В преддверии праздника

Каждый раз, когда наступал февраль, вся Япония, а точнее весь мир сходил с ума. Правда, Тойя был лишь крошечным человеком, чтобы заикаться обо всём мире, поэтому все вопросы метили на Японию. Если быть намного, намного точнее, то на их школу. Аояги не знает, что происходит в женской академии, но у них, в Камияме, явно что-то начинало идти не так, стоило стрелке часов указать ровно на полночь, когда наступает десятое февраля. Обычно именно в этот день всё резко меняется. Для прошлого Тойи такое было странным. Он не фанат праздников, он даже никогда не уделял им должное внимание, — максимумом было отпраздновать всей семьей Рождество, и то, в полной тишине, — но когда ему наконец удалось вырваться из оков, которые нацепили ему отец с матерью, что-то начинало медленно меняться уже в нём самом. И теперь то, что раньше парня никаким образом не интересовало, начинало обретать смысл. Скорее всего, виновником этого являлся Акито, однако Тойя своего партнёра ни в чём винить не собирался. В прошлом он был птицей в золотой, но до ужаса прочной клетке, а теперь свободно порхал в небесах благодаря Шинономе. И только благодаря нему Аояги наконец узнаёт во всех красках, почему в середине февраля происходит нечто странное. На самом деле, парень никогда не уделял внимание чему-то вроде любви, особенно скоротечной подростковой — он собирался просто пережить этот период. Только вот, как оказалось, многие действительно считали День Святого Валентина резким поводом для смелого шага вперёд. Четырнадцатого числа девушки переминались с ноги на ногу и застенчиво протягивали миловидную коробочку чего-то сладкого своему возлюбленному, а парни в свою очередь жутко краснели, чуть ли в обморок не падая, но принимали подарки, а вечером, после бесконечно долгих занятий, приглашали своих избранниц на свидание — кто в парк по-простому прогуляться, кто в дорогой ресторан с роскошным ужином. Почему бы не порадовать дорогого человека? До какого-то момента Тойя не понимал подобную точку зрения. Разве это всё не действовало на нервы? Все переживания и нервозности никогда благоприятно не влияли на здоровье человека, а тут лишь из-за праздника происходит чуть ли не взрыв в виде влюблённых сердец. Тенмы, кстати, были вовсе не против четырнадцатого февраля и как-то имели к нему отношение. Цукаса-семпай к концу первого года старшей школы ставил сценку со своей труппой, а Саки-чан без раздумий раздаривала подарки всем близким с счастливой улыбкой на лице. Тойя лишь мягко глядел на них, но участие не принимал. И только на втором году старшей школы что-то всё-таки изменилось. Тойя знал, что перемены не были внешними. Они происходило в нём самом. Впервые необычное изменение пришло к нему ещё давно, когда Акито, будучи лишь мальчишкой в средней школе, уверенно протянул ему кулак с одним лишь вопросом, словно бросал вызов: объединимся? И дальше оно тоже преследовало. Тойя не разбирался ни в чужих, ни в своих чувствах, так как же он мог объяснить нечто странное, что зародилось в нём? Нечто, что с каждой последующей встречей с его партнёром только крепло где-то внутри, обвивая и парализуя все внутренности? Он не знал, что с ним делать по сей день. Прошло уже два года, но ответ так и не всплыл из глубин сомнений и бесконечных раздумий. Аояги пытался найти решение, да только вот всегда вставал в тупик. На третий год мало что поменялось, потому что прямо сейчас Тойя привычно располагался на кровати Акито и слушал его тихие сопения после сегодняшней изматывающей тренировки, а также глупо сверлил взглядом экран блокировки своего телефона. Раз, два, три. Время на часах показывает ровно 00:00. Десятое февраля вновь наступило, не дожидаясь Тойю, запутавшегося в своих же мыслях и не нашедшего ответ спустя три года. Экран на недолгое время затухает, прежде чем снова загорается. Уведомления одно за другим появляются, и Аояги быстро пробегается взглядом по строчкам. Группа: библиотечный комитет. Книжные черви @1: А-а, уже десятое наступило! Не успели моргнуть, как праздник уже не за горами.. @2: Наконец четырнадцатое февраля скоро.. не хочу хвастаться, но я совсем недавно нашла себе парня и мы скоро будем отмечать вдвоём, впервые. Я так рада, хе-хе ( ´ ▽ ` ) @3: Оо, поздравляю! @4: Может наш комитет приостановит деятельность на этот день? Думаю, что учителя позволят нам чуток расслабиться. Скоро экзамены, а отдохнуть не повредит. @Toya, как думаешь? Увидев, что его отметили, Тойя отложил телефон в сторону, чуть ли не бросив его на прикроватную тумбу. Никто не мог следить за ним сейчас, но почему-то Аояги всё равно чувствовал себя виноватым. Он правда не хотел сейчас учавствовать в обсуждении, тем более обсуждать дурацкий праздник. Нет, он не дурацкий, это Тойя дурак, раз до сих пор мечется где-то между и не может точно сказать о своих чувствах, что скребут в душе такое долгое время. Юноша переводит взгляд на партнёра, невольно затаив дыхание. Акито, когда расслаблен, выглядит так мило.. Тойя не может перестать наблюдать за ним. Он осторожно следит за умиротворённым, расслабленным взглядом Шинономе, за тем, как равномерно поднимается его грудь и как забавно взлохматились рыжие мягкие волосы. Жёлтая прядь как обычно выделялась на общем фоне. Наверное, Аояги сейчас мыслит как маленький, наивный ребёнок, но он не может не думать об одном. Он хочет видеть Акито каждую секунду именно таким: особенно домашним, без того напряжения, которое въелось тому в кожу. И Тойя совсем немного смущается. Разве нормально, что он желает такого? Желает наблюдать за обычным партнёром постоянно? Аояги качает головой, стараясь победить мысли-паразиты. Акито — не кто-то. Акито — это самый драгоценный и важный человек в его жизни, поэтому вывод напрашивается сам: да, это нормально. Но разве о таком не мечтают пары, отмечающие четырнадцатое февраля? О чем-то донельзя слащавом, словно такое в действительности возможно. Ах, кажется, Тойя снова запутался в своих же чувствах. Так знакомо, так привычно, но всё ещё слишком обидно. Чтобы больше не мучить себя ночными раздумьями (Акито как-то говорил, что много думать — вредно для сна и собственной бодрости), Аояги удобно пристраивается под боком Шинономе и соединяет их руки. Лёгкая улыбка коснулась лица парня, когда он почувствовал, как Акито даже во сне реагирует на мягкое знакомое прикосновение и слабо дёргает пальцами. Поддавшись минутной слабости, Тойя прикрывает глаза и решает отдохнуть рядом с Акито. Это в действительности успокаивает ураган внутри и заставляет поддаться знакомому теплу, распространяющему снаружи из-за телесного контакта. Распространяющемуся с такой же скоростью и внутри, совсем рядом с сердцем. Оно, наверное, скоро не выдержит. И пусть.

***

— Чёрт, сколько время? — Тойя просыпается от того, что кто-то с недовольным бурчанием пытается вывернуться из конечностей, которые они умудрились сплести вместе. Акито, наконец проморгавшись, фокусирует взгляд на своём партнёре и виновато улыбается, и внутри сердце опять слишком сильно сжимается. — Тойя, я разбудил тебя, да? Извини. — Всё в порядке, — Аояги всё же не удерживается и аккуратно играет с торчащими рыжими прядями, — сегодня выходной день, не беспокойся. Можешь полежать ещё немного. — Я с этими долгами по школе забегался совсем, подумал, что сегодня тоже придётся идти. Ни дня спокойствия, — делится переживаниями Шинономе, прежде чем спрятать половину лица в подушке. Тойя понимающе угукнул и тоже устроился поудобнее. Слегка заколебавшись, юноша всё же осмеливается прижать к себе Шинономе, ведь так всегда теплее и уютнее для них двоих. Эффект являлся незамедлительным, ведь Акито снова спокойно вздохнул и сумел расслабиться. — Ты молодец. Думаю, что к четырнадцатому успеешь всё сдать со своим рвением, я верю. — Четырнадцатое, значит, — Акито вдруг задумывается, и Тойю захватывает то самое чувство, что зародилось лишь сегодня ночью. — Ты собираешься в этом году как-то отмечать? Ещё одна удивительная черта партнёра, так это необычная нежность по отношению к нему. За Аояги, кажется, даже родители так сильно не беспокоились, как это делал Акито. Он всегда старался быть чутким по отношению к Тойе, и Тойя ценил это всей душой. Его мало когда пытались понять, придавали двойной контекст любому высказыванию, но Шинономе.. он правда старался. Спрашивал его мнение, постоянно учитывал его предпочтения, а ещё всегда понимал. До встречи с партнёром Аояги совершенно был уверен, что таких людей попросту не существует на земле. Разве законно так бережно относиться к другому человеку? Нет, они не просто знакомые, но Тойе всё равно было сложно понять, как Акито удаётся каждый раз удивлять аккуратностью и эмпатией. И его не останавливает от таких вопросов даже тот факт, что Тойя никогда не отмечал день влюблённых, словно что-то могло перемениться за год. — Почему ты спрашиваешь? — парень заходит сбоку, потому что спрашивать в лоб «почему ты так беспокоишься обо мне каждую секунду» становилось внезапно страшным. Акито пару секунд думает, прежде чем наконец ответить. — Могло что-то измениться за год. А ещё ты бы никогда не сказал в лицо правду, и я пытаюсь уделить этому особое внимание. Знаешь, иногда за твоими переменами, бывает, не уследить, — для кого-то чужого его слова могли показаться грубыми и слишком уж уверенными, но Тойя знал, что это не так. — Вот как. — Аояги, ощутив напряжение в теле, всё же аккуратно гладит немного шероховатые пальцы Акито своими. Поддаваться подобным желаниям — удел слабых, но что поделать, если без этого Тойя немного сходил с ума? — Спасибо, что заботишься обо мне. Я ценю эту заботу. Очень сильно. — Да ладно тебе, всё в норме. Так что скажешь насчёт четырнадцатого? — Акито смотрит настолько проницательно своими зелёными глазами, что Тойе становится немного беспокойно, словно он стал для Шинономе открытой книгой. Аояги не знает, что отвечать в третий раз. Что-то точно изменилось, если он не может просто сказать «нет». — Я- — Акито, ты вставать собираешься? Вот чего, а Шинономе не мог ожидать, что Эна в такой час спать не будет! Её голос был уж очень громким для того, кто всю ночь бодрствовал. Что за удивительная способность ей досталась? Акито мигом теряет всё умиротворение и начинает чуть ли не трястись от раздражения. — Иди со своими подружками гуляй, а меня не трогай! Я сегодня на боковую. — Ну и ладно, — можно представить, как старшая Шинономе обиженно складывает руки на груди, — лежи и собирай пыль. — Будь гостеприимнее. У нас Тойя в гостях. Наверное, это было подло — использовать Аояги для того, чтобы утихомирить Эну. Та, услышав об этом, тихо пискнула и поспешила извиниться: — Прости, Аояги-кун, я думала, что сегодня ты ночуешь у себя, — ответить Тойе девушка не дала, ведь сразу после поспешила сбежать. Входная дверь громко хлопнула. Акито покачал головой, прежде чем заново укутаться и прижаться к Аояги, как само собой разумеющееся. И кто такой Тойя, чтобы собственноручно отказываться от близости с партнёром? Вылезти из постельного кокона им двоим удалось лишь к закату. На самом деле для них в новинку так проводить дни, ведь всё же их жизнь была полна событий. Акито до средней школы всегда зависал на поле со своей командой за тренировками, а Аояги в то время только и делал, что ездил по музыкальным конкурсам, постоянно оказываясь в гуще лицемерия и конкуренции. После объединения в команду «Vivid Bad Squad» свободного времени также было не так много. Вся четверка стремилась к общей цели, и усилия воспроизводились в двойной степени, если не в тройной. Но Тойя не жалел ни о чём. А больше всего он был благодарен Шинономе, который в тот злополучный день, когда Аояги хотел разрушить свою связь с музыкой, всё же пришёл и убедил в обратном. В голове до сих пор гудели слова Акито. Я смог зайти так далеко только потому, что ты был рядом. Ты реально любишь музыку. Я никогда не объединюсь ни с кем, помимо тебя. Можно ли Тойе побыть немного эгоистичным и наивно думать о том, что только он достоин чести услышать от Акито слова доверия? Того доверия, которое большинство так и не получает за всю жизнь. Ему нескончаемо повезло с Шинономе, который сейчас в помятой одежде на скорую руку делал кофе. Снова такой домашний. — Твои родители сегодня не дома? — интересуется ради вежливости. Акито неряшливо трёт затылок. — Мама на работе сегодня, а папаша как всегда днями торчит в студии. Поэтому Эна вся на нервах. Вот твой кофе. Шинономе, помня о предпочтениях партнёра, не добавляет ни сахара, ни молока, зато в свой чай добавляет ложку мёда. Тойя лишь улыбается в кружку, вспоминая о том, какой же его партнёр сладкоежка, и это действительно казалось донельзя милым. Акито, сев напротив него, внезапно продолжает утренний разговор: — Так что насчёт четырнадцатого числа? Чем будешь заниматься? — Пока не знаю, — вырывается первее, чем Тойя успевает хорошенько обдумать вопрос. Шинономе в удивлении приподнимает брови и проговаривает тихое «о». — С кем будешь отмечать? — Пока думаю над этим. Подождёшь до этого дня? Акито уверенно кивает, хотя глубокая задумчивость явно отобразилась на его лице. Так хотелось податься ближе, разгладить едва заметную складку между бровей и заключить в объятия.. — Тойя? Что-то не так? Аояги приходит в себя только тогда, когда внезапно понимает, что, забывшись, нечаянно сократил расстояние между ними. Неловко, как же неловко Тойе за это было! Не придумав ничего лучше, он торопливо обхватывает рукой подбородок Акито и проводит большим пальцем по нижней губе. Мягко. — У тебя были крошки от печенья. Я просто всё убрал, — впопыхах оправдывается Аояги, прежде чем спрятать своё горящее лицо за кружкой недопитого кофе. Боже, какую же ошибку он совершает, Акито ведь ненавидит оправдания. Тойя мог лишь убедиться в том, что он ничего не умеет делать нормально, кроме как создавать тексты и их же петь. Шинономе молчит, не осмеливаясь сейчас дёргать Тойю, выглядевшего смущенным, кажется, впервые за всё то время, как они знакомы. — Прости, Акито. — Тебе незачем извиняться, — незамедлительно ответил Шинономе, схватив Аояги руку, покоящуюся на диване. Спорить с Акито, который убеждён в своих суждениях, себе дороже. Тойя отбросил всякие попытки и просто решил сфокусироваться на том, что их руки вновь соединены. Так и правда приятнее, и вместе с тем намного волнительнее. Точно ли Аояги осознал свои настоящие чувства? Они казались странными. Разве это нормально, что он хочет не просто быть рядом с Акито, но и держать того за руку, при каждом удобном случае нежно касаться участков тела и проводить всё свободное время вместе? Вместе с такими доводами Тойя ощущает, как оказывается всё ближе к краю, но пока непонятно, какой смысл будет нести в себе падение: счастливый конец или горечь. Праздник влюблённых всё меньше кажется бессмысленным.

***

— Так тебе нравится Акито? Ожидаемо. Тойя мгновенно покрывается румянцем, так сильно выделившимся на его мраморной коже. В Секае как и обычно царила привычная для всех суматоха. Приятный запах доносился из кафе, где заведовала Мэйко, а Кагамине и Кайто как всегда выносили ей мозги. Не то, чтобы это было плохо, вовсе нет, вокалоид правда старалась привыкнуть к тому, что эти трое никак не могут утихомириться. Одни лишь Лука и Мику спокойно сидят в сторонке и посмеиваются с них. В реальном мире сейчас наступала ночь, и Тойя ушёл — трусливо убежал — от Шинономе со словами, что отец с матерью скоро будут его искать, если он попробует задержаться ещё и на второй день. Возможно Аояги впервые сыграло на руку, что партнёр ещё не до конца может определить, говорит ли он правду или же врёт, а насчёт родителей так вообще двоякая ситуация. Акито понимает, что они тоже не умеют шутить, как и их сын, так что пришлось скрепя сердце отпустить Тойю в тот дом, где царил лишь холод. Юноша обязательно извинится попозже за ложь, когда определится, что происходит с его эмоциями. Как же хорошо, что Ан, талантливая и целеустремлённая сокомандница, отлично разбирается в людях и может дать дельные советы. — Я не уверен точно.. — Тойя, понимаешь, что даже со стороны выглядит так, будто вы женатая пара? — Шираиши говорила подобные вещи с абсолютно спокойным лицом, словно каждый день услышишь «женатая пара» по отношению к двум парням. — Может быть между вами это не разъяснено, но как я могу ответить по-другому, если вы постоянно рядом, буквально ночуете друг у друга, а ещё единственный, кто заставляет тебя ярко улыбаться, так это Акито? Есть какие-то вопросы? — Но.. друзья же тоже так себя ведут? Ан растирает точку между бровей и пытается успокоиться — видно по выражению лица. — Я не хочу никаким образом обидеть, но ты же и сам прекрасно понимаешь, что понятие дружбы что у тебя, что у него, сильно искажены. Акито, к примеру, может точно сказать, что наша команда — друзья и вместе с тем соперники, имеющие общую цель, но если спросить отдельно про тебя, то он теряется, потому что сам не знает ответ. Тойя не знает, что сказать. Хотелось горячо поспорить насчёт этого, но в её словах действительно была доля правды, ведь он так же теряется, если спросить об их отношениях с партнёром — вот в чём они точно похожи. — И.. что тогда делать? — подбирать выражения с каждым разом всё труднее и труднее по непонятным причинам. — Ты же ещё не дал ему ответ насчёт приближающегося праздника, так? — Шираиши внезапно выглядит такой уверенной, что Тойя не знает, радоваться или пугаться. — Не дал. — Вот и ответ! — девушка щёлкает пальцами. — Позови его на свидание, притворившись, что вы просто идёте на обычную прогулку. — На Акито не подействует такой подход. Он сразу всё поймёт. И как Ан может поспорить с ним? — Хм, тогда действуй в лоб, как бы и он сам поступил в подобной ситуации. Только не забудь про подарок! Акито несложно угодить, если это что-то сладкое, так что задача резко облегчается. Могу пожелать лишь удачи. Самое главное, что нужно сделать — говорить от сердца. Все точно знают, что Акито любит прямолинейность от близких людей, а ты ну очень близкий для него человек, поэтому всё должно пройти хорошо. И её слова теперь вселяют уверенность и в него. Может, всё не так плохо, как Тойя предполагал? Если Шираиши говорит об этом с таким видом, то так и есть. Аояги попытается всё сделать идеально, чтобы угодить Акито и увидеть ту уязвимость, в которую он успел влюбиться. Тот разговор остаётся между ними, и все последующие дни до четырнадцатого числа продолжали вести себя как ни в чём не бывало: проводили время за тренировками, обсуждениями планов на будущее и вчетвером иногда баловали себя времяпровождением в кафе Кен-сана и Мэйко. Чем ближе была злополучная дата, тем больше сомнений одолевало Тойю. Он никогда не думал, что опустится до признания. Такое обычно проворачивали по уши влюблённые люди, а он, получается, теперь среди них? Это немного удручало, а если честно, заставляло накручивать себя снова и снова на катушку тревожности. Вдруг всё будет напрасным, и Акито посчитает его чувства неуместными, а то и вовсе найдёт смелость отказаться от него? Одна только мысль об этом приносила такую боль, что Тойе словно становилась больно не только внутри, но и снаружи — кожа как оголённый нерв. Шинономе был весьма проницательным и должен был заметить изменения с того самого дня, Аояги это точно знал, так что то, что к нему до сих пор не подошли с беспокойными вопросами, являлось его личной победой. Возвращаясь домой тринадцатого числа, Тойя нервно перебирал свои пальцы и думал о завтрашнем дне. Всё ли пройдёт так, как надо? Вдруг всё пойдёт наперекосяк и наоборот станет намного хуже? Аояги думает, что не пережил бы этого, потому что только одна мысль о том, что их отношениям суждено разрушиться, заставляла опускать руки. Жизнь Тойи там, где жизнь Акито. Как он начнёт без него существовать, если больше никогда не увидит? — Тойя-кун. Юноша обернулся на знакомый голос и удивлённо посмотрел на участника библиотечного комитета, который подошёл к нему. — Добрый вечер. Что-то случилось? — А, ну.. ты просто не ответил ни на одно сообщение в нашей группе. Как тебе идея завтра устроить нашему комитету отдых? — Не мне решать, но если большинство за, то и я тоже. — Ура! — парнишка аж засиял. — Спасибо, Тойя-кун, пойду оповещу остальных. Ты с нами будешь отмечать праздник или есть планы? В голове мелькнула рыжая лохматая макушка. — Да, планы есть. И после короткого ёмкого ответа его больше не смели донимать. На самом деле у Аояги взаправду имелось дело первостепенной важности. Ан имела глаз-алмаз и язык был повёрнут на правде, а потому она предложила подарить что-то не слишком вычурное — коробку сладких конфет с разными начинками и серебряную серьгу из какого-нибудь простецкого магазина. Ни для кого не секрет, что Шинономе был любителем проколов и в принципе многочисленных украшений. Многие знакомые, которые постоянно слоняются по ярким улицам, однажды предполагали, что у него дома целая коллекция украшений. Неудивительно, что пошёл такой слух, потому что из знакомых украшений Тойя припоминал только кольцо на большом пальце, которое Акито, кажется, практически никогда не снимал, пока остальные менялись с любым дуновением ветра. Ах, что насчёт серьги.. Возможно, Аояги слегка перестарался. Серьга куплена была не в простецком магазине, и оказалась не из серебра. Поразмыслив какое-то время, Тойя решил, что лучшим вариантом всё же станет приобрести золотое украшение. Ювелир в магазине рекламировал украшение как мог: наплёл, что она выполнена искусным работником и вообще именно это золото было тяжелее достать, чем другое. Аояги с вежливым видом пропустил историю мимо ушей, потому что он до сих пор не любил весь напускной пафос вокруг дорогих вещей. Только на выходе, поблагодарив и распрощавшись с продавцом, он позволил себе рассмотреть украшение и понять, подойдет ли оно Акито. Утончённая длинная серьга, сделанная из золота, переливалась на закатном солнце, а у основания искусно вырезаны маленькие цветы. Да.. его партнёру подойдёт. Акито всегда к лицу дорогие вещи, хотя сам Тойя не любил носить такое. Единственное, что он приветствует, так это удобство, поэтому он с волнением смотрит на то, как на наручных часах стрелка медленно перетекает на девять вечера. Ещё немного, и наступит следующий день, когда Тойя должен будет совершить шаг в пропасть. В душе очередной раз за неделю родилось смутное волнение. Оно неприятное и липкое, и Аояги предпочёл бы избавиться от него, вырвав то из груди. Акито наверняка спросил бы что-то вроде «расскажи, что в этот раз случилось?», но что делать, если бесформенное «случилось» связано как раз-таки с Шинономе? Тупики поджидают в самые неподходящие моменты. Телефон внезапно вибрирует от сообщения. Волнение лишь нарастает, и Тойя достаёт его из кармана. Стоило увидеть сообщение от партнёра, сердце скатилось куда-то вниз. @Akito: Представляешь, мой папаша собирается завтра поехать куда-то за вдохновением, а мама очень сильно хочет потащить нас с Эной с ним. Неужели судьба настолько ненавидит Аояги, если, как только он набрался сил признаться, ему отрезают путь? Справедливо ли то? И сдался бы Акито на его месте в таком случае? Никогда. Тойя прямо там же сорвался с места. Если юноше не дают сделать это в подходящий срок — он сделает раньше. Пусть это было таким же неправильным, как и его чувства, но они настолько знакомые, прижившиеся в нём, что больше ничего так сильно не волновало, кроме как успеть, увидеть Шинономе, обнять и рассказать всё, что копилось последние месяцы. И в душе внезапно заискрилось столько смелости, что все недавние сомнения вылетели из головы прочь. Если его отвергнут, то так и быть, Тойя поймёт. Он действительно заслужил быть отвергнутым, если посудить. Такую продолжительную ложь Аояги простил бы только Акито. Не факт, что его партнёр поступит таким же образом, но он поймёт, правда. Улицы сменялись одна за другой, ноги сами собой вспоминали дорогу к дому Шинономе. Он только хотел позвонить в звонок, как дверь участка сама открывается. Тойя застывает от неожиданности точно так же, как и Акито. Пару секунд они смотрели друг на друга перед тем, как Аояги подался вперёд, заключив партнёра в объятия. На их памяти это первый раз, когда Тойя проявлял подобную настойчивость, не спросив перед этим разрешения. Парень в его объятиях что-то прокряхтел, а затем медленно обнял в ответ. — Тойя? Что-то случилось? — говорил так, как и представлял Аояги — это показалось немного забавным. — Всё в порядке, Акито. Теперь в порядке. — голос вовсе не дрожит, и даже внезапно усиливается. Он редко говорит с такой уверенностью. — Потому что я понял. — О чём ты говоришь? — Тойя отстраняется и смотрит в растерянное лицо Шинономе. Тот медленно потянулся рукой к затылку — привычка. — Пойдём в моей комнате поговорим. — Можешь выслушать меня? — Прямо здесь? — Акито изучающе смотрит на Тойю и старается понять, что успело переменяться с их последней встречи. — Да. Для начала.., — Аояги вытаскивает крючок из швензы на серьге, и осторожным движением закалывает на ухе Акито. Прокол был свободным, так как он почти никогда не носил украшения дома. Ощутив холод золота, зелёные глаза резко расширяются и изо рта вылетает тихое незаконченное высказывание: — Ты?.. — Прости, с шоколадом я ещё не успел. Но не в этом дело. — Тойя на мгновение прерывается и рассматривает партнёра. Он слегка закидывает голову, чтобы установить зрительный контакт, а Аояги следит за тем, как длинная серьга покачивается от каждого движения. — Прости меня за моё поведение. Я наверняка заставил тебя побеспокоиться. Правда, прости. Но дело не только в этом. На самом деле я планировал рассказать завтра, но твоё последнее сообщение меня испугало, подумалось, что ты и правда завтра куда-то уедешь, и я решил сделать это сейчас, чтобы потом не сожалеть ни о чём. Я.. прости меня за мои чувства. Всё это время я сам не знал, что именно ощущаю, да и прямо здесь не смогу дать точного ответа. Прости мне мои эгоистичные желания, но единственное, что я хочу сказать — я хочу провести с тобой остаток жизни. В последнее время ко мне приходили мысли, что бы произошло, если бы тебя не оказалось рядом, и ответ я так и не нашёл, потому что ты всё, что у меня есть. Материальные блага, друзья тоже несомненно важны, но именно без тебя я не могу спокойно жить. Спасибо тебе за всё, что мы прошли вместе. Прости меня за мои неуместные чувства, прости, что обременяю ими. Я даже не смог придумать ничего лучше, кроме как подарить тебе что-то на праздник влюблённых и рассказать всё в лицо. Это в самом деле жалко, но я надеюсь, что ты примешь хотя бы подарки, а мои чувства можешь игнорировать, это не так важно. Тойя не знал, правильно ли передал всё то, что происходило у него в мыслях. Он отвёл взгляд, чтобы не увидеть отторжения, написанного на чужом лице. Аояги действительно поступил жалко — высказал Акито от и до что случилось, хотя сам боялся, что его просто бросят и оставят гнить в одиночестве. Иметь общую цель не значит постоянно находиться рядом. Это приносило тупую боль, но Тойя предпочитал смотреть правде в лицо: как бы поступил Шинономе на его месте. Молчание затягивалось, и он занервничал. Неужели его не удостоят даже ответом? Аояги может принять любой исход, но молчание било сильнее всего остального. Получается, он не достоин даже и слова в свою сторону.. ожидаемо. Как же Тойя глуп. — Блять, Тойя, ты такой идиот. — слова должны бить под дых, но Акито резко притягивает его и вновь обнимает. Тойя так и застыл, уперевшись носом в шею Акито. — Ты серьёзно всё ещё думаешь, что я брошу тебя спустя всё то, что мы прошли вместе? Ты видел мою слабость, я тоже видел твою слабость. Ты всегда был рядом и поддерживал в трудные моменты, и я тоже старался поддерживать тебя. Разве этого недостаточно для того, чтобы понять? Ни в коем случае, я не брошу тебя. Меня больше всего раздражает, что ты такого низкого мнения о себе. Пойми простую истину, что мы будем вместе до смерти. Такие обещания давать себе дороже, но по отношению к тебе я не могу сказать ничего другого. Дурак ты. Акито вслепую соединяет их ладони. Тепло. — А теперь пошли в дом. Ночи всё ещё холодные. — Хорошо. И по пути в комнату их руки ни разу не разъединялись. В комнате Акито как всегда было уютно и тепло, и Тойя невольно расслабился. Шинономе разделил их руки лишь для того, чтобы упасть на постель и утянуть за собой Аояги. Мягкая кровать приняла с радушием, прогнувшись под их телами. — Никогда бы не подумал, что мы дойдём до такого этапа отношений, — искренне делится Акито, упираясь лбом в чужую макушку. — Я тоже не могу поверить, но, думаю, я счастлив. — Аояги смещается вверх, и теперь их лица друг напротив друга. Какое-то время они просто лежат, прежде чем юноша не задумываясь выпаливает: — Можно тебя поцеловать? О, Боже. Он смутил Акито. Шинономе от его вопроса чуть ли не впадает панику, судя по выражению лица, и уши окрасились в красноватый оттенок. Тойя пару раз за время знакомства видел, как он смущается, а прямо сейчас у него было полное право затискать партнёра за его милое поведение. Аояги прикасается к его щеке и немного отклоняет в сторону, заполучив больше пространства для задуманного. Что удивительно, но Акито, сильно стесняясь, всё равно позволяет творить всё что вздумается. У Тойи пока не хватало опыта для полноценного поцелуя, поэтому хватает лишь мягкого прикосновения к уголку губ Акито, чтобы почувствовать приятно растекающееся спокойствие и удовлетворение где-то внутри, и это чувство полностью заменяет ту тревожность, которая преследовала его до сегодняшней ночи. Прикрыв глаза, юноша ничего не противопоставляет Аояги. Такой контакт для них оказался до жути знакомым, словно раньше они уже совершали безобразно нежные прикосновения подобным образом. На самом деле Тойе всегда казалось, что они предназначенные друг для друга люди, и Акито наверняка не смог бы с ним поспорить — не захотел бы. — Тойя, насчёт завтра.. — Да? — Тойя отстраняется и быстро облизывает губы. Шинономе выглядел задумчивым, и он боялся, что завтра, после раскрытия всех карт, им придётся какое-то время не видеться. Акито отвлекает его аккуратным движением, заправляя волосы Аояги за ухо. — Я постараюсь договориться с родителями, чтобы меня оставили дома. Эна, если узнает о моей затее, решит помочь, так как ей до сих пор не нравится быть в компании родителей продолжительное время. Да и в моей тоже, — Тойя улыбнулся от последних слов, — поэтому что-то да придумаем. Я сам не горю желанием куда-то идти, а после твоего прихода.. хотелось бы провести завтра с тобой. — Я тоже. Разговоры в позднее время всегда затягивались надолго. Они старались не пренебрегать сном, ведь для них и Азусавы с Шираиши было крайне важно придерживаться распланированного графика, но иногда правила жестоко нарушались. Обычно Акито с Тойей могли засиживаться до ночи за написанием и созданием песен, а приходящие вокалоиды как можно сильнее старались заставить их пойти отдохнуть. Но что делать, если все усилия в конце концов шли на пользу их мечте? Никто и предположить не мог, что они жертвуют ценными часами только ради того, чтобы насладиться обществом друг друга, вступив на новую территорию неизведанных отношений. Тойя пытался запомнить каждую секунду, рассматривая Акито. Совсем недавно он не мог без зазрения совести коснуться Шинономе, ощутить мягкую кожу под подушечками пальцев, а сейчас имел право сильно обнимать, целовать, улыбаться в его губы и шептать «я тебя люблю». В конце концов, самый худший кошмар превратился в сон, от которого не хотелось просыпаться. Они пришли в себя только тогда, когда телефон Тойи завибрировал от сообщений. Аояги, ойкнув, достаёт его и щурится от яркого света включившегося экрана. Очередной раз за последние дни сообщения приходили от группы библиотечного комитета. С каждой наступавшей секундой участники присылали милые смайлики в виде сердец, а также писали поздравления. Тойя перевёл взгляд на дату. 00:00. Четырнадцатое февраля. — С праздником нас, Акито.