...
29 мая 2025 г., 19:20
Кихо проснулся от того, что кто-то в наглую забрался своей рукой под резинку его пижамных штанов. Рука проскользила до внутренней стороны бедра и начала поглаживать его, сжимая время от времени, пока слегка влажные губы оставляли поцелуи на загривке, запуская короткие волны мурашек. От испуга сердце забилось быстрее. Хотя кого Кихо обманывает. Это было чертовски приятно после столь долгого перерыва.
— Стеф. Ты спишь? — прошептал в ухо его самый любимый на свете голос, от чего он не смог сдержать улыбки.
Кихо хватает ночного гостя за запястье, уловив слухом испуганный вдох.
— Уже нет.
Юн поворачивается и встречает обожаемые им черты лица, на которые слабо падает свет из окна. Недолго думая, Кихо берёт младшего за подбородок, другой рукой обхватывает тонкую талию и утягивает мягкие губы в долгий, тягучий, как чёрная ночь, поцелуй. Наконец-то он может это сделать, не волнуясь о том, что кто-то случайно это увидит. Он скучал по Хаку так сильно, ведь тур отобрал те драгоценные минуты, когда они могли побыть наедине.
На полноценное соитие они больше не осмеливались (на самом деле это Кихо спускал младшего с небес на землю, когда тот норовил перейти черту), но иногда по вечерам парни могли позволить себе немного нежности, которая частенько перетекала в "лёгкий" петтинг. Но теперь даже этого времени у них не было. А если в теории оно могло быть, то после очередного концерта хотелось только лечь в кровать и вырубиться на то недолгое время, что было выделено на сон.
Этот вечер ничем не отличался от предыдущих, но Хаку уже надоело такое положение дел. Шота рад, что рациональность у него не на первом месте, иначе они бы сейчас не наслаждались поцелуем, полным страсти от долгого ожидания.
— Как ты сюда попал? — отстранившись, задаёт резонный вопрос Юн.
— Надо плотнее закрывать дверь — в этом отеле слабые магниты.
— Даже не знаю предупреждать ли теперь Интака об этом.
Кихо снова целует его, зарываясь пальцами в волосы, сжимая, как любит Шота, на что получает довольный выдох. Рука на талии сама собой ползёт вниз, и когда Соул жмётся к нему, Юн берёт его за пятую точку, прижимая к себе ещё ближе. Хаку непроизвольно трётся об старшего. Ему так хочется чувствовать Стефана, каждой клеточкой своего тела.
Кихо чувствует, как его причинного места касается крепкий стояк Шоты, из-за чего возбуждается он сам. Не будь он уверен в том, что Интак спит как убитый, он бы сейчас не отстранился и не стянул с Хаку, и с самого себя, свободные пижамные штаны, что сейчас ощущаются тесными как узкие джинсы.
Они не сдерживают короткие стоны, когда Кихо берёт их обоих в руку, сразу набирая темп. Надо было сделать всё быстро. Да и терпения у Стефана не хватало чтобы действовать размеренно.
Наученный первым опытом, Соул впивается в губы Кихо, заглушая тем самым непристойные звуки, что так и норовили вырваться. А может ему просто нравится, когда язык старшего трахает его рот.
Когда Шота понимает, что осталось ещё пару движений рукой, ему почему-то резко становится не всё равно на чистое постельное бельё лидера. Он отстраняется.
— Стеф, я скоро…
— Давай, малыш.
Кихо понимает, что тот хочет сказать, но ему впервые всё равно на последствия. Он может разобраться с ними позже. Это выражение лица его любимого того стоит.
— А как же… Ах!
Соул изливается в руку Стефана, а следом и он сам. Ничто его не возбуждает так сильно, как дрожь в руках Хаку, когда тот сжимает его плечи, и сладкий голос, который он не смел заглушить, даже если Интак проснётся, даже если весь мир узнает. Даже когда его ладонь становится неприятно липкой, а на простыне всё-таки остаются белые капли, он не жалеет о том, что сделал.
Одышка у обоих настолько сильная, что человек, имеющий чуткий сон, непременно услышал бы её. Со стороны Хвана послышалось шуршание и парни одновременно задержали дыхание. Было трудно смотреть друг на друга и не смеяться. К счастью, сосед спал так же крепко, как всё время до этого.
Ребята, уже не беспокоясь о том, что потревожат чей-то сон, спокойно встали с кровати и разобрались со всем недоразумением, что они вместе натворили.
— Оставишь её открытой для меня в следующий раз? — кокетливо спрашивает Соул, облокотившись об косяк двери.
— Малыш, мы не должны этим пользоваться, — усмехается Кихо. Задорные огоньки в глазах напротив гаснут, и Юн моментально меняет своё мнение. — Но я оставлю.
Соул радостно вешается на его шею и подставляет губы для поцелуя, тут же его получая. Кихо готов дать Хаку что угодно, стоит ему только состроить глазки.
На следующую ночь они повторили всё тоже самое, чувствуя себя невероятно уставшими, но счастливыми. А потом они отправились в следующий город тура, где проблем с дверьми уже не было, как и во всех последующих. Время в туре казалось вечностью, даже несмотря на то, что поездка была насыщенна разными событиями. Фактически они даже были вместе, но это, как оказалось, только усложняло ситуацию. Трудно сдерживать льющуюся через край симпатию, когда объект твоего обожания находится на расстоянии вытянутой руки.
Но даже Шота признавал, что попросить совместный номер было бы слишком рискованно для их маленького секрета. Его это начало волновать, когда он осознал, что если их отношения раскроют, то разлука, в которой они находятся сейчас временно, может стать постоянной. А этого нельзя было допустить ни в коем случае. Поэтому он собрал всё терпение, что у него было, и старался фокусироваться на работе. Но не обращать внимание на Кихо, который буквально в паре метров большими глотками поглощал воду, что стекала по его поблескивающей от пота шее, было нереально. И так каждый чёртов раз после концерта.
Однажды Соул всё-таки не вытерпел это незаконно соблазнительное действо. Тем более обстоятельства расположили дать слабину. Хаку было физически необходимо умыться, поэтому он рванул в уборную. Там он наткнулся на Кихо, который занимался тем же самым.
Больше никого кроме них.
Краем зрения поймав движение, Юн зачесал взмокшую чёлку и, развернувшись, тут же был прижат бёдрами к раковине. Он не успел даже удивлённо охнуть — в его губы впился, кажется совсем потерявший контроль, Соул. Юн и так был не в лучшем состоянии, так у него ещё и голова начала кружиться, а сердце, только-только успевшее успокоиться после ухода со сцены, забилось с новой силой. Хаку будто прильнул к источнику с холодной водой посреди пустыни, не давая и секунды продохнуть.
— Шота, стой, — отстранился Кихо, перед тем как снова с головой уйти в Хаку. — Ты закрыл дверь?
— О господи, да, — раздражённо ответил Соул и снова прижался своими бёдрами к Кихо, доходчиво показывая чего он сейчас хочет.
Юн скоро привыкнет к тому, что действия подобного характера всегда происходят в нестандартных обстоятельствах. У них никогда не было свиданий или нормально проведённого дня друг с другом, который должен был логично привести к занятию любовью. Возможно ли это было вообще в их нынешнем темпе жизни? Кихо надеялся что да, потому что уже очень хотелось повторить то же, что и в первый раз, только без зашкаливающего адреналина на фоне. Хотелось насладиться Шотой полностью, уделить внимание каждому участку его прекрасного тела, которое он ещё даже толком рассмотреть не успел.
— Стеф, — выводит Шота старшего из раздумий. — Я тебя так хочу. Пожалуйста, возьми меня, — выдыхает он в шею и целует её, долго и очень мокро.
— Тогда дай мне это сделать, — коротко смеётся Кихо.
Когда Хаку не слушает, продолжая наслаждаться Юном, последний берёт его под задницу и садит на раковину, а после перемещает руки, продолжив держать его, только теперь за внутреннюю сторону бёдер.
— Я тебя тоже хочу, безумно, — Кихо не лжет когда говорит это, глядя на парня, что всем видом выражает свою нужду в нём, в его прикосновениях.
Он придвигается ближе, устраиваясь между ног Соула, и наклоняется к его уху, чтобы своим низким голосом довести младшего до исступления.
— Хочешь узнать, что я на самом деле хочу с тобой сделать? — спрашивает Кихо, попутно расстегивая ширинку, давая необходимую Хаку свободу.
Соул вспоминает, как Стефан в их первый раз усадил его на свой рабочий стол и так же навис над ним, начав неистово в него вдалбливаться, заставляя теряться в своих ощущениях.
— О да, пожалуйста, папочка.
Как только Юн слышит мольбу, он сразу сжимает член Хаку и начинает быстро двигать рукой. Шота прикусывает губу, но это едва помогает не издавать звуки. Он впивается пальцами в плечи Юна, чтобы хоть как-то держаться за реальность и себя контролировать.
— Сначала я бы растянул твою узкую дырочку, чтобы мой член хотя-бы на половину вошёл в тебя, сладкий.
Соул не знал чего ожидать, когда Юн задал вопрос, но такого "красноречия" он точно не мог себе вообразить. Эти слова запустили волну мурашек, что прошли по шее и разбежались по всему телу.
— Да, я выебу тебя этими пальцами, — говорит Кихо, подставляя к покусанным губам два пальца, которые Соул жадно берёт в рот, посасывая и обводя языком. — Когда ты будешь готов принять меня, я войду, и мне будет так ахуительно приятно, когда ты сожмёшься вокруг меня, детка, — продолжает говорить Кихо, буквально имея своими пальцами рот Шоты.
Внутри всё переворачивалось с каждой новой фразой. Соул уже был не здесь, а в своём воображении, где слова Стефана приобретали очертания и краски. Доминантность Кихо действовала на него как наркотик, что пускают по венам — мгновенный кайф.
— Мне будет мало и… Ох… Мой член будет так глубоко в тебе, Шота, — Юн уже сам давится скопившейся слюной. Он сейчас готов буквально сожрать Хаку.
Он даёт Соулу подышать, совсем немного, пока расстегивает свою ширинку, а после с низким стоном трётся своим возбуждением об готовый вот-вот излиться член парня. Взяв их обоих в руку, он делает имитирующие фрикции движения бедрами. В комнате стало более жарко чем когда они прыгали на сцене.
— Я буду трахать тебя, пока ты не забудешь как тебя зовут. Ты будешь стонать подо мной как маленькая сучка, которая хочет чтобы её хорошенько отымели. Ты ведь хочешь чтобы я тебя трахнул? — Кихо грубо берёт Шоту за подбородок и заставляет посмотреть себе в глаза.
Его слова обжигали Соула изнутри, а теперь это делает его высокомерный взгляд, полный власти и вожделения. В ушах гудит и раздаётся глухой стук собственного сердца. Он смог только согласно кивнуть, и только тогда Кихо отпускает его лицо.
— А после я кончу в тебя, слышишь? Я кончу в тебя, — выдыхает Кихо и коротко целует его в щёку, слишком нежно после таких слов.
Это было за гранью того, что Шота мог выдержать. Он со скулежом кончает в руку хёна и в каком-то послеоргазменном забвении ждёт когда то же сделает Юн. Тот задирает футболку Хаку и эякулирует ему на живот.
Соул ещё не раз будет прокручивать у себя в голове этот внезапный акт неудержимой похоти, задерживаясь в душе дольше обычного. То, как грязно говорил Кихо, было просто сумасшествием, выводящим Хаку из какого-либо равновесия.
— Это было просто ахуенно, Стеф.
— Эй! Не выражайся, — между одышкой возмущается старший.
— То, что говорил ты было в сто раз хуже, — хихикает Соул и притягивает Кихо, чтобы заполировать момент страстным поцелуем.
— Ты на меня так действуешь, Шота, — отстранившись шепчет Юн и снова коротко целует.
Парочка оперативно приводит себя в порядок, ведь их уже наверняка потеряли. Ощущали они себя странно, ведь всё случилось спонтанно и быстро. Будто ничего не было, а они вместе словили одну и ту же галлюцинацию.
— Кихо, — обращается Хаку к повернувшему замок Юну. — То, что ты сказал… Пообещай, что сделаешь всё это со мной, когда мы вернёмся.
Соул подошёл к Кихо и обвёл руками его шею, смотря на него так серьёзно, будто ставит ультиматум, от которого старший не имеет права отказаться, что выглядело просто очаровательно — в этом и была сила Шоты.
— Я обещаю, что сделаю всё это с тобой, — сказал Юн и закрепил свои слова поцелуем, прежде чем взять Шоту за руку и повести на выход.
— Лучше тебе сдержать обещание, иначе мне придётся это сделать, — игриво шепчет в ухо Хаку и смачно шлёпает Кихо по заднице.
— Хей!
Стефан не успевает снова схватить младшего. Дверь распахивается с хлопком. Парни вылетают из уборной со смехом, будто они вытворили какую-то невинную шалость. К счастью их не спрашивают почему они так долго. Наверное потому, что никто не хочет лезть в этот водоворот из взаимных шлепков, возмущений Кихо и визгов Шоты. К сожалению, такое веселье не могло продолжаться долго — усталость накрыла обоих очень быстро.
И всё снова вернулось на круги своя. Кратковременная близость смогла немного утолить потребности влюблённых, но не на долго. Оставалось только утешать себя тем, что впереди всего лишь три города, и потом Кихо обязательно что-нибудь придумает, чтобы провести с Соулом больше времени. И теперь это как-то надо было донести до Хаку, который без всякого стеснения зажал старшего в углу у входа в техническое помещение, прямо около гримёрки. Он выцеловывал шею Кихо, блуждая руками под рубашкой, пока Юн своим уставшим мозгом пытался сообразить что вообще происходит.
— Шота! — он схватил Хаку за плечи, заставляя его отстраниться. — Ты совсем чокнулся? Мы тут у всех на виду.
У младшего такое выражение лица, будто он сам не понял что сделал. Кихо не может на него нормально разозлиться, так как выглядит он до смешного театрально.
— Прости, — отмер Соул. — Ты просто такой красивый, не могу удержаться. — сказал он, с обожанием разглядывая черты лица лидера.
Знал бы Соул, каких сил Кихо стоило столько раз не сорваться. А ведь провоцировать любил именно Хаку, поэтому старшему было ещё сложнее. Хотя возможно у Соула такое бешеное либидо, что Кихо ещё должен быть благодарен за то, что тот вообще держит себя в руках.
Слова Шоты определённо смягчают Стефана, но они всё ещё находятся в опасной ситуации, которую создал первый. Юн должен сделать так, чтобы такого больше не повторилось.
— Детка, потерпи ещё немного, — Кихо кладёт левую руку парню на поясницу, а другой заправляет за ухо непослушный блондинистый локон. — Когда мы вернёмся, то первое, что я сделаю — озабочусь о том, как затащить тебя в постель. Обещаю.
— Ммм, хорошо, Стеф, — немного подумав отвечает парень, а после совершенно неожиданно целует Кихо, так, что дух перехватывает.
Прежде чем разорвать поцелуй, Кихо позволяет себе насладиться сладкими от блеска губами и горячим языком Шоты. Но стоило Кихо на мгновение прикрыть глаза, как в следующую секунду в его поле зрения, кроме Хаку, возникает замерший в коридоре Джиун, явно пребывающий в шоке. Если бы не привычка во время поцелуя брать Шоту за задницу, то можно было бы ещё дать шанс мысли, что возможно Джиун ничего не понял. Но, к сожалению, как-то по-другому трактовать это действо было уже невозможно.
Чхве срывается с места, словно он стал свидетелем убийства и теперь стремится покинуть место преступления, чтобы не стать соучастником, либо чтобы немедленно доложить в правоохранительные органы.
— Джиун, постой! Чёрт.
Последний раз оглянувшись на Шоту, который в панике прикрыл рот руками, Юн немедленно последовал за свидетелем своей хреновой бдительности. Зачем Джиун побежал в обратную от гримёрки сторону было неясно, но определённо сыграло Кихо на руку. Пришло его время зажимать кого-то в углу, жаль только что не Шоту.
— Джиун! Только давай без глупостей, пожалуйста.
— Без глупостей? По-моему глупости сейчас делаешь ты!
Парни пробежали всего несколько метров, а одышка у обоих будто минимум пол километра.
— Я… Я конечно знал, что вы с Шотой в близких отношениях но… Но не на столько же!
— Тебе нужно успокоиться, — пытается привести друга в чувства Кихо, положив руки ему на плечи. Но видимо процесс осознания в его голове уже не остановить.
— И это получается, что тогда вы заперлись чтобы… О Господи! — Джиун выглядит так, будто сейчас в обморок упадёт.
— А вот зачем мы заперлись уж точно не твоё дело.
— Ох, даже не пытайся мне сейчас внушить, что я всё не так понял.
— Я не пытаюсь, просто, пожалуйста, хватит думать о чем не надо, и выслушай меня уже.
Кажется, строгий, но спокойный тон Юна немного успокоил взвинченного Джиуна, который сделал пару глубоких вдохов и приготовился слушать.
— Сейчас надо постараться сделать вид, что ничего не произошло. А лучше, чтобы не вызывать подозрений, скажем, что тебе стало плохо, и я пошёл помочь тебе, хорошо? Мы поговорим сегодня вечером, я обещаю, — добавил Кихо, наблюдая как недовольство на лице друга становится всё более явным.
— Ладно, хорошо, как скажешь, — выглядел Джиун не очень убеждённым, но хотя-бы уже не так, будто призрака увидел.
— Отлично, пойдём.
Кихо похлопал друга по плечу и вместе они отправились в сторону гримёрки. Их легенде все поверили, а Соул, разумеется, не подал виду. Весь оставшийся день Кихо вёл себя как обычно, ровно как и Джиун, но, на самом деле, он порядком нервничал из-за предстоящего разговора. Как он собирался оправдываться? И надо было ли вообще это делать. Как убедить Чхве, что ему не стоит ни о чём волноваться, и что это исключительно их с Шотой проблемы?
Какой-то речи он так и не придумал. И уже стоя перед дверью в номер Джиуна, Стефан решил, что просто будет пытаться успокоить тревожные мысли друга так, как когда-то успокаивал себя.
Дверь Джиун открыл сразу, забавно оглядываясь по сторонам, будто их разговор это сверхсекретное совещание. Стефан неловко прошёл в номер, чувствуя себя школьником, который пришёл, чтобы его отчитали за плохое поведение, и сел на край кровати.
— Ну что? И как так получилось? — спросил Чхве, встав в свою фирменную позу недовольства, скрестив руки на груди и подняв брови.
Кихо многозначительно хмыкнул, что привело парня в замешательство.
— Что-то я сомневаюсь в том, что тебе хочется знать подробности.
На лице Джиуна медленно образовалась гримаса отвращения.
— Господи, ты понял о чём я!
— Давай ты для начала сядешь, а то стоишь над душой, — Чхве закатил глаза и сел рядом, но руки оставил в том же положении. — И нет, я не понял о чём ты, потому что вопрос странный. Как люди влюбляются? — Джиун лишь поджал губы. Его немой ответ устроил Кихо. — Вот так и получилось.
— Ну как можно было… — возникнул Джиун, но видимо поняв, что заводиться бесполезно, прервался на шумный выдох и спрятал лицо в ладонях. — Вокруг столько слухов про тебя.
— Я знаю.
Тяжёлая тишина повисла в воздухе, но мысли Чхве были слишком громкими. Кихо знал, что сейчас он перебирает у себя в голове разные варианты развития событий, и далеко не самые радужные.
— Я прекрасно осознаю все риски, Джиун. А то, что произошло сегодня — ошибка, которую я больше не намерен совершать.
— Я не думаю, что у тебя и сейчас было такое намерение, — усмехнулся Чхве.
— Да, но, я хорошо учусь на своих ошибках, ты это знаешь, — Юн улыбнулся, пытаясь таким образом хоть как-то приободрить друга. — Да ладно тебе. От подозрений уже не избавиться, в независимости от того оправданы они или нет. Просто надо вести себя как обычно. Чёрт, да даже если мы с Шотой за ручку по улице будем ходить, никто даже и не подумает, что между нами что-то большее.
Джиун кивнул, но непонятно чему, своим мыслям или Кихо. Он снова вздохнул и прикрыл глаза. Наверняка внутри него сейчас шла борьба и Стефан решил не вмешиваться в этот процесс.
— И насколько всё серьёзно? — внезапно спрашивает Чхве.
— В каком смысле?
— Какое развитие у этих отношений?
Это был хороший вопрос, на который Кихо даже и не знал что ответить, ведь он сам о таком ещё не задумывался. Умел же Джиун подкинуть пищу для размышлений и тревог. Кихо вздохнул, готовясь вложить в свои следующие слова как можно больше присущей ему лидерской уверенности.
— Единственное, что я пока знаю, так это то, что у меня есть к нему чувства, очень сильные. В том смысле, что я правда люблю его, Джиун. А он меня, — выражение лица Чхве смягчилось. — И я не собираюсь разрывать наши отношения только потому, что гипотетически люди могут догадаться о них. Так что да, мне кажется, что всё более чем серьёзно.
Джиун внимательно слушал и задумчиво кивал, больше не пытаясь спрятаться в ладонях от всей этой ситуации. Возможно он уже смирился.
— Ладно, — через некоторое время отвечает Чхве. — Я знаю, что ты уже всё равно всё для себя решил, просто... Будь пожалуйста очень осторожен, раз ты взял на себя эту ответственность. Ну и конечно же, я не намерен прикрывать ваши задницы. Я, если что, вообще тут не при делах, как и все остальные. Я имею ввиду, никому лучше об этом не знать, — Кихо просто радостно обнял Джиуна, пока тот не разошёлся на триаду о том, чего именно ему не нужно делать. Тот снисходительно ответил тем же, по обычаю похлопав Юна по спине. — Может и хорошо, что вы нашли друг друга. Хоть кто-то из нас нашёл свою любовь.
— Спасибо, Джиун, — сказал Кихо и сжал друга сильнее, на что тот начал легонько его отталкивать.
— Ну всё, всё. И только посмейте мне ещё раз на глаза попасться! Придурки...
Разговор закончился лучше, чем Стефан ожидал. Он знал, что Джиун всё поймёт и скорее боялся за состояние друга, но видимо тот научился не принимать такие ситуации близко к сердцу.
После они какое-то время общались на отстраненные темы и много смеялись. Кихо был более чем доволен. Осталось только благополучно завершить тур и придумать как выполнить обещание, которое он дал Соулу.
