Бесконечная тоска в разлуке

Богиня Се Шань считалась одной из сильных небожительниц из всех существующих бессмертных, она имела дар возрождения, запросто могла отнять чью-то жизнь и несла в себе тяжелое бремя правительницы небесного мира. Ее сила исцеления была непостижима никому, смертные молились каждый день, отдавая последнее, чтобы получить хотя бы каплю благословения божества. Сотни тысяч лет богиня создавала небесный порядок, возведя магический купол, разделяющий три мира, не давая возможности демонам из пустоши выбраться через печать забвения, разделяющую небеса широкой рекой с полярными созвездиями и плавающими китами. Се Шань всегда стремилась к совершенству и стабильности, её слова звучали твердо и сурово, не требуя объяснений. Богиня нарекла собственного дитя к проклятию бессмертия, запечатав его божественные силы, и сослала в один из трех миров без сожаления. Для смертных боги всегда оставались одни, не меняя своей внешности, характера и имени, они лишь верили в них и возносили дары, но для каждого небожителя имелся свой цикл жизни, после которого он вновь возрождался повелителем стихии или божеством. После своей смерти они возвращались к началу — к древу воскрешений, где обретали старые воспоминания, теряя частицы из них с каждым перерождением. -Богиня так жестока! Это же ее собственное дитя! Как можно так с принцем? — доносились перешептывания среди божеств. -Никто не знает кто его отец! Все считают, что он упавшая звезда, ставшая небожителем! -Это не повод нарекать на проклятие! От громкого стука богини по всему залу общего собрания по полу проросли тяжелые ветви дерева с нераспустившимися бутонами цветов. Женщина одарила всех присутствующих своим холодным взглядом, проговорив отчужденно: -Разве мои решения требуют объяснений перед вами? Больше никто не смел оспорить ее слова. Принц небесного мира, сидя перед высоким зеркалом, аккуратно снимал украшения со своих волос, складывая их во внутренний шкаф, с легкой улыбкой на лице без тяжести на сердце от решения матери. Он принял свое наказание и хотел, чтобы окружающие также согласились с ним. Юный генерал юго-восточных земель вцепился в рукав принца, упав на колени, умоляя убедить богиню передумать. -Ваше высочество! Это наказание слишком жестоко! Вы никогда не сможете вернутся в небесный мир, вы не сможете… вознестись! Потеряете свою силу, а когда вас забудут, оберете форму цветка, — голос юноши дрожал, он сильнее сжал пальцами шелковую ткань, отказываясь верить, что этот разговор может стать последним. Се Лянь ласково улыбнулся, погладив генерала по плечу, аккуратно потянув за одежды, чтобы он поднялся с колен. Все выражение лица принца показывало, что он ничем не обеспокоен и это лишь недолгая разлука, предстоящая в столетия. -Я не смогу больше защищать вас, — Фэн Синь не поднимался с колен, он следовал за ним сколько себя помнил и существовал, а теперь его первая влюбленность обречена на погибель. — Вы не переродитесь, а я не смогу узнать вас через столетия, когда мои воспоминания сотрутся. -Больше и не нужно, — Се Лянь закончил снимать украшения, положив последнее кольцо на мягкую велюровую подушечку, остановив свой взгляд возле зеркала ненадолго, снова запоминая себя. — Даже, если я больше никогда не обрету новую жизнь, то при новой встречи буду помнить тебя. Фэн Синь, стоя на коленях, смотрел в удаляющуюся спину принца, его шаги казались легкими и воздушными, а сам он, словно облако, возвышался над всем миром, но по року судьбы был изгнан в пучину бедствий. Миновало более сотни тысяч лет богиня Се Шань предала себя в жертву, чтобы восстановить древо перерождений и барьер над небесами, вернувшись к своей истинной форме, из-за войны в трех мирах. И еще одна тысяча лет бесконечной тоски в разлуке, Фэн Синь, задумавшись, сидел напротив фонтана божественных карпов, совершенно не замечая ничего вокруг, возле дворца нового императора небес. Пэй Мин громко хлопнул по его плечу, распугав всех рыб на поверхности, и расхохотался: -Ох, прости, редко удается увидеть карпов, а я всех распугал, но ничего, хочешь словлю для тебя парочку? И о чем ты опять думаешь? Если это касается богини Се Шань… то стоило бы послушать Му Цина и прекратить глупые поиски. -Говоришь это потому что Му Цин тебя попросил или сам? — Фэн Синь нахмурил брови, бросив презрительный взгляд. — Если честно… я уже и не помню его лица. Все слишком расплывчатое… -Император считает, что скоро богиня должна переродится, в конце концов… небесный мир не долго продержится, если барьер рухнет, и вера в богиню практически иссякла, она не отвечает на просьбы смертных, отчего ее начинают ненавидеть, — Пэй Мин резко похлопал по груди, вспомнив о чем-то важном, и достал свиток из внутреннего кармана. — Есть дельце, а так как это находится на территории земель Му Цина, то вы отлично справитесь! У Фэн Синя не предоставилось возможности отказаться, генерал исчез за секунду, скинув свою работу на кого-нибудь другого, точнее, кто первее попался ему на глаза. Работать в паре с Му Цином для него — отдельный вид пыток, они за столько столетий не смогли найти подход к друг другу за множество жизней, и эта не исключение. Их распри продолжались так продолжительно, что вряд ли хотя бы что-то могло изменить отношение к друг другу. Фэн Синь проклинал Пэй Мина, надеясь, что он свалится на ровном месте от ярко выраженного гнева или же его стукнет молния, как возмездие за совершенные грехи. Му Цин не разговаривал с ним всю дорогу после того, как облик пришлось изменить из-за спуска в мир смертных. Генерал юго-западных земель цокнул языком, когда Фэн Синь остановился погладить бродячую собаку. Задание Пэй Мина представляло из себя усыпальницу, местонахождение которой было описано настолько размыто и неясно, будто свиток с указаниями передавал из рук в руки тысячи небожителей, не бережно хранящих его. -Думаешь, я бессмертно рад отправляться с тобой хоть куда-то? — Фэн Синь сложил руки на груди, нахмурившись. — Будь это мои земли — справился и один. Му Цин еще раз развернул свиток, пытаясь разобраться, лишь вновь цокнув, и резко развернулся, одарив презренным взглядом: -Хоть в чем-то наши чувства взаимны, — сделав небольшую паузу, добавил: — Почему я раньше никогда не слышал о подобном захоронении? Проигнорировав колкость, Фэн Син подошел ближе, взглянув в летописи, и осмотрелся по сторонам — местность ничем не отличалась, обыкновенный лес в пригороде, неподалеку журчала река, скрашивая подозрительную тишину. Глаза Му Цина приобрели золотистый оттенок и резко вернули темный обсидиана, когда Фэн Синь резко ухватился за запястье, поучительно указывая: -Ты не можешь использовать божественные силы, находясь в мире смертных. Позабыл, что любое наше вмешательство может изменить их судьбы?! -Дурачье, — Му Цин стукнул его указательным пальцем другой руки по лбу. — Здесь барьер, а как я тебе его сниму, если не использую духовные силы? И этого не смог заметить? -Почему ты решил, что здесь барьер? Я ничего не чувствую. -Потому что твои храмы не стоят на моей земле, поэтому ты слаб, как уличная попрошайка, к слову, о них, — взгляд Му Цина упал на роскошно цветущие цветы за барьером. — Думаешь, что люди не сорвали бы их, чтобы продать? -Позабыл, когда сам жил в трущобах, пока его высочество не помог тебе, — Фэн Синь резко отпустил руку, отвернувшись в сторону цветов. -Я ничего не помню о жизни смертного, а если не помню — значит этого и не было. Му Цин повторно решил использовать божественные силы и на этот раз никто не стал его останавливать, в ярком свете Фэн Синю показался его истинный облик небожителя, быстро растворившийся в отблеске дневной росы. Он не смог удержать удивления, когда перед его глазами открылась картина озера с застывшим временем — птицы замерли во время полета, пытаясь словить рыбу, листва удерживала влагу, а посередине водоема стоял небольшой храм, оплетенный когда-то цветущими цветами, потерявшими возможность распустить бутоны. -Странно, что раньше, когда я обходил все вокруг никогда не натыкался на подобное место, — даже Му Цин впал в замешательство. — Видимо силы удерживающие барьер со временем потеряли свою мощь, поэтому я так легко смог его заметить. Фэн Синь отшатнулся от цветка, побледнев в лице, и быстро проговорил: -Эти цветы не растут более тысячу лет, как они могли распуститься здесь? -Кто-то намеренно остановил время, запечатав это место, чтобы никто не смог найти. Возможно, это то, что искал Пэй Мин? Фэн Синь забрал свиток у Му Цина и представил оборванную часть храма к половину того, что он видел своими глазами — они сходились в одно целое. Это именно то место. Только зачем его спрятали ото всех? Ступив на воду, Фэн Синь не намочил и обуви, озеро также застыло. -Ты хочешь осмотреть храм? — неодобрительно сказал Му Цин. — Кажется, цель заключалась лишь в том, чтобы найти место, а не исследовать его дальше. -Скорее всего там божественные писания, необходимые императору, иначе бы зачем это поручали Пэй Мину? — Фэн Синь прошел дальше. — Ты так и будешь стоять в стороне, как трусливая девчонка? Му Цин закатил глаза и пошел следом за ним. Внутри храма не было ничего необычного только множество цветов, словно он давно заброшен и насквозь пророс растениями. Фэн Синь уперся плечом о стену, раздумывая, что все же здесь ничего нет. -Зачем кому-то прятать храм, если он пуст? — прозвучали его мысли вслух. -Возможно, кто-то водил сюда своих девиц, — грубовато сказал Му Цин. -Под кем-то ты имеешь в виду меня? — брови Фэн Синя подскочили, он сильнее уперся плечом и чуть не рухнул, когда дверца приоткрылась. Му Цин усмехнулся, его позабавило выражение лица Фэн Синя, застывшего, как все вокруг, и, пихнув генерала в сторону, решил зайти первый. То что он увидел заставило его сжать болезненно кулаки, перебирая ткань рукава пальцами. Фэн Синь зашел следом, приговаривая: -Ты что там свое отражение увидел? Чего умолк?! — и он замолчал следом. Юноша с длинными каштановыми волосами, переливающимися в пробравшемся луче солнца через трещину в стенах храма, в белоснежных одеяниях спал на боку на каменной плите, окруженный застывшими во времени цветами. Болезненные воспоминания ударили в голову Фэн Синя, мысли перемешались, слышалось неразборчивое: «Фэн Синь, я могу доверить свою жизнь только тебе», «Перестань меня называть высочеством, ведь я еще не удостоился титула принца», «Больше не нужно меня защищать». Он не помнил его лица, напрочь забыл внешность, но голос — это единственное, что сохранилось за несколько жизней, и каждый раз молился в своем же храме, чтобы услышать вновь. Му Цин выскочил из комнаты, прижавшись спиной к холодной стене, дыша, как загнанная лошадь после вспахивания несколько гектаров полей. Фэн Синь все еще смотрел на юношу, медленно отходящего ото сна, его длинные ресницы потихоньку поднимались, открывая взору янтарные глаза. Пряди длинных волос ниспадали вниз, когда он присел на каменную плиту, вытянув руки, и громко зевнул. Белоснежная лента, как все его одеяние, окутывала часть волос, собранных в пучок. Фэн Синю он казался до безумства знакомым, но не мог вспомнить и дня, когда они могли встретиться. Юноша заговорил первый мягким и легким, как перо, голосом: -Фэн Синь, ты пришел разбудить меня? И ты так быстро нашел меня, — он беззаботно улыбнулся. — Ты всегда находишь меня, где бы я не спрятался. Надеюсь, что моя матушка прекратила злиться на меня… — подавлено сжал губы. Фэн Синь так бы и стоял неподвижно, если бы Му Цин не дернул его за рукав, вырвав из беспорядочных болезненных воспоминаний. Генерал юго-восточных земель молниеносно упал на колени, приговаривая, не смотря в глаза: -Я так рад видеть вас, принц. Му Цин не разделял его преданности, стоял в стороне, как только вернулся в комнату, пытаясь вернуть себе здравый рассудок. Богиня Се Шань наложила проклятье на своего сына, наследного принца небесного порядка, изгнав его из бессмертного мира в один из трех, но видимо его высочество даже и не помнит, что был изгнан на тысячелетия. Бутоны цветов вокруг начали медленно распускаться, а за стенами храма послышалось пение птиц и то, как рыбы с грохотом возвращаются в озеро. Му Цин резко дернул Фэн Синя за плечо, его волосы упали практически в лицо генерала, и проговорил: -Барьер рушится, время здесь остановилось из-за принца, если останемся на дольше, то не отделаемся легкими травмами. Се Лянь нелепо проморгал глазами, совершенно не понимая их речей, он лишь уснул, а проснулся в полном непонимании событий, и отчего у Фэн Синя выражение лица, будто они не виделись несколько жизней? Он поднялся с каменной плиты, махнув рукав, приказал: -Фэн Синь, поднимись. Он поднялся за одно мгновение, отпихнув от себя Му Цина, и, ухватив Се Ляня за плечи, прижал к себе, тихо сказав: -Ваше высочество… вы наконец-то вернулись. Выражение лица принца передавало все непонимание ситуации, опять Му Цину пришлось вмешаться: -Принц, вы были изгнаны с небесного мира, отсутствовали около трех тысяч лет, возможно, дольше, — и как уже он понял, что Се Лянь не помнит его, а значит его воспоминания временно пропали, или еще не предоставилось возможности нормально поговорить из-за щенячьих глаз Фэн Синя. — Богиня Се Шань вернула свой первоначальный облик, став древом перерождения, поэтому вам нужно, как можно скорее занять ее место среди небожителей, чтобы избежать падения неба. В глазах Се Лянь не было ни грамму удивления, словно, он и сам понимал, что проспал запертый в храме множество столетий, лишь миловидно улыбнулся и виновато сказал: -Я не могу вернутся в небесный мир. Фэн Синь, похожий больше на преданную собаку, чем на генерала юго-восточных земель и небожителя, перестал сдерживаться принца в объятиях и вернул себе самообладание из-за последнего сказанного Се Лянем. Он, похлопав глазами, быстрее Му Цина произнес: -Почему? Се Лянь закусил губу, глубоко вздохнув и перебирая свой рукав, продолжил, отведя взгляд, как провинившийся ребенок: -Богиня Се Шань запечатала мои силы, оставив лишь бессмертие, я не могу собирать духовные силы в своем теле из-за печати, — он приспустил рукав, показывая черную кангу, напоминающую цепь. — Разрушить я их могу лишь переродившись. -Только единственный демон, способный убить небожителя, обратился в прах, оставив свой клинок запечатанным возле реки забвения, защищая пустошь, — радости было немного, а чтобы найти нового старшего демона понадобятся столетия. -Ты про клинок Эмин? — нахмурившись, спросил Фэн Синь. -Да. Се Лянь выглядел задумчивым, а потом резко сказал своим спокойным голосом: -Старшие демоны всегда являлись сосудами для злой энергии, поэтому он должен переродится и распечатать меч. Раз я не могу вернутся в небесный мир, то стоит начать с того, что отыскать, как раз таки клинок, явно, что его хозяин задумается о том же. Му Цин и Фэн Синь переглянулись, понимая, во что их собирается втянуть наследный принц без возможности отказа.