«Этот мир полон любви»

Антон обречённо вздохнул, но натянул на лицо улыбку, уступая место в автобусе бабушке, которая уж очень недовольно, пристально - и долго, - пялилась на него. Однокурсница, что разделяла его маршрут до общаги, ехидно сверкнула глазами и уткнулась взглядом в окно, игнорируя его мучения. А мучения были. Антону пришлось нести их общий чертёж, а сейчас ещё и делать это стоя... Да, Антон ненавидит таскать тяжести, можете высмеять его за это. Помимо драгоценного ватмана, он также держал в отсыхающей руке пакетик с карандашами, за которыми пришлось переться за три пизды, потому что Петя, который живёт как раз там, где надо, купил какую-то хуйню, — в очередной раз, — хотя Антон рассыпался в объяснениях о том, что значат буковки на карандашах, час кряду. Ей богу, некоторые аспекты его горе-парня просто неизлечимы. К слову, об этом... На одной из остановок в автобус заходит один из одногруппников Антона. В самом этом не было ничего необычного, ибо все они ехали в общежитие практически по одному плану, но вот то, как этот одногруппник выглядел... – Это что, — пробормотал Антон, когда взгляд его упал на растёкшийся под глазом парня синяк. – Я, конечно, всё понимаю, — Катя прыснула в кулак, тоже проследив за вошедшим, – но зачем же так к человеку обращаться, «это» всё-таки... Антон и хотел бы посмеяться, да только нехорошее предчувствие затмило всё остальное. С трудом вытащив телефон из кармана джинсов, — бабушка, наблюдавшая за его страдальческими кряхтениями, кажется, даже посочувствовала, — Антон прижал его к уху, и каждый гудок нерационально выводил его из себя. – Да, малыш? Антона тянуло огрызнуться, но сначала надо убедиться. – Ты дрался сегодня? Умоляю, скажи, что нет. – Нет. – А если честно? – Да. – Пизда, Петь, — несколько пассажиров оглянулись на него, неодобрительно цокнув, но Антону было уже не до них. – Быстро, блять, домой. Я приеду через минут сорок, и если тебя там не будет... – Как скажешь, — в голосе Пети проскользнула редкая заминка. Он прокашлялся, неуверенно предлагая: – Может, тебе чего купить?.. – Коваль. – Понял. Бросив трубку, Антон протиснулся к дверям, вываливаясь на тротуар. Повезло, что не успел уехать далеко. В общежитии Антон появлялся нечасто, практически прописавшись у своего парня на квартире, и лучше бы повод навестить его выпал поприятнее, знаете ли. Антону всё равно придётся доделывать чертежи с Катей, возвращаясь в общагу... Чёрт бы побрал эту бесполезную езду. К моменту приезда Антон злой, как чёрт. И встречающий на пороге Петя с не менее великолепным ярким фиолетовым заревом на пол лица его настроения не поднимает. Петя забирает из его рук барахло, плетясь за ним на кухню, и бросает: – У меня там, э-э... картошка с мясом есть... Но Антон роется в шкафах в поисках аптечки и, обнаружив ту, садится на барный стул, выжидающе выгибая бровь. Петя послушно встаёт меж его разведённых ног, держа лицо кирпичом, когда смоченная в чистом спирте вата касается его рассечённой губы, отметин и ссадин. Петя первым не выдерживает затянувшегося молчания. – Он сам напросился. – М-м, — невпечатлённо тянет Антон. – И что же такого он натворил? – Сказал, что у тебя классная задница. Антон промахивается, чуть не роняя ватку из пальцев. Его плечи трясутся в неконтролируемом смехе, когда он качает головой, говоря с укором. – Петь, мне вообще-то комплимент сделали. – Нахуй идёт, — коротко и сердито. – Почему всё внимание в мою сторону замечаешь только ты, ну вот никак не я? – Глаза бы всем повыдирал, — Петя дёргает щекой, смотря даже как-то обиженно. – Ты ведь говорил, что мы вместе? – Конечно. – Тогда хули они смотрят? – Извини, смотреть на других людей не запрещено. Антон веселится в открытую, наслаждаясь видом темнеющих зрачков и растягивающейся в ухмылке полоске рта. Петя подхватывает его под бёдра, выбивая просящий выдох. – Мне стоит оставить больше следов, — шепчет Петя, уже прикусывая чувствительную кожу шеи. – Только если... — Антон давит на чужую грудь, и Петя с неохотой подчиняется, возвращая зрительный контакт. – Только если ты перестанешь распускать руки. Обещаешь? – Обещаю, малыш. Они скрепляют договор поцелуем. И следы Петя действительно оставляет. В том числе там, где, кроме него, Антона никто больше не сможет увидеть.