Под звездой одиночества

      Это была тотальная ошибка, настоящая случайность или судьба, наполненная полным скептицизмом к произошедшему чуду, о котором восторженно говорил Джин. Но сокрушительный взгляд был явно направлен не к тому, ведь и тот, прижимая телефон к уху, смотрел с таким же взглядом не на неё, а на Ким Сокджина. Того самого, самопровозгласившего себя купидоном, того, кто невинно хлопал глазами и пожимал плечами, явно делая шаг назад и вознамериваясь удалиться куда-нибудь далеко. Временно, быстро и далеко.

***

Пятью часами ранее.

      Вопреки всем опасениям синоптиков об ожидаемой снежной буре утром в День одиноких, день предвещал прекрасные погодные условия для полётов, благодаря чему рейс не должен был задерживаться, не говоря уже об отмене.       Джин, глядя на ясное утро, с неким сожалением подумал, что не был бы против хорошего снегопада. Ведь он добавляет щепотку романтики в жизнь прохожих, которые то и дело проходят мимо, не поднимая глаз и глядя себе под ноги, не догадываясь, что таким образом упускают всю красоту жизни. Конечно, это меняется во время снегопада, и он сам однажды стал одним из счастливчиков, чья жизнь переменилась в снежный день. Всего несколько лет назад этот день стал особенным и для него.

***

      Сокджин, старший из трех сыновей семьи Кимов, как и подобает одиноким мужчинам, относился к светлому празднику Дня всех влюблённых с определённым безразличием, ведь этот день для него ничего не значил. Он не был влюблён, поэтому считал, что этот праздник его абсолютно не касается, и был несказанно рад наступлению следующего дня, который ничего не значил ни для кого.       Как всегда, он вышел из дома в семь утра и, погружённый в свои мысли, проделал путь от дома до работы, настолько увлёкшись своими размышлениями, что не обратил внимания ни на вывески магазинов, ни на игрушки из папье-маше на витринах, ни на влюблённые пары, как отголоски прошедшего дня, держащиеся за руки. Нет, он старательно не поднимал взгляда, чтобы не встретиться с их влюблёнными лицами.       Синоптики в этот день явно ошиблись с прогнозами, ведь не успел он пройти и половины пути, как начался снегопад. Во всяком случае, так ему тогда показалось; иначе он не смог бы объяснить, что могло произойти такого, чтобы его завалило снегом. Нет, определённо это был внезапно начавшийся снегопад. Но, подняв свои удивлённые глаза, он понял, что ошибся, ведь небо по-прежнему оставалось необычайно ясным, и на улице не ощущалось ни малейшего дуновения ветерка. Однако сам Джин был весь в снегу, чему мужчина быстро нашёл объяснение или же она нашла его.       — Прошу прощения, — с нескрываемым сожалением произнесла девушка, которая ранее стояла на лестнице с протянутой рукой и явно пыталась дотянуться до лампочки, а теперь оказалась в крепких руках мужчины.       Вопрос о внезапном снегопаде отпал в ту же секунду. Накануне ночью был сильный снегопад, погрузивший весь город в снежный кокон, что было необычно для здешних мест. Девушка пришла на работу раньше обычного и, включив уличные лампочки, обнаружила, что одна из них не горит. Намеревавшись заменить её, она поднялась на лестницу, но её миниатюрность создала некоторые неудобства. Хотя в обычных случаях, когда не нужно было что-то достать, девушка была даже довольна своим ростом.       Вот и в эту секунду, когда девушка, решив, что наконец дотянулась до лампочки, облегчённо вздохнула, лестница качнулась. Стараясь удержаться, она схватилась за праздничное украшение в виде купидона со стрелами и сердечками, с которого и посыпался накопившийся за ночь снег на Джина. Но, как можно понять, не удержавшись, она полетела вниз, прямо в руки опешившего Кима, на голову которого, ко всему прочему, свалились и те самые украшения.       Долго он скрывал от своих младших братьев детали их знакомства с женой, ведь самый младший из них и без того был уверен, что Купидон ударил его по голове, и сердечки посыпались с небес, что было не далеко от истины. «Только с тобой могло такое случиться!» — дружно посмеялись они, когда он наконец решился рассказать.

***

      — Разве ты не должен быть в аэропорту? — удивилась жена, когда застала его у окна примерно в то же самое время, когда каких-то семь лет назад она свалилась прямо в его руки, а следом за ней и сам Купидон со стрелой.       — У меня ещё полно времени, — нежно улыбнулся он, притянув её к себе. — Я вспоминал, как мы с тобой познакомились. Только я начал думать о том, как спрятаться от многочисленных пар за ближайшим поворотом, как…       — Свалилась я, — улыбнулась она в ответ, теснее прижимаясь к мужу, — на твою голову.       — Я готов каждый день ловить тебя в свои объятия, — всё сильнее расплываясь в улыбке он, — даже если за этим последуют удары судьбы.       — Знаешь, тогда я и поняла, что ты тот самый, — признается она, целуя его в щеку. — Ты поймал меня, укрыл от тяжёлых украшений и, даже повредив плечо, полез менять злосчастную лампочку. А потом ты улыбнулся так ярко, словно только и ждал, когда на твою голову рухнет тяжёлый Купидон. Ты тогда ушёл, так и не сказав мне ни слова, но только для того, чтобы вернуться с букетом цветов.       — Давай не будем менять традиции, — достав из-за штор шикарный букет её любимых цветов, он вручил его жене, и, легко подняв её на руки, пошёл в сторону кухни. Там, усадив её за стол, он приготовил вкусный завтрак, как она и любила. И в то самое утро не было людей счастливее них.       Когда Джин прибежал в зал ожидания, до прилёта брата оставалось ещё десять минут. Нетерпеливо выискивая в проходящих мимо людей родного человека, он то и дело выходил из себя от волнения, перебираясь с места на место, пока из-за двери не показалось знакомое лицо. Тот тоже быстро заметил радостное лицо старшего брата, готового сорваться с места, и, как в детстве, оказался в его крепких объятиях.       Намджун, с рождения сдержанный в проявлении эмоций и холодный в отношении ко всему, как говорил о нём Джин, если и ощутил большую радость от возвращения в родную страну к близким людям, то этих чувств он не показал и не высказал. Старший брат этого и не требовал — его восторга вполне хватало для двоих, и он был уверен, что и младший разделил с ним эти чувства, ведь тот характером явно пошёл в отца, скрытые эмоции которого в семье воспринимались без труда.       За тот год, что они не виделись, Джин с явным впечатлением отметил, что его младший брат стал выше него на полголовы и изменился в телосложении, что говорит о том, что он занимается спортом, чем раньше не увлекался и о чём не упоминал.       — Качком стал? — с одобрением усмехнулся старший. — Тебе идёт.       — Что-то вроде того, — его слова Джина очевидно смутили. — Друг из отдела подсказал, что спортзал лучше всего подходит для упорядочивания мыслей.       — Ну кто бы сомневался, — улыбнулся Джин, выруливая из автостоянки.       Второй сын семьи Ким ещё в школьные годы продемонстрировал высокие показатели знаний, участвуя сначала в школьных, затем в региональных и даже международных олимпиадах. Он завоевал заслуженное место среди умных студентов в европейском научном институте, куда обычным смертным вход закрыт. Даже не закончив школу, он, будучи ещё совсем юным, улетел в Америку и вскоре решил остаться там, с каждым годом углубляя свои знания.       Вся семья, конечно же, гордилась им, но тем не менее он приезжал довольно редко, что иногда больше расстраивало, чем радовало.       — На сколько ты приехал? — этот вопрос был самым трудным, но часто задаваемым во время его возвращения; порой он мог звучать несколько раз в день.       — Надолго, мне предложили место в научно-исследовательском центре, и я принял это предложение, — скромно признался младший. Хотя в таком случае он вполне мог бы добавить ноты самодовольства в свой голос от таких высоких достижений, но, как и подобает его характеру, мужчина решил сменить тему, едва коснувшись её. — А где Тэхён? Родители?       — Родители в Чеджу, должны вернуться завтра утром. Если хочешь, поедем вместе встречать, — обыденно сообщил Джин, глядя на дорогу. — Тэхён на съемках где-то в Пусане, тоже должен на днях приехать, — ему пришло какое-то сообщение, которое он быстро прочитал, пока они стояли на светофоре. — Не хочешь заехать в кафе? Жена пишет, что людей больше, чем мы ожидали, и им не хватает рук.       — Без подвоха? — Намджун наконец проявил толику эмоций, улыбнувшись и показав милые ямочки, что немного разрушило его ореол холодности.       — Какого подвоха вы все ожидаете от меня, невинного? — возмутился Джин, всё больше веселя Джуна. — Тэхён также сторонится нашего кафе, словно там минное поле. Это священное место невинности и чистоты, а вы ищете в нём подвох, — произнёс он с притворным расстройством.       — Зная сегодняшнее число и зная тебя, я просто хотел удостовериться, что меня не втянут в скрытый план.       — Никакого плана, — уверенно сказал Джин, сам себе не веря. Джун с подозрением прищурился, но тот, как и подобает старшему брату популярного актёра, не раскололся.       Кафе Намджун посетил всего пару раз, хотя, возможно, чуть больше. Его приобрёл старший брат после знакомства со своей женой Сон А у входа, и, как бы далеко не отходя, сделал ей предложение прямо на крыше. О романтической натуре брата они знали не понаслышке, а то, что Сон А была точно создана для него, они поняли практически сразу, чуть ли не тогда, когда она предложила назвать кофейню «Кафе под звёздами», хотя звёзд на небе в вечно ярком Сеуле никто не наблюдал.       Они точно воссоздавали идеальную атмосферу для свиданий, благодаря чему частыми гостями их заведения были именно влюблённые пары. «Затащить» Джуна в кафе смогли только добавив в интерьер небольшой книжный шкаф, который с годами становился всё больше. Но он ни за что не признается, что, если бы он действительно не хотел погрузиться в эту атмосферу, никакой шкаф бы его не привлёк.       Вот и сейчас Джун, спрятавшись за внушительной книгой, тайно наблюдал за девушкой, которая была представлена как Ханбёль во время его предыдущего визита. Он, никогда не имевший склонности терять слова и путаться в предложениях, совсем скоро с грустью понял, что не был способен выразить то, что так легко удавалось его брату, — свои чувства, так некстати поселившиеся у него в сердце и местом зарождения которых стало именно это кафе.       Уезжая годом ранее, мужчина с тоской осознал, насколько он далеко от дома. Никакие научные исследования не могли объяснить ему ту тяжесть, с которой Нам просыпался по утрам. Надеясь услышать хоть какие-то новости о ней, он звонил своему брату, который будто специально никогда не упоминал о девушке. Да, мужчина знал, насколько трусливо поступил, не объяснившись с Ханбёль, с которой они проговорили всего минут пять, а то и меньше, потому что ничего связного он сказать так и не смог. В спортзал его привёл друг, когда меланхолия начала нарастать с бешеной скоростью, но и он мало чем смог помочь.       Прилетев обратно в Сеул и услышав предложение от Джина, Намджун возликовал, и это невольно отразилось на его лице. Чего могут стоить пять минут знакомства? Ответ на этот вопрос Джун узнал на собственном опыте: целой жизни.       Мужчина то и дело поднимался, намереваясь помочь с посетителями кафе, но Джин даже с другого конца зала с ужасом усаживал его обратно. Никакие чудеса света не смогли бы помочь брату с его разрушительной силой, что становилось семейной шуткой: "Куда же его силы девались за стеклянными дверями лаборатории?"       Похоже, его намерения ушли не в том направлении. Иначе хмурый мужчина никак не смог бы объяснить, что он забыл у барной стойки рядом с остальными холостяками вечера, держа телефон в одной руке, а в другой — листок с номером телефона. Джин точно за этот год подтянул свои психологические приемы, ведь младший нажал на кнопку вызова, даже сам того не желая: сердце Джуна уже принадлежало девушке за его спиной, на первый взгляд мирно заваривающей ему ароматный чай, а на деле пытающейся совладать со своими мыслями.       В секунду, когда раздались гудки, посетители зала точно затаили дыхание, ожидая, когда прозвенит звонок. Женская половина, которой приглянулся привлекательный мужчина, то и дело бросала взгляды на своих соперниц, выискивая среди них ту самую. Однако даже гудки были громче мелодии звонка. Ведь та, кому поступил звонок, недоумённо смотрела на свой вибрирующий телефон, ранее переведенный в беззвучный режим.       — Слушаю.       Одного слова было достаточно, чтобы по залу пронёсся протяжный вздох ликования вкупе с разочарованием из-за того, что звонок поступил не к той или не ей. Одного слова было достаточно, чтобы двое поняли, кто звонит и кто поднял трубку. Джун мигом развернулся, встречаясь с теми же изумлёнными глазами, что и у него самого, и, едва ли задерживаясь, направил взгляд на единственного человека в зале, кто мог подстроить этот звонок.       — Стой! — тихий холодный голос, проникающий до самой глубины души, в тишине зала оказался громче крика, заставив виновника всего замереть на месте, всего в полушаге от входной двери.       — Джун… — виновато улыбнулся старший и с мольбой взглянул на свою подругу. — Ханбёль, я тут совершенно ни при чем, — но, тем не менее, сделав последний шаг назад, хотя отступать ему уже было незачем. Ведь, хотя в начале его и посетила мысль, он всё-таки не выполнил свой план, отказавшись от него ещё до того, как бросил листок. Всё было не его рук дело, а потому ему нечего бояться, хотя грозный взгляд брата и говорил об обратном.       Джун сам не знал, от чего расстроился: то ли от того, что стал участником этого балагана и только что проснулся, то ли от того, что его брат втянул в это дело совершенно невинную девушку без её согласия, или же от того, что, на его взгляд, эта девушка посмотрела на него с явным недовольством, что подтвердило бы все его опасения.       — Я не бросала, — сказала она тихо, смотря Джуну в глаза после долгих оправданий Сокджина. Затем подошла к застывшему мужчине и медленно забрала у него из руки листок с номером; едва взглянув на него, прошептала: — Это не мой номер, — выдохнула она, облегчённо.       Становиться участником лотереи она не хотела.       — Что? — судорожный вздох наполнил лёгкие Намджуна сладким ароматом её духов, и он понял, насколько она близко стоит, ведь запах так нелюбимого ему кофе стал едва ощутимым, и ещё потому, что никто из посторонних не мог услышать их разговор.       — Дай телефон, — девушка ненавязчиво забрала у него телефон и по цифрам перепроверила совпадения в номерах. — Ты ошибся номером.       — Но это не меняет того факта, что он позвонил тебе, — резко громкий голос Джина за спиной Ханбёль вывел их из состояния равновесия, и девушка, вздрогнув, отскочила, врезавшись в грудь Намджуна. И все это никак не ослабило хватку Джина, — Ты знаешь правила: тот, кто получает звонок, должен сходить на свидание с тем, кто звонит, — и, словно не замечая неловкого молчания едва образовавшейся пары, он продолжил:       — По идее, вы выиграли сертификат на свидание в нашем кафе, но, зная вас, я, конечно, оставлю выбор за вами. Однако свидание должно состояться!       В скорости, романтичной натуре и упорстве Джина не было равных. Джун и Ханбёль были отправлены на улицу уже через десять минут после одностороннего решения старшего брата, который, прощаясь, уже обратился к девушке «сестрёнка».       И пусть вся телефонная сеть схлопнется в эту секунду, если кто-то скажет, что звонок не был судьбоносным и что Джун не смог наконец подобрать слов, чтобы выразить все накопившиеся чувства, а Ханбёль наконец не услышала долгожданные слова.       В отличие от мужчины, она знала о нём значительно больше, проводя целые дни рядом с его старшим братом. В день их знакомства, девушка стала сторонним наблюдателем за его разговором с маленькой девочкой, поранившей коленку, катаясь на велосипеде у входа в кафе. Одной его улыбки было достаточно, чтобы девочка успокоилась, а её сердце забилось чаще; она никогда не видела таких добрых глаз. И когда их представили, она уже знала о нём достаточно, чтобы ждать новой встречи. Слова ей были ни к чему, ведь она и так слышала его признания, выраженные в действиях, которые имели для неё гораздо большее значение.       Джун, пару лет спустя, сидя у того же камина рядом с книжным шкафом и попивая ароматный чай, шутил над старшим братом, что настала пора выкупить у него кафе. На что тот лишь рассмеялся. А Ханбёль, законная жена Нама, прошла мимо, прижимая к себе кошечку Бёль, и счастливо улыбнулась.       Насколько заразительна романтичность влюбленного? Как любовь раскрывает скрытые чувства у ранее холодного человека? На каком языке общаются влюблённые, понимая друг друга без слов? Что, если у каждого из нас действительно есть судьба, которая где-то рядом ожидает часа встречи, сталкивая людей разнообразными способами, скрываясь в тени нерабочей лампочки или в ошибке при наборе номера телефона?       — Апчхи! — на входе звякнули колокольчики, дверь с тяжёлым стуком закрылась, и по залу прошёлся запоздалый морозный воздух, принесённый с февральской улицы.       — Тэхён, а вот и ты! — радостно воскликнул Джин, бросая заговорческий взгляд в сторону Джуна.       Джун, закатив глаза, но широко улыбаясь, встретился взглядом со своей женой, и подмигнув ей, поднялся вслед за братом. Всего за пару шагов он подошёл к младшему из семьи Ким, которому была уготована роль в исполнении плана, о котором ещё никто из присутствующих не знал.       И только кошечка, мирно сопящая на коленях своей хозяйки, приоткрыла глаза, сладко зевнула, потянулась и, устроившись поудобнее, свернулась в комочек. Никто ещё не догадывался, что в судьбе Тэхёна она сыграет не последнюю роль.