Мой мир - Феликс

Утренний свет, пробивавшийся через окно мастерской, мягко освещал их лица. Хёнджин помнил, как совсем недавно Феликс с восторгом касался предметов, как впервые пробовал вкус фрукта, как сжимал кисть в пальцах, желая творить. Но сейчас всё это казалось таким хрупким. Феликс стоял перед холстом, кисть дрожала в его пальцах. Он пытался рисовать, но в каждом мазке читалась неуверенность. Его рука вдруг остановилась, а взгляд затуманился. Кисть выпала из его пальцев и бесшумно упала на пол. Хёнджин, наблюдавший за ним, почувствовал, как что-то изменилось. — Феликс? — осторожно позвал он. Феликс медленно обернулся, его глаза были наполнены страхом. — Хёнджин… а если я исчезну? — его голос был тихим, но в нём звучала отчаянная мольба. — Я… я не чувствую себя настоящим. Я вижу, я дышу, я чувствую… но вдруг это ненадолго? Вдруг я растворюсь, как мазок на воде? Хёнджин почувствовал, как в груди сжалось что-то болезненное. Он хотел сказать, что это невозможно, что Феликс здесь, с ним, но слова застряли в горле. — Ты не исчезнешь, — наконец выдохнул он. — Я не позволю. Феликс покачал головой, его пальцы вцепились в рубашку Хёнджина, будто он боялся, что любое движение приведёт к его исчезновению. — Я чувствую, будто моя связь с этим миром хрупка, словно тонкая нить, готовая оборваться от малейшего порыва ветра. Я не знаю, что удерживает меня здесь. Мне страшно… Хёнджин осторожно провёл ладонью по его щеке, его пальцы задержались у уголка губ Феликса. Их взгляды пересеклись, и между ними пронеслась невидимая искра. — Должен быть способ, — прошептал он. — Должен быть способ сделать тебя… настоящим. Феликс смотрел на него, его губы дрогнули. — Но если… если ты найдёшь способ, а я изменюсь? Вдруг я перестану быть тем, кем ты меня создал? — Тогда я полюблю тебя таким, каким ты станешь, — Хёнджин не отрывал от него взгляда, его голос был полон нежности. Феликс вздрогнул, но не отвёл глаз. Затем медленно прикоснулся к своей груди, словно пытался ощутить биение сердца, которого, возможно, у него и не было. Его пальцы дрогнули, но он не чувствовал ничего. Он сжал ткань своей одежды, его губы дрогнули от разочарования. — Мне нужно что-то, — пробормотал он. — Что-то, что закрепит меня здесь. Что-то, что свяжет меня с этим миром навсегда. Хёнджин задумался. Он вспомнил легенды, старые сказания, истории о творениях, что оживали от истинных чувств их создателей. Может быть, нужна новая картина? Или ритуал, в котором они оба станут частью чего-то большего? Или… Он поймал себя на том, что смотрит на губы Феликса. Феликс тоже заметил это. Медленно, почти нерешительно, он приблизился, его дыхание стало прерывистым. — Может, — прошептал он, — любовь способна удержать меня здесь? Хёнджин ощутил, как его сердце заколотилось сильнее. Он медленно протянул руку, пальцами очерчивая скулу Феликса, чувствуя подушечками его кожу. Его пальцы скользнули к его шее, ощущая тепло, которое не могло быть иллюзией. Феликс закрыл глаза на мгновение, словно наслаждаясь этим прикосновением. Затем он наклонился ближе, его дыхание обжигало губы Хёнджина. Его рука, всё ещё сжимавшая рубашку, немного разжалась, и он осторожно положил её на талию Хёнджина, будто боясь потерять связь с реальностью, но отчаянно желая её удержать. И когда их губы соприкоснулись, мир вокруг них словно замер. В воздухе повисло напряжение, наполненное чем-то древним и необъяснимым. Поцелуй был мягким, но в нём читалась искренность, настойчивость, обещание. Феликс сжался в его руках, а затем… Что-то внутри него вспыхнуло. Словно невидимые нити переплелись, укрепляя его связь с реальностью. Он ощутил, как тепло Хёнджина проникает в него, как дрожь пробегает по телу, как его пальцы, что лежали на талии Хёнджина, сжались чуть крепче, удерживая его рядом. Когда они отстранились, Феликс посмотрел на свои руки, будто ожидая увидеть что-то новое. Он глубоко вздохнул и медленно улыбнулся. — Я чувствую… тепло. Настоящее тепло. — Он потянулся ближе, прижимаясь к груди Хёнджина, впитывая его дыхание, его жизнь. Хёнджин прижал его к себе крепче, вдыхая запах краски, бумаги, чего-то тёплого, родного. Его пальцы скользнули вверх, зарываясь в мягкие светлые волосы Феликса, задерживаясь на затылке. Он чувствовал его дыхание, его близость, его доверие. — Ты останешься, — тихо прошептал Хёнджин, поглаживая Феликса по спине, словно запоминая каждый изгиб его тела. Феликс ответил лёгким кивком, зарываясь в его плечо. Впервые он чувствовал себя частью этого мира. Но оба знали, что это лишь первый шаг.