Возможности

      После нескольких часов ходьбы Луис понял, что выхода отсюда нет. Или, по крайней мере, он так думал, потому что его знакомый продолжал искать путь, даже если не знал, куда идти. Но чем дальше они шли, тем более знакомыми были места для Луиса, который медленно, но верно, старался указать путь Джозефу. Продвигаясь сначала по пещерам, они вышли ко входу в замок, а там уже шли через него.       Луис был не против нового компаньона, который выполнял всю «грязную» работу за него. К примеру: убивал людей с кровоточащими язвами на коже и проволокой вокруг тела. Правда, когда появлялись монстры из испанской деревушки, то тут уже Луис наставлял детектива — как он позже узнал — на путь верный, указывая недостатки или что-то подобное.       Продвигаясь дальше, их не покидало ощущение, что кто-то за ними следит. И пока учёный чувствовал себя довольно прекрасно, Джозеф вел себя очень странно: постоянно сжимал глаза, крутил шеей до больного хруста и держал ладонь около виска, нажимая на него так, будто стараясь заглушить одну боль другой.       — Слушай, я понимаю, что останавливаться нам не стоит, но, если ты чувствуешь себя ужасно, мы могли бы посидеть минуту, — сказал Луис. Он хотел проявить заботу к тому, кто был таким же, как и он, про крайней мере, надеялся на это. И был единственным человеком, у которого было сознание в этом мире.       — Нам нельзя этого делать, — тихо ответил Джозеф. Для него сейчас все «выкрики» Луиса были громче удара молнии.       И они продолжали идти, пока не услышали странные крики, похожие на крики зверя.       — Нехорошо это, — про себя сказал Луис, вспоминая, на что это могло быть позоже. «Не вердуго — уже хорошо» — думал он, вспоминая про гаррадора.       А вот они были опасными. И вдвоем им просто не справиться. Потому что пули Red9 итак не с первого раза убивали обычных ганадо, а с топором подходить было небезопасно.       — Был бы здесь Леон, он бы мигом справился, — Луис достал из кармана милый, но очень детальный, брелок с изображением Кеннеди, который выбил в тире. Это был приятный бонус после набивки руки.       — Кто? — невольно поинтересовался Джозеф, но внезапно остановился. В голове его было словно сотни голосов и ко всему прочему звон, как от колоколов. Он выронил топор и взялся за голову, ударяя по ней несколько раз. — Хватит... хватит!       — Тише, Compañero, ты ведь не хочешь привлечь внимание всяких монстров?..       Но было уже поздно. Из огромной двери с длинными когтями ворвался гарадор с цепью на шее и странными шлемом на голове похожим на намордник. Джозеф посмотрел вперёд, видя, как это существо стремительно направляется к ним, но пошевелить ногами не может.       — Пора убираться отсюда, — сказал Луис, подхватывая детектива за плечи и убегая куда подальше. Выбор был у них небольшой, либо лево, либо право.       И чем дальше они убегали, тем больше кошмаров из этого замка проявлялось; особенно множество армадур, от которых приходилось уворачиваться на пути. К счастью, конце коридора был только один выход — лифт. По воспоминаниям его там не может быть, но так как это была не его реальность, то и удивляться нечему. Дверь от него словно по волшебству внезапно открылась и впустила двух незнакомцев внутрь. В последний момент нажав на кнопку, дверь с железным грохотом закрылась и лифт поехал вниз, не давая возможности мечам полоснуть человечесескую плоть.       — Это было близко, — со смехом в глазах сказал, в каком-то смысле, сам себе Луис, но скоро обратил внимание и на своего союзника, который продолжал стоять на коленях на холодном полу. — Эй-эй, Compañero, ты как?       — Жить буду, наверное, — ответил Джозеф, поднимая взгляд в тот момент, когда дверь от лифта со скрежетом открылась и перед ними показалось место для стрельбища.       — Как настоящая, — задумался про себя Луис, поднимая за локти детектива.       — Почему ты так просто ко всему этому относишься? Тебя совсем не смущает эта паранормальщина и это «безопасное» место?       Что ж. Это многое не объясняет, но Луис готов попытаться.       — Там, откуда я родом, таких существ по пальцам сосчитать невозможно. Так что я давно привык. Правда, часть этих монстров создана мной...       — Как? Ты тоже участник «Мебиуса»?       — Кого-кого, прости? Я бывший учёный «Амбреллы», который решил спасти весь мир от порабощения паразитом. А это место, похоже, является безопасной зоной в мире, в котором мы сейчас находимся. Потому что в последний раз я помню себя побежденным ножом в спину.       — Это довольно... странно, — Джозеф подошёл к ящикам, достал из внутреннего кармана блокнот и начал в него что-то записывать, невольно Луис примостился сбоку, посматривая на вычисления детектива.       — Так, что ты знаешь об этом месте? Потому что ты определенно знаешь больше, чем я, — рассмеялся испанец, усаживаясь на ящики и начиная рассматривать брелок «Леон».       — Мы находимся в «STEM» — месте, где воспоминания людей смешиваются воедино. Какое-то время этим местом управлял Рувик, но теперь в нем что-то изменилось. Я не знаю всех деталей «сверху».       — Это как понять: «сверху»? — перебил и спародировал Джозефа Луис.       — Мы находимся на «нулевом» уровне STEM-a, куда... как бы это сказать... складируется весь ненужный хлам. Но, как ты сюда попал, мне непонятно...       — И ты не знаешь, как отсюда выбраться, — закончил мысль Луис, грустно хмыкая.       — У меня было много времени об этом подумать, но прийти к конкретному решению я так и не смог, — Джозеф выдыхает носом, не зная, что делать дальше. Но, случайно задев края страницы, из-под нее на пол падает фотография с тремя людьми. Луис, заметив это, быстро хватает фотографию, отходя подальше от ее владельца.       — Занятно, — вновь хмыкает Луис. — И сколько таких как мы здесь побывало?       — Не знаю, но они были одним из них. А теперь верни мне фотографию, прошу.       — Конечно, — и Луис возвращает ее, но следом интересуется: — Кто это и живы ли они?       — Это, — Ода указывает на девушку, которая на фотографии была под рукой более взрослого мужчины, — Джули Кидман. Мне до сих пор не понятно, кем она является на самом деле.       — В каком смысле?       — Она была участником «Мебиуса», ее забросили в этот мир на правах администратора, так что она сейчас, скорее всего, цела и здорова, находясь в настоящем мире. А вот Себастьяну досталось больше всех. Но, в целом, я чувствую, что он находится сейчас там же, где и Кидман.       — А тебя они бросили здесь...       — Не бросили, я сам провалился.       — Очень полезная информация... — хмыкает Луис, начиная о чем-то думать.       После недолгого молчания он убежал в непонятном направлении, а после вернулся с фотоаппаратом, умеющим печатать фото.       — Давай, Compañero, на память. Потом будет, что в внукам рассказывать.       Джозеф не любил фотографироваться, но выхода у него особо не было: либо находиться в кругу с незатыкающимся испанцем, либо идти на корм доспехам с паразитами. Фотография, на удивление, получилась четкой, но до боли смешной: Луис стоит приобнимая Джозефа за плечи, а тот, в свою очередь, пытается состроить нормальную улыбку.       А потом Джозеф внезапно заговорил о другой теме:       — Ты упоминал некого Леона. Кто он для тебя?       — Он... ну. Я ещё сам не разобрался.       — Он тебе нравится?       — Это сложно, но, я бы сказал, да... Он мне нравится, но, понимаешь, нравлюсь ли я ему? Ведь я просто лакомый кусочек для всех девчонок, а этот неразрушимый камень меня добивает. Я до своей «смерти» пообещал, что если мы оба выберемся из того места, в котором оказались, то он обязан пригласить меня на свидание. А потом я скоропостижно скончался, но, оказывается, остался жив.       Джозеф рассмеялся. Это была интересная история, пока Луис не поинтересовался насчёт его. И Джозеф невольно рассказал об этом, что у него остались такие же натянутые отношения с Себастьяном, что они так и не разрешили всю ситуацию, потому что он, похоже, разрушал семью Кастелланосов, а он этого делать не хотел. А потом в итоге пропал. А на сколько и куда, знает только те, кто за всем этим и стоит.       — А ты не пытался, ну, знаешь, сделать что-нибудь такое, что могло бы разрушить барьеры реальности и этого подуровня?       — Все, на что меня хватило, это на самоубийство, но меня просто не отпускают. Раны затягиваются, а психика разрушается из-за этого у меня участились приступы, но в этом месте мне хорошо, я готов хоть на всю вечностью остаться здесь.       — Не надо, мы во всем этом разберемся.

***

      И Луис старался разобраться, долго думал, ведь он всё-таки учёный, а это в крови — искать лазейки и обходные ходы. И фактически он нашел этот шанс. Так сказать, сбой в программе, который находился на самой поверхности. Вернее, в безопасной зоне.       Если существовала и она, то существовала ещё одна безопасная зона, которая могла бы быть ещё большим спасением для того, кто заходил сюда от лица администратора. И хотя Луис ключа не имел, но взломать «код» смог. Выбраться только смог один, потому что Джозеф встрял крепко, а вытащить его можно было только снаружи.       Та же ванна, только другое помещение. Рядом с другой фарфоровой посудиной стоит девушка в очках, с низким хвостом на голове. Он спокойно оборачивается в сторону всплеска и замечает разъяренный взгляд Луиса, которы общает внимание только на тело в ванной: оно подключено к разным капельницам, а ко лбу приклеены круглым пластырем провода, словно считывают мозговые волны.       — Это тот самый приславутый «Мебиус»?       — Луис Серра, я не советую вам делать резких движений, — сказала женщина, подходя ближе.       — А я и не собирался. Просто хотел поговорить насчёт своего друга: долго ли его будут держать в таком состоянии?       — Столько, сколько это потребуется. В ваших же целях, не мешать нам в этом.       — Просто отпустите его. Он вам не нужен. Если ваша кантора развалится, а она развалится, с моей помощью или без нее, то вы упадете вместе с ней, — он сфокусировал взгляд на значке, подвешенном на груди женщины, — Татьяна.       Сердцебиение Джозефа участилось, на это указывало аппаратура, поставленная около него.       — Черт возьми, я знаю, что вы хороший человек, но вы не должны издеваться вот так над другими. Поймите, я делал в своей жизни ошибки, я вижу вас насквозь, и знаю, что вам это не доставляет никакого удовольствия. Если вы поможете, я помогу вам, бегством или удийством. Но только остановите это, — Луис указал в сторону Джозефа, его тело все ещё неподвижно лежало в воде, только поднимающееся грудь давала шанс на то, что он всё ещё был жив.       — Участник «Амбреллы» клянётся в том, что поможет мне? — Луис кивнул, на что женщина промолчала, словно закрылась в самой себе. После вздохнула. — Так уж и быть, но если нас поймают, то умрут все кроме Джозефа...

***

      Выживание того стоило. Везение было на их стороне, а может три ангела хранителя решили наконец-то укрыть их крыльями, за что тройка была неимоверно благодарна. Они уехали куда подальше, а через некоторое время узнали, что «Мебиус» чуть ли не начал разваливаться по частям. Был ли Луис предсказателем или нет, никто так и не узнает. А после все закрутилось вверх дном. Как Серра позже узнал, Джозеф находился в состоянии комы порядка пяти лет, а он сам же провел где-то годик-два, хотя время пролетело словно полчаса.       Он поблагодарил Оду за незабываемые воспоминания, а после отчалил куда-то в надежде найти Леона. Благослови Бог Аду, которая самостоятельно найдя Луиса притащила его к месту, где Леон запивал свои выходные алкоголем.       — Давно не виделись, янки, — отчеканил Луис, присаживаясь на барный стул рядом с Леоном. Он изменился, но не настолько, чтобы испанец не смог его узнать. — Ты ведь не забыл про свое обещание?..       На что Леон только криво улыбнулся, намереваясь ударить Луиса по смазливому лицу, а после поцеловать.       — Давай устроим его сейчас.

***

      Татьяна везла Джозефа по разным штатам. Они просто какое-то время скрывались от того, что осталось от корпорации, в которой она работала, а потом все внезапно утихло. Ни преследователей, ни каких-либо происшествий. Тогда она просто повезла Джозефа туда, где ему было самое место — к дому Кастелланоса.       Рядом с машиной стояла маленькая дочь Себастьяна, он сам, а так же Кидман, которая протягивала девочке куклу. Татьяна нажала один раз на гудок, стараясь привлечь внимание к красной машине у обочины, и когда три головы невольно посмотрели в ее сторону, дверь машины открылась. Из нее вышел Джозеф, немного потрёпанный жизнью, но в целом такой же, каким был в тот день, когда пропал без вести.       Пока Кидман была ошарашена таким исходом событий, Себастьян сразу же подбежал к своему напарнику и обнял так крепко, будто не хотел отпускать его больше никуда. Что было правдой. Он начал проводить мозолистыми подушечками пальцев по щекам и подбородку Джозефа, стараясь понять, правда это или просто бредовый сон. Но, когда он понял, что все сейчас взаправду, немедленно, но криво, поцеловал Джозефа в губы.       На эти действия Татьяна только хмыкнула и закатила глаза от сентиментальности, в то время как Джули прошлось ухватить дочурку Себастьяна под руки и прикрыть ей глаза, потому что так просто не объяснишь маленькому созданию, причину: почему отец целуется с мужчиной, которого она не знает.