Be my peace of mind

Облака давно начали сгущаться.  Чувства, окутанные облаками, после обратившись в тучи, закапали горькими каплями.  С каждой каплей, с каждым словом, сказанным в порыве эмоций —дождь усиливался, превращаясь в ливень. Холод, который пробирал не только их одежду, но и сердце. Дождь стучавший по крышам и окнам, словно подчёркивая каждое резкое слово, всё продолжал капать с нарастающей силой.  Гром гремел в унисон с их криками, а молния разрывала небо, как и слова, которые покрывали их дружбу новыми трещинами.  «Не моя вина, что тебе не нравятся девушки!» Отравляющая фраза, брошенная в порыве эмоций, вонзилась словно ядовитый нож в его самого дорогого и близкого человека.  Сердце стучало так сильно, так же сильно как и горько сжималось.  Я не хотел. Не хотел. Я не должен был это говорить. Не должен был..  Глаза, в мгновение наполнившиеся слезами, смотрели на него незнакомым взглядом. Смотря с отчаянием, не желая верить его словам. Секунды спустя, сменяясь сильной болью, разочарованием, страхом и обидой.  Осознав свои слова, парень отчаянно попытался извиниться. Но то, что уже было разбито, сразу исправить было невозможно. Майк смотрел вслед своему лучшему другу, который быстро уезжал на своём велосипеде по мокрому асфальту, несмотря на сильный ливень, и даже несмотря на то, как сильно Майк этого не хотел. Стоя в оцепенении, Майк чувствовал, как по его щекам стекают слёзы один за другим, даже не думая останавливаться. Ладони внезапно стали ледяными, он сжал их в кулаки, пытаясь унять в себе дрожь. Весь воздух вокруг, будто бы откачали, дыхание учащалось в попытке наполнить лёгкие кислородом. Сердце так сильно колотилось, отдаваясь протяжным звоном в ушах, затмевая своей громкостью всё окружающее. Стучалось оно с безумной скоростью, словно пытаясь вырваться наружу, разрывая его грудную клетку. Отвращение и ненависть к себе смешались внутри него, вместе с желанием разбиться головой об стену.  Это была их первая ссора. Майк ненавидел себя, за свои слова. Ненавидел себя, что так ужасно обходился в последнее время со своим лучшим другом. За то что, забыл о нём, зациклившись на своих отношениях с Оди. Или пытаясь зациклиться. В оставшиеся дни лета. После их ссоры, Майк так и не смог, как следует поговорить с Уиллом. Когда вам и всему миру грозит смертельная опасность, как будто бы не к месту было выяснять отношения. Позже перекинувшись парой слов, Майк всё таки понял, что Уилл на него не злился. Груз с плеч в виде ненависти к себе и чувства вины слегка облегчился. Однако, это же — Уилл. Уилл был самым добрым, из всех кого он знал. Он бы никогда не возненавидел его, что бы он не сделал. И Майк был в этом уверен. Уилл никогда не смотрел на него косо или с осуждением. Никогда не смеялся над ним, никогда не считал его странным. Всегда терпеливо выслушивал его, был рядом в моменты радости и счастья, готовый улыбаться своей самой яркой и искренней улыбкой вместе с ним. Улыбкой, которая была настолько прекрасна, что могла в мгновение заставить Майка забыть как дышать. Уилл был готов всегда поддержать и укутать его в свои тёплые объятия, когда ему было грустно. Он видел его со всех сторон, и всегда был рядом. Всегда был на его стороне. Всегда смотрел только на него. И от этих мыслей, на душе становилось ещё более ненавистно. Как он только мог, сказать те слова? Может быть, Уилл всегда и простит его, но только не он сам себя. Майк всегда считал своей обязанностью — оберегать Уилла. Ещё в детстве, полностью не осознавая всей жестокости, на которую способны люди. Он никогда не давал его в обиду. Поэтому он не мог понять, почему он сказал те слова, уподобляясь тем школьным хулиганам. Уилл не был из тех, кто отвечал злом на зло. Напротив, как бы ему не было больно, Уилл никогда не жаловался. Майка это всегда удивляло, в какой-то степени даже злило. Конец второго класса начальной школы. В тот день, Майк вышел из дома позднее чем обычно. Не найдя Уилла, по обыкновению ждущего его у шкафчиков, как они обычно делали, когда кто-то из них опаздывал. Майк направился к заднему двору. Заметив Уилла у мусорного бака, который доставал оттуда свой рюкзак, он быстро подбежал к нему. Сердце тревожно сжалось. — Хэй! Что случилось? —обеспокоено смотря на своего лучшего друга, он тут же принялся помогать отряхнуть от мусора его рюкзак. — Ты в порядке? — задал он следующий вопрос, прежде чем Уилл успел ответить. — Да, — произнёс парень с грустной улыбкой, наконец поднимая на Майка взгляд. На уголках глаз, всё ещё остались слёзы. Майк ненавидел, когда Уилл врал. Ненавидел, когда он заставлял себя улыбаться через силу. Он быстрым движением схватил мальчика в свои объятия. — Ай.. — чуть слышно зашипел Уилл, Майк немного отпрянув от него, заметил на его локте ссадину, вместе с ободранной тканью рубашки. Волнение и злость за своего лучшего друга, наполнили его. Руки его сжимались в кулаки, от ненависти к шайке хулиганов. За эти секунды сотню раз успев себя обвинить в том, что не смог придти пораньше сегодня в школу. Что не смог оказаться рядом. Хотел было Майк уточнить, кто это сделал, как Уилл опередил его, видимо, заметив его волнение. — Я.. я просто упал, — мальчик нервно пытаясь отвести взгляд, снова улыбнулся своей натянутой улыбкой, — Мне даже не больно.. всё в порядке. Снова ложь. Почему Уилл врёт мне? — Ты врёшь, — с болью в глазах смотря на мальчика, сказал Майк, всё ещё сжимая руки в кулаки, — Это ведь снова они.. Уилл стоял, его губы дрожали, но мальчик ничего не сказал. Изо всех сил пытаясь сдержать свои слёзы, он опустил свой взгляд на землю. Майку было больно наблюдать за этим. Хоть он и понимал, что мало чем может помочь своему другу, ведь против хулиганов его шансы также малы. Но он просто не мог стоять в стороне, когда его лучшего друга обижают. Лучше бы они издевались над ним, чем над Уиллом. И если бы Уилл рассказал ему, Майку стало бы легче. Ведь сталкиваться и переживать свою боль в одиночку, невыносимо трудно. Он бы хотел разделить с ним эту боль. Хотел бы быть особенным для него. С кем он мог бы делиться всем. Всем тем, с чем не смог бы поделиться ни с кем, кроме него. — Друзья не врут. — бережно положив свои руки ему на плечи, гладя в глаза, сказал Майк. Уилл поднял свой растерянный взгляд, его глаза заблестели от слёз, он крепко обнимая своего друга, тихо всхлипывал ему в плечо. Невинная детская фраза, скрывающее за собой в неком роде эгоистичное желание. Позже стала одним из правил их партии. Тогда Майк ещё не подозревал, что сам будет первым, кто вскоре нарушит это правило.

***

Он наконец-то увидел его. После многих месяцев разлуки, тоски и волнений, он был прямо перед ним. Сердце предательски не переставало стучаться, лишь учащаясь с каждой секундой. Каждый стук, отдавался лёгкой дрожью счастья по всему телу. Искрящиеся глаза смотрели на него, без единой тени обиды или разочарования. От чего, все его тревоги и страхи отступили. Обворожительная и искренняя улыбка, заставляла кровь приливать к щекам, из-за чего парень покраснел. А на его лице самопроизвольно образовалась радостная улыбка. Горло сжималось от волнения и всех чувств, что ураганом вспыхнули в нём. Майк хотел броситься к нему, широко раскрыв руки, готовый крепко его обнять и больше никогда не отпускать. Но всё, что он сделал, это стоял. Словно в оцепенении от своих же чувств, что с каждой секундой одолевали его с новой силой. Только его глаза, смотрели на Уилла, полные таких же искренних чувств — радости, после столь долгой разлуки. Майк не мог поверить, неужели Уилл правда не злится на него? Уилл медленно подошёл к Майку, глаза его были на мокром месте. Уилл действительно был рад их встрече. Майк не смог обнять своего друга так, как хотел бы это сделать. Быстрое похлопывание по плечу друг друга, не то, что он желал хотел. Грызущее чувство снова подкрадывалось к нему, твердя о том, что он не достоин всего этого. Удушающая петля, затягивалась на его шее, с каждой мыслью всё туже. Имеет ли он вообще право смотреть на Уилла? У него было ощущение, что каждый миг тянулся вечность. Неловкость, витающая вокруг него, заполнила весь воздух в их пространстве. Почему это так сложно? Думал он, мысленно ругая себя. Просто обнять своего лучшего друга, не должно было быть такой уж сложной задачей. Однако, Майк не был удивлён, что даже тут он смог облажаться. Снова. Карен пригласила всех за стол, который был накрыт разными блюдами и фирменной её шарлоткой. Майк задавался вопросом, когда она только успела всё это приготовить? Он всегда знал, что кухня – не самое сильное место его матери. Её блюда были далеки от изящного искусства кулинарии, скорее казались простым продуктом жизненной необходимости, нежели чем-то, чем можно насладиться. Конечно, она была заботливой матерью и отличной домохозяйкой. И она правда старалась как могла, но иногда еда оказывалась слишком пресной или пережаренной. Майку казалось, что на столе чаще всего оказывалось одно и то же. Однако мама Майка отлично готовила одну вещь - её шарлотка всегда возвращала Майку ощущение теплоты и любви, наполняя его сердце приятными воспоминаниями. Может сама по себе шарлотка не отличалась особой сложностью или изысканным вкусом, но связанные с ней воспоминания делали её особенной в сердце Майка. Ведь она всегда готовила её только по особенным дням. Дням, которые были наполнены уютом, счастьем и любовью. И сегодня, был именно такой день. В комнате воцарилась комфортная атмосфера, все радостно заняли свои места за столом. Карен и Джойс оживлённо переговаривались, обсуждая всё и сразу. Звуки посуды звенели в воздухе, смешиваясь с теплыми голосами, и каждый улавливал кусочки разговоров, как если бы это была драгоценная информация. Они наслаждались едой, делясь новостями. Майк сидел за столом, напротив него сидел Уилл, который за время их разлуки заметно повзрослел. У него сменилась прическа, что придало ему совсем другой вид, и Майк не мог отвести взгляд. Его глаза скользили по лицу Уилла, отмечая все мелкие изменения, и с каждым мгновением в нем зарождалось все больше вопросов и странного внутреннего волнения. Уилл казался ещё более привлекательным , чем раньше взрослее и Майк, утопая в своих мыслях, не знал, как на него реагировать. Встретившись с ним взглядом в немом разговоре, Майк спешно отвёл взгляд. Пытаясь игнорировать бурю чувств, разрывающих его внутри. Закончив, Джойс повторяя снова и снова свою благодарность, принялась помогать Карен с посудой. Майку поручили показать комнату, для семьи Байерс. — Я так рада, что проведу все зимние каникулы вместе с тобой! — радостно воскликнула Оди, поставив свою сумку с вещами на тумбу. Майк нежно улыбнувшись, обнял её ещё раз. В этот раз Майк действительно ощутил подлинную благодарность. Он понимал, что все присутствующие тут искренне рады этому моменту, ведь их разлука стала тяжким ударом для всех них. У Майка не выходил из памяти тот миг расставания, когда Байерсам пришлось уехать из Хоукинса. И всё что ему оставалось делать – это с тоской смотреть на дом Байерсов. В котором было столько дорогих ему воспоминаний, с которыми не хотелось бы прощаться. Он не мог поверить, что они наконец-то под одной крышей. Тут. Рядом.