Перекрёсток

      Несмотря на то, что время по-прежнему не шло, и Аш, и Штоки уже очень хотели спать. Они вновь вернулись поближе к перекрёстку — на случай, если непонятная магия этого места решит откатить всё назад — и Аш начал трансфигурировать связку ключей в палатку. Из-за большой разницы в размерах это было сложнее, чем с прежними превращениями.       Штоки, заметно нервничая, пытался оживить свой мобильный телефон и даже не раз пробовал кому-то звонить, но связи не было. Белая собака снова прибежала к ним, но уже тоже выглядела сонной и ни на кого не наскакивала. Изредка зевая, она посматривала то на Аша, то на Штоки.       «Хорошо ещё, она не выглядит голодной, блядь. Иначе пришлось бы мочить белок и птиц, чтобы накормить её».       — Может быть, у тебя есть телефон? — Штоки непривычно растерянно посмотрел на Аша; в лесу, в окружении травы и кустов, его глаза казались зелёными.       — Нет. Мне он не нужен. И он всё равно бы не работал.       Штоки кивнул.       Наконец справившись с палаткой, Аш трансфигурировал в спальники свою куртку и ранее позаимствованный пиджак Штоки.       — Штоки, пошли спать.       Штоки спал беспокойно, постоянно подёргиваясь и что-то бормоча. Аш не прислушивался, но одно имя, которое тот повторял, привлекало внимание.       Не «Карин». «Тони».       «Это его друг? Или кто? Почему он не зовёт свою, блядь, жену — но кого-то, кого зовут так же, как её?»       Тони — Антонией — звали бывшую девушку Аша. Они встречались ещё с Хогвартса, хоть и учились на разных факультетах — Аш на Гриффиндоре, а Тони — на Хаффлпаффе. Тони была на год младше, скромная и милая, она сразу понравилась Ашу своей какой-то нездешней добротой. Когда они расстались, ему было двадцать, но с тех пор он больше не пытался ни с кем встречаться и больше никогда никого не любил.       — Очень славные девочки, — пробормотал Штоки и умолк.       Аш подавил тяжёлый вздох и зарылся поглубже в спальник. Перед глазами так и стояло круглое лицо Тони и её нежно улыбающиеся тёмно-карие глаза.       Когда Ашу наконец удалось заснуть, он увидел перед собой светлый частный дом, которого явно никогда не видел наяву. Во дворе стоял небольшой столик, чуть поодаль была припаркована белая машина.       «Где я?»       Из дома вышла высокая темноглазая женщина лет тридцати с заплетёнными в косы тёмно-русыми волосами. Увидев Аша, она приветливо улыбнулась и пошла к нему.       — Здравствуйте. Вы хотели бы записаться на приём?       — Какой ещё приём, блядь?.. Кто вы?       Внезапно Аш проснулся, так резко, будто его что-то толкнуло, и задёргался, не понимая, что его схватило. Поблизости слышалось бормотание:       — Это полиция… Стой, ты его убьёшь…       — Штоки? — наконец очухался Аш. «Всего лишь ёбаный спальник…»       Высвободившись, Аш подполз к Штоки и тряхнул его. Тот высунул голову из спальника; его волосы, всегда тщательно зачёсанные назад, растрепались, частично скрыв крупный лоб и сделав его лет на семь моложе на вид.       — Боже мой. Это всего лишь сон.       — Что-то про жену? — хмурясь, пробормотал Аш. Он не был уверен, что хорош в лечении язвы так же, как в лечении травм, и волновался, что кошмары Штоки вызваны его самочувствием.       — Нет. Снился какой-то парень, я никогда не знал его в реальности.       — А. Отпечаток профессии, — Аш заметил, что Штоки не понял его. — Я имею в виду, блядь, в твоём сне он пытался кого-то убить.       — Не он. Его. И не пытался убить, но мог, — лицо Штоки выражало смятение; было видно, что он никак не может отойти от сна.       — Это всё это ёбаное место. Мне тоже снился человек, которого я не знаю. Высокая такая темноглазая девушка. Но её, к счастью, никто не убивал, блядь.       Штоки молча кивнул.       — Ладно, блядь. Меня всё ещё рубит… Давай поспим ещё, ладно, блядь?       — Конечно. Спокойной ночи, Аш.       — Спокойной, Штоки.