Возможности

      Можно было подумать, что он умер окончательно от ножевого ранения в спину. Это стало бы культовым моментом в его жизни, о котором не узнал бы никто, но и никто бы не вспомнил, кроме, кажется, самого Леона. А ведь это Луис подбрасывал ему тут и там боеприпасы и растения, которые так услужливо смогла найти Ада. Родные края поглотили его и выплюнули, как жвачку на дорогу под ноги зевакам.       Как там говорят: «Где родился, там и пригодился»? Что ж, Луис выполнил это высказывание слишком буквально.       Даже умер за спасение своей деревни, а так же всего мира. Спас принцессу Дульсинею, но сам выбраться не смог. По крайней мере самостоятельно. Когда Леон сжал его руку, дряхлые лёгкие перестали дышать, но сердце продолжало ласково и тихо биться в грудной клетке, постепенно утихая. Перед глазами начинало заплывать, а тело уже не могло самостоятельно передвигаться; как только Леон скрылся за поворотом, то из глубокой тени вышли странные люди и что-то ему вкололи. В теле внезапно появился резкий прилив сил, а после угас так же стремительно, как и появился. Луис не мог говорить или разглядеть в размытых силуэтах хоть какие-нибудь знакомые лица. Единственное, что он запомнил, перед тем как потерял сознание, было то, что его подняли на носилки и направили к лифту, а следом был шум вертолета и кошмарная пустота.

***

      — Луис, если ты не выполнишь приказ, то будешь считаться недееспособным!       — Луис, это опасно! Многие могут пострадать и ты это знаешь лучше всех.       — Луис!       Он выныривает из под толщи воды в буквальном смысле, чтобы не слышать эти недовольные или упрекающие высказывания в свой адрес. Он наслушался их давным-давно, и снова повторять тоже самое он не намерен. Во рту засуха, а в сердце ещё хуже. Черт возьми, он оказался жив и даже не чувствовал боль от охотничьего ножа, который впился по рукоятку в спину. Майор Краузер славился своей меткостью, но в тот момент произошла какая-то осечка, раз удар пришелся правее от самого жизненно важного органа. Глупость, а может быть, нечто совсем иное, но Луис давно знал, что, в конце-концов, его уберут из этой миссии, потому что он слишком «добросердечен».       Странный шорох за металлической дверью выводит его из оцепенения, заставляя хорошенько прислушаться. Теперь самое время осмотреться.       Помещение определенно напоминало какую-то лабораторию, возможно и ту, в которой он раньше работал. А неприятные воспоминания били как по голове, так и по уязвимому сердцу. Это был странный осколок прошлого, потому что теперь этой лаборатории не было, ее просто закрыли, когда Луис отказался продолжать работать с мутировавшими людьми и просто сбежал. Место выглядит соответствующе. Грязный пол, на котором, он помнит, находятся следы от луж крови как сотрудников, так и экспериментов. Шкафы пусты и опрокинуты на пол, из-за чего плитка рядом с ними просто раскололась. По углам висит паутина, а где-то даже плесень, что от влажности в помещении распространилась на многие участки стен. И ванна, из которой он вылез всего пару секунд назад.       Которой никогда не было и не должно было быть. Может быть это просто странный сон или то самое место после смерти, в которое попадают души, что не смогли попасть ни в ад, ни в рай.       Но если это всё-таки жестокая реальность, то стоило бы поскорее выбираться из этого гиблого места, потому что за каждым углом может прятаться любая тварь, которую смогли сохранить после экспериментов.       Железная дверь на первый взгляд казалась очень простой в открытии, но после первой попытки пришлось приложить гораздо больше сил, чтобы выбраться из комнаты без окон. Следом за дверью был коридор. Самый длинный, что когда-либо видео Луис за свою жизнь, а по краям расположено уйму дверей. Выбирай какую хочешь, но за каждой может ждать, что угодно. Поэтому, без риска для своего здоровья, он направляется прямо, в надежде, что в конце будет одна единственная правильная дверь. Но, чем дальше он уходит от места, в котором впервые очнулся, тем сильнее чувствуется ощущение чего-то потустороннего. Мигающий свет, странный гул в вентиляции не предвещает ничего хорошего, а коридор все не заканчивается.       В какой-то момент белый свет становится красным, никаких звуков и признаков того, что кто-то может находиться рядом. Только приоткрытая дверь справа. Такие мистические «ловушки» душили шестое чувство, стараясь напугать сильнее, а когда ты находишься в незнакомом месте, то это работает на девяносто девять и девять десятых процентов.       Если придется нападать, то в рукопашном бою можно заведомо проиграть, в общем и целом Луис не был любителем насилия, но искать кобуру, в которой был бы его пистолет, начал быстро. Слава всем Богам, что его единственный Red9 был при нем. Луис обошел комнату с открытой дверью, держа её на прицеле, а после быстрым, но как можно более тихим шагом направился дальше, пока не остановился перед дверью со странным орнаментом. Хотя, скорее, это было похоже на сектантский круг, так что эта дверь надежд на светлое будущее не предвещала. Только когда сзади послышался душераздирающий женский крик, то Луис без промедления вошёл в эту дверь, которая следом с громким хлопком закрылась и загорелась у него на глазах.       — Диво, что все это похоже на сон, — резко сказал он, наблюдая, как огонь продолжает гореть, но не переходит на стены с потолком и полом.       Все это было сущим кошмаром, которое покрывали тени сомнения. Это был слишком реалистичный сон, который придумало его воображение, но если в реальности можно с лёгкостью проснуться, то сейчас этого не могло произойти просто по щелчку. Чей-то далекий вой останавливает вереницу мыслей в голове, но лишь ненадолго.       Теперь вместо длинного коридора была улица. Не темная, но близившаяся к закату, солнце сейчас ослепляло взгляд, словно запрещая незваному гостью хорошо осмотреть местность. Так что, смотря в землю, Луис направляется туда, куда глаза глядят. Шел он долго и за это время не встретил живой души, ну, кроме пугающих птиц, которые срослись с деревом и выглядели как кошмар любого адекватного человека.       Останавливаться он не решает, на подсознательном уровне было стойкое ощущение того, что за ним кто-то наблюдает, кто-то, кто мог в любой момент, когда Луис больше всего этого не ожидает, напасть на него и проглотить.       Но, чем дальше он шел, тем сильнее проявлялась усталость. Похоже, что рана всё-таки оставила после себя след, раз Луис чувствовал, как по спине катились не только капли пота, но и крови, после которой чувствовался привкус меди во рту. Если бы не странные звуки где-то недалеко, то он бы, определенно, в конце концов, свалился с ног и, похоже, умер.       Картинка, предстоящая перед глазами, быстро привоекает внимание незваного зрителя. Парень азиатской внешности топором отбивается от толпы людей, которые на людей были мало чем похожи. Это напомнило Луису о тех временах, когда он вместе с Леоном на пару отбивался от жителей деревни. Кого-то он узнавал хорошо, а кого-то, сколько бы ни вспоминал, вспомнить так и не удавалось. Тогда ему было тошно видеть, как какой-то правительственный агент стрелял точно в голову тётушке и дядюшке, которые в детстве помогали дедушке Луиса во многом, когда он сам не мог что-то сделать, в силу своего возраста.       Время на раздумья о своем выходит, когда кроме множества окоченелых головастиков на сцену выходит чудовище. Ростом в два метра, костлявое, но с длиннющими конечностями. Это не был массивный Эль Гиганте и сравниться это нечто с ними не могло, но тоже придавало кошмарности всей ситуации. С топором на прямую на этого громилу не попрешь, один взмах его руки и ты вбит в стену, как надоедливый комар. Но выбор у Луиса не велик: помочь бедолаге, который был на пределе своих возможностей или сбежать, как обычно делал в сложнейших ситуациях, кроме одной, в которой почти и умер.       Помощь Леону была от чистого сердца. Возможно, был бы вместо него Краузер, то он бы отказался помогать вытащить паразита как из Эшли, так и из крупной туши майора за милую душу. А этот правительственный агент забавлял его. Леон был на задании, Луис видел всю его напряжённость и серьёзность, но сам всегда обходясь без этого, стараясь разбавить накопленную обстановку, кидался колкостями, выводящие Леона на ответные действия были только в радость. И хотя так на первый взгляд и не скажешь, но Луис и Леон стали хорошими друзьями в сложившейся ситуации. Быть может, находясь сейчас в другом положении, он бы смог помочь спасти и Эшли, и Леона и весь мир от паразита, к которому он сам приложил руку. Оставалось только надеяться, что его устройство было рабочим. Тогда это будет поразительная инновация, которая в будущем могла бы использоваться в медицине против борьбы с разными заболеваниями.       Возможен ли сейчас случай, когда можно быть в плюсе, не убитым, а счастливым. На это есть один ответ: пока не попробуешь — не узнаешь. Поэтому, все ещё сомневаясь в том, что он сейчас творит, Луис проверяет боезапас Red9 и начинает стрелять в двухметрового «скелета», который почти добрался до мужчины в очках.       — Будешь должен, Compañero, — монстр, к счастью, отвлекается на стрелка и недовольно кричит что-то на своем языке, а затем направляется к Луису. — El diablo te jaló de la pierna, involucrándote en esto.       Незнакомец, к сожалению, вместо того, чтобы стремительно сверкать пятками, заканчивает убивать последних недовольных и направляется прямо к Esqueleto — так его окрестил Луис в своей голове, — чтобы подрубить тому пятки и отсечь голову за несколько взмахов.       Луис стоял в немом шоке, потому что, похоже, он нашел того, кто мог бы посоперничать с Леоном в его проворности и стратегическом мышлении.       — Это было аsombroso, мой друг, — он подходит ближе, сразу решив завязать разговор на текущую тему.       Парень перед ним стоял неподвижно, глубоко и тяжело дышал, не находя слов. Невозможно было понять, какие чувства испытывал он в тот момент: страх, удивление, счастье, разочарование или же глубокую надежду вместе с зараждающимся сомнением. Скорее все вместе.       — Не время расслабляться, — говорит он и направляется по неизвестному маршруту. Луис спрашивать не стал, что его новый союзник имеет ввиду, просто направляется следом за ним в полном молчании.       — Ты просто обязан рассказать мне все, что ты знаешь об этом месте, Compañero, — они шагают нога в ногу, стараясь не отставать друг от труда, просто потому, что они чувствуют одно и то же: чей-то далекий, пронзительный и очень наблюдательный взгляд. — Я, кстати, Луис.       — Джозеф Ода, рад знакомству, — он даже не удосуживается взглянуть на своего собеседника, решая сконцентрироваться на пути к отступлению и поиску места, где можно было бы разбить небольшой лагерь и перевести дух.       Но Луис был не против. Потому что этот Джозеф был пока самым адекватным из всех живых существ, что можно было встретить на своем пути.