Be my peace of mind

Джойс с Оди расположились в гостевой комнате, а Уилл в комнате Майка. Конечно, сначала Уилл был против этого. Однако Майк возразил, быстро отнеся его сумку в свою комнату. — Всё же это как-то.. — неуверенно произнёс Уилл, заходя за Майком в его комнату. — Неправильно. — закончив свою фразу, он принялся разглядывать комнату, что сильно изменилась с его последнего визита. Наблюдая за внимательным взглядом парня, который осматривает его комнату, он почувствовал как сердце снова начало учащаться. Майк отвёл свой взгляд, чувствуя некую угрозу для себя, в самом присутствии Уилла рядом с ним. Да что со мной не так? Просто успокойся.. Я просто давно его не видел и.. — Ничего неправильного, — быстро прочистив горло, он пропустил смешок, —Здесь в любом случае будет лучше, чем на диване в гостиной. Пытаясь звучать максимально непринуждённо, он улыбнулся. Уилл робко засмеялся, мысленно согласившись с ним. Снова встретившись с Уиллом взглядом, парень снова почувствовал себя странно. Смотря на глубокие и такие родные зелёноватые глаза, сердце снова пропустило удар, в горле в мгновение стало сухо. В свою очередь Уилл робко улыбнулся в знак благодарности. От чего Майк уже не мог выносить этого чувства, что заполняло его. — Твоя комната изменилась. — вдруг произнёс парень, вырывая Майка из схватки со своими чувствами. — Твоя причёска тоже. — не подумав ответил он. Осознание сказанного пришло к нему только тогда, когда он услышал тихий смешок и увидел вопросительное выражение лица перед собой. К щекам начала приливать кровь. О Боже! Из всего, что можно было ответить.. Конечно, подметить изменения во внешности своего лучшего друга было лучшим решением! В разговоре о грёбаном интерьере твоей комнаты! Так держать, Майк! Самокритичные и саркастичные ругательства на самого себя, разрывали его голову. Майк быстро попытался оправдать свои слова. — Ну в смысле твои волосы выглядят иначе! — снова надевая маску непринужденности сказал он, нервно смеясь. Уилл смущённо засмеялся. На секунду отводя взгляд, он дотронулся до своих волос. — Спасибо? — неуверенно улыбнувшись, ответил Уилл. — На тебе очень хорошо смотрится! — а ведь это действительно было так, в голове отметив это, Майк нервно сглотнул. Неловкость. Между ними словно образовалась какая-то невидимая стена, сотканная из дней, что они так долго не виделись и не общались. И эта стена образовалась ещё давно задолго, до их переезда. Она мешала им, и это чувство усиливалось с каждым новым взглядом и жестом. Будто между ними появилась непреодолимая пропасть. Хотелось столько всего спросить, столько всего обсудить, но Майк просто не знал с чего начать. Имеет ли он право что-то спрашивать? — Это же мои старые рисунки! —вдруг произнёс Уилл, разглядывая увешенную рисунками и фотографиями доску на стене. — Ты их не выбросил? — Я бы никогда не выбросил, такие шедевры, — с лица Майка на миг слетела неловкость, и он довольно хмыкнул. — Они многое для меня значат. Уилл ответил не сразу. Он шагал рядом, но его взгляд был счастливым и в какой-то степени благодарным, как у того, кто стоит перед чем-то поистине сокровенным. Время от времени он поглядывал на Майка, явно подбирая слова, прежде чем что-то сказать. — Я рад, — тихо произносит Уилл, после чего одарил Майка своей искренней улыбкой, заставляя всё внутри парня трепетать. Вскоре их прервала Холли. Стоявшая в дверях, размахивая листом бумаги и коробкой цветных карандашей. Она попросила Уилла помочь с открыткой для их бабушки, которую они должны были завтра навестить с отцом. Однако, одной открыткой она не ограничилась. Перекинувшись ещё парой слов, так и не сумев «нормально» поговорить. Майк направился в подвал, оставаясь наедине со своими мыслями. Он был не против временно пожить в подвале. В любом случае, между его «комнатой» и подвалом, он всегда выбрал бы второе. Это было — его место. После переезда Уилла, они больше не собирались, как раньше у него. Ведь после последних событий, все были только и заняты тем, что пытались «продолжать жить». Подвал являлся настоящим пристанищем Майка, который хранил в себе воспоминания, которые согревали его сердце. Это было время, наполненное теплотой и беззаботностью, когда они могли провести в нем целые дни, играя в свои любимые игры, позабыв обо всех заботах и о времени, что протекало в этом месте незаметно. И каждая мелочь вокруг напоминала Майку, о тех сокровенных моментах, по которым он так скучал. Было время, когда Майк сознательно игнорировал подвал, прилагая все свои силы для отказа от своей, как ему казалось «незрелости». Он пытался доказать себе и другим, что ему нечего делать в этом месте детских воспоминаний и фантазий. И всё же подвал оставался одним из немногих мест, которое заставляло Майка улыбаться. Здесь он забывал обо всех своих проблемах и позволял себе придаться приятной ностальгии и спокойствию от самой атмосферы уюта. Располагаясь на своём диване, парень устало провёл рукой по лицу. Он не понимал, как себя вести рядом с Уиллом, все казалось неуместным и неискренним. Но единственное, что Майк знал твердо, так это то, что всему виной — это он сам.

***

Ближе к вечеру, Оди и Майк сидели вместе в комнате. Парень слушал о её яркой школьной жизни в Калифорнии, о до жути ярком и палящим солнцем. Он был искренне рад, что Оди смогла влиться в условно «нормальную» жизнь обычных людей. Хотя он и не был удивлён, ведь девушка была самым сильным и удивительным человеком, которого он знал. Уж кто-то вроде неё, запросто осилил бы эту «обычную» жизнь подростка. По крайней мере, Майк был в этом уверен. Лишь время от времени его внимание возвращалось к Оди, словно автоматическая настройка на самую громкую волну. Ведь всё это, он уже по-большей части читал в её письмах. Да, конечно он был рад за неё, но не больше и не меньше. Слушать о людях, существование которых ты и не подозревал, напоминало ему стояние на перроне: наблюдаешь за проходящими мимо людьми, не пытаясь угадать их судьбы, не вмешиваясь. Ему было не интересно, но и небезразлично. Как вдруг его вниманием всецело завладела одна из её фраз: «Думаю, ему кое-кто нравится.. Он так старается над картиной, может подарит потом какой нибудь девочке..» Что.. Картина?! Уиллу кто-то нравится? Смятение от новой информации быстро отразилось на его лице. Парень не мог понять, почему его так задела эта новость. Внутренняя паника завладела им, он кинул встревоженный взгляд на Оди. — Ты.. ты уверена? — голос прозвучал жалобнее, чем мог предположить Майк. Скорчившись от своей же интонации, парень снова состроил невозмутимое выражение лица, пытаясь скрыть внутреннюю обеспокоенность. — Ну, он ведёт себя иногда странно — подозрительно вскидывая бровь в сторону Майка, отвечает девушка в недоумении от его реакции, — В смысле, я думаю ему кто-то нравится. Майк смотрел на неё выпученными глазами мгновение, после чего уставился в пол. Что-то внутри него разбилось. Чувства паники и даже обиды, вместе грустью нахлынули на него волной. Словно грозовая буря, среди ясного неба. Хотя такая аналогия была неверна, ведь «ясного неба» внутри Майка никогда и не было. В голове кричала одна и та же фраза, которая выедала каждую клетку его тела: «Ты больше не особенный для него.» Слова крутились в висках, пульсируя в такт учащённому сердцебиению. Он зажмурился, пытаясь прогнать эту мысль, однако она успела въесться в сознание, словно ржавчина. Парень, что есть сил заставил себя улыбнуться. Ведь так — правильно. Он должен быть рад за своего друга. — Круто, — Майк не узнал свой собственный голос — хриплый, надломленный. Но ответа от девушки не последовало. Только тишина, давящая, как тяжёлый камень на груди. — Я рад за него, — добавил Майк, больше себе, чем ей. Голос его прозвучал неестественно ровно, словно записанный на плёнку. Но внутри что-то рвалось на части. С каждой секундой держать улыбку становилось труднее и труднее. Губы дрожали, уголки предательски подрагивали, выдавая фальшь. Он быстро опустил взгляд, делая вид, что поправляет манжет рубашки — лишь бы не видеть её лица. А в голове стучало: Лжец Лжец Лжец Он и правда пытался радоваться за Уилла. Но как можно радоваться, когда твоё место занял кто-то другой? Когда его смех, его взгляд — теперь достанутся кому-то ещё? Хотя он сам виноват. И в который раз, Майк в этом убедился. Вдруг тёплая рука дотронулась до его. Он замер, ощущая, как её пальцы осторожно переплелись с его. В этом жесте чувствовалось столько знакомого тепла. Оди крепко держала его за руку, смотря на него своими проницательными глазами, словно изучая его. Майк никогда не мог держать с ней долгого зрительного контакта, казалось, что она могла видеть его насквозь. Прочитать все его мысли, которые не дают ему покоя день изо дня. Разглядеть в нём то, что он так отчаянно пытается от всех спрятать, в том числе и от себя. Зная и учитывая её способности, он был бы не удивлён, будь это правдой. В голову, приходила дурацкая шутка Лукаса, о том, что девушки изучены лишь на 1%. Однако, в случае Оди, Майк был уверен, что эта цифра могла стремиться к нулю. Хоть она сейчас и потеряла свои способности, даже без своих аномальных возможностей она видела в людях то, что они сами боялись признать. Ну или по крайней мере, Майку так казалось. Молчание повисло между ними, и парень почувствовал как по спине пробежался холодок. Оди смотрела на него слишком пристально. — С тобой всё в порядке? — наконец, сказала она. — А почему должно быть не в порядке? — прозвучал ответ грубее, чем Майк ожидал. Хотел было он что-то добавить, как Оди его опередила. — Ты задумался, — Оди наклонила голову набок, и в уголке её губ играла тень улыбки. — О чём? — Я просто... — Майк отчаянно искал путь отступления, чувствуя, как предательское тепло разливается по щекам. Внутри всё сжалось в тугой узел, но через секунду он уже смотрел на Оди своим привычным лёгким, чуть насмешливым взглядом. — ...просто так рад, что мы снова вместе, — голос Майка дрогнул чуть заметнее, чем он хотел бы. Его пальцы непроизвольно сжали её ладонь сильнее, а улыбка вышла мягкой, но с тенью чего-то недоговорённого. Оди слегка нахмурилась — настолько, что между её бровей обозначилась едва заметная складка. Но через мгновение её взгляд смягчился, растворившись в тёплом свете его глаз. — Ты же знаешь, что я люблю тебя? — её слова прозвучали ровно, но в глубине карих зрачков тлела тревожная искорка. Майк сглотнул. Горло внезапно стало слишком сухим. — И я тебя... — он начал автоматически, но голос предательски сорвался на полуслове. Тишина повисла между ними натянутой струной. И тогда Оди резко потянула его за воротник рубашки, сокращая дистанцию одним рывком. Их губы столкнулись нежно, но с оттенком отчаяния, будто она пыталась через этот поцелуй передать то, что не решалась высказать вслух. Майк замер на мгновение, прежде чем ответить на порыв, его пальцы впились в её плечи, то ли притягивая, то ли пытаясь удержать на расстоянии. Когда они наконец разъединились, Оди не отводила взгляда, её дыхание было чуть сбивчивым. В глазах у парня мелькнула паника, но уже в следующее мгновение он натянул свою обычную маску — расслабленную ухмылку. Их руки всё ещё были сплетены, даже крепче, чем прежде. Казалось, каждый из них цеплялся за другого. Не просто держался, а впивался пальцами, будто боясь, что малейшее ослабление хватки — может разбить нечто хрупкое. То ли пытаясь удержать, то ли подавить что-то, что пульсировало между ними. Тяжёлое и невысказанное. В этом сплетении пальцев таились недоговорённые слова, ложь и та правда, которую оба предпочитали скрывать. Внезапно голос Карен ворвался в комнату, разрушив хрупкое напряжение между ними. — Майк! К телефону! Парень резко вскочил, разжав ладонь. Так быстро, что Оди не успела этого заметить. В одно мгновение он уже скрылся за дверью, даже не оглянувшись в её сторону. Только лёгкий шорох его одежды и торопливые шаги в коридоре, выдавали его. Оди застыла, ладонь была всё ещё согнута. Будто продолжая удерживать то, чего уже нет.