В храме Сурастаны никогда не дует ветер

Нахида целый день занималась работой в Академии — раздавала рекомендации по научным работам студентам и учёным, рассматривала самые вопиющие жалобы, которые на деле оказались не такими уж и серьёзными, и, наконец, самостоятельно, поручила Кшахревару воплотить её план по озеленению и урбанизации города. Его, конечно, практически не рассматривая, приняли и пообещали как можно скорее начать над этим планом работу. Это было странно, но Нахида осталась горда собой. Она чувствует, что маленькими шажками привносит в Сумеру свой — настоящий — вклад. Воодушевленная, к вечеру, она отправилась на улицу Сокровищ. Солнце не палило так, как обычно это было днём, погода была приятная и дул лёгкий ветерок, который ласкал Нахиду, словно скучал по ней весь день и все те столетия, которые она провела взаперти. Подумать только: в храме Сурастаны никогда не дует ветер, но, оказавшись снаружи, Нахида совсем забыла об этом факте, настолько она привыкла к обычным чудесам природы, которые раньше были ей недоступны. Странник пообещал ей на днях, что повторит и доведёт до совершенства (если нужно будет) её головоломки из ящика с игрушками. Он решил выбрать самое на вид простое, но интересное. Поэтому Нахида с предвкушением отправилась к углу оживлённой улицы, где Странник мог воспользоваться мастерской (в той самой, где его научили мастерить куклы), чтобы воссоздать игрушку в идеале. Нахида и сама могла это сделать, но на деле у неё нет столько свободного времени, чтобы проектировать новые игрушки, патентовать их, учиться настоящему мастерству воссоздавать подобные изделия. Она была готова смастерить модель, как лекало, но опробовать головоломки или игрушки эти было некому. Однако Странник не отказался ей в этом помочь. Это было очень мило с его стороны. Чем ближе она подходила к мастерской, тем сильнее отзывалось в ней желание увидеть результат. Хотя странно, что сердце может настолько трепетно биться только лишь от любопытства. Безусловно, интерес к новому всегда двигал Богиню удовлетворять собственное любопытство, как можно скорее. Но разве она сомневалась, что Странник сделает что-то особенное или чего-то не сможет? Вроде же ничего сверхобычного для него. Тогда почему с каждым шагом её нутро и сердце бились вразнобой, словно внутри всё перемешалось, а живот заполняла опьяняющая пустота, как-будто она не ела несколько суток? И почему это всё было так приятно? Где-то она уже о таком слышала, но природа этого чувства была не ясна ей. Ей пришлось отбросить мысли в сторону, так как она уже подошла к назначенному месту, и сильно удивилась, увидев Странника в окружении нескольких детей. Они слушали его со слегка приоткрытыми ртами, а в руках кукла держала деревянную и разукрашенную разными цветами головоломку. Нахида пригляделась издалека и увидела, что это её, так называемый, «магический куб», после прислушалась к их разговорам. — Если поворачивать грани, то разноцветные квадраты будут менять своё положение множеством различных способов. Цель головоломки проста: необходимо собрать все грани куба так, чтобы каждая из них была одного цвета. Странник немного покрутил разноцветный куб в руках для примера, после отдал его мальчику, чтобы тот попробовал. Юсуф старательно крутил, но понимал, что больше одной грани он не соберёт. Пробовали и другие дети, но они только удивлялись — после недоуменно отдали Страннику головоломку обратно. — Да её вообще невозможно собрать! — возмутился Армин. — Да? — наигранно сказал Странник, начиная крутить грани куба. — А Архонт разработала алгоритм, который позволяет решить головоломку не больше, чем за 20 ходов. Может, дело не в игрушке, а в вас? Странник беззаботно показал детям в руках только что собранный куб. Он переливался яркими красками, которые кукле казались вырвиглазными. Но Нахида уверила, что именно такие цвета и нужны детям. Наверное, ей лучше знать, и он сделал, как она задумывала изначально. Ребята потянулись обратно к игрушке. Как только она оказалась у них в руках они совместно ломали голову над решением. — А можно её забрать нам? Хотя бы на время? — спросила Арина. Странник невозмутимо развёл руками. — Это «экспериментальная модель» для малой властительницы Кусанали. Если она одобрит её, то делайте с ней, что хотите. Странник заметил Нахиду неподалеку, которая с таким же детским интересом наблюдала за происходящим. Он увидел, как та с улыбкой махнула рукой, что означало: «Да, можно». — А, впрочем, берите. Я сделаю новую. — Её можно разбирать? — спросил с любопытством Армин. — Конечно, нет. Думаю, малая властительница Кусанали этого не оценит. Вдруг она разгневается и обречёт тебя на существование без сладкого на целый год в наказание. — Ух… Ладно. Дети с кипящими головами отправились куда-то на базар. Странник выдохнул, когда Нахида к нему подходила. Она буквально сияла. — Они мне надоели. — А зачем ты мной пугаешь детей? — спросила Нахида. — Кусанали, знала бы ты, какие байки про тебя рассказывает весь Сумеру — твои глаза на лоб полезли бы от удивления. Ты благодетельница, которая наказывает непослушных детей. Так их по крайней мере пугают взрослые, — Странник начал собирать свои вещи в сумку и прибирать рабочее место. — Меня не радует такая репутация… Я всегда стремилась к обратному. — Знаешь, боятся — значит уважают. В Фатуи всегда так было принято. Нахида поняла, что это обычная колкая шутка и закатила глаза. Но улыбка всё ещё не сходила с её лица. — Спасибо, головоломка вышла именно такой, как я и задумывала. Ты воплотил мою маленькую мечту. — У тебя этих мечт целый ящик лежит, поэтому я готов к работе, если нужно. Но как эта штука пришла тебе в голову? — Я видела её во сне, но, может, уже где-нибудь в Фонтейне что-то подобное изобрели, чему я не удивлюсь. В любом случае, в Сумеру всем нужно будет её опробовать. Странник собрал свои вещи, после попрощался со стариком, который предоставил ему место для работы и научил когда-то делать игрушки. Они с Нахидой отправились в Храм, улицы уже к этому времени озарялись оранжевыми красками наступающего вечера. Пройдя сад Разан и не разговаривая друг с другом, им пришлось замедлить шаг. Странник удивлённо посмотрел на Нахиду, прежде чем остановиться. — Что с тобой? — М? — Нахида вопросительно посмотрела на него. — Всё нормально. Почему ты спросил? — Ты опять молчишь и не рассказываешь о своём дне. Тебе, что, совсем нечем поделиться или снова скрываешься от меня? Ты знаешь, как я не люблю лукавства. — Скрываюсь? Ох, нет. Я тебе расскажу про свой день, после того, как поднимемся в гору. Я просто задумалась. Нахида покачала головой. — О чём? — О том, как мне хорошо… Странник хмыкнул и закатил глаза, потянув Архонта за руку. Ему надоела улица и хотелось поскорее попасть в Храм и услышать тишину. Но Нахида как будто специально не торопилась. Он вёл её в гору, на которую каждый раз было тяжело подниматься. Тяжело любому другому человеку или Архонту, но не Страннику, к счастью. Он бы мог спокойно долететь до храма Сурастаны, но никогда не оставлял Нахиду по дороге одну. Юная Архонт действительно была задумчива и тиха, она будто одновременно металась в душе и наслаждалась вечером. Рука Странника так аккуратно, но крепко обхватила её тонкое запястье, что Нахида поняла сразу: именно этого она желала целый день, не осознавая. Ей было слишком приятно от этого прикосновения, казалось, силы её покидали и ноги больше не хотели идти. Её душа жадно желала большего. Она захотела резко поговорить со Странником о чём угодно. И бежать ей хотелось, и смеяться, и выкинуть мгновенно что-то такое, отчего он удивится или посмеётся. Можно было бы сорвать с него шляпу или пуститься в бег в любую сторону, чтобы он догонял, можно было запрыгнуть к нему на спину, хихикая, но, к сожалению, она уже не такая маленькая и лёгкая, как раньше. Хотелось его подразнить, придумать новое милое прозвище. Но больше всего ей хотелось обнять его, так глупо и не к месту, чтобы заворчал, но неуверенно погладил её по спине от безысходности. Да, все эти шалости были прекрасны и рисовались в её сознании чудесными картинками. Но она Архонт Мудрости, она уже выросла. Наверное, ей не стоит делать такие вещи на глазах людей. Наяву уж точно. Но во снах её никто ведь не упрекнёт. Однако Нахида не понимала эти порывы чувств — они были слишком хаотичными, чтобы воспринимать их рационально. Или её сознание отказывалось сейчас называть эти вещи своими именами. Она абсолютно была не готова к этому.