Бесконечная тоска в разлуке

Фэн Синь не мог дождаться наступления вечера, чтобы поскорее увидеться с Се Лянем, даже не попрощавшись с Му Цином, он вернулся в свой дворец, быстро выдавая поручения, пока не услышал тихий голос подле: -Генерал, вас ожидает бог войны Мингуан. -Долго? — Фэн Синь остановился, окинув юношу взглядом, дожидаясь ответа. -Нет, — не осмелясь смотреть в глаза, проговорил служащий. -Он в общем зале? — юноша положительно кивнул на его вопрос. — Сообщи, чтобы мой обед перенесли, сначала я поговорю с гостем. Пэй Мин чувствовал себя, словно в своем дворце, развалившись на хозяйском диване, еще пару минут и его сапоги сверкали на изящном столике из дуба. Фэн Синь зашел один без прислуг, оставив всех за дверью, и недовольно пробурчал: -Это последнее дело, какое я буду вести с Му Цином. Пэй Мин расхохотался, ненадолго задумавшись, а после выдал с неким кокетством: -Ранее ты и Му Цин весьма неплохо ладили в мире смертных. -Это все было лишь потому что принц того хотел, — Фэн Синь бросил резкий ответ, отмахнувшись рукой. — И это давно в прошлом, нельзя вечно припоминать то, что потеряно без всякой надежды на восстановление. -Как там мое задание? — зевая, поинтересовался мужчина, так и не убрав ноги со стола. -Пустая усыпальница, — Фэн Синь бесцеремонно спихнул его, присев рядом на диване, и взял горсть сухофруктов с пиалы. — А кто тебе выдал это задание? -Линвэнь, — надув губы, пролепетал Пэй Мин, будто наказанный ребенок учудивший беспорядок. — Если слушать разговоры в ее дворце, то император озабочен долгим отсутствием богини Се Шань. Не только император беспокоился о том, что богиня сохраняет свой истинный облик длительное время, никто не желал признавать правды, что она погибла ради благого дела, пожертвовав своей бессмертной жизнью. Древо перерождений глубоко пустило корни в реку забвения, протекающую через мир смертных и пустошь, поэтому сохранение всех трех миров было таким важным приоритетом. Только за долгие столетия река медленно сохла, а связь с пустошью полностью потерялась, никто из старших демонов не представал перед небесной владыкой, и сам его величество не смел принижать свой статус и приклонять перед кем-то колени. Лишь появление богини Се Шань могло изменить шаткое положение — пустошь также разрушалась, ведь она была основана на одном из корней древа, поддерживающего плывущие острова и лунное озеро. -И богиня литературы посчитала, что остатки божественной силы богини могли быть заключены там? — Фэн Синь безжалостно врал, но ложь была неизбежна, все равно Се Лянь еще не восстановил своих сил и толка от него меньше, чем от низкостатустного небожителя. — Небесному миру пора искать другое решение. Пэй Мин пожал плечами, все же решать подобные вопросы не прямая их забота, хоть и косвенно касалась — без древа они не смогут благополучно переродиться. Его в каком-то смысле данная проблема вовсе не беспокоила, но других небожителей, осознающих, что совсем скоро они должны будут вернутся в новой жизни — трусились без устали. Обсудив совсем недолго дела, Пэй Мин оставил Фэн Синя одного, сославшись на усталость, но на самом деле у него было запланировано несколько встреч с юными небожителями, и он хотел поскорее их всех увидеть. Фэн Синь с облегчением вздохнул, оставшись один, и после обеда смотрел лишь на часовую стрелку, ожидая, когда наступит долгожданный вечер. Солнце в Лучине не заходило за облака, даже после семи вечера, изменив свой оттенок на темно оранжевый, не прекращало согревать всех жителей города. Се Лянь добродушно поблагодарил Сан Ланя за угощения и договорился встретиться утром следующего дня возле гостевого дома, куда его временно определили Фэн Синь и Му Цин. Принц сидел на кровати, отложив шляпу в сторону и поджав ноги под себя, пытаясь сложить пазлы памяти в своей голове, но ничего не выходило — он не помнил ни лица, ни голоса того мужчины в красных одеждах, лишь его размытое присутствие. -Но я точно был в Хуаши… — Се Лянь тихо пробормотал. — Только зачем? Его брови нахмурились, он быстро схватил кисть и отыскал в комнате чистый лист бумаги, нарисовав клинок, а потом приподнял, длительно рассматривая. Богиня Се Шань тесно общалась со старшими демонами пустоши, наделив одного из сильнейших своей печатью. Се Лянь огорченно вздохнул — демон, делившись печать с его матерью, рассыпался в прах, а его душа рассеялась по миру. Теперь принцу даже не у кого узнать! Он коснулся кончиком пальца посередине своего лба, подумав: -Две части печати скорее всего должны быть еще со мной. Смысл печати скрывался в позорном секрете богини — женщина хоть и была созвучна с бессмертием и вечной жизнью, но по злой шутке судьбы, злой дух или же зачарованный клинок запросто могли ее убить. Печать больше обозначала, что старший демон обязуется оберегать богиню во благо трех миров, почувствовав ее боль, а также давало ему возможность не сойти с ума от количества злой энергии в его теле. Раз в несколько столетий над лунным озером, отчего оно и приобрело такое название, в пустоши поднималась кровавая луна, притягивая все неупокоенные души, злых духов и мелких демонов. Ранги демонов представляли из себя возможность вместить отрицательную энергию, а старшие и вовсе были сосудами, но лишь благодаря золотой печати богини Се Шань они могли поглотить безмерное количество, набирая свою силу, не беспокоясь, что их душа не выдержит и разорвется на тысячу осколков. Лишь одному предоставлялась такая возможность взамен на защиту богини. Се Лянь настолько задумался, что и не заметил, как Фэн Синь вошел в комнату, рассматривая его рисунок, отчего его зрачки сузились в удивлении. -Ваше высочество, ты видел уже однажды ятаган, носящий имя Эмин? — он еще не мог полностью отказаться от того, чтобы не обращаться к принцу в неформальной форме, переходя постепенно. -Нет… а возможно да, — он не был уверен уже ни во что. — Нарисовал первое, что пришло мне в голову после раздумья. Фэн Синь сел ближе, взяв Се Ляня за руки, согревая своим теплом. Принц отвел взгляд, проговаривая своим спокойным голосом: -Я пока еще не особо понимаю мир… чувствуя себя, словно новорожденный. Все изменилось, кроме меня, даже ты с Му Цином. Почему вы не ладите? -Мы никогда не ладили, — Фэн Синь погладил большим пальцем внутреннюю часть ладони принца. — Я безумно рад твоему возвращению, все это время я ждал тебя. Се Лянь ничего не ответил, но и не убирал свои руки, молча слушая, что ему говорит Фэн Синь, пока он не подтянулся ближе, словно намереваясь поцеловать. Принц отстранился, как от огня, резко жмурясь от головной боли, пронзающей его виски — воспоминания расплывчато появлялись кадр за кадром, где он сидел на берегу реки забвения, рассматривая звездных китов в полярном созвездии, а его ладонь также держали, но рука юноши подле была холодна, как лед. Губы загорели от старого осколка памяти, но поцелуй ощущался, как наяву. Глаза Се Ляня распахнулись в диком удивлении, он приоткрыл рот, сразу спрятав его за ладонью. Фэн Синь впал в большее удивление, наблюдая, как на лбу принца появился золотистый полумесяц. -Се Лянь… — проговорил немыми губами генерал. — На твоем лбу… — полумесяц медленно угасал, как растворяющая луна с приходом рассвета. — Появилась метка полумесяца. -Полумесяца? — резко схватившись за запястья Фэн Синя, чуть ли не криком вырвалось у Се Ляня. — Ты уверен? -Да. Се Лянь не знал смеяться или плакать. Он впал в истерику, пока Фэн Синь хорошенько не потрусил его, схватившись за плечи, и не спросил: -Ваше высочество, что это за метка? -Я с кем-то поцеловался, — выпалил, как на духу. -Что? — теперь плакать и смеяться хотелось Фэн Синю. — Вы целовались? И с кем? -Если бы я помнил! — щеки Се Ляня начали краснеть. -Но ты так уверен, что это был поцелуй? — Фэн Синь еще не понимал кого он точно пытается успокоить — себя или принца. -Да… этот момент лучше всех отразился в моих воспоминаниях, — глубоко вздохнув, проговорил Се Лянь, сокрыв правду. Если на его лбу отобразился лишь полумесяц, а не полная луна, значит он уже разделил печать богини со старшим демоном, а если у него лишь половина, значит владелец второй жив. Се Лянь еще раз вздохнул, подумав: «Теперь стало ясно, что за мной будут приглядывать. Может попробовать убить себя?». Принц с размаху дал себе пощечину, снова подумав: «Лучше разобраться, кем является этот демон! Вдруг он вовсе и не старший демон пустоши!». У Фэн Синя не было слова после громкой пощечины, он лишь решил — принц сошел с ума.