каких-то незначительных мелочах.       Приятное чувство. Эграсса такое испытывал только в детсадовском возрасте. Когда вечером мама забирала его из садика, и они шли за руку по какой-то аллее, точно так же, в золотых оттенках, и было совсем не холодно…       — Эх, завтра надо на учёбу… — однако припомнил Эграссель и развернулся передом к коротенькому приятелю. На самом деле, коротеньким был он по эльфийским меркам — Эграсса был его выше на голову —, однако на фоне своих сородичей парень был очень даже рослым. — Пойдём, провожу тебя до общаги.       Лололошка кротко кивнул, и они пошли более коротким обратным маршрутом. А потом и вовсе сели на метро. Чтобы быстрее, да и так можно было познакомить человека со скоростным видом транспорта, который наверняка ему понадобится в сумасшедшей студенческой жизни.       Ответным щедрым жестом оплатив проезд бедняге, Эграссель всё же довёз первокурсника обратно к общежитию. К тому моменту совсем сгустились краски на небесах, похолодало.       — Ну, вот… — начал Эграссель.       — Ну вот… — голос-в-голос протянул Лололошка. И они уставились друг на друга с вопросом.       — Давай ты первый. — В унисон. Усмехнувшись в стороны, они вновь сошлись взглядами.       — Я просто хотел сказать, что вот я тебя и выгулял, и что можно уже расходиться на сегодня… — Эграссель почесал в затылке, неловко ухмыляясь.       — А я… Хотел предложить тебя довести до дома. — Прозвучало совершенно-совершенно обыкновенно от Лололошки. У эльфа округлились глаза от непонимания.       — Это… А зачем…?       — Чтобы тебя не спёрли, — развёл руками Лололошка. — Или алкаш какой не напал вечером.       Эграсса был смятён такими доводами, но как-то отказаться не получилось, так что по вечерним улицам, полным камерами видеонаблюдения, он шёл под конвоем человека из дальней страны.       — А почему ты думаешь, что меня кто-то непременно похитит? — светлая бровь изогнулась, когда лицо эльфа повернулось к собеседнику. Лололошка подарил ему безмятежный взгляд и зевнул.       — А разве у вас такого не случается?       — Нет… В столице вообще очень безопасно. Уровень преступности низкий, везде камеры… И в каждом магазине продают брелок с сигналкой… Кстати, советую тебе тоже купить, от греха подальше.       Лололошка приспустил очки, будто прозрачные стёкла мешали ему видеть чужой лик, а потом натянул их обратно, не меняя лёгкого поражённого выражения лица.       — Вау… Блин, так-то очевидная фигня — сделать маленькую штучку, которая громко орёт при активации и привлекает внимание всех вокруг, но… А почему у нас до такого не додумались…? — Эграссель хихикнул, заметив, как серьёзно задумался студент, отцепил от связки ключей маленькое устройство и подал ему.       — Только чеку не дёргай, а то заорёт. Вот так эти штуки выглядят. Не знаю, я ещё с малых лет такое ношу, для меня их существование вполне обыденно. — Лололошка взял устройство, максимально избегая контакта с колечком на боковой стороне, оглядел его ровную поверхность с выемками для динамика. Со стороны и не поймёшь, что это такое. — Если обратно чеку вставить — успокоится.       — Интересно… Жесть, вот и как так вышло, что у нас такого нет? Как бы спокойнее было жить у меня в Глассгарфе…              — У вас там высокий уровень преступности…? — осторожно уточнил эльф, заглядывая в озадаченные глаза, разглядывающие бытовое чудо самозащиты.       — Да… Глассгарф — это небольшая провинция на севере. Маргинальное посёлковое общество, даже печально сравнивать. Много алкашей и наркоманов, практически никаких перспективных профессий, образование тоже ни о чём. Ни один из одноклассников оттуда не выбрался. Один я вылез в большой мир.       Эграссе стало тоскливо. Хорошо жить, когда ты — столичный, когда у тебя влиятельный родитель, обеспечивающий твоё существование, когда у тебя всегда были лучшие частные школы, когда у тебя были все ресурсы, чтобы заниматься своим умом, а не выживанием.       А кому-то такой радости не досталось. Кто-то всю жизнь опасается алкашей и бандитов, кто-то наблюдает, как угасает огонёк в глазах окружающих; борется каждый день своей жизни. Тянется сквозь колючий терний из последних сил за тем, что другим достаётся легко и просто.       — Очень жаль это слышать… — только и нашлись слова, разрозненно витающие в голове, как мотыльки на фонаре неподалёку.       Лололошка поднял глаза и отмахнулся.       — Прости, почём зря настроение испортил. Там не так плохо, правда. Там очень красивая природа, а глубокой зимой вообще сказочная… У нас с другими пацанами была такая тема: собираться зимой всем вместе после школы и допоздна в лесу ошиваться. Мы там лагеря разбивали, кто-нибудь брал из дома кастрюлю, и мы на огне варили себе еду из всего, что только могли достать. На морозе вместе есть горячие макароны с бульоном от тушёнки… Вкуснее ничего не придумаешь!       Эграсса не сильно жаловал тушёнку, да и не ел её толком, но… Улыбнулся, представляя чудные переливы блестящих снежинок на сугробах вокруг, тёплый костёр и компанию друзей, лица которых красные от света пламени и мороза.       — Да… Наверняка и правда очень вкусно…       Увы, но вскоре они завернули в микрорайон, где и обитал Эграссель. Забор ограждал внутренний двор от вмешательств извне, и эльф повернулся к первокурснику, подмечая, что стало совсем темно.       — Будь осторожен по пути обратно. Сигналку можешь оставить себе. — Лололошка встрепенулся, вспомнил, что всё это время в руке держал чудное устройство, и кивнул, сложив себе в карман.       — Главное в критический момент не потерять его! — усмехнулся он и моментально объяснил свои слова одним движением руки: из кармана вытащил целую гору разного рода вещей. Пропуск для турникетов, свежевыданный студенческий билет, точно такой же читательский, какой-то пакет, спарки, синяя ручка. Эграсса просто смотрел и поражался, смотрел и поражался вместительности чужих карманов.       Когда вся мелочь была сложена на свои места в бездонных карманах, человек поднял голову и легонько, совсем уголками губ, улыбнулся. Кивнул.       — Ну, покеда. Увидимся завтра.       — Конечно, до встречи. — Вздохнул эльф, и парень развернулся на пятках своих грязных кед, уходя обратно. Эграссель опёрся о решётку забора, заглядываясь на чужую спину. — Не потеряешься?       — Нет! Я хорошо запомнил, как идти до общаги! — Лололошка обернулся на ходу, взглядом мазнул по лицу наставнику и развернулся обратно, продолжая уходить.       Эграсса перевёл дух и открыл калитку магнитным ключом. Удручённо хлопнул дверью подъезда, ощущая, как его покидают силы идти и просто жить. Под потолком неживая светилась лампочка в красивом резном куполе. Возле неё барахтался один полуживой мотылёк. А он зашёл в лифт, лишь покосившись на насекомое. Вышел на этаже, который уже намозолил глаза.       Вошёл в квартиру, которую утром спешно покидал, боясь не успеть и подвести своих подопечных.       Было душно, влага неприятно скопилась в стенах, словно… Эграсса повёл носом и всё понял. Перегар. И только потом на подставке для обуви увидел строгие и массивные туфли отца.       Вздохнул, взял и нараспашку раскрыл окно на кухне, чтобы через него вынесло всё зловонье и тоску из квартиры. Устало свесился в сумерки, понимая, что сквозняк не идёт ни в какую. Что рядом бродит зловещий дух неосязаемого чувства. Однако оно тяжело ложится на плечи и не отлипает. Его тесные объятия душат и сдавливают лимфоузлы. Оттого кажется, всё тело и опухает, становится неподвижным и неуютным.       Эграсса выдохнул ещё раз, чтобы набраться сил и просто отлипнуть от места.       Ему ещё нужно проверить расписание на завтра. И проверить, не написал ли кто по учёбе… И решить ещё множество других вопросов, которые могли возникнуть, пока у него была самая освежающая прогулка за последние лет…? Сколько...?       Десять?       Смешно это осознавать.