Fake Not Fake.

Юнхо некоторое время сидел на удобной кровати и предавался размышлениям, потому что после принятия окончательного решения пути назад у него уже не будет. Вместе с этим парень разглядывал уютную просторную комнату, отмечая каждую деталь и осознавая, что ему здесь очень нравилось, и, возможно, это было связано не только с красотой помещения и дорогим ремонтом, но и с тем, что здесь жил сам Минги. Юнхо еле сдержал порыв улечься на мягкой поверхности постели и также отмахнулся от фантазии, в которой он и Минги вместе падали на нее и… — Успокойся уже, — тяжко вздохнул он и посмотрел на одежду в своих руках, которую только что достал из огромного шкафа, — прекрати себя мучать. Минги нас ждет. Юнхо быстро переоделся в короткие шорты серого цвета, едва ли достававшие ему до середины бедра, и в огромную черную футболку, которая наверняка здорово висела и на самом Минги, что уж говорить о Юнхо, чья мышечная масса туловища оставляла желать лучшего, ведь он был скорее стройным и жилистым, нежели качком, не вылезающим из спортзала, что было прерогативой того же Ёсана. Так как полы оказались достаточно теплыми, — как и температура квартиры в целом, — Юнхо также стащил с ног носки и, быстро понюхав их и удостоверившись в отсутствии неприятного запаха, убрал в свой рюкзак, перед этим аккуратно сложив. Парень вышел из комнаты босиком и тихо зашагал на кухню, в которой старательно шумел хозяин квартиры. Чон не удержался от влюбленной улыбки, стоило его взгляду приземлиться на крупную, высокую фигуру, стоявшую рядом с раковиной, и на цыпочках подкрался к Минги, чтобы трепетно обнять его со спины и положить подбородок на чужое плечо. Тот практически не дернулся, словно заметил его появление, и продолжил чистить ананас. — Ты уже все? — мягко спросил Минги, и Юнхо, заурчав, теснее обвил свои руки вокруг его талии. — Да-а, переоделся. Зато на тебе слишком много одежды. Это раздражает, — так как точка невозврата уже была пересечена, Юнхо и не думал о том, что он говорил, отдав бразды правления своей искренности, — да забей ты на этот ананас! Сегодня я планирую только пить. — Дай мне, пожалуйста, одну минуту, — взмолился Сон, которому оставалось всего лишь разрезать очищенный фрукт, что он и начал поспешно делать, — ты что, пьешь, ничем не закусывая? — Резонное замечание, — фыркнул Юнхо и, перестав обнимать Минги, встал прямо рядом с ним, немного наклонившись, чтобы внимательно посмотреть на чужое лицо, — из ананаса действительно получится хорошая закуска. — Ты… Когда взгляд Минги, резавшего тропический фрукт, наконец-то скользнул по Юнхо, Чон чуть не подпрыгнул от неожиданности, потому что доска, по которой Минги только что ритмично стучал ножом, тотчас свалилась с края мойки вниз вместе с разлетевшимся по полу ананасом. — Черт, ты же не порезался?! Юнхо беспокойно осмотрел руки застывшего Минги, а потом, убедившись, что тот был в порядке, опустился вниз. — Ох, Юнхо, прости, я случайно, — отмер Сон через несколько секунд и тоже присел, подбирая с пола уроненную доску. — Бывает. Главное, что ты не порезался, — улыбнулся ему Юнхо, окидывая внимательным взглядом Минги, который почему-то выглядел так, словно съел кислый лимон. — Все в порядке, не переживай. Юнхо пожал плечами, подобрав самые дальние разлетевшиеся кусочки, и подполз к Минги, чтобы положить собранный ананас на доску. Тот продолжал молчать, что наводило на определенные вопросы, и Юнхо с интересом посмотрел на Минги, в то время как его брови взметнулись вверх, потому что чужой взгляд, как выяснилось, был направлен на одно особенное место. Чон опустил голову и хмыкнул, поправляя футболку, чтобы непринужденно прикрыть свою грудь, потому что Минги, возможно, даже умудрился разглядеть его соски. — Мне кажется, эта футболка для тебя слишком большая, — низко пробормотал Минги, наконец-то нарушая тишину и опуская взгляд еще ниже. — А, да, согласен, — легкомысленно фыркнул Юнхо, невинно улыбаясь и понимая, что теперь внимание Минги было обращено к его ногам. «Неужели Ёсан был прав?» «А Я О ЧЕМ ТЕБЕ ВСЕГДА ГОВОРИЛ?! — Любишь оверсайз? — тоскливо протянул Сон, — тебе же наверняка не удобно. — Да эта футболка просто мне самой первой попалась, — не моргнув и глазом, солгал Юнхо, и Минги наконец-то посмотрел ему в глаза. — Насколько я помню, она была в глубине полки, — с сомнением пробормотал он. — Так и есть, — с поддельным энтузиазмом кивнул Юнхо, чувствуя себя настоящим дурачком, — я в первую очередь туда и полез. Потом подумал, какая она большая, но по приколу надел и решил не переодеваться. Буду ходить в парашюте. — А твоим ногам не холодно? — продолжил допрос Минги медленным и размеренным тоном, снова опуская взгляд вниз. — Ну, полы-то у тебя теплые, — произнес Юнхо со смешком, не сводя глаз с Минги, — да и сама квартира тоже, так что, думаю, я не замерзну. Спасибо за заботу. — Всегда пожалуйста, — с тяжелым вздохом пробормотал Минги, первым вставая на ноги, — я схожу в туалет, хорошо? А потом переоденусь. — Ко… — Юнхо глупо моргнул, провожая того взглядом и чувствуя себя так, словно от него сбегали, — …нечно. А вот некогда валявшийся на полу ананас следовало ополоснуть водой и разложить по тарелке, чем Чон решительно занялся и стал возиться на чужой кухне, которая ему очень понравилась. Одновременно с подготовкой продуктов, которые он потащит в комнату вместе с соджу, Юнхо думал о Минги, чей внезапный уход наводил на определенные мысли. — Я его сейчас просто смутил? — тихо спросил он сам себя, нахмурившись, — или же эффект вышел в действительности таким, каким я хотел, и я ему… Ох. Юнхо устало провел по лицу мокрой рукой и прислушался к тишине в квартире, что говорило о том, что Сон по-прежнему торчал в туалете. В скором времени наконец-то послышался звук отворившейся двери, за которым последовали тихие шаги, благодаря чему Юнхо понял, что объект его страсти наконец-то закончил с туалетными делами и потопал в свою комнату. Видимо, чтобы переодеться. «Так, подожду его здесь, пока сам ко мне сюда не зайдет», — подумал Юнхо, усаживаясь на стульчике совсем рядом с выходом из кухни, положил ногу на ногу и вытащил из кармана шорт телефон. Листая ленту в Инстаграме, Юнхо часто забывал о реальности и не видел ничего вокруг, так что не было удивительным то, что он резко вздрогнул, когда случайно заметил на пороге Минги. Тот бесшумно стоял, скрестив руки на груди, смотрел на него, и вся его поза была полна какого-то болезненного напряжения и отчаянной задумчивости. — Боже, я тебя не заметил, — заохал Юнхо, схватившись за грудь, — давно там стоишь? Он испуганно осмотрел Минги, который, фыркнув, медленно приблизился к нему. — Около двух минут. — Долго, — вздохнул Юнхо, и убрал ногу с ноги, — почему так и не переоделся? — Да ладно. Куда мне торопиться? — пожал плечами Минги и осмотрел стол, скользнув взглядом по миске с чипсами, — в тебя все это влезет? Мы только недавно кушали. — Если буду пить без закусок, опьянею быстрее, — сознался Чон, — ну, что? Пойдем в твою комнату? Он встал на ноги и медленно подошел к Минги прямо вплотную, отчего тот впервые чуть не отпрянул, что явно продемонстрировало его дернувшееся назад тело. Брови Юнхо на этом движении непроизвольно взлетели вверх, а сам он озадаченно нахмурился. — Что такое? — Ты прав! Мне нужно побыстрее переодеться. Я скоро вернусь. Юнхо не успел и рта открыть, как Минги снова убежал, и на этот раз в его голову прокралась другая мысль. «А может быть, Минги наконец-то понял, что все его предыдущие действия напоминали флирт, и сейчас он пытается соорудить между нами дистанцию, потому что я сам начал вести себя так, словно к нему подкатываю?» Юнхо утомленно прикрыл лицо руками и, усевшись на краю стола, тяжело вздохнул. — Ничего не понимаю… Сон вернулся примерно через минуту, и за все это время Юнхо так и не сменил своей сгорбленной удрученной позы. — Юю, все в порядке? — осторожно спросил Минги с явным беспокойством в голосе и ненавязчиво приобнял его одной рукой за плечи. Не так, как обычно. Не за талию. — Да, — равнодушно ответил Юнхо, даже не смотря на него, и небрежно скинул с плеч чужую руку, — пошли в твою комнату. Можешь бутылки сам понести? Я… — Я сделал что-то не так? — М? Юнхо с искренним недоумением уставился на Минги, который, встав прямо напротив, снова схватил его, но теперь уже не за плечи, а так, как надо. Ощущать большие любимые ладони на своей талии Чону невероятно нравилось, вот только он не позволил себе поплыть и обнять в ответ Минги, который выглядел так, словно был готов впасть в неконтролируемую панику. Юнхо даже постарался состроить суровое лицо, словно тот факт, что его тесно прижимали к большому крепкому туловищу, совсем его не трогал. Словно ему было искренне плевать. — Я тебя немного не понимаю, — нахмурился он, — что за помешательство на пустом месте? — Просто ты… — Минги замялся, в действительности не зная, как именно ему следовало выразить свою мысль, — ты… — Минги, расслабься. Ты можешь не заставлять себя обнимать меня. Все нормально, — попытался успокоить его Юнхо, после чего на него посмотрели с непередаваемым ужасом в глазах. — Черт, прости, ты все неправильно понял! — Что я там неправильно понял? — закатил глаза Юнхо и попытался скинуть со своей талии цепкие руки, вот только ему не предоставили никакой возможности, — серьезно? Может быть, ты уже определишься? Он стукнул Минги по плечу, но тот даже не шелохнулся, в то время как его взгляд бешено бегал по чужому лицу. — Определиться? — не понял Сон, низко задавая вопрос пересохшим ртом, и Юнхо посмотрел на него с неподдельной печалью. — То обнимаешь меня и тактильничаешь, то шарахаешься, как от прокаженного, — обиженно протянул он, — уже не в первый раз за этот день. Чон раздраженно тряхнул головой и снова попытался освободиться, вот только Минги лишь крепче обхватил его за талию и подтянул поближе к себе. — Я виноват и больше не буду так делать. Просто я… — он болезненно скривился и начал жевать нижнюю губу, — Юнхо, прости меня. Я никогда не хотел от тебя шарахаться. Никогда и ни за что! Просто… — Прекрати оправдываться и лучше помоги мне перетащить все в твою комнату, — устало вздохнул Юнхо, — не хочу продолжать этот бессмысленный и беспродуктивный разговор. — Но нам нужно… — Хорош! — он, не жалея сил, сбросил с себя чужие объятия, и, подойдя к столу, осторожно взял в руки три бутылки с соджу, — так… Когда Юнхо вернулся обратно в комнату, он обнаружил небольшую перестановку: длинный журнальный столик на колесах теперь находился впритык к изножью кровати, а на его поверхности стоял достаточно крупный включенный ноутбук, на котором уже была открыта вкладка с нужным фильмом. Вслед за Юнхо в комнату проскочил Минги, осторожно несший в руках три тарелки с едой, и зашагал прямиком к журнальному столику. — Юю, сложи все сюда. — Мгм. Юнхо, последовав его совету, бережно поставил три бутылки на столик и устроился на своей половине кровати, поднимая ноги на мягкую поверхность и вытягивая их перед собой. Минги приземлился рядом с ним буквально через полминуты, которые он потратил на то, чтобы перетащить поближе к кровати высокий торшер и включить его. — Тебе так не тускло? — О, нет-нет, идеально, — покачал головой Юнхо, которому новое освещение нравилось даже больше потолочного светильника, — очень уютно. — Отлично. Так, — Минги подтянулся поближе к ноутбуку, — пора включать фильм. — Ага, давай, — Чон же в свою очередь взял ближайшую к себе бутылку с соджу и лениво посмотрел на нее. «Пить или не пить, вот в чем вопрос. Достойно ли смиряться под ударами судьбы, иль надо оказать…» Отмахнувшись от внутреннего Гамлета, Юнхо открутил крышку и понюхал содержимое. — Правда будешь пить? Услышав обращенный к себе вопрос, Юнхо посмотрел на Минги, который выглядел действительно обеспокоенным. — А ты? — в свою очередь спросил Юнхо у мужчины, — если не хочешь, не заставляю. — С чего ты взял, что я… — начав говорить, Минги прервался и устало вздохнул, — да, я буду пить. С тобой я готов пить в любое время, Юнхо, от одной или двух бутылок я никогда не пьянею. — Везет, — завистливо протянул Юнхо, — мне бы так. Ладно, давай смотреть. — Давай, — согласился Сон и потянулся за своей бутылкой соджу. Несмотря на то, что Юнхо давно не смотрел «Железного человека», который был одним из его любимейших фильмов серии Марвел, половина его мыслительного процесса крутилась вокруг Минги, который сидел рядом с ним на расстоянии ладони и неторопливо пил свой соджу. Чон, будучи избалованным и привыкшим к их постоянным объятиям, не мог перестать думать о причине того, почему все настолько внезапно изменилось, и текущее положение вещей невольно вводило его в состояние беспросветного отчаяния. — Черт, мне его так жалко, — не удержался от комментария Минги, когда Инсен умирал на руках у Старка, — неудивительно, что бедолага Тони заработал посттравматическое расстройство после всего этого приключения. — Хороший герой, реалистичный, — Юнхо чуть хлебнул из бутылки, чувствуя, как он потихоньку набирался смелости, и вплотную приткнулся к чужому боку, благо Минги не отшатнулся от него. — Не то слово. А уж тот факт, что Тони в конце умрет… Помню, смотрел последнюю часть в кинотеатре и ревел на этом моменте, как маленький, — сознался Минги и посмотрел на Юнхо коротким взглядом, после чего тут же отвел его, — люблю Тони. — А Стива Роджерса тоже любишь? — поинтересовался Юнхо, ненавязчиво вытягивая левую руку для того, чтобы обхватить Минги за плечи. — Он тоже хорош, — подтвердил Сон, медленно облизывая губы, отчего у внимательно наблюдавшего за ним Юнхо перехватило дыхание, — и противостояние у них было интересное, даже очень. Когда Юнхо устал сидеть в одной и той же позе, он подобрал свои ноги поближе к себе, чуть сгибая в коленях, и наклонил их поближе к Минги, который красноречиво дрогнул, а его взгляд очень медленно соскользнул с экрана ноутбука и… …и опустился на чужие ноги. Юнхо не удержался от горькой ухмылки, наблюдая за тем, как Минги напряженно зажевал нижнюю губу и резко повернул голову обратно к ноутбуку, и даже его некогда расслабленные плечи в один момент стали слишком напряженными. — Так, ладно, я понял… Юнхо убрал руку с плеч Минги, который мгновенно посмотрел на него, и заерзал, собираясь соскользнуть с кровати. — Ты куда?! Юнхо удивленно уставился на свое запястье, в которое резво схватилась большая ладонь, а потом на самого Минги, который широко раскрытыми глазами смотрел на него, выглядя так, словно он сам ничего не понимал. «Что происходит?» — Переоденусь, — тихо сказал Юнхо с безэмоциональным выражением лица. — З-зачем? — Чтобы тебя не бесить. — Но ты меня не бесишь! — Зато ты меня бесишь, — процедил сквозь зубы Чон и сделал глубокий глоток соджу перед тем, как поставить бутылку на столик, — типичный мужик, не сдерживающий обещаний, честное слово. — Прости, я не хотел тебя обидеть! — Минги схватился в него обеими руками и подполз поближе. — Ага, конечно. Дай мне встать, пожалуйста. Пойду надену какие-нибудь штаны. — Тебе холодно? — Ты издеваешься?! — вскинул брови Юнхо и больно ударил Минги по рукам, но даже это не расслабило его хватки, — мне как раз таки жарко. Но из-за тебя… — Тогда тебе и не нужно переодеваться. — Я что, виноват в том, что внезапно стал каким-то прокаженным? — зарычал Юнхо, чувствуя, что еще чуть-чуть, и у него начнется слезливая истерика — Но ты не прокаженный, — жалобно прощебетал Сон и, не теряя времени, крепко обнял Юнхо, прижимая его к себе за талию и утыкаясь лицом в голую шею, — Юю, прости, это я во всем виноват. Я был слишком холодным. — Тогда в чем проблема? «Давай. Скажи что-нибудь вразумительное. Ну же!» — Я могу просто пойти и переодеться, раз тебя напрягает мой полуголый вид, — продолжил ворчать Юнхо, уже не понимая, что он чувствовал на самом деле, — нет, я, конечно, периодически слышал, что у меня тощие, как палки, ноги, но… — ЭТО НЕ ТАК! Когда Минги внезапно завопил прямо в его ухо, Юнхо едва не дернулся, вот только крепкие руки настойчиво удержали его на месте — Это не так, — намного тише повторил Минги, — у тебя замечательные ноги. Самые красивые! Пожалуйста, забудь обо всех плохих словах, которые тебе когда-либо говорили, и вместо этого поверь мне. Юнхо тяжело вздохнул, не совсем понимая, какое именно приятное чувство разлилось по всему его телу, и наконец-то обнял Минги в ответ. — Правда? — Что именно? — пробормотал Минги, отрываясь от чужой шеи, и Чон невольно подметил, что все его лицо было достаточно красным. — Я про твой комплимент, — фыркнул Юнхо, красноречиво посмотрел на свои голые колени и подтянул скомкавшиеся шорты, чтобы прикрыть… …прикрыть хоть что-то. Блять, они действительно были слишком короткими, уж тем более для таких длинных ног. А ведь Минги, их владелец, был ненамного ниже него самого… — Чистейшая правда, Юю, — поспешил подтвердить Минги, не сводя сканирующего взгляда с чужих колен. И, видит бог, Юнхо действительно смог разглядеть, как его кадык едва заметно дернулся, — я бы назвал их настоящим произведением искусства. «Произведением искусства?..» Юнхо неожиданно понял, что был слишком трезв для подобного рода комментариев в свою сторону. Он, освободившись от объятий, потянулся к на четверть пустой бутылке и сделал большой глоток соджу, и ему не хватало выпить еще столько же, чтобы окончательно опьянеть. — Теперь я хочу вернуться к своему вопросу, — Юнхо прокашлялся и почувствовал, как алкоголь наконец-то начал ударять ему в голову. — Какому?.. — растерянно пролепетал Сон, невинно моргая. — В чем проблема? — Юнхо ярко улыбнулся и, немного наклонившись, посмотрел на него снизу вверх, — ты только что сказал, что мне не стоит переодеваться, даже спросил, не холодно ли мне, добавил, что мои ноги красивые и тебя не смущают. То есть причина кроется в чем-то другом, верно? И ты ведь признал, что внезапно стал слишком холодным ко мне. В чем проблема? Наблюдая за темными, не мигающими глазами Минги, Чон немного нахмурился, проследил за его взглядом и опустил голову. Так как чужая футболка откровенно на нем висела, она также открывала прекрасное обозрение чуть ли не на всю грудь Юнхо, который, раздраженно цыкнув языком, снова начал ее подправлять. — Она для меня действительно большая, как мешок, — он подтянул ее сзади, чтобы прикрыть свой перед, и утомленно вздохнул, — в общем, Минги, можешь мне, конечно, не отвечать на мои глупые вопросы… Юнхо поближе подполз к застывшему Минги, чей пустой взгляд по-прежнему пребывал на его собственной футболке на чужом теле. — …но я действительно начинаю чувствовать себя каким-то прокаженным. Когда Юнхо попытался потянуться к Минги и обнять его, потому что он уже умудрился соскучиться по его объятиям, тот внезапно отпрянул и, вскочив на ноги, поспешно слез с кровати. — Поставь фильм на паузу, пожалуйста, я сейчас п-приду. В туалет хочется, — пробормотал Минги и резво выскочил из комнаты, оставляя в одиночестве ошарашенного Юнхо, который бессильно взъерошил свои волосы и посмотрел на экран ноутбука, где уже во всю шел фильм, а Тони Старк, выбравшийся из плена, занимался разработкой своего легендарного костюма. Юнхо тяжело задышал и попытался собраться с мыслями, потому что Минги снова куда-то свалил, вот только успокоиться у него не получалось, так что Чон, безнадежно всхлипнув, отчаянно присосался к своей бутылке и выпил ее содержимое примерно до середины. Алкоголь немного помог расслабиться, что Юнхо почувствовал всем своим телом и эмоционально выпотрошенным естеством. Он с удобством улегся спиной на кровати, положив одну ногу на другую, и прикрыл глаза, отсчитывая до десяти и умоляя самого себя держаться до победного конца, потому что Юнхо был в одном шаге от того, чтобы все испортить. Или улучшить. Или все же испортить. — Юю? Юнхо резко распахнул глаза, стоило ему внезапно услышать знакомый голос, мгновенно приподнялся на кровати и посмотрел на Сона, который, усевшись рядом, бережно обнял его за плечи. — Все в порядке? Юнхо ответил ему не сразу. Некоторое время его взгляд гулял по чужому красивому лицу, облюбовав буквально каждую черту, но Минги и не требовал никакого ответа. Он просто молчал, наблюдая за Юнхо в ответ, пока его рука ненавязчиво сползла с чужих плеч и соскользнула вниз, прямо на стройную талию, чтобы крепко обхватить ее. Чон не выдержал и поддался желанию кинуться ему на шею. — Минги-и-и-и. — Что такое? — довольно прохрипел Минги, теснее прижимая его к себе, — все хорошо? — Да, сейчас хорошо, — подтвердил Юнхо и, не удержавшись, звонко чмокнул вздрогнувшего Минги в шею, — наконец-то. Я очень скучал по твоим рукам, знаешь ли. — Они тоже очень по тебе скучали. — Мне уже сложно тебе верить на слово, — скептически пробормотал Юнхо и фыркнул, — ладно, давай лучше сменим тему. Я не хочу быть слишком назойливым. — Юнхо, я не лг… — Говорю же, сменим тему. У тебя появился шанс реабилитироваться и доказать, что это просто скачки настроения, — он совсем немного отстранился, чтобы взглянуть на Минги, и, не сдержавшись, нежно обхватил его лицо ладонями и уткнулся своим лбом в чужой, непрерывно смотря прямо в темные блестящие глаза, — не расстраивай меня. «Черт, я веду себя, как какой-то охуевший командующий наглец, который снисходительно общается со своим слугой. Если Минги сейчас внезапно станет серьезным и укажет мне на то, что я…» — Прости меня, — нежно прошептал в ответ Минги и, убрав одну из ладоней со своего лица, прижал ее тыльной стороной к своим губам, — больше не буду. Не слишком трезвому Юнхо потребовалась вся его выдержка, чтобы не выдернуть эту ладонь и не впиться в эти потрясающе красивые пухлые губы поцелуем, наконец-то попробуя их на вкус. Крепко обнимавший его одной рукой Минги выглядел слишком привлекательным или даже соблазнительным, так, словно приглашал Юнхо к чему-то гораздо большему, чтобы они могли на этой мягкой постели подарить друг другу кучу чувственного удовольствия. И любви. — Обещаешь? — хмыкнул Чон, попытавшись выдернуть ладонь из хватки Минги, но тот только сильнее прижал ее к своим губам, — боже… Сон усмехнулся, улыбаясь прищуренными глазами, убрал оставшуюся руку с чужой талии и взял Юнхо за обе ладони, притягивая их поближе к себе и внимательно изучая, из-за чего тот чуть не вспыхнул от смущения. — Что-то не так? — нервно усмехнулся Юнхо, но не стал выдергивать из крепкой хватки свои конечности, которые так бережно держал Минги, рассматривая их с некоторым трепетом и восхищением в глазах. — Нет, — тихо пробормотал тот, едва шевеля губами, и начал нежно перебирать длинные пальцы, — я вдруг вспомнил, что долгое время забывал тебе кое-что сказать. Юнхо прыснул и широко улыбнулся. — Будешь петь оды моим рукам? Как банально. — Помнишь, как я говорил о том, что являюсь очень банальным человеком? — пробормотал Минги, наконец-то отводя взгляд от чужих ладоней, и посмотрел на Юнхо серьезным, не мигающим взглядом, — у тебя очень красивые руки, Юнхо. Очень красивые… Даже не Юю. Юнхо… — Я польщен, кхм. Продолжим смотреть Железного человека? — робко предложил Юнхо, с пристальным вниманием наблюдая за тем, как объект его умопомрачения на этот раз трепетно прижал к своим губам его пальцы, — и перемотать нужно немного назад. Мне кажется, мы слишком с-сильно отвлекаемся… — Да, ты прав. Тогда перемотаем до момента спасения Тони из побега. Они продолжили смотреть фильм по новой, и Чон наконец-то через кровь, пот и слезы добился своей долгожданной возможности понежиться в надежных объятиях. Минги сидел все также слева от него, но теперь его рука крепко прижимала к себе за талию Юнхо, который лениво допивал свой соджу и счастливо чему-то улыбался. Вся его голова внезапно стала такой легкой, что ему хотелось рассмеяться, но Юнхо успешно держался и старался концентрироваться на том, что творилось на экране. Даже если все его внимание непроизвольно притягивалось к мужчине, который находился в максимальной доступности. Когда бутылка опустела с последним глотком, Юнхо критически осмотрел ее и тяжело вздохнул, прежде чем потянуться ко второй. Он почувствовал на себе взгляд Минги, который едва ли опустошил половину своей бутылки, но не стал подавать виду. Юнхо хотелось выпить еще, потому что он чувствовал, что слишком хорошо держался, что, возможно, было успешной работой его внутренних барьеров, которые упорно не сдавались даже перед лицом алкоголя. — Юю, все же в порядке? Услышав этот осторожный вопрос, Юнхо окинул Минги внимательным, насмешливым взглядом и нежно ему улыбнулся. — Конечно, я в порядке, — прощебетал он, сокращая расстояние между их лицами, а потом склонился прямиком для того, чтобы уткнуться в чужую шею носом и пробубнить, — лучше не бывает. — Правда? Может, уже достаточно? — послышался голос Сона, который начал заботливо гладить его по спине. — Боишься, что начну буянить или что? — Боюсь, что ты пожалеешь о том, что напился. Если будешь буянить, я тебя в любом случае легко остановлю. — Возможно, и пожалею, — Чон пожал плечами и сделал глубокий вздох, — Минги. — Да? — От тебя приятно пахнет, — Юнхо тихо застонал и обхватил его шею ладонями, продолжая ее нюхать, — о-о-очень приятно пахнет. Он почувствовал, как тело Минги заметно окаменело, и это заставило его мысленно усмехнуться. — Наверное, это из-за геля для душа. Ну, и мой собственный запах вперемешку с ним, — только пробормотал Минги, — тебе так нравится меня нюхать? — Мгм, — промычал Юнхо. — Но тебе так наверняка неудобно смотреть фильм. — Тебе что, жалко? Ла-а-а-адно, — Юнхо недовольно отстранился от него, прерывая любой физический контакт, все-таки открыл вторую бутылку соджу и сделал один глоток, изображая заинтересованность тем, как Тони Старк испытывал свой костюм, — больно надо. Кажется, он видел эту сцену уже во второй раз за просмотр… — Юю… — Смотри фильм, — проворчал Юнхо, краем глаза видя растерянное лицо Минги, который совершенно не знал, как ему следовало поступить, — самое интересное начинается. — Ага… Юнхо, даже будучи пьяным, отдавал отчет тому, что его поведение можно было назвать как минимум детским и манипулятивным, вот только сказать себе «Прекрати издеваться над ним» он не мог. Ему хотелось вывести этого замечательного, полного тайн мужчину из себя, чтобы тот сам признался во всем или же доказал Чону, что это именно он жил в своем иллюзорном мире, и никто не был в него влюблен. И Юнхо хотелось разузнать это, не спрашивая напрямую самому, потому что… Как он это объяснит? «А у тебя случаем нет никаких чувств ко мне?» И потом получит логичный ответ. «Влюблен? Стоп, черт побери, это моя вина! Это из-за моих неоднозначных действий ты решил, что я…» Откровенно бухому после почти двух бутылок Юнхо не хотелось позволять воображению и дальше придумывать диалоги, которые могли бы произойти между ним и Минги, если выяснится, что эта симпатия на самом деле была односторонней, и Юнхо был единственным влюбленным. Просто думать об этом уже было больно, а вот услышать отказ по-настоящему… Юнхо не мог не напрягаться с того факта, что с тех пор, как он самостоятельно отсел от Минги и разорвал объятия, тот больше не предпринимал попыток возобновить тактильный контакт. Они просто сидели бок о бок и смотрели фильм, который уже пересек половину, и в один момент Юнхо действительно смог погрузиться в сюжет и забыть о своих любовных муках. Разумеется, не на долго. Ближе к концу, когда Юнхо допил вторую бутылку соджу и стал концентрироваться на преодолении легкого головокружения, он явственно почувствовал на себе знакомый взгляд. Юнхо не стал резко поворачивать голову в сторону Минги, чтобы не раскрывать факт того, что тот был пойман с поличным, благо отросшие волосы позволяли вести тайное наблюдение, и просто продолжил «смотреть фильм», в то время как Сон рядом с ним практически не шевелился, что, правда, не касалось его глаз, которые, не мигая, слепо обозревали одно и то же место. «Он что, футфетишист?» «Зачем ты у меня-то спрашиваешь? Спроси у самого Минги». «И как я это сделаю, умник?» «Как-как? Словами через рот, вот как. Так и спроси, тебе что, мои ноги настолько сильно нравятся, что ты готов в них дыру протереть? Можешь даже предложить ему распустить руки и позволить тебя полапать. Ты же хочешь…» Юнхо усмехнулся от собственных мыслей и резко повернул голову к Минги, который тотчас дернулся и посмотрел в другую сторону. — Минги, — низким и вкрадчивым голосом произнес Чон, выпрямляя спину и теснее приближаясь к этому мужчине, который никак не отреагировал на обращение к себе, — Минги-и. Ну, Минги-и-и-и. Юнхо капризно захныкал и повис на чужом плече, прижимаясь грудью к руке Минги, который неуловимо вздрогнул и громко вздохнул. — Что такое, Юю? — На меня смотри, — не в силах смириться, что титры привлекали Минги больше, чем он сам, Юнхо схватил его за подбородок и повернул к себе, — что мне сделать, чтобы ты стал старым-добрым Минги, который от меня не откашивался? — Но я не откашиваюсь, — потерянно пробормотал тот, устремив взгляд в сторону, не на Юнхо, — ни в коем случае. Прости… — Видимо, мне действительно необходимо переодеться, — раздраженно пробормотал Юнхо, — раз мои ноги тебя так сильно напрягают. — Они меня не напрягают! Все в порядке! — громче обычного сказал Минги, крепко хватая его над локтем обеими ладонями. По-прежнему не смотря на Юнхо. — И обещания свои не сдерживаешь. Хотя, о чем это я?.. Мне не привыкать, — уже равнодушно произнес Чон и убрал со лба волосы, — типичный мужик, честное слово. — Я не такой! — когда Минги вымученно простонал и отчаянно обнял его, утыкаясь лицом в чужое плечо, Юнхо тяжело сглотнул, — не такой. Нет-нет! Ни за что! «Да его штормит похлеще меня». «Хорош уже им манипулировать. Прямо вопрос задай, заебал». — Просто позволь мне надеть какие-нибудь штаны и футболку поменьше, чтобы ничего тебе не мешало обнять меня. Я ума не приложу, почему все это началось именно у тебя дома? Или же, может, тебя заебали эти постоянные обнимашки, и ты все это делаешь просто для того, чтобы мне угод… — недоумевал Юнхо, которого мгновенно перебили. — ЭТО НЕ ТАК! Минги откровенно трясло, но Юнхо не собирался останавливаться. Он раздраженно заерзал, нетерпеливо отталкивая от себя чужое тело, вот только Сон сильнее вцепился в него словно настырный клещ. — О чем мы вообще, блять, препираемся? — недовольно простонал Юнхо, устав отцеплять от себя напористые руки, и еле сдержал мурашки, когда его шею опалили горячим дыханием, — ты говоришь, что моя одежда не причем, уверяешь, что не отгораживаешься от меня, но при продолжаешь поступать так же, все отрицать и извиняться. Просто скажи мне прямым текстом, Мистер Честность, что тебя сейчас беспокоит? Юнхо тяжело вздохнул, понимая, что на его вопрос не собирались отвечать, и решился забить финальный гвоздь в качестве завершающего штриха. — Кстати, почему ты так упорно не даешь мне переодеться? — мягко спросил он, немного наклоняя голову и смотря на Минги, точнее, на его темную макушку у своего лица, — ведь это заняло бы всего пару минут. Зато дело с концом, и больше ничто никого не напрягает. То, почему тебя вообще напрягают мои ноги, это уже другой вопрос, который меня совсем не удивляет, ты же не импотент в конце-то концов. Или я ошибся в своем предположении и причина происходящего все-таки заключается в чем-то еще? Стоило Минги услышать подобные слова, произнесенные с легкой беззаботностью, он медленно отодвинулся от него и впервые за долгое время посмотрел на Чона, который охотно поддержал зрительный контакт. Юнхо, не сдержавший кокетливой улыбки, растянувшейся на губах, был уверен в том, что его блестящие от любви, — и опьянения, — большие глаза выдавали все его пылкие чувства, в то время как пылающий и не мигающий взгляд самого Минги был полон недоверия и благоговейного трепета. — Если так сильно хочешь, можешь меня пощупать, — абсолютно нежным тоном пропел откровенно пьяный Юнхо, не прерывая интимного обмена взглядов, сделал глубокий вздох и легко пошел на то, на что не пошел бы, будучи трезвым и благоразумным. Он, не глядя, осторожно схватил Минги за руку, подтянул ее поближе к себе, чтобы положить прямо на свое колено, а потом погладил самого себя большой желанной ладонью, скользя ею выше по мягкой и чувствительной коже голой ноги, чтобы оставить ее прямо на своем бедре. — Я совсем не против. Будь Юнхо трезвым, он бы не поступал так, как поступал сейчас, вот только пьяный Чон со слетевшими тормозами был совершенно другим человеком. Гораздо более уверенным, лишенным опасений и страхов, знающим, чего он хотел на самом деле, и забывшим о каких-то глупых внутренних ограничениях, от которых не осталось и следа, потому что разум Юнхо теперь следовал одному единственному правилу. Вижу цель — не вижу препятствий. У него не возникло ни единой мысли, что его действия могут что-либо испортить, что он горько обо всем пожалеет, потому что Минги, осознав свою оплошность, разорвет с ним все связи. Нет. Вместо этого пустоголовый Юнхо, не моргая, любовался каждой черточкой лица застывшего подобно загнанному в угол зверю Минги, пока его рука крепко прижимала к своему голому бедру чужую ладонь. — Ч-что? — наконец-то судорожно сглотнул тот, пока его взгляд неотрывно сканировал ноги перед собой. И почему-то то, как кадык на белоснежной шее Минги резко дернулся, было очень привлекательно. — Я говорю, что, если так сильно хочешь меня пощупать, можешь сделать это. Я не против, — Юнхо продолжил гладить себя большой желанной ладонью и крепче вцепился в нее, стоило Минги попытаться отстраниться, — или просто скажи словами через рот, что не желаешь меня вот так касаться, что мне показалось, и дай наконец-то толковое пояснение своему странному поведению. Он замолчал и начал выжидающе наблюдать за Минги, который выглядел так, словно внезапно узнал, что кто-то умер. Юнхо был готов отругать себя за подобное сравнение, но тут же забыл об этой мысли, потому что лицо Сона неожиданно болезненно скривилось, а сам он склонил голову, — из-за чего его волосы спрятали глаза, — и снова попытался убрать свою руку с чужой нежной кожи, вот только в нее слишком крепко вцепились. — Так и будешь меня игнорировать? — не скрывая откровенного разочарования, прошипел Юнхо и, выдохнув, самостоятельно швырнул со своего бедра руку Минги, — ладно, я тебя прекрасно понял. — Юнхо, я… Юнхо. Не Юю… — Забей. Я все равно не собираюсь тебя выслушивать. Чон тяжело сглотнул слюну, чувствуя, как его горло внезапно засаднило, и ему пришлось взять всю свою волю в кулак и осторожно вздохнуть, чтобы тут же не разреветься и не опозориться перед послушно заткнувшимся Минги. Юнхо никогда в жизни не чувствовал себя настолько глупо и ничтожно. Будучи в дупель пьяным, он искренне удивлялся своей выдержке, потому глубоко внутри парень уже жалобно ревел и истерил от понимания того, что его сердце было готово вдребезги разбиться. «Черт. Неужели он…?» Юнхо, старательно концентрировавшийся на дыхании и повернувший голову в другую сторону, судорожно выдохнул, понимая, что, нет, он не сможет сдержать неминуемую истерику, потому что ладонь Минги, который осторожно схватил его за запястье, по ощущениям практически обожгла его кожу. — Юнхо, погоди. Все не так, как ты думаешь, — не слишком уверенно пробормотал Минги, и Юнхо, фыркнув, с усмешкой посмотрел на него. — А о чем я думаю? — практически пропел он нежным голосом и немного приблизился к Минги, который тут же, словно ошпаренный, немного дернулся назад и убрал свою руку, — серьезно? Блять, хватит тянуть кота за причинное место. Если я за один день внезапно стал таким противным, так и скажи наконец. Заебал уже, я не могу. Не ты ли так упорно уверял меня в своей непоколебимой честности? Потому что иной причины, почему твое отношение ко мне внезапно изменилось, я найти не могу. «Если бы я тебе действительно нравился, ты бы сказал мне об этом, разве нет? И тогда ты бы от меня вот так не шарахался, не врал и ответил бы на мои поползновения». Видит бог, Юнхо не хотел пускаться в откровенную ругань и использовать мат, вот только все слова выскочили из его рта прежде, чем он успел их обдумать. Вместе с раздражением, которое было перемешано с желанием впиться в чужие губы и с потрохами сожрать их обладателя, Юнхо боролся со слабым головокружением и вялым телом, которое успешно напоминало об интоксикации. Вот, серьезно… Зачем он вообще пил, чтобы набраться смелости, дать волю всегда сдерживаемым эмоциям и позволить себе сделать откровенный шаг, если и так заранее понимал, что чувства Минги ему вполне могли померещиться? А сейчас Чон его откровенно смутил, из-за чего тот наверняка панически размышлял, как правильно отреагировать на приставания, чтобы не испортить их прекрасные дружеские отношения. Юнхо было очень больно, и он с трудом сглотнул горький комок в горле, справившись с приступом плача, который на секунду стих, но был готов при одном неверном движении выбраться наружу подобно неистовому тайфуну. Чтобы как-то сдержать его, парень попытался сфокусироваться на лице Минги, которое выражало так много эмоций одновременно и в то же время не давало себя прочесть. Юнхо действительно было больно. Очень. — Мое отношение к тебе никогда не менялось, — в кои-то веки глядя прямо в глаза, проникновенно прошептал Сон, возвращая прежнюю дистанцию и бережно кладя ладони на чужие плечи, — умоляю тебя, не называй себя противным. Это делает мне очень больно, потому что ты самый прекрасный и самый лучший. Я готов говорить об этом каждую минуту, нет, каждую секунду, если это позволит тебе поверить мне, Юю. Несмотря на мнительность, Юнхо ясно чувствовал, что этот потрясающий мужчина говорил ему чистую правду. Любые попытки возразить своему чутью и убедить его, что это все был обман подсознания и принятие желаемого за действительное, обернулись крахом, пока его уши с упоением слушали этот ласковый шепчущий голос, а глаза неотрывно рассматривали лицо Минги, которое было таким красивым, что Юнхо снова захотелось расплакаться. От страха, что скоро его определенно отвергнут. От страха, что этот мужчина, которому никто из его бывших и в подметки не годился, никогда не будет ему принадлежать. От страха, что Минги действительно изменит отношение к нему и больше не будет таким нежным, чтобы снова не давать лишних надежд. От страха, что его вообще пошлют куда подальше, и Юнхо больше никогда его не увидит и не обнимет. Навязчивые мысли никогда никому не приносили пользы, что Чон знал из собственного опыта, но даже его наличие не гарантировало дальнейшей успешной борьбы с ними. Юнхо не сразу понял, что произошло, когда Минги резко всполошился и подтянулся еще ближе, убирая ладони с плеч и перемещая их выше, на чужие щеки. — Юю?! Эти прикосновения были такими нежными и желанными, что Юнхо был готов поддаться слабости и снова забыть о разговоре, вот только это не могло продолжаться дальше. Не снова. — Все в порядке, — сухо ответил он, шмыгая носом, и, не жалея сил, ударил Минги по ладоням, сбрасывая их со своих щек, чтобы спокойно вытереть слезы самому, — мне не нужна твоя жалость. — Но это не… — Прекрати уже, — выдохнул Юнхо, гордясь тем, что он ограничился всего лишь парой слезинок, вместо того, чтобы откровенно зареветь и снова опозориться, — не хочу опять эти оправдания выслушивать. Забей. — Нет, Юнхо, это… — Вместо того, чтобы в который раз так старательно избегать прямого ответа на вопрос, лучше вообще ничего не говори, — без привычной мягкости прошипел Юнхо, отворачиваясь лицом к ноутбуку и делая глубокий вздох, — я уже понял, что все, оказывается, не так просто. Что поделать, раз уж я такой неудачник по жизни? Только смириться. Ладно еще мне мои бывшие партнеры устраивали эмоциональные качели, а потом меня на них катали. Не думал, что эта зараза и на друзей перекинется. Господи, почему я такой наивный и доверчивый?! Юнхо, не выдержав, сгорбился и схватился за волосы, в то время как слезы снова скопились в его глазах, отчего в них тут же защипало. Он шмыгнул носом, осознавая, что его бравада наконец-то рассыпалась, как карточный домик, и больше не смог сдержать чувств, которые благодаря дурману в голове дали себе волю. — Отпусти меня, — всхлипывая, прохрипел Чон и попытался слабо побрыкаться, вот только Минги, крепко обхвативший его обеими руками, проигнорировал чужие слова и прижал Юнхо к своей широкой груди, — все повторяется. Уже, блять, не в первый раз и не во второй. Снова тянешь меня к себе, чтобы потом оттолкнуть. Давай уже, скажи мне все в лицо. — Прости, — только и прошептал в ответ Минги прямо в его ухо, после чего нежно поцеловал в висок и начал убаюкивать дрожащего парня в своих объятиях, — ты имеешь полное право сердиться на меня за мое отвратительное поведение. Прости, что снова тебя обидел. Я, правда, не хотел. Юю, хороший мой, солнышко, пожалуйста, не плачь. Это я, я виноват, а не ты, малыш, только я. Ты у меня самый-самый лучший. Пожалуйста, поверь мне, потому что это истинная правда. Ты вовсе не прокаженный. Ты самый милый, добрый, смелый, умный, веселый, заботливый, щедрый, интересный, понимающий и потрясающий мужчина, которого я когда-либо встречал в своей жизни. Юю, ты самый-самый-самый красивый, и я никогда не устану повторять об этом. Ты же просто идеальный. Несмотря на не сдерживаемый плач, Юнхо, тяжело дыша, с замиранием сердца слушал все то, что так старательно нашептывал ему Сон, нежно гладя по спине. Все его привычные слова в очередной раз звучали, как признание в любви, и Юнхо стало вдвойне больнее от того, что Минги снова был слишком щедр на громкие комплименты, ведь, будь все это действительно признанием, тот бы от него не отшатнулся, верно? — Идеальный, говоришь? — сквозь слезы усмехнулся Юнхо и громко шмыгнул носом, отвлекаясь от рыданий и делая судорожный вздох. — Да, — не колеблясь, честно ответил Минги, снова целуя его в висок, и погладил по шелковистым волосам, — ты идеален, Юнхо. По крайней мере, для меня. «Что? Что именно ты имеешь в виду под этим? Не молчи!» — Больше ничего не хочешь сказать? — пробормотал Юнхо, удобнее утыкаясь в чужую шею носом и делая глубокий вздох, чтобы после не сдержать тихого стона. Блять, как же от Минги охуенно пахло… И тут Чон почувствовал, что был готов решиться на вторую глупость. Минги отказался полапать добровольно предложившего себя Юнхо, и они даже не обсудили произошедшее, вот только это не значило, что последний не мог проявить собственную инициативу. Если честно, он вообще ни о чем больше не думал, потому что все его бухое внимание было притянуто к Минги, который был настоящим произведением искусства и воплощением идеального мужчины, под которым Юнхо непременно хотел бы оказаться. Абсолютно не новая мысль, что ни один из его бывших парней и рядом не стоял с Сон Минги, звенела в голове надоедливым комаром, и Юнхо был уверен, что будет жалеть всю свою жизнь, если не попробует это потрясающее тело мечты на вкус. Хотя бы один разочек. Юнхо мгновенно ощутил, как обнимавший его Минги моментально напрягся, и отмахнулся от пассивной мысли, что ему не следовало облизывать кого-либо против чужой воли. Ведь, в конце-то концов, он не был виноват в том, что до Минги не доходили его желания, о которых теперь приходилось объявлять более наглядным образом, взяв все в свои руки. Юнхо считал, что действительно не был ни в чем виноват, раз Минги так старательно соблазнял его своими речами и действиями, похожими на натуральные ухаживания, так что у него наверняка было право воспользоваться положением и притвориться дурачком. Разве нет? — Юнхо… — М? Чон, промычав в качестве ответа, совершенно не стесняясь собственных желаний, провел языком более откровенную, длинную влажную полоску на чужой шее, чтобы под конец прикусить нежную кожу, втянуть ее между зубов и пососать, в то время как обнимавший его Минги снова дернулся и попытался осторожно его отпихнуть. — Что, не нравится? — хмыкнул, облизываясь, Юнхо и крепче вцепился в чужие плечи. Он теснее прильнул к Минги, который снова безуспешно попытался оттолкнуть его за талию, и насмешливо фыркнул, потому что эта самая попытка была настолько немощной и хилой, что наводило на мысль, что застывший Сон и сам не знал, стоило ли ему отвечать на подобные приставания. По крайней мере, голодный по любви, пьяный и смелый Юнхо на это искренне надеялся. Ведь если нет… Для их отношений все будет кончено. — Юнхо… — еще тяжелее прошептал Минги, которого выдавало его громкое и сиплое дыхание, — погоди… Вот только Юнхо совершенно не слушал его, потому что все его внимание было поглощено гораздо более интересными занятиями. Пока Минги вяло и чуть ли не незаметно пытался оттолкнуть от себя чужое тело, пристрастившийся Юнхо пробовал желанную шею, со вкусом облизывая и целуя нежную кожу и мурлыча от удовольствия, пока его приятно губы горели от долгожданных ласк. — Юнхо, нет, погоди! На этот раз Минги заговорил гораздо громче и даже вложил в свою попытку оттолкнуть Юнхо больше силы, чем в предыдущий раз, вот только тот, проскулив, крепче вцепился в чужие плечи, прикусил покрасневший участок кожи и без стеснения причмокнул. — Тебе что, жалко? — не выдержав, проворчал Юнхо и шустро, вслепую потянулся к большим ладоням обескураженного Минги, чтобы убрать их со своей талии и положить аккурат на голые бедра, совсем рядом с короткими задравшимися шортами, — давай же, ты можешь меня потрогать. Я тебе разрешаю, ну, же. Чон, ошалело улыбнувшись самому себе, с предвкушением облизнулся и снова наклонился к чужой шее, которая заслуживала всего его внимания. Ее хотелось полностью облизать и расцеловать, не оставив ни единого нетронутого кусочка кожи, настолько вкусной и приятной она была, а потом, вдоволь насладившись, опуститься чуть ниже. Стоило Юнхо подумать о том, как было бы здорово стянуть с Минги абсолютно ненужную футболку, полностью пометить его грудь и пососать его наверняка красивые соски, он сразу же натурально почувствовал, как в его рту образовалась вязкая слюна. А потом спуститься еще ниже… и еще. И сделать Минги настолько хорошо, что он и думать забудет о том, как, оказывается, плохо ему отсасывали те, с кем он когда-либо спал. — Блять, Юнхо, — уже достаточно жестко протянул Сон, делая очередной тяжелый вдох, и именно в этот момент Юнхо, прижавшийся к нему чересчур близко, насколько ему вообще позволяли неудобные длинные ноги, внезапно задел то, что тут же украло все его внимание, — погоди, это не… Юнхо не мог не возбудиться еще сильнее, стоило ему воочию убедиться в наличии долгожданной эрекции у Минги, который, осознав всю ситуацию, тут же попятился назад, потому что многозначительный взгляд Юнхо, которым тот сканировал его стояк, был красноречивее любых красивых слов. — Я тебя умоляю, прекрати, — жалобно взмолился Минги, хватаясь за изящные запястья, когда Юнхо, не сводя слепого взгляда с его возбуждения, с грацией хищника потянулся к чужим шортам. Стоило ему услышать эти слова, Чон почувствовал, как на него нахлынула небольшая толика трезвости. — Тебя что, отвращают пьяные люди? — со смешком спросил он, моргнув, но не остановил попыток залезть в чужие шорты, благо хотя бы шорты Минги не напоминали трусы и доходили прямиком до колен, — погоди, я просто хочу убедиться, что он действительно большой. — Юнхо, не нужно! — раздался в ответ строгий низкий голос. «Опять Юнхо. Не Юю». — Ты не хочешь? — с откровенно убитым видом прошептал Юнхо и впервые за долгое время наконец-то посмотрел на лицо Минги, который резко опустил взгляд вниз. На свой достаточно большой возбужденный член, в чем Юнхо умудрился убедиться благодаря мимолетному контакту, — дай мне помочь тебе. Зачем терпеть, если внезапно образовалась подобная проблема? Слетевший с катушек Юнхо, в очередной раз проглотивший накопившуюся слюну, невольно представил, как член Минги удобно поместится в его большом рту, а тот впоследствии будет молиться на его умения и забудет о ком-либо другом, когда дело будет касаться минета. Потому что, что-что, но этот навык, возможно, был единственным, на который не жаловался ни один из его гребаных бывших. — Тебе понравится, я обещаю, — нежно замурлыкал Юнхо, продолжая без единого моргания глядеть на Сона, внезапно посмотревшего на него в ответ, после чего кокетливо похлопал ресницами и медленно облизнулся, — я очень хорошо сосу. Стоило Юнхо снова потянуться к чужому паху в попытке вытащить наружу спрятанный за легкой тканью желанный член, чтобы старательно о нем позаботиться, Минги сделал то, что, Чон надеялся, ни за что с ним не произойдет. Он молниеносно вскочил с кровати, прыгая на ноги, и широко раскрытыми глазами уставился на Юнхо, который, замерев, недоуменно моргнул и посмотрел на него в ответ. Его огромная мешковатая футболка, откровенно висевшая на туловище и сползавшая с плеч, наверняка демонстрировала всю его грудь стоявшему на полу Минги, вот только Юнхо заботило совсем не это. От него что… Снова сбежали? — Я сейчас приду, и мы потом поговорим, хорошо? — оторопело пробормотал с охуевшим видом Минги, переводя взгляд куда-то в сторону, словно ему было очень больно смотреть на Юнхо, и нервно подправил ткань на своем паху, на котором различался очень отчетливый бугорок, — я быстро. Подожди меня минут пять. Юнхо не сразу понял, что произошло, пока его остекленевшие глаза провожали Минги, выбежавшего из комнаты со сверкающими пятками. Он с трудом сделал глубокий вдох, хватаясь за грудь, и попытался проглотить горький, болезненный комок во рту, пока в его глазах неприятно и очень знакомо защипало. Юнхо еле удержался от отчаянного всхлипа и прикрыл лицо руками, концентрируясь на размеренном дыхании, чтобы не зареветь, потому что ему крайне наглядным образом снова дали понять, что его не хотели. «Мы потом поговорим». Поговорим… Чону не нужно было трезветь, — он уже и так чувствовал себя вполне протрезвевшим, — чтобы суть ситуации полностью уложилась в его туманной голове. Предложение поговорить после того, как Минги самостоятельно разберется со своим стояком, потому что принимать помощь от Юнхо было слишком противно, не намекала на положительный итог, и Юнхо прекрасно понимал, что именно должно было произойти. И теперь он, несмотря на две выпитые бутылки соджу, чувствовал себя так, словно на него вылили ведро ледяной воды, из-за чего он вскочил на подрагивающие ноги и в панике осмотрелся по сторонам. — Я все испортил, — в ужасе прошептал он, похлопав себя по рукам, и тряхнул головой, — еб твою мать. Сон очень скоро вернется из ванной комнаты и подпишет ему смертельный приговор, доказывая тупорылому Юнхо, посмеявшему понадеяться, что в итоге и на его улице будет праздник, что он все не так понял, и постарается убедить его, что он просто был пьян, чтобы замять ситуацию и продолжить дружить тем самым странным образом, отвешивая друг другу комплименты, обжимаясь и флиртуя. «Ты совсем тупой? Может, лучше подождешь его, вы нормально поговорите, и ты убедишься, что слишком торопишься с выводами?» Как бы сильно Юнхо не любил Ёсана, он неимоверно бесился, когда мысли в голове начинали звучать именно его голосом. Раздраженно прошипев и посетовав на то, что надежда на лучшее в нем была слишком сильна, Юнхо, не теряя ни секунды, вытащил из рюкзака свою одежду и переоделся за добрые две минуты, невольно вспоминая о старых деньках в армии и проклиная ее всеми вибрами души. Приятные воспоминания о том, как буквально несколько минут назад у него была возможность и дальше нежиться в объятиях Минги и целовать его шею, оккупировали его подсознание, что заставляло Юнхо чувствовать себя просто невыносимо. Вместе с этим он смертельно боялся, что застрявший в туалете Минги незаметно выйдет оттуда, и им придется серьезно разговаривать, потому что Чон, собиравшийся оперативно сбежать из чужой квартиры, не хотел вести беседы с ее владельцем и как-то оправдывать свой неудавшийся тихий побег. Черта с два. Юнхо еле сдерживал горькие слезы, потому что ему хотелось закатить настоящую истерику и обвинить Минги в намеренном обмане самого себя; что тот специально вводил его в заблуждение, заставляя поверить в то, что Юнхо мог на что-то надеяться. Вот только он от всего сердца хотел избежать подобного расклада, потому что был уверен, что в конечном итоге все окончательно испортит. На эмоциях пьяный и разгоряченный Юнхо действительно мог сказать лишнего, что раз и на всегда изменило бы их с Минги отношения. Возможно, он просто был закоренелым пессимистом, у которого стакан был всегда наполовину пуст? Шустро накинув на себя курточку и надев рюкзак на спину, Юнхо в конечном счете не сдержал полных обиды слез и прикрыл лицо ладонями, всего на несколько секунд, потому что для него было хуже смертельной опасности просто стоять и ждать, когда Минги вернется обратно. Не переставая плакать и даже не пытаясь сдержать эмоции, он очень тихо выпорхнул из комнаты в прихожую и торопливо надел кросовки. Перед тем, как выйти из квартиры и осторожно закрыть за собой дверь, он сделал финальный вздох, вытер пьяные слезы и кинул последний взгляд на дверь ванной комнаты, за которой сейчас находилась его сердечная боль. И как же сильно ему хотелось выбить эту самую дверь и хорошенько высказаться… Вот только он не мог. Изначально Юнхо раздумывал спуститься вниз именно по лестнице, вот только, еле доковыляв некоторое расстояние до лестничного проема, он избавился от этой затеи, потому что его слабые пьяные ноги были готовы подкоситься и просто швырнуть своего хозяина на пол. Этот вариант был откровенно невыгоден для Чона, который сделал еще несколько шагов до лифта и нажал на кнопку, всеми вибрами души молясь на то, что ему не придется очень долго ждать, потому что на его счету была каждая секунда. Его молитвы оказались услышаны, вот только Юнхо очень быстро понял, что всего лишь на половину, ведь, стоило ему только войти в лифт и нажать на кнопку первого этажа, он внезапно услышал, как где-то вдалеке шумно захлопнулась дверь какой-то квартиры. Примерно там, где жил Минги. — Ох, блять, это же не может быть он, верно? — недоверчиво пробормотал Юнхо, смеясь с собственной глупости, потому что только такой наивный и тупой человек, как он, мог понадеяться на то, что его попытаются догнать и вернуть обратно, — точно нет. Юнхо вяло, с усмешкой стер с щек неприятную влагу, пока его глаза были заняты производством очередной порции слез, и посмотрел в коридор, ожидая, когда двери лифта наконец-то захлопнутся. И они захлопнулись, вот только прежде, чем это произошло, Юнхо недоверчиво сглотнул, услышав громкий топот приближающихся ног, и нахмурился, после чего его стеклянные глаза широко распахнулись. — Минги? — тихо прошептал он прежде, чем осознал произошедшее, потому что успел увидеть растрепанного Минги всего лишь на секунду и даже не понял, было ли это продуктом его воображения, так как двери лифта тут же захлопнулись — эм… Парень поежился от пробежавших по всему телу мурашек и облегченно вздохнул, радуясь тому, что все-таки успел улизнуть от Минги, даже если все его естество настойчиво требовало вернуться обратно. Его новой первостепенной задачей стало успешно доехать до первого этажа и покинуть жилой комплекс на твердых ногах, даже если те старательно норовили разъехаться в разные стороны. Юнхо уже не переживал об этом и не собирался бежать сломя голову, так как Сон в любом случае не успел бы вызвать еще один лифт, чтобы догнать его. Для этого было необходимо время, и оно было только у Юнхо. Чон по-прежнему не мог справиться с собственными чувствами, и только сейчас, снова увидев Минги, он наконец-то понял, что вина за все произошедшее лежала лишь на его плечах. Если бы в голову Юнхо не взбрело напиться и пристать к нему со своими пошлыми хотелками, Минги бы не попал в столь щекотливую ситуацию, в которой ему пришлось думать о том, как осторожно отшить приставшего к нему неудачника, который вдруг решил, что он ему нравился. Прокрутив в голове получившийся вывод, Юнхо сумасшедше расхохотался, подавившись слезами, и тяжело сглотнул. Цифра этажа сменилась с третьего на второй, что означало, что уже через несколько секунд он покинет лифт и, не теряя времени даром, поспешит на выход из здания. Включив телефон, Юнхо морально приготовился к тому, что сейчас ему придется читать сообщения Минги, полные искреннего недоумения, а потом игнорировать его звонки, вот только тот, как оказалось, еще не успел ничего ему написать. Юнхо натянуто улыбнулся, ругая себя за детское поведение, потому что Минги даже не был обязан писать ему в первую очередь, и убрал телефон обратно в карман, потому что наконец-то приехал на первый этаж. Юнхо сфокусировался на ощущении своих ног, приготовившись сделать шаткий и неуклюжий шаг, и, дождавшись открытия дверей, вяло двинулся вперед, чувствуя небольшое облегчение от того, что сумел позорно сбежать от проблемы в лице Минги, прекрасно понимая, что им все равно придется обговорить эту ситуацию. Об этом Чон пока не хотел и думать, потому что избегать неприятную правду было гораздо проще, нежели встретиться лицом к лицу с тем фактом, что на этот раз его сердце разобьется не из-за отвратительного бойфренда, а невзаимных чувств. На выходе из лифта Юнхо моргнул, позволяя слезам покатиться по щекам, и в следующую же секунду охнул, едва чувствуя собственное тело и мир вокруг, потому что его сшибла какая-то молниеносная сила, из-за чего у него закружилась голова, картинка перед мокрыми глазами смазалась, а слабые ноги откровенно подкосились и расслабились. Юнхо был уверен в своем падении, приготовившись к боли, что даже не подумал о том, кто именно был причиной того, что его затолкали обратно в лифт, вот только он не упал, нет. Юнхо ясно почувствовал, как вокруг талии обернулись чьи-то крепкие руки, прижимая его к чужому туловищу, и ошалело посмотрел на весьма знакомого мужчину. — Минги? — недоверчиво пробормотал Юнхо, наконец-то осознавая, что все это происходило взаправду. Он вяло шмыгнул носом, забывая о том, что изначально не планировал снова демонстрировать свое заплаканное лицо, и недоуменно нахмурился, — так, погоди… Ты что здесь делаешь? Стоп, ты бы не успел вызвать лифт и догнать меня, разве нет? Сон обратил на него внимание лишь после того, как нажал на кнопку «5», а потом на другую кнопку, чтобы двери лифта поскорее закрылись. Юнхо, внимательно наблюдая за ним, наконец-то пригляделся к его лицу, покрытому заметной испариной, и быстро понял, как именно Минги успел его догнать. Чон опустил взгляд вниз, чтобы убедиться, что на чужих ногах по-прежнему были домашние тапочки, и неловко дрогнул, когда Минги наконец-то посмотрел на него красноречивым взглядом, и они поехали наверх. Поехали наверх… — Ты что, бежал за мной вниз по лестнице? — растерянно прошептал свою догадку Юнхо, ежась под взором Минги, который впервые на его памяти смотрел на него таким сложным и напряженным взглядом, полным кучи разных эмоций, — пять этажей? Так, ну-ка отпусти меня! Опомнившись и вспомнив, что его, вообще-то, чуть не сшибли с ног и насильно затолкали обратно в лифт, Юнхо попытался оказать сопротивление и отпихнуть от себя Минги, вот только тот сильнее окольцевал его талию своими мощными руками и издевательски хмыкнул. — Да. Благо успел поймать тебя до того, как ты окончательно сбежал от меня, — гораздо мягче, даже как-то снисходительно, что не соответствовало его взгляду, ответил Минги, натянуто улыбаясь, и внимательно осмотрел опухшее лицо Юнхо, который нервно сглотнул, — я примерно знал возможный итог, Юю, если не успею. Ты начнешь меня игнорировать, и мы не поговорим, а нам с тобой нужно поговорить. Когда Юнхо, почувствовавший себя подобно загнанному в ловушку зверю, непроизвольно попытался отстраниться, Сон только крепче прижал его к себе, не переставая обеспокоенно разглядывать чужое лицо, и Юнхо внезапно поморщился, понимая, что его заплаканная опухшая рожа была наверняка далека от привлекательного. И их лица были так близко… То, как Минги выделил слово «поговорить», уже не обещало ничего хорошего, и Юнхо было лучше всего смириться и позволить себя увести обратно в квартиру, вот только он не мог. Для него сейчас услышать от Минги, что его чувства никогда не будут взаимны, было подобно смертельному приговору. Юнхо не хотел этого слышать. Он был готов на все, чтобы оттянуть этот момент, но не хотел этого слышать. Он был бы даже рад самостоятельно разорвать все связи с Минги, игнорировать его, а потом страдать от эгоистичной боли, лишь бы не слышать от него, что его не любили в ответ, если существовала подобная вероятность, из-за чего эмоции захлестнули Юнхо подобно яростному тайфуну. — Отпусти меня!!! — истерически завопил Чон прямо в чужое ухо, надеясь, что это заставит Минги непроизвольно разжать объятия, и начал бить его по плечам, вот только тот, наоборот, обхватил его плотнее, — ОТПУСТИ МЕНЯ! — Бесполезно, — низко прохрипел Минги, но Юнхо все равно услышал его, — никуда я тебя больше никогда не отпущу. — Ты не имеешь права меня удерживать, — начал откровенно брыкаться Юнхо, пытаясь пинаться, — блять, почему ты такой сильный? Лифт в этот момент остановился, а его двери отворились. — Не намного сильнее тебя, алкаш, — с трудом проговорил Сон и потянул Юнхо на себя, чтобы вместе выйти наружу. — Алкаш?! — возмутился тот и тут же пискнул, когда его ноги потеряли твердую опору, а его самого потащили по весьма знакомому коридору в сторону квартиры, из которой он сам недавно сбежал, — отпусти меня, Минги! Юнхо начал стучать кулаками по крепкой спине, невольно размышляя о том, что Минги без задней мысли побежал вниз вслед за ним прямо в том, в чем был, в домашнем виде и в розовых тапочках, а сейчас, крепко обхватив его, свою непокорную добычу, и приподняв над полом, тащил обратно в свою квартиру. — Даже не мечтай, — наконец-то отреагировал Минги, который спокойно шагал вперед, словно не держал в своих руках целого мужика, — боже, ты весишь даже меньше, чем я ожидал. — Пусти, — гораздо тише прошептал Юнхо, ударяя в последний раз по спине и понимая, что даже состояние алкогольного опьянения не позволяло ему заистерить по-настоящему. Также Юнхо глубоко в душе знал, что главная причина крылась в том, что на самом деле он и не хотел сопротивляться этим крепким рукам и самому Минги, который наконец-то дотопал до квартиры вместе со своей притихшей ношей на руках, опустил ее на пол и начал вводить пароль, — ты меня даже не слушаешь… Минги не сказал и слова в ответ и, приобняв апатичного Юнхо стальными тисками, зашел в квартиру вместе с ним, а потом громко захлопнул за собой дверь. Стоило им оказаться внутри, Минги отпустил его и, сгорбившись, прикрыл лицо руками и тяжело вздохнул. Он молчал около тридцати секунд, — Чон даже считал, — а потом задумчиво посмотрел на него с откровенно убитым видом, отчего Юнхо невольно попятился назад и ударился спиной об стену. — У меня чуть сердечный приступ не случился, когда мне почудился звук закрывшейся двери. Как же хорошо, что я решил проверить и не списал все на галлюцинацию, — Минги провел ладонью по волосам, зачесывая их назад и посмотрел на Юнхо, который тут же опустил взгляд вниз, — прошу тебя, не делай так больше. Давай, мы сейчас вдвоем остынем и спокойно поговорим? — Не о чем мне с тобой разговаривать, — показушно спокойно возразил Юнхо, скрестив руки на груди, и посмотрел куда-то в сторону, — поздно уже. Я пытался, ты сбегал и отмалчивался, так что я больше не хочу. Ты же наверняка считаешь, что я бухой и не понимаю, что творю, и это значит, что нет смысла мусолить произошедшее. У меня нет настроения с тобой сейчас фильмы смотреть, так что дай мне уже поехать домой, протрезветь, возможно, еще немного поплакать, и наконец-то смириться со своим незавидным положением. Я устал, правда. Разговаривая с напряженным Минги вот так в тишине, практически на пороге квартиры, пока они стояли в метре друг от друга, Юнхо невольно поежился и почувствовал, что с каждой секундой его желание сбежать от разговора понемногу растворялось. Это требовало огромных усилий… продолжать молчать вместо того, чтобы прямо высказать все свои чувства, и Юнхо совершенно не знал, как именно ему следовало справиться с самим собой, потому что присутствие Сона рядом и эта интимная обстановка выводили его на сильные эмоции. Юнхо не заметил, как начал тяжело дышать, чтобы сохранить невозмутимое лицо и больше не показывать Минги лишних эмоций, как до боли прикусил свой язык, что ни коим образом не помогло, потому что на глаза все равно навернулись болезненные слезы, а во рту появилась ненавистная горечь. Понимая, что он сейчас не выдержит и протяжно заревет от разочарования и животного страха, Чон, не издавая лишних звуков, попытался отвернуться, вот только Минги тут же молниеносно подскочил к нему, цепко схватил за плечи и развернул лицом к себе, из-за чего Юнхо невольно всхлипнул и растерянно похлопал ресницами, тем самым смаргивая несколько слезинок, которые медленно покатились по щекам. — Нет-нет, даже не вздумай прятаться от меня! — беспокойно протараторил Минги, потянувшись к лицу дрогнувшего Юнхо, чтобы нежно вытереть его большими пальцами, — я хочу видеть все твои эмоции. Для меня важна буквально каждая. Блять, да ты даже плачешь красиво. Ну, вот, как так?! Юнхо, совершенно не ожидавший последней реплики, не сдержал сдавленного смешка, продолжая наблюдать за Минги, который, нервно облизнув губы, тряхнул головой. — Ох, я не это хотел сказать, просто мысль вслух! — торопливо поспешил исправиться беспокойный Минги и, нежно посмотрев на Юнхо, погладил его по щекам, — черт, малыш, я так не хотел делать тебе больно. Прости меня за это. — Хватит уже извиняться, — Юнхо шмыгнул носом и опустил голову, благодаря чему волосы прикрыли его глаза, — ты еще и об этом нашем уговоре умудрился забыть, да? — Сейчас я был просто обязан это сказать! — упорно настаивал Сон, — потому что очень виноват перед тобой. Я обидел тебя. «Виноват? Ты считаешь себя виноватым? Обидел меня?» Услышав подобное от Минги, Юнхо совершенно не удивился, даже если почувствовал, как внутри больно кольнуло, а дышать стало просто невыносимо, словно что-то надавило ему на грудь. Он безжизненно улыбнулся, весело хихикая, и тут же прикрыл рот ладонью, пока в его туманной голове переплетались куча мыслей, которые вели к одной главной, единственной. — Да ладно тебе, ты ни в чем не виноват, — истерически залился смехом Чон и поразился тому, как фальшиво он прозвучал, потому что Минги ошеломленно на него уставился, — нет, я серьезно. Ты же действительно ни в чем не виноват. Ни в том, что я решил набухаться, хотя ты предупреждал, что, возможно, мне не следовало этого делать, разве нет? Юнхо пожал плечами, умалишенно улыбаясь, и продолжил говорить, даже не смотря на Минги, который попытался шагнуть поближе к нему. — И, не переживай, обнимать ты меня тоже совсем не обязан, — он машинально вытянул руку вперед, касаясь ею груди Минги, из-за чего тот оторопело остановился, — тем более сейчас, после произошедшего. Я совсем не хочу, чтобы ты напрягался, заставляя себя обнимать кого-то, кто стал причиной твоего эмоционального дискомфорта. Минги, я правда все понимаю. — О чем ты вообще говоришь? — с крайне недоумевающим видом пробормотал Минги, но его снова прервали. — Разговариваю с тобой, разве нет? — снова пожал плечами Юнхо, издевательски ухмыляясь, — как ты и хотел, раз даже побежал вниз и притащил меня обратно в свою квартиру после того, как отмалчивался и игнорировал меня. Поэтому, раз уж у нас пошли серьезные разборки, я хочу высказать все то, что должен, а потом, возможно, придет и твоя очередь, вот только у меня нет желания окончательно удостоверяться в факте того, что я был прав, когда говорил, что являюсь жалким неудачником. — Юю… — Что, Юю?! — не выдержав, взревел Юнхо и сильно ударил Сона по руке, когда тот снова попытался потянуться к нему, — прекрати уже лезть ко мне! Не будь гребаным лицемером. Блять, да вы все абсолютно одинаковые! Вас что, на одном заводе делают?! Несмотря на то, что в глубине души трезвая часть сознания Юнхо понимала, что бедный Минги не заслуживал такого отношения, парень никак не мог остановиться. Он чувствовал бесконтрольно текущие по щекам слезы, пока его рот яростно выплевывал все накопившиеся в голове мысли, страхи и переживания, в которых Юнхо никогда не признался бы в трезвом уме сам. — Нет, Минги, это ты меня за все прости. На самом деле ты вообще ни в чем не виноват. Ты замечательный добрый парень, который старательно поддерживал меня, заботился и не жалел для меня приятных слов и комплиментов. Ты совершенно не был обязан со мной сюсюкаться, а потом извиняться из-за того, что тебя неверно поняли. Ты вообще ничего не был мне должен. В этом всем виноват только я! Это я говорил тебе, что мне не нужны любовь и отношения, что, возможно, позволило тебе вести себя со мной более откровенно, так что это только моя зона ответственности; только моя проблема, но не твоя, что я невольно принял желаемое за действительное и все между нами испортил. Подвел тебя… Ты в этом вообще не виноват! Черт, я еще и обвинял тебя в том, что ты сбегал от меня, хотя ты просто заботился о моих чувствах и не хотел обижать прямолинейным отказом! На секунду прервавшись, Чон сокрушенно всхлипнул, беспорядочно размазывая пальцами по щекам слезы, которые все также текли ручьями, и продолжил прерывисто говорить, не смотря на Минги, который застыл где-то перед ним каменным изваянием. — Я же понял еще в самый первый день нашего общения, что это все не обернется для меня ничем хорошим! Ну, я же знал, знал, что влипну в дерьмо гораздо хлеще, чем паршивые отношения, но нет, блять, оказалось, я не просто круглый неудачник, так еще и мазохист, который, зная, что ему, скорее всего, ничего не светит, продолжил лезть в это болото еще глубже. Но мне… но мне почему-то всегда казалось, что, возможно, ты тоже хочешь… Юнхо, не удержавшись, наконец-то кинул мимолетный взгляд на Минги, но в итоге не смог отвести своих глаз от этого потрясающе красивого мужчины, который смотрел на него, как… Как там говорил Уен?.. Как слепец, впервые узревший солнце? Юнхо еле сделал тяжелый вздох, и его, вывалившего на суд все свои чувства, окончательно накрыло, так что все тщательно сдерживаемые эмоции тут же обрушились на него, вызывая не просто бесконтрольно льющиеся слезы, а настоящую болезненную истерику. Юнхо истошно, навзрыд заревел, пряча лицо за ладонями, и больше не сумел выдавить ни слова из-за судорожных всхлипов. Он не сразу почувствовал, как на его спину приземлились сильные руки, которые тут же прижали его к крепкой груди, а нос уткнулся в нежную, вкусно пахнущую кожу чужой шеи. Юнхо непроизвольно вздрогнул, пока молчаливый Минги держал его в стальной уверенной хватке, но стоило Чону почувствовать, как его нежно погладили по волосам и прижались губами к виску, он протяжнее взвыл и начал дергаться в конвульсиях. — Отпусти! — Юнхо, прости меня… — Засунь в задницу свои извинения! — пророкотал Юнхо прямо в чужое ухо, стараясь освободиться, вот только все его попытки оказывались слишком слабыми. — Просто дай мне сказать, — взмолился тот, низко застонав, когда его снова пнули по ноге, — прошу тебя. — Не нужно тебе ни о чем мне говорить! — завопил Юнхо, — я не желаю ничего слушать. Отпусти меня и позволь мне уйти. Я не хочу продолжать унижаться перед тобой. — Юю, малыш… Снова услышав столь нежное и милое обращение, Юнхо внезапно нашел в себе больше сил для того, чтобы попытаться оттолкнуть Минги, вот только даже это не привело к желаемому результату. — Я тебя никогда никуда больше ни за что не отпущу! — низко процедил Сон, — нужно будет, наручниками прикую, пока ты не выслушаешь меня. — Умоляю… ничего не говори. Утомленный Юнхо расслабился в чужих объятиях и просто продолжил тихо плакать, понимая, что у него не было иного выхода. — Честно сказать, меня еще никто никогда не катал на таких крутых эмоциональных качелях, — начал говорить Минги, продолжая гладить его по волосам, — сразу видно, что ты учился у лучших. Юнхо тяжело засипел и продолжил слушать, понимая, что пути назад не было. Ему придется столкнуться с правдой, какой бы она ни была, принять ее, смириться с положением вещей и молиться, что Минги не уйдет из его жизни, как изначально и планировалось. — Сейчас, посмотрев на все твоими глазами, я прекрасно понимаю, что сам виноват в произошедшем, в том, что тебе так больно, булочка. Я очень жестко накосячил, и не могу не попросить за это прощения. Я изначально обещал самому себе, что сделаю все, чтобы ты больше не плакал, и в итоге самолично довел тебя до истерики. Ну, не урод ли я? Возможно, ты был прав, когда говорил, что я не отличаюсь от твоих бывших… — Это не так! — захныкал Юнхо, перебивая его, и обвил чужую шею руками, чтобы прижаться теснее, — я был не прав. Они и рядом с тобой не стоят, Минги, ты гораздо лучше. Я знаю тебя всего лишь двенадцать дней, но у меня такое чувство, будто мы знакомы целую вечность. — Как будто мы всегда были вместе? — вопросительно протянул Минги, немного отстраняясь, чтобы посмотреть прямо в глаза Юнхо, который смущенно сглотнул из-за мизерного расстояния между их лицами, — никак не могу понять, как я вообще раньше жил без тебя. Что-то внутри Чона на этих словах ухнуло, но он не смог заставить себя перевести взгляд. Это было сродни святотатству, отворачиваться от Минги, который смотрел на него так, словно видел самое прекрасное в своей недолгой жизни, и Юнхо хотел полностью насладиться этим взглядом, пока у него была возможность. «Блять, сука, тупой ты рептилоид на длинных палках. Где твой умный мозг? Где хваленая логика? Да по Минги же прекрасно видно, что он неровно к тебе дышит, тупая ты псина!» Еще никогда голос Ёсана не звучал настолько ясно и отчетливо, как будто сам Кан кричал ему прямиком в уши, из-за чего Юнхо не удержался от истерического смешка. Когда Сон растерянно посмотрел на него, он покачал головой, нервно облизал свои пересохшие губы и опустил взгляд ниже, на грудь Минги, который медленно отпустил чужую талию, как будто бы боясь, что от него снова сбегут, и трепетно потянулся к лицу Юнхо. Он осторожно обхватил его ладонями, посмотрел прямиком в раскрасневшиеся, блестящие глаза, из которых так и норовили потечь новые слезы, и нежно улыбнулся. — Боже, ты сводишь меня с ума… Юнхо был уверен, что на его лице тотчас воцарилось тупое выражение, а рот нелепо приоткрылся, потому что он не сразу поверил в то, что услышали его уши. Бешено бившееся в груди сердце не делало ситуацию легче, что также касалось горевших ушей и щек, которые очень кстати поглаживал Минги, внимательно изучавший чужое лицо возбужденным взглядом. Мог ли он иметь в виду именно то, о чем так мечтал Юнхо?.. «Просто спроси его. Не ломайся». — Свожу с ума? — игриво переспросил Чон и совершенно не привлекательным, как ему казалось, образом шмыгнул носом, — и что конкретно ты имеешь в виду под этими словами? Юнхо не постеснялся акцентировать внимание на нужном слове и не удержался от смешка, наблюдая за взволнованным Минги, который выглядел так, словно был готов упасть в обморок. — То, что сказал, — сглотнул Сон, из-за чего его кадык соблазнительно дернулся, пока его взгляд неотрывно сканировал каждую черту лица Юнхо, — ты сводишь меня с ума, Юю. — Конкретнее! — требовательно отчеканил Юнхо и резко схватил Минги за запястья, когда тот попытался убрать свои ладони с чужих нежных щек, — ну, же! Что ты имеешь в вид… — Когда я смотрю на тебя и провожу с тобой время, у меня такое чувство, будто я никогда до этого не жил по-настоящему. Парень тут же осекся и с широко распахнутыми глазами уставился на Минги, который невозмутимо смотрел на него в ответ, и в его взгляде было так много неприкрытой всепоглощающей любви, что Юнхо почувствовал, как по всему его телу побежали восхитительные мурашки. Он откровенно вздрогнул, неспособный разорвать зрительный контакт, пока все его по уши влюбленное естество неукротимо тянулось к желанному мужчине, и даже не заметил, как позволил себе поддаться импульсивному порыву наконец-то сделать то, что ему так страстно хотелось. Погрязший во влечении Юнхо, не видя ничего вокруг, потянулся к Минги, прижался к его пухлым мягким губам своими и с трепетом зажмурился, молясь о том, чтобы все это не было счастливым сном и его не отвергли. Будь, что будет.