Бесконечная тоска в разлуке

Император недавно закончил трапезу и любовался пушистыми облаками на открытой террасе, развалившись на устланной покрывалами и подушками, скамьи. Он слегка приподнял бровь, заметив, как к нему с визитом поднимаются два генерала. Повелитель небес вздохнул и махнул рукавом, чтобы подали еще две чаши для чая. -Генералы Наньян и Сюаньчжэнь, — мужчина средних лет натянуто улыбнулся. — Что привело вас в мой дворец? — он зевнул, понимая, что зря отказался от обеденного сна. — Слышал слухи в столице, — смешок его величество вызвал дерганье глаза у Му Цина. — А сейчас вы появляетесь вдвоем. Му Цин начал первый, сделав уважительный поклон: -Благодарю вас за воду забвения, лишь из-за вашей заботы я чувствую себя в разы лучше. Фэн Синь чуть не вознесся второй раз из-за резкого всплеска негодования! Значит, когда Се Лянь помог ему обрести бессмертие — Му Цин и бровью не повел, хоть и вышло это по случайности из-за упавшего листа судьбы, а как перед императором — сразу превратился в ласковую кошку! Небесный владыка махнул беззаботно ладонью, проговорив: -Не стоит, но это же не истинная цель вашего визита? — он смотрел расслабленным взглядом, но запросто создавал напряжение, нарастающее в воздухе. Фэн Синь сказал первый: -Недавно Мингуан вручил мне задание от Линвэнь, нужно было исследовать усыпальницу на юго-западных землях, — складка между бровей стала более нахмуренной чем обычно, он непроизвольно сжал губы в тонкую нить, прежде, чем продолжить. — Мы нашли принца. -Принца? — император захлопал глазами, решив, что ослышался. — Сына небесного владыки всесущего и богини Се Шань? — нотка насмешки прозвучала в голосе мужчины. — Генерал, вы пробыли на солнце слишком дошло? -Это правда, ваше величество, — выражение лица Му Цина никак не изменилось, он с годами научился мастерски скрывать свои истинные эмоции. -Принц большую своих воспоминаний утратил, и к тому же богиня запечатала его божественные силы, — Фэн Синь напряжено вздохнул. — Он не может вернутся в небесную столицу, но мы намерены найти способ, способный вернуть его высочеству силы обратно. -Вот как… Император казался неудивленным, продолжая смотреть далеко в небо, а точнее на отдаленный дворец, расположенный на плавающем острове из розово-синих облаков. Из-за расстояние не было возможности хорошо разглядеть строение, но во многих местах разрушились высокие колонны, обвитые крепкими лианами винограда, придерживающие когда-то крепкую крышу. До создания небесной столицы там жил отец Се Ляня, он самосовершенствовался в одиночку, никогда не любил больших компаний или же шума, предпочитая уединение. Все считали мужчину первым небесным владыкой Делуном, само его имя имело значение — добродеятель. Это он помог Се Шань разделить три мира, поддерживая порядок, и допускал к себе лишь ее, хоть и чаще все заслуги присваивали лишь богине. По многим легендам во дворце Делуна хранились старые записи перерождения без божественного дерева и магии Се Шань, возможность управлять всем целым миром, захватив все в свою власть, но обитель запечатана навечно своим хозяином, являясь самой высокой звездой в небе. -Известно ли тебе, — задумчивый голос императора заставил нахмуриться не только Фэн Синя, но и Му Цина. — Принц видел своего отца? -Владыку Делуна? — Фэн Синь никогда не говорил с Се Лянем на эту тему, к тому же сама богиня никогда прилюдно не называла небесного повелителя своим возлюбленным и отцом своего дитя, поэтому из всех сторон поползли неприятные слухи, что принц — лишь упавшая звезда. — Простите, ваше величество, но я не могу дать ответ на ваш вопрос. Му Цин сжал край рукава, удерживая руки за спиной, раздумывая, почему императора интересовала лишь кровная связь Се Леня и небожителя Делуна, а не возвращение бога Се. На ум приходило лишь одно — его величество не оставляет надежд, чтобы посетить недоступную обитель, чтобы прочесть запретные рукописи. -Хорошо, я надеюсь, что принц, как можно скорее вернется в свой дворец, буду ждать его появления не небесах, — император закончил разговор именно так, давая добро на содействие Фэн Синя и Му Цина в мире смертных ради благого дела, только генералы не испытывали легкости, от того что груз тайны упал с их плеч. -И чего молчишь? — вырвалось у Фэн Синя. -Ты стоял подле меня, должен был и сам услышать слова императора. -Что думаешь на этот счет? — если Му Цин закатит глаза в очередной раз, то в следующий они у него попросту выпадут. — Да, что я спросил не так?! -Иногда я думаю, что у тебя пропадает слух или ты попросту — полное дурачье, неспособное запомнить хотя бы минимум! — генерал цокнул, покосившись в лице. — Мы можем узнать у Се Ляня правда ли, что владыка Делун его отец, если да — то он способен распечатать обитель среди звезд. Императора не интересует возвращение бога, он хочет забрать рукописи. Теперь понял? Лицо Фэн Синя приобрело нотки осознания сказанного Му Цином, он воскликнул, приподняв указательный палец: -И тогда зачем мы говорили императору, если принц его вовсе не интересуют? -Все настолько тяжело, Фэн Синь? — тяжелый вздох, генерал похлопал по плечу. — Хочешь попрошу императора принести тебе воды забвения, чтобы ты стал лучше соображать? Наньян не выдержал очередной колкости, отчего из его рта вылетели бранные слова, он практически сразу получил длинными волосами по лицу, когда Му Цин резко развернулся на носках, зашагав совершенно в другую сторону. Се Лянь вдыхал аромат пряного чая, ожидая, когда он остынет. Сан Лань вновь привел его в ту же самую чайную, где они остановились в прошлый раз, принц посчитал, что этому юноше нечем заняться, поэтому он так легко согласился составить ему компанию, а это замечательная возможность еще больше узнать о городе Хуаши. -Хуаши далеко от Лучина? — поинтересовался Се Лянь, отпив небольшой глоток, Сан Лань еще не притронулся к своей чаше, даже не наполнив ее. -Относительно, — задумавшись, ответил. — Но перед Хуаши придется сделать остановку в Тайшу. Этот город еще называют последним в смертном мире, ибо за ним начинается пустошь, хотя совершенно неправильно так говорить. -Почему? — заинтересовано спросил принц, ему приходилось заново познавать весь мир, вспоминая города и их особенности, сам того не заметив, немного наклонился поближе к Сан Ланю через стол. -Хуаши находится практически в подножии горы из-за этого «Обитель пожирателя духов» и возвышается над городом, — брови Сан Ланя приподнялись, когда Се Лянь наполнил его чашу сам. — Благодарю, господин, но не стоило, это я должен был наполнить твою чашу. -Пустяки! — принц махнул рукой, откинувшись на спинку стула. — Все же пустошь — это же не груда булыжников? Сан Лань рассмеялся, быстро прикрыв рот ладонью, и, успокоившись, ответил: -Благодаря старшим демонам и богини Се Шань — нет, но растительности в разы меньше, нежели мир смертных, возле лунного озера нет ничего живого, ибо эта вода наполнена скверной и злыми духами. -Наверное демоны ненавидят богиню… — Се Лянь осознавал свое предназначение, но его мать не оставила совершенно ничего, и ему, не имея ни одной подсказки, приходится распутывать огромный клубок. Сан Лань пожал плечами, ответив: -Этого знать не могу, — недолго помолчав, он добавил: — Господин, твои друзья наверняка уже сказали тебе, но почему ты не спросил у меня, почему я скрыл свою сущность? -Мне без разницы — будь ты человек или демон или же божество, — укусив рисовую булочку, проговорил Се Лянь, не заметив слабой улыбки на лице Сан Ланя. -Вот как… А, господин, сегодня утром я собрал это для тебя, — юноша передал глиняный сосуд, закрывающийся сверху деревянной пробкой. -Что это? — принц отложил булочку и взял бутылку в руки, аккуратно открыв, не почувствовал никакого запаха. — Это вода? -Попробуй на вкус, — Сан Лань оперся ладонью о щеку. Принц, не раздумывая, что его запросто могут отравить при помощи яда, сделал несколько глотков, и моментально выражение лица приобрело удивление. -Это первозданная вода! — Се Лянь сказал чересчур громко, отчего посетители чайной обратили на него внимание, он невинно улыбнулся, сделав голос тише: — Ты собирал ее все утро? Первозданной водой называли воду, собранную из росы, так как возникала она лишь в ночное время или ранним утром, когда капли образовываются в виде концентрата на растениях, а чтобы наполнить целый кувшин предстояло потратить более трех часов времени. Се Лянь сохранял миловидную улыбку, но быстро понял: Сан Лань догадался, что его истинная форма — это цветок орхидеи, ужасно требовательный и затруднительный в уходе, что не сказать о самом принце. Духи орхидеи обитали в местах с рассеянным светом, чтобы их листья не сжигало палящее солнце, но и прохлада или холодный ветер создавали им дискомфорт. Первозданная вода из росы комнатной температуры — самое лучшее лекарство для восстановления орхидеи. Хоть и Се Лянь и не относился полностью ни к одному духу, так как являлся самим божеством, но сейчас без своих божественных сил стал ниже, чем к небожителям, по своему статусу. -Мне не составило труда, — проговорил Сан Лань. — Конечно, это не вода из реки забвения, но я слышал, что она полна энергии. -Спасибо, — Се Лянь улыбнулся без лишнего притворства, не заметив, как выпил все, и сразу почувствовал себя бодрее. — Когда лучше отправится в Тайшу? Я так понимаю, что мы сделаем остановку там? Все же мне неудобно, что ты согласился помочь мне. -Пустяки, — Сан Лань довольно откинулся на спинку стула. — Я тоже собирался посетить Хуаши из-за праздника красных фонарей. -А твоя семья? Ты говорил мне, что являешься третьим сыном, разве они не будут переживать из-за твоей пропажи? — Се Лянь ненадолго изменился в лице, задумавшись, переживали ли его родители, когда богине пришлось запечатать на долгие года в усыпальнице. Принц померк, задавая самому себе вопрос в мыслях: отец, почему ты позволил подобному случится? Почему ты никогда не вмешивался в дела небесного порядка? Почему избрал путь одинокого монаха? Само существование Се Ляня раздражало его? Богиня Се Шань была властной, сильной и самоотверженной, к тому же вспыльчивой женщиной, когда его отец — владыка Делун был сравним с монахом Шаолиня. Се Ляню было запрещено говорить кому-либо о своих родителях, запрещалось и говорить о редких встречах с отцом, называть его «папа», тогда для маленького принца запреты были сравнимы с пыткой. Он часто спрашивал у матери: -Почему папа всегда один? — принц еле поспевал с быстрыми шагами богини. -Потому что он глупец, обвиняющий себя во всех грехах мира! Глупый осел! — недовольно ответила Се Шань. — Чем вы были заняты? -Папа прочитал мне учения Дао, мама, я многое запомнил, — ухватившись за шелковый рукав, проговорил Се Лянь. -Да, конечно, — цокнула женщина, взяв сына за маленькую ладонь. — Что же я еще могу от него ждать, кроме сплошной философии и сожалений о первозданном мире! Сан Лань аккуратно коснулся кончиков пальцев Се Ляня, заметив его опечаленный взгляд, устремленный в никуда, словно он упал в осколки прошлого. Принц глубоко вздохнул, проморгал каштановыми глазами несколько раз, слабо улыбнувшись, оказывается не все воспоминания приятно возвращать. -Господин, ты о чем-то задумался? Выглядишь крайне печально. -Я… — принц покосился в сторону. — О чем мы говорили? -Ты спросил будут ли переживать мои родители, а я ответил тебе — они знают, что я люблю приключения, поэтому никогда не останавливают меня. Юный господин, точно ли ты в порядке? — Сан Лань тыльной стороной ладони, коснулся его лба, привстав со стула, чтобы дотянутся до лица. — Близится обед, тебе лучше не оставаться под палящим солнцем, от непривычки запросто получишь солнечный удар. В Лучине становилось все жарче, солнечные лучи пекли спину Се Ляня даже сквозь белоснежные одежды. Им пришлось выбрать место на открытой террасе, так как внутри чайной столики давно были заняты, все отдыхали от неутолимой жары. Се Лянь поднял шляпу, аккуратно поправив вуаль, и испытал чувство тоски — он не попрощался со своим отцом, он слабо помнил, как ощущались его объятия, но мягкая улыбка всегда оставалась та же самая. Принц не мог винить владыку Делуна в непонимании любых чувств и эмоций, ибо его отец — божество луны. Все считали, что богиня Се Шань создала небесный порядок сама, как и разделила миры, но все ее знания исходили от Делуна, винившего себя в нарушении покоя божественного дерева, подвергая все живое к гибели. Се Лянь плохо знал, как его родители могли познакомиться, сам их союз выглядел, как нечто несуществующие, однако, однажды Делун ответил на любопытный вопрос: «Обретя форму, среди облаков я увидел дерево с золотыми листья, пустившее свои корни через весь мир, питаясь широкой рекой, не имеющей берегов, она проходила как атласная лента, завлекая своим переливом волн при дневном свете. Множество лет я был обречен видеть лишь звезды и млечный путь, отчего мир казался чересчур интересным… я сломал отросток зеленой ветви на дерева, нарушив вечный покой богини, так как ее первозданная форма была нарушена. Богиня назвала меня глупым ослом, пытающийся насытиться сладкими фруктами, и чуть не спихнула с облака». Се Лянь, придерживая шляпу рукой, поднял глаза на небо, пытаясь найти самую яркую звезду на нем, посмеявшись над самим собой, ибо днем он никогда не увидит обитель своего отца. -Прости, Сан Лань, что заставил тебя посчитать меня безумцем, я лишь вспомнил о своих родителях, — они уже покидали чайную, отдаляясь от шумной торговой улицы. — Я в порядке, благодарю за заботу. -Твои родители умерли? — Сан Лань успел по пути купить красное яблоко, предварительно вытерев его рукавом, и передал принцу. — Угощайся, у этого торговца самые вкусные яблоки среди всех миров! -Смерть преследует всех, — Се Лянь откусил яблоко, почувствовав сладкий привкус. — И правда очень вкусно! -Мы можем отправится в Тайшу после обеда, когда спадет жара, чтобы добраться к ночи туда, — предложил Сан Лань. -Я никогда там не бывал, — признался Се Лянь или же еще не вспомнил. -Господин, я уверен, что Тайшу понравится тебе не меньше, чем Хуаши.