Тайный Санта

      31 декабря. День, полный различных приготовлений впопыхах, весёлого настроения, встречи с родными и друзьями, ожидания, когда можно сесть уже за стол, ведь не ел с самого утра, закупкой последних ананасов с полок продуктового магазина и. . . Много чего ещё происходит в этот праздник. Каждый готовится по-разному. Кто-то помогает украшать дом, кто-то встречает гостей, кто-то бережно упаковывает подарки, со всей любовью, а кто-то пиздит крабовую палочку для салата. И как бы ты не встречал новый год, это всегда волшебно и необыкновенно.       Так об этом начал рассуждать и Дилан, пусть раньше и считал, что празднование нового года или дня рождения не имеют смысла. «На год ближе к смерти», как он говорил ранее, вместо поздравлений. Но после инцидента с Брэндоном и Ло, он поклялся, что больше так говорить не будет. Да и он в характере сменился, чтобы произносить вообще подобное вслух. А вот в мыслях. . !       А вот в мыслях парень желал скорой встречи с друзьями, выходя из квартиры и вызывая лифт, закрывая дверь на все замки. Стоя на лестничной площадке, он начал ощущать, как из соседней квартиры уже пахнет вкусной едой. Рецепторы буквально обрабатывали этот запах, чтобы понять, что это. Кажется, это была курица в духовке. Ох, вкуснятина!       Железные двери лифта открываются с характерным звуком, впуская автоматона в кабину, в которой уже находились соседи с каких-то верхних этажей, видимо, тоже куда-то спускаясь по делам. Это были какие-то весёлые мужчины лет под сорок, коротко постриженные, с щетиной, а, главное, пузом. Вот они, скуфы в дикой природе. — Эт, парень, с наступающим!— Произнёс один из них, прерывая диалог, по-доброму как-то улыбаясь. — Спасибо, вас тоже. . .— Дилану стало как-то неловко. Они его совсем не знают, но поприветствовали так, словно знакомы они были ещё тогда, когда, цитирую: «Ты был ещё во-о-от таким маленьким мальчуганом!», хоть это и физически невозможно из-за его особенности.       Дилан сделал вид, будто делает что-то очень важное, хотя на самом деле просто пялился в экран, хаотично проводя по нему большим пальцем, будто листал ТукТук или ленту социальной сети. Лифт останавливается на первом этаже и тот чуть ли не вылетает из подъезда, чтобы больше не чувствовать себя как-то некомфортно в присутствии незнакомых людей. Тот вдыхает полной грудью холодный воздух, стоя на крыльце.       До нового года буквально несколько часов.       Дилан понял ещё давно, что проезд от его нового места жительства до блогер хауса обходится намного дешевле и быстрее, если заказываешь каршеринг, а не ждёшь по полчаса такси. Именно поэтому он сдал на права, с чем ему благополучно помог Саймон Солус. Ему было тяжело принимать факт того, что «мозг» хотел отделиться от «сердца» и жить максимально самостоятельно: в своей квартире, со своим заработком, а не под крылом любителя розового в его даче, в подвале которого до сих пор находился какой-то разрушенный межвселеннский портал. Ну жуть же.       Прошло чуть меньше часа, как он уже оказался на месте.       Сильные изменения потерпел Хаус. А если быть вернее, то его состав. От того, что было раньше, осталась лишь эта святая троица из Тима, Клео и. . .Ричарда Трумана. Можно ли он его относить к старым участникам, учитывая, что тот вступил намного позже, чем эти двое? Теперь же пустую комнату занимали две девушки, которые буквально через месяц будут праздновать год нахождения в Хаусе. Они были подругами ещё до вступления, что казалось странным, учитывая их разницу в возрасте, из-за чего старшая из них часто называла вторую своей "дочерью", что некоторые даже находили милым. Контент их был разнообразным, но в основном это были прямые трансляции. Очень непредсказуемые прямые трансляции, прошу заметить. Тема сменялась так быстро, что зрители даже иногда не поспевали. То они болтали с чатом, пока старшая рассказывала какую-то историю из "долго прожитой жизни", давая совет депрессивному подростку, то через минуту уже рубились в какую-то незатейливую RPG игру. В общем, вписались в компанию они хорошо, с этим не поспоришь.       Парень даже улыбнулся, подумав о них, и позвонил в дверной звонок, ожидая, когда того благополучно впустят в уют и тепло. По ту сторону послышался скорый топот, а после поворот замка. Дверь открыла как раз та самая старшая девушка. Она уже была в боевой готовности, одетая в розовое платье с бантом на поясе. Вот только вместо причёски пока что был незатейливый хвостик с одной выбившийся прядью. Кажется, она сейчас помогает Клео на кухне, а потому, во избежании казуса, убрала волосы от греха подальше. — Ри-и-ичард!!!— её крик, казалось, услышал не только весь этот дом, но и парочку других соседних. Ещё одна её особенность - громкий поставленный голос. Оно и понятно было, ведь та раньше выступала в театре, а сейчас занимается озвучкой. Даже удивляешься порой, почему это её до сих пор не позвали в какую-нибудь студию?       Дилан снова почувствовал себя слегка неловко. Каждый раз, когда тот приходил в гости и дверь открывала она, то звала именно Ричарда, словно знала о их "химии" между ними. Парни и сами не знали, какие у них отношения. То они лежат вместе на одной кровати, обнимаясь и тихо говоря друг другу, как сильно любят, то могут неделю не переписываться и говорить другим, что они просто друзья. Эта неоднозначность раздражала автоматона, тот даже однажды сорвался на Трумана, сказав прямо, что не против встречаться с ним, он даже за, но Ричард продолжал мяться. И Дилан не мог его за это ругать. Парень ещё привыкал к новым ощущениям, чувствам, эмоциям. Он впервые кому-то настолько открылся, полюбил кого-то. Это, считай, его первые отношения. И рушить эту тонкую грань между доверием и боязнью Ди не хотел. Он не настолько дурак и всё прекрасно понимал, а потому не торопил события.       Погрузившись в свои мысли, он совсем и не заметил, как девушка уже убежала, оставив его одного у открытой двери. Пару секунд спустя в проёме показался «Зелёный чай», как его у себя в контактах подписал он, из-за любви к зелёному и имени, которое совпадало с названием чая в пакетиках. Он смотрел снизу вверх, из-за роста, держась за дверь, которая чуть с петель не слетела, когда подул ветер. — Привет, я могу зайти? — Нет, на улице ночевать будешь.— Ричард сделал вид, словно собирается закрыть дверь, паралельно стараясь не сложиться пополам от сдержания в себе смеха, чтобы показаться максимально серьёзным. — Знаешь, если ты каждый раз будешь так пытаться убедить меня в том, что не собираешься впускать в дом, меня это начнёт уже не смешить, а раздражать. . . — Да-да, понял я. Разувайся и иди в столовую. Поможешь стол перенести в зал, пока эта сумасшедшая женщина не сделала это вместо нас. — А Тим?— спросил тот, расстёгивая чёрную длинную куртку, усмехаясь, понимая, насколько этот вопрос риторический. — Бля, "А Тим" твой сказал мне, что делать ему нехуй и он занят готовкой.— Труман сложил руки перед грудью и покачал головой, отчего на нём зазвинел новогодний обруч с бубенчиками. — А с чего это он моим стал?— тот выгнул одну бровь, пытаясь прочитать эмоции на лице парня, но Ричард в ответ лишь цыкнул, насупившись, покидая прихожую. Дилан лишь пожал плечами, следуя за ним, уже без верхней одежды на себе.       До нового года оставалось буквально полчаса.       К этому моменту, стол уже был накрыт красивой скатертью и не менее красивыми блюдами и напитками. По сравнению с прошлым разом, единственным взрослым являлся Риарден, по причине ухода шляпника на какой-то там корпоратив. Возможно, оно было и к лучшему. Целый день на общем аккаунте Хауса велась прямая трансляция, записывая все весёлые моменты, происходящие с ребятами. Бедную камеру уже поступили по кругу все участники, по очереди записывая происходящее. Даже Дилан успел покривляться, на что получил донат с текстом "ода, души меня, дядя нефор", после чего передал камеру Тиму, округляя глаза от культурного шока так же, как Ричард, когда узнал, что Солус тоже автоматон. Все ребята похихикали с его реакции, но лишь ему было как-то не до смеха. Ладно, он передумал становиться стримером. Ну его нахуй.       До нового года оставалось пару минут.       На телевизоре уже было включено обращение президента, пока бокалы начинали заполняться газировкой и соком. И вот, часы двенадцать бьют, бьют точно так же как и хлопушка, которую решили взорвать, разбросав конфетти на ковёр. Оставалось лишь благодарить, что не на стол и в еду. Все радостно ликуют, бьются бокалами, да залпом выпивают свои сладкие безалкогольные напитки, накладывая на тарелки салаты и закуски с красной икрой. В стороне остаётся лишь Дилан. Кажется, его до сих пор кое-что беспокоило.       Когда все немного подкрепились, Клео предложила начать обмениваться подарками. Да, было решено вновь провести Тайного Санту. Традиция, всё-таки. Все отреагировали очень положительно, даже Дилан в ту же секунду оживился. К слову, он тоже участвовал, даже подкупил немного рыжую девушку, чтобы та предоставила бумажку с таким желанным именем, пусть это и было не по правилам. Косплеерша нехотя сжалилась над ним, предоставляя ему такую возможность.       Тим подарил для младшей банку дорогого кофе и красивую кружку к ней, чтобы этот самый кофе пить, девчонка вручила Клео какой-то заказанный в интернете аниме-бокс, состав которого узнаёшь только, когда откроешь, отчего чувство интриги разогревает интерес и значимость подарка, а для Тима Клео подготовила ночник из лего, который перед этим придётся собрать. В целом, все были в восторге, а особенно Тим. Идея о том, чтобы сидеть в тишине и спокойствии и внимательно собирать композицию около часа - понравилась ему.       И тогда Дилан заметил, что из-за его упрёков все случайно поделились на две "тройки игроков". Продолжить празднование вызвался Ричард, которому попалась старшая из новеньких. Даже плохо зная её, можно было догадаться, что можно ей подарить - что-нибудь розовенькое или миленькое. А ничего не может быть милее, чем плюшевый котёнок. К сожалению, не розовый, а рыжий, но зато с розовым бантиком на нём. И, да, тот, как ни странно, но угадал с подарком. Пусть это и была игрушка, а она девушка уже взрослая, она приняла своего пушистого друга с превеликой радостью, обняв в знак благодарности Трумана. Дилан заметно нахмурился, наблюдая за ними, и чтобы исправить это, девушка протянула ему красиво украшенную небольшую коробку, почесав затылок от неловкости. Тот повертел её в руках, осмотрел, но потрясти не осмелился, заметив, как девушка нервничала. Парень начал снимать подарочную упаковку, а после открывать саму коробку. Внутри был цветной наполнитель, какая-то чёрная ткань, а на ней ещё какой-то пакетик. Именно он и зацепил взгляд геймера, и тот решил вскрыть него. Внутри оказалась фигурка Shadow Fiend, персонажа из игры Дота 2. Она была небольшой, но качественной, что радовало. Он отложил её в сторону, улыбнувшись, и решил узнать, что за ткань такая находилась внутри. Она явно не выглядела как наполнитель, а значит, тоже являлась частью подарка. Он разложил сложенную пару раз ткань и как оказалось, это была чёрная футболка с надписью "В Доту как на работу.", а также с красным логотипом самой игры. Это было так комично, что. . .даже понравилось! Казалось бы, ему подарили такой бред, но зато. . .классный? Дилан не был из тех, кто любил коллекционировать мерч, но уже прикинул в голове, как красиво будет выглядеть фигурка на компьютерном столе. Вся эта ситуация так потешила его, что тот решил снять с себя своё чёрное худи, чтобы примерить футболку. Под кофтой была обычная такого же цвета майка. По всей видимости домашняя, спальная. Но такое действие было настолько неожиданным для других, что часть просто отвернулась, мгновенно смущаясь того, что могли сейчас лицезреть голый торс программиста. Когда все обернулись обратно, Дилан уже с довольной, прям кошачьей, мордой поглаживал на себе футболку. Она была ему по размеру, даже оверсайз, что его устраивало.       Автоматон заметил на себе пристальный взгляд Трумана. Кажется, тот даже и не отворачивался от него во время переодевания. Ну ни стыда ни совести! Он прожигал того своими карими глазами, осматривая голые участки тела, а именно шею и руки. Блики показывали то ли его желание, то ли. . . Ожидание, точно! Ричард был единственным, кто остался без подарка, не считая Риардена, а Дилан был единственным, кто не дарил подарок. Пазл в голове сложился сам по себе. Из-за накатившейся радости тот растерялся, не зная, как бы так мягко намекнуть ему, что для его подарка им придётся уединиться. Он сильно занервничал, из-за чего все мысли собрались в одну кашицу. — Кхм, Ричи, я ведь тебе дарю подарок? Во-о-от. . . Тут просто проблемка такая. . .— тот замялся, не решаясь сказать вслух своё предложение. Неожиданно в разговор вмешивается девушка из их тройки, обращая на себя всё внимание: — Подарок не пришёл ещё! Просто, знаешь, доставок становится слишком много к новому году, не все успевают донести. Я даже видела видос в ТукТуке, что жители так взбунтовались из-за этого, что решили занизить оценки, из-за чего компании пришлось не отпускать работников на выходные! Ты прикинь!       И Ричард и Дилан на это лишь похлопали глазами. Что она несёт. . ? Автоматон хотел было возразить ей, сказать, что всё на самом деле не так, но остановился, когда та подмигнула, пока Ричард не видел. Тогда до него и дошло. Да она же его щас капец выручила! После всего, что сделали ради него в этот праздник, он осознал, какие же восхитительные девушки обитают в блогер Хаусе. Добрейшей души люди! — Кажется, я припоминаю подобное. . .— Ричард задумался над её словами. Вот он, эффект Манделы. Ситуация явно была выдумана, но предоставлена так, что даже сам Дилан чуть не поверил,— В таком случае ничего страшного. Подаришь тогда, когда привезут посылку.— Труман пожал плечами, но по нему было видно, как ему на самом деле было немного обидно от того, что тот был на данный момент единственным без подарка, за что себя ругал геймер. Но уж пусть лучше он повторит в голове сценарий и попросит отлучиться тогда, когда за ними не будут наблюдать слишком любопытные личности, чем если бы он облажался прямо сейчас. Новенькая явно позже получит миллион благодарностей.       Караоке с самыми популярными песнями уходящего года были спеты, ребята уже просто сидели спокойно за столом, болтали, пили и ели, рассматривали вновь свои и чужие подарки. Некоторых уже начинало клонить в сон, и пока та же участь не постигла и Ричарда, Дилан решил начать действовать.       Он наблюдал за всеми со стороны, не решаясь подойти. Кажется, всем было весело и без него. А будем ли им так весело и без Трумана? Что если он испортит праздник кому-то? Автоматон отбросил все эти гнусные мысли. Был бы сейчас с ним ноутбук, так подкрутил пару настроек. Но не может же он всю жизнь полагаться только на свой код, придётся иногда принимать решения, основываясь на собственных чувствах, даже если это будет означать, что действия будут рискованные или необдуманные. Без риска и жизнь не та. — Ричи, я хочу тебе подарок подарить. . .—Парень чуть не поперхнулся газировкой, когда к нему так неожиданно сзади подошёл (да даже не подошёл, а подкрался!) автоматон. Он пару раз прокашлял и обернулся, а после выгнул бровь, не обнаружив подарка в руках,— Он у тебя в комнате, я уже отнёс его туда. . . Пойдём?       Труман даже не думал возражать, хотя выглядел так, будто собирался уже сделать это. Он пожал плечами и сказал «Ладно, пошли», покидая праздник совместно с автоматоном.       После появления новых участниц, Ричарду пришлось отдать им свою с Ло комнату, а самому переехать к Глену. Но это устраивало каждого члена Хауса, тем более Ричарду было неприятно каждый раз смотреть на пустую кровать рядом с собой. Зато сейчас у него была своя личная комната, которую он даже на замо́к может закрыть. Такого он даже на острове не мог позволить из-за родителей.       На Дилана словно вылили ведро ледяной воды под названием "волнение", когда дверь за его спиной захлопнулась и они оказались в тёмной комнате. Тот перехватил чужую руку, которая хотела включить свет, касаясь друг друга пальцами. В темноте делать это будет даже, как будто, проще. — Сядь на кровать.       Казалось, волноваться начинал уже и Труман из-за поведения своего передруга-недопарня. Он послушно прошёл к кровати и сел на её край, смотря на подходящего к нему автоматона с неподдельным интересом.       «Была не была!»- проносится в голове у Дилана и тот делает свои первые действия, а именно - садится на Ричарда сверху, положив руки на его плечи, пока их лица находились в опасной близости. «Зелёный чай» буквально начинает терять равновесие, когда на него давят и опрокидывают на спину. Со стороны их поза явно выглядит странно. Сложно будет оправдаться, если кто-то зайдёт. Но Дилан, почему-то, уверен, что это не произойдёт, а потому убирает с головы Ричарда обруч, чтобы тот не мешал, и смещает руки к его бокам, медленно своими вечно холодными пальцами пробираясь под кофту. Этот холодок пустил импульс по всему смуглому телу, заставляя вздрогнуть.       Парень рвано выдыхает и поджимает губы, пока другой над ним склоняется, проводит руками всё выше к груди, задирая одежду, после выпрямляется, пальцами по животу и бокам водит, слегка щекочит, будоражит, голову дурманит. — Дилан. . .       Это было единственное, на что тот был способен - на шёпот имени виновника торжества. Он лежал бревном и наблюдал как над его телом потешаются. Внутри всё сжималось, когда тот склонялся, прижимался к нему, приближался всё ближе и ближе. Хотелось и отвести взгляд от смущения, но и при этом оторваться от подобного зрелища он не мог. — У меня каждый раз такое чувство. . .что ты собираешься мне засос оставить. . .когда так. . . склоняешься. . .— еле как проговорил Ричард, его кадык слегка дёрнулся, когда тот сглотнул. Его же мысли, наполненные пошлым воображением, пугали его. — Во блин!— возмутился брюнет, отстраняясь,— Как ты угадал? Ну, так не интересно. Я теперь это не буду делать.— Дилан якобы обиделся на это и сложил руки перед грудью, надув щёки. Парень под ним издал слегка хриплый смешок, не воспринимая его слова всерьёз.       Но хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Пока Ричард был отвлечён, программист наклонился и провёл языком по чужой, но при этом такой родной, шее, слегка покусывая и посасывая кожу, пока уши его улавливали вздохи и выдохи, напоминающие стоны, а рука - движение грудной клетки, что то поднималась, то опускалась.       Ласки закончились так же резко, как и начались. Дилан выпрямляется и прикрывает лицо ладонью, пока Ричард может лишь мысленно расстраиваться от того, что не включил в комнате свет, чтобы лицезреть румянец на щеках возлюбленного, которые тот по привычке сразу же начал прятать. Но был один секрет, о котором знал только Труман: уши любимого. Сначала он совершенно случайно узнал, что уши у автоматона чувствительные, потому лучше в шутку ему на ухо не стонать, а после - что во время смущения у него не только лицо краснеет, но и уши. Даже намного краснее становятся, чем щёки. Но в этом он никогда не признается партнёру. Уж слишком ему нравится смотреть на то, как старательно пытается скрыть свой румянец Дилан, но ничего не получается. Да и выглядит это слишком уж мило.       А сам же он метается, не знает, что дальше делать. Хочется сбежать, пока всё это не зашло слишком далеко. Но ведь именно этого и хотел Дилан - чего-то прекрасного. А все мы знаем, что прекрасное - далёко. И ради этого "прекрасного" ему предстоит постараться, даже если это будет означать, что тот будет готов перегреться. И зная то, что ожидает впереди, если он продолжит, желание возрастает и побеждает над страхом.       Он удовлетворяет себя, наблюдая за реакцией человека. Да ему - ебаному девственнику - такое могло только сниться! Если он находится в состоянии такой эйфории после поцелуя, то что же ожидает далее? Именно это и хочется узнать. Но и палку перегибать он не намерен. Ни под каким предлогом, даже если сам Ричард попросит об этом. Такое резкое развитие их отношений на новый уровень может всё разрушить. С этим нельзя спешить, но и медлить не стоит. Просто важно сделать всё вовремя - первый шаг и остановку.       Хочется ещё немного подразнить. Это помогает разрядить обстановку и успокоиться перед следующим действием. Он фокусирует взгляд на Ричарде, который буквально потерял дар речи и всё ещё отходил от этого пиздеца. Так и хотелось сказать, что он котёнок невдуплёныш. Дилан хихикает, возвращает руки обратно и уже собирается слезть с бёдер Ричи. Это заставляет того спохватиться и спуститься с небес на землю, возвращаясь к реальности. — К-куда. . ?— тот не договорил свой вопрос, но мысль была ясна и так. — Ну, бля, чел, я не хочу вдруг почувствовать, как в меня что-то упирается и сидеть, глазками хлопать типо,— он чуть прокашлял, выдавливая голос для комичности,— Э-это ч-что в меня т-телефон в кармане упирается. . ?~       Автоматон услышал, как парень под ним лишь тихо выругался. Ему явно хотелось покричать в подушку, чтобы выпустить пар, ведь эти слова его сильно смутили. — Э-этого не произойдёт. . . Сядь. . .       Просил тот чуть ли не слёзно. Ему так хотелось, чтобы это продолжилось, что был готов отдать что угодно, хоть все свои накопления. Что-то самое дорогое он предложить не мог, ведь самым дорогим для него был Дилан. Такого шикарного парня он ни на что не променяет. — Иш чего захотел,— он остановился,— может, мне тебе ещё хуй отсосать?       Провокационный вопрос. Мало бы кто на него смог ответить «нет». Слишком уж заманчивое предложение. Оба смотрят друг другу в глаза, оба понимают, что эти слова - шутка. Но в каждой шутке есть доля правды. — Ты не сделаешь этого. . .— голос чуть дрожит. Он хочет верить, но не может. Дилан буквально олицетворение интернет-тролля, а сам Труман в прошлом был пранкером. Верить им обоим - себе дороже. Но именно сейчас так хочется довериться. Просто хочется. Он хочет. — Сделаю. — Не сделаешь. . . — На слабо берёшь? Давай, снимай трусы, пока не передумал.       Ричард снова начинает тихо материться. Нельзя было точно сказать, он таким образом восхваляет возлюбленного или наоборот - проклинает. А может, и то и другое одновременно. Он помнил, чем заканчивались прошлые "на слабо" Дилана. Именно это послужило случиться их первому поцелую в губы, а после и в шею, а там уже они и французский поцелуй освоили. И всё это, блять, либо в подъезде, либо по пути домой после очередной прогулки. У Трумана уже была травма от этого лестничного пролёта между третьим и вторым этажами. — Н-нет. . . — Я щас сам их сниму! — Не снимешь. . ! — Почему?! — Да потому что ты ссыкло! — Поспорим?! Ну давай!— он начинает чуть раздражаться от того, что Ричард в него не верит. Он тянется рукой к его джинсам, но почти сразу останавливается от того, что кое-что в поведении Ричи его смутило,— Почему ты даже не останавливаешь меня?!       А тот лишь лыбу давит, понимая, что, всё-таки угадал с тем, что Дилан не был готов сделать подобного, а просто брал на понт. В общем, был смелым только на словах. А сам бы он ни за что не разделся наголо перед парнем. Не для него мама такую ягодку растила. Пусть сначала заслужит, а потом он уже хоть себя, хоть его разденет. — Ну давай-давай, продолжай.— он весело хихикает, видя, как хмурится автоматон. Он уже и успел забыть про какой-то там подарок. Побыть в такой приятной и комфортной атмосфере с тем, кого так сильно любишь - лучшая награда.       Но Дилану не до смеха. Он не уверен в том, стоит ли это затягивать дальше. Кажется, Ричарду было и без того хорошо. Но и бросить всё на половине пути он не мог.       Ловким движением руки он расстёгивает пуговицу, а после и молнию на ширинке. Снова смотрит на Трумана: он лишь лежит, наблюдает, всё ещё думает, что всё это шутки. Опомниться он решил лишь тогда, когда Дилан начал стягивать штаны, что было немного сложно, учитывая их положение. Он перехватывает холодную руку своей горячей и дрожащей. Этого хватает, чтобы автоматон убавил свой пыл. Он будет ждать хоть целую вечность, когда его милый будет готов. Он не продолжит, пока Ричарду будет страшно. Пока дискомфортно одному, другому - тоже. — Продолжай. . . — Ты уверен. . ?       Ричард молчит. Волнуется. Это видно по тому, как он старается избежать взгляда. Словно хочет провалиться сквозь землю. Но и сказать что-то против не может, боится как-то расстроить или обидеть партнёра. — Ричи,— ласково называет его он, склоняется к лицу, берёт его одной рукой, ведь вторую до сих пор удерживали, большим пальцем поглаживает щеку, просит, чтобы тот взглянул на него,— ты думаешь, что чем быстрее мы начнём, тем быстрее всё это закончится. . .?       Труман вздыхает. И без слов понятно, что тот угадал. Он хотел сбежать от всего этого неизвестного, а от того и страшного. Вблизи можно было заметить, что его розоватые губы были уже обкусаны до крови, но тот всё равно продолжал издеваться над ними. Лёгкое касание чего-то мягкого заставляет его слегка вздрогнуть. Таким нежным поцелуем Дилан хотел показать, что он рядом, что боятся нечего, что тот никогда не сделает ему больно. Ричард отпускает руку, но автоматон тут же берёт её, переплетая их пальцы в замо́к, и парень отвечает ему тем же, сжимая их крепче, боясь отпустить, сломать этот замо́к с тысячью ключами под названием "доверие". — Боже, что же ты со мной делаешь. . ?— шепчет ему в поцелуй программист,— Ты буквально единственный, кто вызывает во мне такие эмоции. . .— поцелуй смещается на нос, лоб, щёки, подбородок, в общем - на всё лицо. И Ричард нежится, прижимается к этим ласкам, словно котёнок к теплу. Любовь, которую он когда-то не получил в должном количестве от родителей, сейчас была в десять раз больше, чем о которой он только мечтал,— Если бы ты только знал, сколько раз я думал о том, как отсасываю тебе - посчитал бы меня самым грязным извращенцем. . .— шепчет он, чмокнув мочку уха и вновь опустившись к шее, оставляя всё такие же спокойные, совсем не пошлые, в отличие от его слов, поцелуи.       А Ричард и не знает, как реагировать на такую откровенность. Прям целая буря эмоций, которая не даёт думать рационально. Единственное, что помогает ему не потерять сознание - это руки. — И. . . Сколько же раз ты. . ?       Дилан отлипает от шеи, глаза его полны похоти и желания, но при этом нежности. И такую нежность Ричард не видел ни в чьих других глазах, даже в своих собственных, с чем автоматон мог поспорить. — Очень. Много. Раз.       Труман соврал, если бы сказал, что он слишком святой для подобного, в отличие от друга. Но картинки сами собой всплыли, припоминая все те моменты, когда он специально отключал телефон или оставлял его в другой комнате, чтобы подрочить на свои мокрые фантазии, главным героем которых был как раз таки тот, кто сейчас елозил своей задницей на его бёдрах. Невыносимое трение, от которого хотелось поджать ноги, скрестить их или свернуться калачиком. Да что угодно, лишь бы унять эту боль внизу живота. Это были уже не «бабочки в животе», а целые птеродактили!       Теперь он сам тянется, чтобы поцеловать, старается принять инициативу, хотя бы немного руководить процессом. Дилан понимает: вот он, зелёный свет. Свободной рукой он гладит живот парня, который оставался в напряжённом состоянии. Ричард мычит от нежных и приятных прикосновений, что немного унимали боль и дарили мурашки по всему телу от холода. Интересно, а у Дилана есть система подогрева? А если и есть, то какого хрена он её до сих пор не включил?!       Рука опускается чуть ниже, к брюкам. Дилан взглядом безмолвно спрашивает разрешения, глядя прямо в глаза партнёра. Как бы не было неловко, но тот не смотрит куда-то в сторону, а отвечает тем же, медленно кивая и делая брови домиком. Автоматон сталкивается с проблемой, что одной рукой и лёжа делать это неудобно, и из-за этой заминки становится стыдно. — Помочь. . ?— вопрос был, скорее, риторический, а потому, не дожидаясь ответа, он на локте приподнимается, чтобы наконец снять с себя одежду, которая жутко теснила, особенно в этот самый момент, когда любое движение вызывало очередное трение через не тонкую ткань. — Да ебучий случай. . .— вся эта неуклюжесть заставляла и злиться и смеяться, потому автоматон просто скатывается с человека на пол, садясь на колени перед кроватью, на которой продолжал сидеть возлюбленный.       Смотря на парня сверху вниз, в голове у юноши появляется множество непристойных сцен. Даже когда Дилан рядом, всё равно все мысли только о нём. Наверное, даже находясь на каком-то важном мероприятии, Труман бы поджимал ноги, думая о своей синеглазке.       Один берётся за брюки слева, а другой - справа, вместе стягивая их с Ричарда. И на механическом сердце стало спокойнее, видя, как партнёр тоже участвует в процессе, а не наблюдает, в ожидании конца, и не останавливает. Он целиком и полностью доверяет Дилану. Он ему верит.       Парень остаётся со штанами, аккуратно лежавшими рядом на кровати, пусть и не сложенными, в новогодней такой привычно зелёной кофте и в трусах. Самые обычные мужские трусы, ни с мордой волка на паховой части, ни с бабочкой на попе. И, признаться честно, пару раз в таком виде Дилан уже видел своего парня. Ночью, а особенно летом, тот любил ложиться в штанах или шортах, но при этом стягивать их с себя прям перед сном. Но вот что же скрывается под нижним бельём - загадка для автоматона, ведь вместе они в душ или какую-нибудь баню ещё не ходили, хотя пару раз выдавалась подобная возможность.       Теперь вся нервозность переходит на дотера. Казалось, стоило парню снять трусы, как тот закричит "Ааа! Пенис!" и спрячется где-то в углу комнаты. Он сжимает руку Ричарда чуть сильнее, поднимая на него взгляд. Всё-таки он был прав, автоматон такой смелый лишь на словах. — Ди. . .мы всё ещё можем остановиться. . .— Труман замечает слегка подавленное состояние. Пусть он сейчас и был готов сделать что угодно, лишь бы Дилан прикоснулся к нему, даже не отсосал, но был готов перетерпеть, пренебрегая собственным комфортом ради чужого, что было неправильно и не хотелось Дилану. — Да куда уже. . . Тут делов-то на две минуты, если не на одну.— он издаёт нервный смешок, лукаво смотря на Ричарда, что обиженно надул щёки и нахмурился. — Вообще-то я не скорострел!       Автоматон с усмешкой закатывает глаза, как бы приговаривая "ну-ну~". Шутка-минутка помогает ему расслабиться и он наконец опускает взор на пах, что уже виднелся бугорком. Как бы он не хотел сейчас повторить какую-нибудь пошлую ересь из порнухи, он держит себя в руках, а если быть точнее, то Ричарда в руке, ведь они так и не расцепили свой замо́к, что показывал их связь и доверие друг к другу.       Они продолжали сидеть и пялиться друг на друга. Это был самый тяжёлый момент, после которого идёт точка невозврата. Пути назад уже не будет. Только вперёд.       Первый решается Труман, что приятно удивляет автоматона. Он слегка приподнимает таз и тянет за резинку трусов лишь немного опуская их, садясь обратно. Теперь уже ничего не мешало ловко и быстро снять их, будто это фокус со скатертью. Дилан обещал подарок? А обещания нужно сдерживать, так?       Дилан стягивает тёмно-серую ткань, но не успевает лицезреть желаемое: рука тут же закрывает весь обзор, действуя инстинктивно. Ричард спешно извиняется, правда, автоматон не понимает, за что. Нижнее бельё остаётся лежать на полу под ногами, что были прижаты друг к дружке, отчего виден был лишь лобок, который явно неделю-две назад брили. Дилан старается не забивать подобными мыслями свою головошку, намереваясь оставить это на потом. Сейчас же у него дел "по горло".       Он гладит чужую коленку, унимает дрожь, подбадривая на продолжение их пошлого деяния. Ричард перестаёт играть невинного мальчика и, переборов самого себя, чуть раздвигает ноги, открывая вид на вставший, уже истекающий естественной смазкой, член. Автоматон чуть ли не буквально провёл анализ, сделав вывод, что размер был среднестатистический и в рот поместится. Однако, стоило ему сместить руку на внутреннюю часть бедра, что словно змея медленно приближалась к пенису, как к жертве, как Труман тут же опомнился, чуть дёрнувшись. — Я дверь не закрыл. . !— и правда, быть застуканными никому из них не хотелось. По крайней мере, пока что подобный фетиш не наблюдался. — Не ссы. Уверен, что твоя розовая подружка не даст кому-то помешать нам.— он ответил так спокойно, словно договорился об этом до этого с девушкой, хотя на самом деле это было совсем не так. Но ощущение всё равно было. — А с каких пор это она "моя"? — С тех самых, с каких и Тим "мой". Признайся честно, ты заревновал? — Н-не. . .— договорить ему не дали стоны, что вырвались из рта и разнесли свою песнь по всей комнате. Прохладная, уже не холодная, рука достигла своей цели, окружив собой член.       Желанное движение вверх-вниз и Труман расплывается от удовольствия, сжимая руку и простынь. Он всё ещё сдерживается, не даёт себе быть слишком громким. Не стоит забывать, что в Хаусе в настоящий момент был ещё и Риарден, который точно не будет рад тому, что его дом превратили в какой-то блядюшник. — Т-только не доводи меня до конца. Я не собираюсь кончать на пол или на лицо, пачкая всё, а глотать ты явно не будешь. — О-о-о, не волнуйся, Ричи,— сказал тот,— твоя сперма будет выплевана в раковину, либо же через поцелуй тебе обратно в рот. — Фу блять! Не буду я глотать свою же сперму!— парень сразу поморщился, на что нижний лишь прыснул от смеха.       Недовольное лицо от подобных мерзких слов снова сменилось на блаженное. К нему продолжали относиться со всей нежностью. А ведь раньше, во времена жизни в общаге, для Дилана это было что-то незнакомое, непонятное, неизвестное, неприятное. Кто бы мог подумать, что тот, кто раньше был известен как "самый главный токсик" в будущем станет самым настоящим заботливым котёнком в отношениях.       Движения медленные, дразнящие, явно готовящиеся к чему-то бо́льшему, но даже так рука начинает уставать от этой цикличности. Над ухом слышится шёпот, просящий, хотя нет, умоляющий автоматона, чтобы тот ускорился. Но кто запрещал ему воспринять эти слова как призыв начать делать наконец глубокий горловой, а не ускорить движение рукой? Правильно, никто!       Движения прекращаются совсем и Ричард чуть ли не хнычет от нетерпения. Ему не дают сказать хоть слово возмущения, как всю длину целиком и сразу обволакивает что-то относительно тёплое, что не могло не радовать. Ещё одну пытку температурой он бы не выдержал. Значит ли это, что функция подогрева, всё-таки, имелась? Вот он и ответил на собственный вопрос.       Труман не знает, куда деть свою свободную руку: то ли на кровати, то ли на макушке тёмных волос, за которые хотелось ухватиться, а потому она осталась висеть в воздухе, после выбирая и ни то и ни другое, смещаясь ко рту, давая себя укусить для заглушения стонов.       Размеренное дыхание носом чуть щекотало кожу. Рука, лежавшая на коленке и поглаживающая её, удерживала ногу, чтобы туктукер не зажал автоматона между бёдер. Хотя, от подобных "наушников" тот бы не отказался, ведь "микрофон" в его рту пока что не вызывал дискомфорта.       Пару движений головой и сверху слышится сдавленный стон. Захотелось лицезреть личико, искажённое от возбуждения и приятных ощущений. Дилан смотрит наверх из-под ресниц и своих густых бровей, но разочаровывается, увидев, как тот откинул голову, прикусывая руку и явно зажмурив глаза. Он бы хотел видеть полуприкрытые глаза, смотрящие только на него, а не и так аппетитную, такую открытую для засосов, шею.       Геймер оставляет колено буквально на мгновение, хватая руку Ричи, что скрывала от него сладкую симфонию стонов, и кладёт себе на голову, возвращая свою в прежнее положение. В его взгляде, на который, наконец-таки, обратил внимание Труман, явно читались слова "Посмотри. Блять. На. Меня.", тот даже поклясться был готов, что увидел их в этих озорных огоньках среди тёмных зрачков.       И теперь уже блогеру некуда деться. Его словно приковали, заворожили, как жертву медузы Горгоны в камень превратили, заставляя смотреть только на него, словно он единственный в этом блядском мире. Он был его богом, его миром, его смыслом. Парню кажется, что ему не хватит всей своей никчёмной жизни, чтобы отплатить ему за всю ту любовь и внимание, что ему подарил и продолжит дарить автоматон.       Раз-два, вперёд-назад. Хватка усиливается, сжимая волосы, вовсе не причиняя физической боли. Темп чуть быстрее среднего. Дилан делает это настолько идеально, что сложно поверить, что это его первый раз.       С хлюпающим звуком член выскальзывает из рта. На языке чувствуется неприятный солоноватый вкус, что вовсе не отталкивает. Он облизывает всю длину, останавливаясь на головке, нежно целует её и снова вбирает , только в этот раз за щеку, чтобы Труман видел движение члена внутри и ещё больше сгорал от смущения.       Рука движется к ляшке, обхватывая сочную мягкую плоть, оставляя небольшие следы от ногтей, и запрокидывает на железное плечо. Хочется быть ещё ближе, когда, казалось бы, это уже было невозможно.       Член снова упирается в стенки узкого, немного влажного и горячего, горла. Тело начинает дрожать, а из рта вылетает более звонкий чуть хриплый стон в перемешку с шёпотом, что звучал будто бредни, если не разбирать. Ричард повторял всё раз за разом «блять», «я тебя люблю» и имя возлюбленного. Слышать всё это прямо сейчас, знать, что только он удостоен этого - лучшая награда для Дилана, а потому тот ускоряется, берёт на себя слишком много, чем способен, лишь бы это повторялось снова и снова. — С-стой. . . Стой. . . Н-не. . !       Он тянет за волосы, намереваясь его оторвать от процесса, кажется, предупреждая о скором неизбежном окончании. Автоматон упирается, не поддаётся. Он лишь на секунду останавливается и отрицательно мычит, чем посылает лёгкую приятную вибрацию по всему половому органу. Ричард стонет, принимая свой проигрыш, и закидывает на него вторую ногу, наконец-то так желанно зажав его между бёдер и полностью отдаваясь под чужой контроль. — Дилан. . . Дилан. . . Ди-и-ила-а-ан. . .       Он умоляет, чуть ли не плача. Разрядка с каждой секундой приближается, и Труман чувствует это. Тело дрожит, словно от холода, хотя на самом деле было невыносимо жарко.       Рука на макушке тянет голову, но теперь не для того, чтобы прервать, а для того, чтобы сделать парочку грубых толчков, насаживая рот и даже горло парня целиком на свой член, изливаясь глубоко внутрь. Дилан подавляет желание поперхнуться этой мерзостью или выплюнуть её. Ещё три отчаянных толчка и Ричард останавливается, подрагивая всем своим телом и скуля, словно собака, от новообретённого прекрасного чувства, что постигло его полностью. С пошлым влажным звуком член выскальзывает изо рта. Этот звук был таким тихим, но отдавался в разуме громким и отрезвляющим. Из полуприкрытых век он смотрит вниз и видит такой уже привычный недовольным взгляд автоматона, но именно сейчас, в этот момент, он казался забавным и вовсе не злым. Дилан мычит, не открывая рот, по понятным причинам, и показывает пальцем на дверь. Парень сразу понимает, что он имеет в виду, и потому лишь быстро кивает, всё ещё приходя в себя.       Сбросив с плеч ноги, которые он бы сейчас с удовольствием укусил пару раз, а особенно ляшки, и поднявшись с колен, он выходит из комнаты, параллельно прислушиваясь к звукам в доме. Он щёлкает по выключателю и ванная комната заполняется светом, который поначалу режет глаза, что уже привыкли к темноте. Автоматон включает в кране тёплую воду и харкает в неё сперму, набирает ладонями немного воды и полоскает пару раз ещё полость рта. Была бы возможность, он бы и зубы почистил. Но, к сожалению, щётку он с собой не взял. Хотя, ведь всегда есть зубная щётка его парня, которую легко отличить от других по цвету. . .       Дилан сам с этого хохотнул, но выполнять не решился. Не настолько же он уже изверг. Да и не гигиенично это - пользоваться чужими щётками. Он отрубает кран и вытирается полотенцем, покидая ванную, не забыв перед этим выключить за собой свет.       По возвращению в комнату ничего не поменялось. Ричард всё так же сидел голопопый, видимо, всё ещё пребывая на седьмом небе от счастья. Ну хоть бы трусы на себя натянул! Стыд и срам! — Ну? Как тебе мой подарок на Тайного?— спрашивает Дилан, плюхнувшись рядом с ним на кровать. Вопрос доходит не сразу, а когда доходит, Труман смотрит на него ошарашенно. — Блять, ты. . !— он обрывается на полуслове, не понимая, что и сам чувствует в этот момент. Он вообще рад или как?!— Ты не мог обойтись обычным свиданием, Ди?!— он прикрывает лицо руками и падает на спину. Кажется, всё-таки рад. Когда возбуждение спало, на его место вновь пришло несгораемое смущение. — Ещё скажи, что не понравилось,— тот последовал его примеру и тоже лёг на кровать, только на бок, наблюдая за смешным, на его взгляд, человеком.       Тот несколько секунд молчит, собираясь с силами. — П-понравилось. . .— честно признаётся тот. Это признание многого стоило. Кадык дёргается, когда тот сглатывает слюну от нервозности,— И я бы даже повторить хотел. . . — Не-не-не, малыш, это была одноразовая акция,— Дилан хихикает, ложится ещё ближе и убирает одну руку с лица,— В следующий раз сосёшь ты,— вполне серьёзно продолжает тот, пусть и на ухмыляющемся лице не было и намёка на серьёзность. — А у автоматонов чо? Члены есть, что-ли?— неподдельный интерес заставляет Трумана убрать и вторую руку с лица. Если честно, то наличие половых органов у автоматонов являлся одним из самых часто задаваемых вопросов у него в голове в самый рандомный момент. — А ты хочешь проверить?— Дилан опускает руку на свои чёрные джинсы, не отрывая взгляд от партнёра, и лишь звук молнии выдаёт его действия, на что Ричард сразу же приподнимается, краснея. — НЕТ!