Бесконечная тоска в разлуке

Фэн Синь пытался переосмыслить, сказанное принцем, но никак не мог совладать в своем сознании с услышанным. Генерал почти всегда был в него влюблен, сколько себя помнил, столько в его сердце и тлели безответные чувства, но он никогда не слышал, чтобы его высочество проводил время с кем-то. Фэн Синь прикрыл глаза, сжав ладони в кулак, все же в нем сохранялась надежда, что Се Лянь сыграл в злую шутку, но взглянув на принца еще раз, болезненно понял — все сказанное чистая правда. -Кем был этот человек? — некая агрессия промелькнула в вопросе, заданным Фэн Синем, он смахнул со лба, упавшую прядь, какая вылезла из нетугого пучка. — Ты знаешь его? — весьма странно не знать человека, которого поцеловал, но генерал потерял последний остаток рассудка. -Я… — виновато протянул Се Лянь, опустив глаза вниз. — Я будто знаю его и словно никогда и не видел. Фэн Синь был готов завыть, как волк на еще не появившуюся луну, от того насколько все запутано и не понятно. Если бы здесь был Му Цин — он бы однозначно рассмеялся с его выражения лица и после закатил глаза, цокая языком. Принц пребывал в большем замешательстве, смущаясь с самого себя, губы еще горели, он прикоснулся к ним кончиками пальцев, чувствуя жар. -Какой стыд… — Се Лянь рухнул лицом в постель рядом с расположившимся на кровати Фэн Синем, каштановые пряди рассыпались по покрывалу. — Я правда не помню, кто этот человек. Мои воспоминания затуманены после того, как проспал долгие тысячелетия. Возможно, моя матушка, запирая меня, заблокировала мою память. -Ваше высочество, я тоже склонен к тому, что богиня Се Шань временно лишила вас памяти, — Фэн Синь пытался мыслить здраво, выходило пока еще плохо. -Я бы хотел попросить тебя, — Се Лянь поднялся, поправляя волосы, закинув их за спину, и жалобно посмотрел на генерала. — Чтобы ты пока не рассказывал никому об услышанном… я хочу еще во всем разобраться. -Да, конечно! — Фэн Синь еще долгое время сам будет пытаться разобраться, тем более о существовании принца пока еще не знает, даже небесный мир. — Му Цин может знать? -Я расскажу ему сам, — опять щеки Се Ляня покраснели от смущения, он прижался к ним ладонями. Взгляд карих глаз Фэн Синя упал на оставленную на столе соломенную шляпу с вуалью, он поднялся рассмотреть ее поближе. По всей видимости принц все же покидал гостевой дом и вернулся в полном здравии, не попав в никакую проблему или же не устроив переполох в Лучине. -Ваше высочество, вы ходили на рынок? — Фэн Синь вернул шляпу на стол. -Да, точно! — воскликнул Се Лянь, вспомнив, что хотел рассказать генералам о встрече с юношей. — Сегодня я хотел приобрести шляпу… но меня пытались обмануть… мне помог мимо проходящий человек, заставив продавца отдать вещь бесплатно! Фэн Синь, сложив руки на груди, слушал рассказ принца, даже ни разу не моргнув, думая, что поторопился с мыслями, что Се Лянь никуда не влип, видимо успешно попал в неприятности, если бы не равнодушные горожане не заступились. -Этот человек явно не пройдоха, раз сумел заставить торговца отдать тебе шляпу бесплатно. -Его зовут Сан Лань, — перебирая прядь волос, сказал Се Лянь. — И он хорошо ориентируется в Лучине, а еще знает город Хуаши! -Ваше высочество… — подавленно пролепетал Фэн Синь. — Вы еще не оставляете попыток попасть в город непотребства? -Я лишь уверен, что могу найти там ответы на свои вопросы, — прикоснувшись кончиком пальца ко лбу, ответил Се Лянь, он обязан выяснить, кем является человек из его воспоминаний. — И я договорился с Сан Ланем, что мы увидимся завтра днем! Он придет к гостевому дому. -Принц, а не слишком опрометчиво заводить так легко новые знакомства? -Он мне помог, я хочу отплатить человеку тоже добром, — Се Лянь потянулся к небольшую шкафу, достав небольшой гребень. — Я бы хотел попросить тебя… Фэн Синь был не совместим с уборкой, шитьем, а в особенности с уходом за волосами, поэтому у самого длина никогда не доходила больше, чем лопатки или ключиц. Медленно сглотнув, мужчина хотел взять гребень в руки, но рука с тонким запястьем выхватила у него быстрее с сопутствующим цоканьем и закатыванием глаз. -Хочешь оставить принца без волос? — Му Цин появился настолько тихо, что поразил своим поведением, даже Се Ляня, но он был рад видеть всех вместе. — Не начинай то, где явно обречен на провал, — эта фраза была и адресована к чувствам, испытываемых Фэн Синем к его высочеству. -Конечно, я же посвятил всю свою жизнь военному искусству, пока ты был занят прислуживанием другим, — холодно бросил Фэн Синь. — Подать тебе метлу? Руки Му Цина медленно сжимались в кулак, а расстояние между ними сокращалось, с минуты на минуту начнется драка, если не вмешаться. Се Лянь резко вскочил, встав между ними, и растолкал по сторонам ладонями. -Почему вы стали так враждовать? — принц одарил генералов нахмуренным взглядом по очереди. — Если собираетесь постоянно ругаться в моем присутствии — то я справлюсь и один. Ни Му Цин, тем более ни Фэн Синь уже не помнили причин, почему они не могут находится в одном пространстве больше двадцати минут, словно так было всегда, но Се Лянь еще помнил, когда ладили и из уст не вылетала брань. -Если я побью его хорошенько, то возможно он перестанет язвить, — глаза Фэн Синя горели бешеным огнем ярости, он сжал кулаки до побеления костяшек. Му Цин выкинул презренный смешок, намереваясь все же начать драку, а терпение Се Ляня заканчивалось с каждой минутой сильнее, он не выдержал, схватившись за их воротники, одарив взглядом по очереди: -Если вы не прекратите — то я выкину вас по очереди! — звучало весьма серьезно. — Или забыли, что находитесь в мире смертных и если используете божественную силу запросто нарушите судьбу человека? Это из-за моей невнимательности судьба Му Цина изменилась, но не каждый смертный способен стать небожителем. Богиня Се Шань всегда твердила Се Ляню, что растущие на дереве перерождений листья — это судьба каждого смертного и ни в коем случае их нельзя срывать или пытаться прочесть. В принце бушевало озорничество и всемогущество, поэтому по нелепой случайности, когда он вел непринужденную беседу с Фэн Синем, споткнулся о корень дерева, свалив один из листьев. -Ваше высочество… вы в порядке? — генерал подбежал сразу, увидев побледневшее лицо Се Ляня. — Принц? Се Лянь аккуратно поднял золотистый листок, прочитав содержимое судьбы, ужаснувшись, из его уст вырвалось: -Какой кошмар… -Что вы прочли? — Фэн Синь видел лишь обычный лист дерева, его магические способности еще не позволяли прочесть божественные рукописи. — Разве вы можете вмешиваться в судьбу смертных? Некоторые боги проходят испытание в теле человека, а если не пройдут — их дух рассеется. -Вмешиваться я не могу, но… и стоять в стороне также не смею! — убрав лист судьбы во внутренний карман, Се Лянь с полной решимостью решил спуститься в мир смертных. Жизнь Му Цина складывалась печально — его отца казнили за неверность, не оставив даже могилы, куда можно поставить благовония, а мать со временем практически полностью ослепла, поэтому юноше приходилось тянуть все расходы на себе, они еле сводили концы с концами. Му Цин брался за любую работу, часто валился с ног от усталости и не мог даже и мечтать, что когда-нибудь сможет обучится боевому искусству, и если бы только он знал, что по злому року судьбы — на вершине храма один из обучающихся пути самосовершенствования убьет его из-за зависти. Се Лянь не мог терпеть несправедливость, поэтому предотвратил событие, полностью изменив судьбу Му Цина. Фэн Синь злостно фыркнул, сделав шаг назад, и послушался принца, не продолжая драку дальше, но бросил презрительно: -Если бы не его высочество ты бы ничего не добился, а теперь ты лишь осуждаешь каждое его решение. -Это по моей неосторожности лист судьбы упал, — глаза Се Ляня перемещались от одного генерала к другому. — Давайте перестанем ворошить то, что уже случилось. -Для меня это уже все неважно, — большая часть памяти Му Цина осталась забытой, и многого он даже и не помнил, предпочитая оставить все, как есть. — Я помогу, принц. Се Лянь устало вздохнул, решив, что хотя бы на некоторое время успокоил их распри, заодно ему нужно было рассказать Му Цину о своем поцелуе, что казалось намного сложнее и позорнее. Губы вновь предательски защипали, а воспоминания затуманили голову однотонным и спокойным голосом: «Могу ли я поцеловать тебя сейчас?». Принц чуть не рухнул на пол, если бы Фэн Синь не успел подхватить его. -Се Лянь, ты в порядке? — Му Цин забыл о всех формальностях, помогая посадить на постель. — Это из-за тебя он потратил так много сил! Мог бы хотя бы раз держать свой язык за зубами! -Я здесь не при чем! Принц вспомнил, что он поцеловал кого-то! — вырвалось из Фэн Синя, он виновато покосился на Се Ляня. — Ой… Му Цин, кажется, побледнел и замер в одном положении, держа гребень в руках. Ему это послышалось или же нет? Выражение лица Се Ляня придавало большей тревоги, поэтому он вопросительно на него уставился, требуя объяснений. -Если говорить кратко… — перебирая ткань рукава, начал Се Лянь. — У моей матери была печать, ее называют еще печать богини Се Шань, — он облизнул губы, ненадолго замолчав. — Меня может убить небожитель или демон, но не каждым оружием… в нем должно быть заключено самопожертвование или содержаться огромное количество скверны. -И ты больше не переродишься? — сложив руки на груди, сказал Фэн Синь. -Возможно, что нет… — Се Лянь не знал наверняка и сам. — Смысл печати в том, что я должен разделить ее со старшим демоном, обязующимся меня защищать ценой своей души. -Старшие демоны могущественны, как небожители, некоторые и вовсе старше богов, зачем им соглашаться на подобную невыгодную сделку? — Му Цин слышал о печати впервые, многое богиня Се Шань утаивала, в особенности секреты своих слабостей. -Чаще старшие демоны — это сосуды для скверны, это их можно сказать проклятье, — начал объяснять Се Лянь. — Их бессмертие держится на душе, а она не способна выдержать безмерное количество злых духов. -Ты говоришь о кровавой луне над лунным озером в пустоши? — Фэн Синь слышал ранее об этом от Линвэнь, когда она рассказывала Пэй Мину. -Да, — воспоминания медленно возвращались к Се Ляню. — Печать позволяет не разорваться душе, а демон становится еще могущественнее, — он опять замолчал, растерявшись. — И я… разделил печать. Фэн Синь уже пережил этап информации о поцелуи, но новая раскрытая тайна ударила его сильнее, чем первая, он удивился, как Му Цин еще не рухнул на пол, держась на ногах. -Значит кто-то из старших демонов приглядывает за тобой? — Му Цин постарался сохранять здравомыслие. — Я же правильно все понял? -Да, только я не помню, кто он… — Се Лянь печально вздохнул. -Может мы тебя ударим и узнаем? — резкое предложение взбесило Фэн Синя, хуже, чем быка красная тряпка. — Неплохой вариант, тогда мы сразу увидим, кто он. -Не мог придумать что-нибудь получше? — словно, выдыхая дым из ноздрей, проговорил Фэн Синь. Се Ляню стало лучше, когда он все рассказал, теперь тяжелый груз в сердце тянул не одного его, а еще двух друзей. Он мягко улыбнулся, понимая, что не один и даже спустя столько лет ему еще готовы помогать. -Принц, ты чего стал резко таким счастливым и расслабленным? — резко спросил Фэн Синь. -Видимо, вспомнил поцелуй со старшим демоном, — предположил Му Цин, замечая, как щеки Се Ляня опять покраснели. — Принц, тебя очень легко смутить. -Я просто рад, что вы со мной! А вы о чем думаете?! Му Цин вернулся к просьбе Се Ляня и присел рядом, начиная аккуратно расчесывать длинные волосы с кончиков, а Фэн Синь набрал полный стакан воды с графина, ощущая, как у него пересохло все горло. -Ваше высочество, а вы еще уверены, что хотите попросить хозяина ятагана Эмина убить вас? — задумался Фэн Синь после слов Се Ляня, что он не уверен, что может воскреснуть. — Хоть он и без того мертв. -Лишь переродившись, я смогу вернуть божественные силы, если они не вернутся другим способом… есть еще один вариант — вернуть вторую часть печати, но я же не мог отдать ее настолько безраздумно… -Ваше высочество, я уже ни в чем не уверен, — Фэн Синь выпил стакан воды залпом. Оставшийся вечер прошел весьма спокойно, Му Цин закончил причесывать Се Ляня и по привычке еще убрался в комнате, сметая Фэн Синя с каждого стула по очереди, пока они не заметили, что принц уснул. -Надо вернутся в небесную столицу, — тихо проговорил Фэн Синь. — Ты в деле или же… -Сохранение трех миров важнее моего характера, — ответил Му Цин, тихо закрывая дверь гостевого дома. — Да, и мне приятно наблюдать, как твои чувства растаптывают в пыль. -Не забывай, что после радости всегда следуют слезы, — Му Цин цокнул на его изречение. — Принц познакомился с каким-то юношей сегодня днем и сказал, что он придет к нему завтра. -Тебе незачем беспокоится о Се Ляне, как видишь, он под хорошей защитой, твоя, уж, точно не сравнится со старшим демоном. -Я лишь беспокоюсь, чтобы принц не привлек внимание других демонов своей божественной силой, они будут чувствовать его, словно, это мотылек в сущей темноте, — Фэн Синь поджал губы, осматриваясь, в Лучине уже зашло солнце, город погрузился в непривычной полумрак. -Это моя территория, поэтому незачем беспокоится, что в Лучине проявит себя демон, — Му Цин поднял глаза обсидианового цвета на растущую луну. — Мы не сможем долго утаивать от небесного порядка правду. -Я буду скрывать до последнего, надеюсь, что ты поступишь также. -Се Лянь все еще хочет попасть в Хуаши? — Му Цин не особо одобрял подобную затею, так как их божественные силы в пустоши практически не будут иметь никакого смысла. — Там скоро будет праздник красных фонарей, смертные тоже посещают его — это отличная возможность осмотреть город. -Как видишь — принца сложно переубедить.