Мой мир - Феликс

Хёнджин сидел у окна своей мастерской, держа в руках тонкую кисть. Слабый свет уличных фонарей проникал сквозь стекло, отбрасывая мягкие блики на холст, который был едва начат. В воздухе витал слабый запах масляных красок, смешанный с терпким ароматом кофе, который давно остыл в чашке на подоконнике. Он провел кистью по холсту, но движения были рассеянными — мысли витали далеко от искусства. Жизнь художника была тиха и однообразна. Каждое утро начиналось с легкого завтрака, затем он запирался в своей мастерской, проводя часы за созданием новых картин. Его работы славились глубиной эмоций, но в самой жизни Хёнджина этих эмоций почти не было. Он искал вдохновение, мечтал о любви — чистой, искренней, той, что наполнит его мир новыми красками. Но среди людей, которые окружали его, он не находил того, кого бы мог назвать родственной душой. Иногда, выходя прогуляться по ночному городу, он ловил отражения в витринах и разглядывал проходящих мимо людей, пытаясь увидеть в их лицах что-то особенное. Он искал в них те черты, которые, казалось, так четко запечатлелись в его сознании. Но всякий раз разочарование накатывало волной — никто не соответствовал образу из его снов. Ночи стали его единственным убежищем. Именно во снах он чувствовал что-то настоящее, неуловимо прекрасное. В последнее время сны стали ярче и отчетливее. В них появлялся загадочный юноша с ангельской внешностью. Светлая кожа, легкие, почти невесомые движения, волосы, сияющие золотом под луной… Его голос был мягким, окутывающим, словно теплый ветерок в летний вечер. Каждую ночь этот юноша приходил к нему во снах, словно тень его собственных желаний. Иногда он говорил — его голос был тих и мелодичен, он звучал так, будто шептал сам ветер. Иногда он просто смотрел, и этот взгляд обжигал сильнее, чем любое прикосновение. Впервые увидев его во сне, Хёнджин проснулся с ощущением необъяснимой тоски. Словно его сердце знало этого незнакомца уже давно, но разум упорно отказывался вспоминать. Он ощущал пустоту, которой не было до этого сна. Казалось, что часть его души была где-то рядом, но оставалась недосягаемой. Каждую ночь юноша возвращался, и каждую ночь Хёнджин жадно всматривался в его черты, пытаясь запомнить каждую деталь. Он не знал его имени, но это было неважно. Было лишь то, что во сне они были вместе, а значит, на какое-то время одиночество отступало. Но что, если этот сон – не просто игра подсознания? Что, если этот загадочный юноша существует где-то в этом мире? И что, если они уже встречались раньше, но судьба стерла эту встречу из памяти?