Забытый Бог

      Деметрио стоял на главной улице города, доехав до нее на телеге с мещанами. Светило ослепляло его, не давая спокойно смотреть и рассматривать толпящийся народ около купчих палаток. Его черная мантия совсем истрепалась, он не менял ее достаточно долго, потому что был подгоняем своей целью. Ему поскорее хотелось найти того человека и посмотреть в глаза, чтобы понять, почему он украл святыню. Перед тем, как связать виновного, он обязательно поблагодарит его за недолгое освобождения от роли проводника, но тут же проклянет его за новую роль инквизитора.       Деметрио долго думал об этой встрече, теребя нательный деревянный крест — символ ордосизма. И все ему казалось, что она вот-вот должна была случиться, но отчего-то такого не происходило, а судьба заводила его в самую глубь своей страны. Будь его путешествие не вынужденное, то он бы в полной мере насладился им, увиденными пейзажами, вдохновив на большую любовь к Ордо.              Деметрио стало так до странности приятно прогуливаться по рынку, присматривать ткани для новых одежд, что тревожащие не первый месяц мысли позабылись. Он слишком устал от них и хотел насладиться прекрасной погодой, которую застал здесь впервые за последние посещенные города.       Он улыбнулся, чувствуя, как солнце припекало макушку. Отросшие взмокшие волосы неприятно лезли в глаза. Пот пропитал ткань, и та липла к спине и груди, до невозможности хотелось помыться и сменить одежду. Ко всему прочему, Деметрио мучила жажда и усталость с дороги. Денег на все оставалось не так много. Деметрио знал, но не хотел думать о том, что когда он найдет святыню, ему придется возвращаться домой побираясь. Письмо до короля дойдет нескоро, и ему было как-то стыдно просить его выслать золота без выполненного приказа.       Несмотря на денежные трудности, Деметрио выбрал самую дорогую ткань для своей мантии. Уж так она переливалась, алела в солнечных лучах, что он просто не мог отвести взгляд и взять другую. Его тянуло только к этой. Да, к сильно привлекающей внимание, праздной и яркой. В таких одеждах ему не получится затеряться в толпе. Но что, если и не надо? Все это время Деметрио следовал указам короля и не говорил о себе настоящем, так, может, его истинный облик привлечет виновного или он услышит зов Мухоморфо?       Уверенность и радость переполняли его, когда он сжимал в руках купленную дорогую ткань. Он хотел было поскорее отнести ее к портному, но торговец его остановил:       — Господин, вы так и не сказали, откуда же вы к нам приехали?       — Я священник одной далекой страны. Я посещаю города, чтобы в каждом из них помолиться Великому Ордо, — улыбнулся Деметрио и пошел на поиски портного, оставив торговцу много мыслей для размышления.       Спустя некоторое время рассматривания палаток и протискивания через толпу, Деметрио нашел портного, около которого стояло три человека. Он аккуратно встал за ними. С двух человек сняли мерки одежды, и те ушли. Осталась одна маленькая девочка с распущенными светлыми, почти белыми, волосами. Макушка была спрятана под кружевной косынкой. Лишь когда Деметрио встал рядом, то увидел, что то была вовсе не маленькая девочка, а невысокая тоненькая девушка, которой портной протягивал бежевое легкое платье.       Она взяла вещь, аккуратно сложила ее в кожаный мешок и повернулась, встретившись взглядом с Деметрио. Ее робкие глаза посмотрели на ткань, что Деметрио держал в руках.       — Невероятно красивая, — так восхищенно и непосредственно проговорила девушка, и ее рука невольно потянулась к ткани. Она тонкими пальцами потрогала ее и удивленно вздохнула: — ах, неужели шелк?       Деметрио вежливо улыбнулся ей и ответил кивком головы.       — Мне она тоже очень понравилась. Такая легкая и приятная. Главное, не ходить в ней по грязным местам, а то жалко будет, — неловко, чтобы поддержать разговор, заговорил Деметрио, потом только поняв, как именно звучало словосочетание «грязные места».       — В таких одеяниях только к королю на поклон ходить, да в храме молиться, — ее беглый взгляд прошелся по Деметрио и выцепил висящий на груди крест поверх старой мантии. В голове у девушки словно все встало на свои места, она мигом оробела и потерялась. — В-вы священник?       Деметрио подтвердил ее догадку, замечая, как портной придвинулся ближе, чтобы послушать их разговор.       — Я прибыл сюда тайно, — Деметрио увидел заинтересованный взгляд портного боковым зрением, сам же смотрел на девушку, что была не менее впечатлена. — В том смысле, что у меня нет никакого послания к вашей церкви или к людям. Я путешествую и молюсь в храмах.       — Как интересно вы живете! — ее переполняли разные эмоции, и она чуть не прыгала на месте от их изобилия, но старалась сдерживаться и вести себя как взрослая. — А как вас зовут? Вы будете жить в храме?       — Меня зовут Деметрио. В храме я жить не собирался, потому что… не хочу никого теснить. Я хотел снять комнату на месяц, пока буду жить здесь. Не знаешь, у кого об этом спросить… — он замялся, и девушка тут же поняла почему.       — Меня зовут Катрина. И я помогу тебе! Я живу с бабушкой в доме с тремя комнатами, поэтому ты можешь жить у нас!       — Что ты, Катрина… Не против ли будет твоя бабушка?       — Конечно, нет! Она очень обрадуется, когда узнает о том, что в нашем доме будешь жить ты. Она старая и плохо ходит, она точно захочет, чтобы ты за нее помолился. Что скажешь? — Катрина шустро все продумала и не оставила Деметрио выбора не согласиться.       Деметрио заторможено кивнул, но тут же быстро заговорил, опережая радостные восклики:       — Давай, ты мне скажешь, как до вас добраться, и я подойду вечером, лично спрошу у твоей бабушки. Сейчас у меня еще остались дела, и я поскорее хочу их решить.       — Конечно! У нас дом на улице Мун, на углу. Старенький и покошенный. Ты его сразу увидишь. Если идти отсюда, то надо повернуть направо, потом прямо до сада и снова направо. Запомнил?       — Да, благодарю тебя Катрина, да хранит тебя Ордо.       — Хранит. Не зря же он послал тебя к нам, — Катрина улыбнулась на прощание и пошла в сторону своего дома.       Деметрио немного постоял, думая о непоседливой, добродушной девушке, которая так быстро пренебрегла уважительным обращением на «вы», и ее «ты» вышло таким непосредственным и приветливым, что Деметрио был рад этому. Видно, что девушка еще слишком юна, но ее молодость не мешает ей верить в Ордо и говорить со священниками наравне. А может, она просто увидела в Деметрио мягкого и робкого человека, с которым никак не сочетается официозность, когда он стоит пусть даже с шелком в руках.       В его душе поселилась большая уверенность в том, что у него получится выполнить приказ короля. Легкой походкой он подошел к портному и объяснил, чего хочет.

✞✞✞

      Дом и правда был очень старый и обветшалый, с дырявой крышей и снующими крысами. Но для Деметрио, приходившемуся терпеть частые жизненные трудности, это оказалось не такой весомой проблемой. Пусть и дырявая крыша, зато она есть.       Он так сильно устал с дороги, что мог уснуть даже на голом полу, если бы ему не нашлось свободной кровати. Коротать ночь в храме было бы совсем неверным решением, ибо с ним мог быть связан враг.       Катрина встретила его у самых ворот, как подобает встречать дорогого гостя. Она прошмыгнула в дом, придержав Деметрио толстую дубовую дверь. Он оглядел унылый домик, прошел дальше. Пока Катрина вела его к покоям бабушки, он успел заметить обилие цветов на подоконниках. От них исходил приятный аромат, что хоть немного сглаживало первое впечатление.       Комната бабушки походила на келью. Такая узкая, с низким потолком и темная. Катрина зажгла свечу и подошла к пожилой женщине.       — Бабушка, он пришел.       Старая дама, накрытая до самой головы одеялом, приоткрыла один глаз, пытаясь рассмотреть Деметрио в полумраке.       — Ах… Пришел… такой молодой!.. И совсем не как они, в своих расшитых одеяниях, что проповедуют ложь. Откуда ты взялся, такой милый дьякон?       Деметрио услышал, как Катрина тихо прошептала имя бабушки: «Анет».       — Анет, я приехал к вам из столицы. Кто-то хочет сломить нашу веру в Ордо, и я был прислан в этом разобраться. Не бойтесь, я не причиню вам неудобств и не навлеку беду. Мое дело — узнать, что происходит. Именно поэтому я объездил все города и все селы, но так и не нашел ответа…       Анет захрипела, заговорила с одышкой:       — Потому что ответ здесь. С этим городом твориться нечто ужасное, но никто не хочет это узреть, поэтому они молчат и закрывают глаза себе и ближним. Они умрут во лжи! Пока те, кто называют себя священниками, носят рясы под цвет их крови!       Деметрио опешил. Откуда неходячая старая женщина что-то могла знать? Он мельком заметил, как побледнело лицо Катрины, да у него и самого похолодели и онемели кончики пальцев. А сердце колоколами звенело в ушах. Деметрио наклонился ближе к Анет:       — Позвольте спросить, что вы еще знаете? И откуда? Что такого делают местные священнослужители?       Анет громко вздохнула и прикрыла глаза.       — Быстрее будет поведать о том, чего они не делают. Жаль мне тебя, ведь если ты говоришь, что ты должен во всем этом разобраться, значит, тебе придется столкнуться с самым главным из них. Он за всем этим стоит. За смертями, помутнением разума и прочим. Только люди — непонятливые бараны, им оно не нужно, они все уйдут на убой.       — Но почему? Почему такие бесчинства творит кто-то и этого никто не видит? Кто он, как его зовут?       Анет снова захрипела, сбивчиво что-то пробормотала:       — Д-д-т… и-и… п-х-х…       И забылась в глубоком, но не спокойном сне.       Катрина покачала головой, от тревоги коснулась руки Деметрио.       — Пойдем. Она много спит, и сейчас будет спать до следующего утра, а то и больше. Я приготовила твою комнату и застелила постель. Пойдем сначала на кухню, ты, наверное, ничего не ел.       — Я отобедал в местном трактире. Спасибо, но не стоит утруждаться, я не хочу принести вам неудобства. У вас же наверняка не так много еды.       — Ничего подобного. Для тебя всегда найдется еда и кров, — Катрина подтолкнула его в спину, и когда Деметрио оказался за пределами комнаты, она прикрыла дверь в спальню бабушки. Потом они прошли на маленькую кухню.       Деметрио сел на лавку в самый угол, пока Катрина наливала ему щи с мясом. Деметрио услышал, как заурчало у него в животе. На самом деле он совсем забыл поесть, до этого решив экономить на еде.       Катрина села напротив него, налив себе совсем немного щей, поставила полбулки хлеба и соль в центр стола.       — Я пеку пирожки и продаю их с обеда по вечер. По утрам же я собираю целебные травы в лесу и продаю их лекарям, которым некогда этим заниматься. Когда есть свободное время, я пряду. Я понимаю, что я в ответе за себя и свою бабушку, поэтому пытаюсь раздобыть денег, чтобы нам на все хватало.       У Деметрио екнуло сердце, только он представил, как приходится этой девушке работать не покладая рук, чтобы прокормить себя и бабушку.       — Ты очень сильная. Но где твои родители, почему тебе приходиться делать все одной?       Катрина вздохнула.       — Отец пошел на охоту, и больше не вернулся. Я ходила по лесу, но не нашла не его, не тела… А мать, она… ее сгубила неизведанная болезнь, из-за которой моя бабушка не может ходить. Я прибегаю между работой, чтобы ухаживать за ней.       Деметрио понял, как все изменилось. Он видел это в других городах, как медленно, постепенно их настигала одна беда за другой. И все это было связано напрямую с верой в Ордо.       — Ты веришь в Ордо? — тихо спросил Деметрио, с состраданием посмотрев на уставшую, поникшую Катрину. Она подняла голову со съехавшей набок косынкой.       — Верю, — так искренне и уверенно проговорила Катрина, что даже Деметрио смутился. Она вытащила за цепочку висящий на шее крестик и показала его Деметрио.       — Он охраняет тебя, Катрина. Многие люди перестали верить в Ордо, когда начались неприятности. Это хорошо, что ты не оставляешь веру в него.       — Но почему они начались? Из-за того человека, о котором говорила моя бабушка? — Катрина вперила в Деметрио взгляд голубых глаз.       — Думаю, да. Это он, должно быть, украл у нас нечто святое из храма столицы, и после этого Ордо прогневался на нас. Ты знаешь его?       — Лично нет, но если это тот, о котором говорит моя бабушка, то это господин Дип. Он держится обособленно от людей, но, как архидьякон, проповедует по воскресениям. Мне бабушка говорила не посещать его службы и держаться в стороне от церкви, поэтому я молюсь дома.       Деметрио задумчиво постучал пальцами по столу.       — Может, это и правильно, но думаю, если архидьякон во всем замешан, то он может запомнить тебя, что ты не посещаешь его проповедей, а потому можешь навлечь на себя большую беду. Но ты делай, как подсказывает тебе Ордо. Я же послезавтра приду к нему на службу и посмотрю, он враг или нет.       — А как ты это сделаешь?       — Хочу издалека посмотреть на его поведение. Если он замешан в нечистом, то я верю, что Ордо покажет мне это. Раньше я обладал святым артефактом, которого в народе величали Глазом Бога, с помощью которого я мог видеть суть вещей, но… его украли.       — Я тоже пойду! Ах, если это он его украл, то его непременно надо поймать! Я о таком артефакте не слышала же. Благодарю Ордо за то, что ты пришел! У меня не было времени, чтобы разобраться с тем, что происходит вокруг, но теперь… Стало намного легче, что теперь с нами живет священник, приехавший из самого Эстериона! Это добрый знак. Мы что-нибудь придумаем с тем Дипом, и вернем веру в Ордо! — Катрина так воодушевилась, ее глаза так засверкали, что она подскочила, уже готовая куда-то идти.       — Подожди, Катрина, я не могу взять тебя с собой. Это опасно, а я говорил, что не хочу принести вам проблем. Это я помогу тебе, а мне не нужно. Я справлюсь, а ты еще слишком юна, тебе наверняка не больше шестнадцати?       — Мне семнадцать! — взвизгнула Катрина и притопнула ногой. — Я уже самостоятельная и взрослая! И я вполне могу помочь тебе поймать врага, если для этого нужно как-то проследить или подслушать.       — Давай поговорим об этом позже. В воскресенье будет видно. Завтра же… Я займусь вашей крышей. Хочу залатать, чтобы не продувало. В общем, завтра помогу тебе по хозяйству.       Лицо Катрины заалело.       — М-мне так неудобно, что священник будет латать мне крышу. Это дело рабочих, а не возвышенных людей.       — Ничего подобного. Пошатнувшуюся веру нужно укреплять самостоятельно. Так и с домом. Я не могу ничего не делать, когда вижу, что могу помочь тем людям, с которыми живу, пусть и некоторое время. Священники — это, в первую очередь, те люди, которые должны делать благо своему народу. Да и я искренне хочу помочь.       — Спасибо, — Катрина неловко подошла к Деметрио, распахнув руки, будто спрашивая разрешения обнять. Деметрио мягко улыбнулся и сам обнял девушку, погладив ладонью по спине. — Ты такой мудрый.       — Не удивительно, мне пошел уже четвертый десяток.       — Ч-четвертый?! — Катрина вздрогнула и отшатнулась от него. — Я думала, ты немного старше меня, поэтому говорила с тобой на равных. Простите…       — В этом нет ничего зазорного. Я рад, что могу говорить с кем-то на равных, я такой же простой человек. Не меня надо уважать и почитать, а Ордо. Он поможет нам, укажет на виновного. Если это правда тот архидьякон, то он обязательно даст знак.       — Хорошо. Тогда завтра я покажу тебе наш город, расскажу подробнее о нем.       — Договорились. А сейчас пора ложиться спать, — Деметрио отставил тарелку и встал.       — Чистые вещи я положила тебе на кровать. Это вещи отца, должны быть в пору. Я бы затопила сегодня баню, но не успела. Значит, завтра.       — Спасибо тебе огромное, — ласково проговорил Деметрио, и Катрина проводила его в комнату.       Впереди ожидались нелегкие дни.