«Этот мир полон любви»

Сегодня Арс казался напряжённее, чем обычно. Пытаться понять причину Кириллу было не суждено при всём его желании: Арс будет молчать до тех пор, пока не разорвёт сам себя от тревоги. Дурачок. За прошедшую неделю тот сильно устал; не заметить это было невозможно, так что Кирилл предложил ему отдохнуть в клубе, в котором они когда-то неплохо провели вечер без обязательств... который непостижимым образом перетёк в продолжение с ужином при свечах и уникальной возможностью спать только друг с другом. Потрясающе. Арсений всё ещё неохотно, но соглашался с тем, что их связывают отношения. Не то чтобы Кириллу это было жуть как важно; что удивительно, это оказалось невероятно важно именно Арсу - обозначить то, что есть между ними. И если Кирилла устроил бы любой вариант, лишь бы этот дурак был рядом, Арсения недосказанность не удовлетворяла. Ну и пусть. Для него четыре года всё равно пролетели как одна вспышка. Очень яркая чёрная вспышка с вечно недовольным лицом и горой ядовитого сарказма впридачу. Кирилл осознавал, что нуждается в нём едва ли не так же, как в кислороде. И, конечно, он не мог не заметить, что за целый вечер, перешедший в ночь, Арсений от сил пару раз возвращался в реальность, и то - чтобы ответить на его вопросы, всё остальное время пребывая где-то в себе, с таким постным выражением лица, словно в его голове по меньшей мере решаются проблемы мирового масштаба. Зато Кирилл позволил себе развлекаться тем, что просто... смотрел. На туманные серые глаза, удивительные в своей глубине, на густые чёрные ресницы, пушистые и мягкие, на линию губ, плотно сомкнутых, хранящих вкус любимого Арсом виски, на суровое лицо с линиями шрамов, каждый из которых Кирилл давно знал. На то, как отросшие тёмные пряди касаются бледных щёк, на руки, обтянутые в рубашку, которую они вместе покупали две недели назад. Смотрел и не мог дождаться, когда же Арс, наконец, вновь позволит ощутить под пальцами всего себя. Так, как отчего-то перестал в последнее время. На горьком опыте Кирилл выяснил, что задумчиво отстранённое молчание Арсения не приводит ни к чему хорошему, а потому, стоило им снять знакомую комнату, отдавая дань памяти их первой встрече, интересуется как бы мимоходом: – О чём думаешь? Медленно подходит ближе, забирает стакан с мутным алкоголем из чужих пальцев. Арс дёргает плечом, избегая его прикосновения. Молчит. Пытается изобразить закрытость. Как же для него плохо, что Кирилл успел выучить его вдоль и поперёк. Кирилл знает: чтобы вывести своего ненаглядного на честные эмоции, ему придётся немного поиграть. И разозлить до нужной кондиции. Подходящая ситуация находится тут же. Кирилл хмыкает про себя, предвкушая. – Ты сегодня такой красивый, — бросает Кирилл, отворачиваясь, но продолжая следить краем глаза за темнеющими зрачками. – И такой неприступный. Думаешь, это честно? – Переживёшь, — сквозь зубы. Но в глазах начинает появляться этот яростный блеск. Тот, который Кирилл обожает до безумия. – Как же так? — хихикая. – Ты не оставляешь мне выбора. Заводишь и отступаешь, — Кирилл строит задумчивое выражение. – Может, мне поискать где-нибудь ещё... Кирилл слышит позади себя шаги и поворачивается раньше, чем его развернут. Вот и оно. – Что такое? — с наглой ухмылкой. – Руки. В груди вспыхивает мучительный жар. Кириллу стоит огромных усилий не упасть на колени сразу же, как он слышит, каким тоном Арс к нему обращается. – Извини? — играя до последнего. – Руки. Сейчас же. Ремень на запястьях ощущается как никогда правильно. Кирилл готов воспевать оды только тому, с каким неповторимым чувством Арс завязывает узел. Треск кожи ласкает слух. Мягкость простыней, на которые Арс безжалостно толкает его, кажется выбивающимся элементом. Но Кирилл забывает о них сразу же, стоит Арсу поднять его связанные руки и придавить его своим весом, наклониться к самому уху и прошелестеть: – Кому ты принадлежишь? Кирилл бы и рад ответить, но Арс борется с его узкими брюками, ругаясь сквозь зубы, и Кирилл слишком в прострации, чтобы позволить себе короткий смешок. Его мгновенно наказывают за это грубым толчком, выбивающим крик из горла. Арс зажимает его рот ладонью. Спрашивает снова: – Кому. Ты. Принадлежишь? В мыслях блаженная пустота, которую наполняет лишь одно имя. Это имя Кирилл мажет по чужой ладони, задыхается и, когда удаётся словить сухими губами воздух, хрипит: – Тебе, Арс... – Ещё раз. – Тебе... Ммпх... Арс... Только тебе... После Кирилл едва может дышать. Но он так счастлив, что ему на это абсолютно плевать. Умереть такой смертью было бы, знаете ли, для него почти что роскошью. Арс приносит в комнату какие-то закуски с первого этажа, но Кирилл забирает его обратно на постель, наваливаясь сверху. Его целуют, и Кирилл расслабленно мычит, бурча: – Ну и что это было? Арс выгибает бровь, смотря на следы на его запястьях. Кирилл закатывает глаза, уточняя: – Что это были за недели целибата? Ты копил энергию или что? Шутки про старческость Арса будут в моде всегда. – Думал. – Удивил, — смеётся. Подставляется под прикосновения к волосам. – О чём всё-таки? – Зачем мужчине жениться на мужчине? – Из соображений безопасности, — по инерции заканчивает Кирилл и несильно толкает своего придурка в плечо. – Ты скажешь нормально или нет, мой потерянный и одинокий? Арс одаривает его какой-то тёплой усмешкой и загадочно шепчет: – Надеюсь, что отныне не такой уж одинокий. Кирилл прокручивает в голове его слова, поведение, странную нерешительность, косит взгляд на ни разу не подозрительную коробочку на тумбочке и борется с дрожью, когда говорит: – Как же повезло, что я блондинка. Стоит ли говорить, что Кирилл на всё, что бы Арс ни предложит, ответит согласием?