Три одинаковых лица

июнь 2004 года «Если за что-то я и благодарна своим приёмным родителям, так это за то, что они научили меня программировать. Они дали мне самые азы, но этого оказалось вполне достаточно. Вполне достаточно для того, чтобы лет с четырёх меня нельзя было оттащить от компьютера. Училась я быстро и делала большие успехи, поэтому к восьми годам обращалась с компьютером на их уровне, а может, и лучше. Да нет, точно лучше. Но это не история моей жизни, хотя да, история, но не… Чёрт, у меня всегда было плохо со словами, хотя я и говорю на многих иностранных языках без всяких проблем. Видимо, знание языков не равно умению нормально ими пользоваться. Что я хочу сказать. Я оставляю это на всякий случай в штаб-квартире. Поймаешь ли ты меня, или меня всё же убьёт какой-нибудь маньяк, тебе наверняка будет интересно прочитать исповедь своего любимого преступника. Да… исповедь. Правильное слово. Тебе 24 сейчас, я права? Не спрашивай, откуда. Вернее, ну да, я знала твоё имя. Не спрашивай, откуда. Ты ж детектив, сам догадывайся. Подсказка: после индийского дела. Так вот, тебе 24. Мне сейчас 16. Сопоставив определённые даты, ты легко можешь определить, что своё первое преступление я совершила в восемь. Но я всё равно облегчила тебе задачу и сказала. Не благодари. Ты также начал свою деятельность с восьми лет. Видимо, нам обоим в восемь лет хотелось справедливости. Хотя, зная тебя, тебе было просто интересно. Почему я пишу исповедь? Видимо, на моё психическое здоровье повлияла та встреча с преступником, и теперь я боюсь смерти. Это не первый раз, но первый неконтролируемый. Кстати, первый преступник, которого я встретила вживую, был уже мой любимый преступник, друг твоего любимого детектива. Стояли на вокзале, махали руками поезду, смотрели на небо, а я на них из-за колонны. Оба уставшие такие, грустные немного, но довольные. Потом сели на автобус и доехали до квартиры, которую я им купила. А ещё я позаботилась о работе для одного из них, для преступника. Детектив и сам бы справился, думаю, в этом небольшом городишке он нажил бы себе славу ещё быстрее, чем в Лондоне. Так и случилось, к слову. А от имени первого я подала заявление на работу в свою школу. Устроила его учителем математики. Собеседование он, конечно, прошёл. Там я и поговорила с ним вживую в первый раз. Но о довольно банальных вещах, вроде учёбы и моём классе. Естественно, не об этих преступлениях. Он меня сначала и не подозревал. Но не о них сейчас, обо мне. О, кстати, хочешь скажу, кем я на самом деле работала? Ну, как получала официальный заработок? Переводчиком. Круто, правда? Я действительно не знаю, что я могу рассказать такого, что бы ты ещё не узнал обо мне после моей поимки или смерти. Поэтому пока, я полагаю? С тобой было приятно общаться. Надеюсь, в следующей жизни, если такая чушь реальна, мы станем нормальными друзьями. Хотя не думаю, что преступники заслуживают такого. Это и к тебе относится, я надеюсь, ты не забыл. Мне кажется, я передумала оставлять исповедь в штаб-квартире. Потому что я вдруг вспомнила, как твой любимый детектив недавно шарил у меня на рабочем столе, а мне бы не хотелось, чтобы кто-то прочитал это раньше тебя. Поэтому будет лежать на флешке в моей собственной квартире. Удачи тебе её найти, ха-ха. Напишу на флешке какой-нибудь из твоих псевдонимов. Всё, теперь точно пока». Я перечитываю файл ещё раз, поражаясь своему неумению составлять складные тексты. И как от меня ещё все мои, скажем так, официальные клиенты не разбежались? Всё ещё ведь приходят заявки на переводы. Я сохраняю файл на флешку, приматываю к ней скотчем бумажку с надписью «Лекс Моро». Дадим ему небольшую подсказку. — Учитель! — кричу я, сложив руки в рупор. Они с Шерлоком сидят на кухне и смотрят какой-то глупый сериал про полицейских. Чудесное времяпрепровождение для двух лучших умов Лондона. — Я уйду по делам где-то на часик, окей? Я надеваю панаму, запрыгиваю в свои любимые кеды и хлопаю дверью квартиры. Если успею на автобус, дорога до моей квартиры займёт как раз около получаса. Если нет… Не то чтобы эти двое сейчас нуждались в моём обществе.