Глава II: ✞ Неизвестное перестает быть страшным ✞
17 июля 2025 г., 18:41
Сначала Деметрио решил посетить храм тихо, не привлекая внимания. Оно и разумно, ибо о том, каков Дип — ему известно только по слухам. Деметрио пытался представить в голове его образ, но получался только старикан с пошлятским прищуренным взглядом темных глаз. А под рясой у него однозначно скрывались какие-нибудь оккультные символы, что с Ордо не связаны. Треугольник с полукругом и парочкой маленьких фигур — истинный знак Ордо, который Деметрио рисовал себе на щеках, когда проводил обряды. И почему они перестали помогать? Когда все пошло не так, и буйство погоды обрушилось на них, погружая в какофонию Хаоса?
Деметрио сам не замечал, как его вера начала угасать с каждым вопросом к Мухоморфо. Син — оставшийся город, что должен был дать ему ответ.
Сумбурное знакомство с легкомысленной девчонкой и ее больной бабушкой — только усложняло задачу подобраться к Дипу незаметно. Катрина совсем девочка, у нее напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, поэтому она не заметит, когда опасность подберется к ней совсем близко. И тащить за собой Деметрио, на самом деле, ее не хотел. Несмотря на свой складный характер и нравственность, он понимал, что такие, как Катрина только притворяются искренними и чистыми, а на деле она обязательно захочет его охомутать, точнее, уже захотела, но ей нужно набраться смелости, чтобы, хм-м-м, юркнуть к нему в кровать под одеяло, когда он будет сильнее всего вымотан. Ее тонкие, но весьма настырные пальчики полезут туда, куда не должны лезть — в причинные места добропорядочных священников. Ну, а ей что? Она же оплот очарования!
Поэтому Деметрио решил быть с Катриной начеку. Заранее. Чтобы без казусов. Он не хотел, чтобы помимо его разрушающейся веры еще и нравственность затрещала по швам. Поддаваться искушению нельзя, а потому нужно как можно быстрее обличить Дипа и, по возможности, переселиться в другое место. А пока, самое волнительное — первая встреча с возможным виновником Хаоса.
Но первые несколько дней Деметрио был занят хозяйством. Сумел залатать крышу, зарубил курицу, чтобы Катрина смогла приготовить ужин, покосил за двором траву, и домик стал немного приятнее на вид. Катрина сходила в центр, чтобы купить розовой воды для болеющей бабушки.
Хоть Деметрио и хотел как можно быстрее начать выполнять поставленную задачу, все равно отчего-то временил, откладывал на завтра, боясь встречи с архидьяконом.
Зато, как и обещал, прогулялся по городу с Катриной. Тот не оказался особенным, да и был-то размером с блоху, среди шерсти лесов, но мурашки у Деметрио пробежали, когда они проходили мимо храма.
«Давай не сегодня. Я хочу сам сходить, когда будет более подходящий день», — сказал тогда он, надеясь, что Катрина его поймет и не станет упрашивать. Та только поджала пухлые губы и кивнула. Деметрио облегченно вздохнул.
«Надеюсь, она и остальные мои решения и ответы воспримет также. С тихой покорностью. А в душе — пусть обижается. Это лучше, чем нас поймает Дип и утащит в свое подземелье. А оно наверняка есть. Для специальных обрядов Ордо, я то уж знаю»
Деметрио не понравился город. Не было в нем изюминки (возможно, он просто ее еще не нашел), но пейзажи весьма живописные, ибо город окружали хвойные леса и небольшие горы. Даже водопад был. Но за душу не брало. Только настораживало. Почему только здесь царили мнимые порядок и гармония? И как этому поспособствовал морфоликий Дип?
Вопросы стали появляться во время прогулки, сея больше сомнений во всем, что окружало. Жители были неприветливы, косились на Деметрио как на чужака, будто уже все о нем знали.
Катрина заметила странное молчание, надолго повисшее между ними во время прогулки. Лепета и милых улыбок не хватало, чтобы поднять Деметрио настроение. Поэтому девушка повела его в лавку разной всячины, где было на что посмотреть.
Книги, старинные часы, вышивки, картины, украшения, перья, пергаменты — все было наставлено в беспорядке, а поверх всего лежала пыль, словно никого не привлекали такие вещицы. За прилавком сидел сгорбленный мужчина с тремя волосинами на затылке, такой же ветхий и грязный. Деметрио эта лавка тоже не понравилась — такой привередливый! В Эстерионе все намного чище и ухоженнее. Было. До некоторых пор.
Но ради приличия зашел, вдыхая спертый воздух. Катрина начала как раненная овца метаться между безделушек, хватая то одну, то другую, смахивая с них пыль и паутину. Ей все нравилось, все было здорово. Почти каждый предмет она подносила к Деметрио, перед этим протерев его рукавом, но его внимание так полностью и не переключалось. Был он охвачен странной меланхолией, словно дыру в груди прорезали, или Ордо вырвал свою веру из сердца и ушел куда глаза глядят — за горизонт их бренного бытия.
«Фальшивый город. Почему тут какое-то застывшее, искусственное? Солнечная погода тоже заморозилась, оставшись в одной своей безветренной и безливневой ипостаси. В Эстерионе, среди поселившегося Хаоса, было намного спокойнее, а здесь… я просто не могу понять логически… Или Ордо любит только один город? Нужно узнать, какие они проводят обряды. А если они еще и Мухоморфо выкрали? Как за такое деяние им не воздалось? Ужас, что делается, сейчас я ничего не ведаю, не понимаю».
Бродя между наставленной мебелью, Деметрио все же привлекла небольшая книга с пустыми страничками. Недолго думая, он ее взял, смахнул пыльную путину. На зеленоватой обложке был нарисован гриб с крапинками — символ священного Мухоморфо, никак иначе. А над ним — переливчато-синий мотылек.
— Нашел, но не совсем то, что искал, — с легкой улыбкой обернулся Деметрио. — Как думаешь, это можно расценивать, как добрый знак?
— Несомненно, — оживилась Катрина, выхватив у Деметрио книжку. Озорными глазами сначала стрельнула в книгу, а потом в Деметрио. — Раз раньше тебе давал ответы на вопросы Мухоморфо, то теперь ты можешь общаться с ним так — через бумагу. Думаю, ты найдешь ответы, если выплеснешь все то, что таится внутри. Только перо нужно купить и чернильницу — у нас перья уже никакие и чернила высохли.
Деметрио воодушевленно кивнул. Катрина отдала ему книгу для записей. Вместе с ней он купил белое с позолоченным кончиком перо и чернильницу. Хоть что-то ему приглянулось в этом городе.
«Кусочек вкусного сыра смягчает смерть в капкане» — размышлял он, выйдя из лавки. И все же расслабляться не стоит, когда перед лицом крутится и кружится в своем легком платье юная лиса. Не она ли — тот самый кусочек сыра? Не ловушка, расставленная Дипом? Почему она единственная из всех жителей так радушно приняла меня? Да сразу заприметила, когда с меня снимали мерки. Словно выжидала».
Деметрио вздрогнул, хотя на улице стояла жаркая погода, еще раз с подозрением посмотрел на девушку.
«Или не лиса? И не сыр? Господи, у этой девушки нет родителей, а бабка на последнем издыхании. Конечно, она на священника бросится, как на последнюю надежду. Не только в эротическом плане. А как на опору. Ее беречь нужно. Куда я теперь уйду, если она одна в этом городе самая живая? Остальные как ходячие мертвецы — мороз по коже от их взгляда».
Они посидели недолго в парке. Достопримечательности — местные развалины Деметрио смотреть не хотел. Так вымотался от прогулки, словно из него город всю энергию высосал, оставив в душе комок чего-то неясного, черного и липкого, что распространился щупальцами по всему телу.
Катрина ела купленную Деметрио лепешку и рассказывала о том, как они с бабушкой жили раньше. Что она была ей самым близким человеком, и ей очень хочется, чтобы она скорее перестала мучиться, и ее упокоил Ордо. Деметрио кивал, что-то отвечал, не помня что, а сам раскрыл книжку, вытянув закладку-ленточку на первую страницу. Поставил единицу. Написал: «Встреча с Дипом. Особые приметы: *пропуск*. Как ведет речь: *пропуск*. Как описывает Ордо: *пропуск*».
После того, как мелкие буквы легли на страницу, Деметрио стало легче. Его легкие даже наполнились уверенностью.
«Теперь я готов с ним встретиться. Завтра я заберу мантию, но для начала пойду в простой одежде. Есть шанс, что он меня не узнает. Но слухи обо мне, несомненно, уже ходят. Тут и людей не так много, все друг друга в лицо знают. Так что смешаться с местными не получится».
От волнения задрожали руки. Деметрио чуть не уронил чернильницу с лавки, лишь расплескал часть чернил, когда ловил. Синяя жидкость окропила траву. Он вздохнул. Все валится из рук, словно он еще под влиянием Мухоморфо.
На самом деле, в голове появилось нечто инородное — чужой образ, который Деметрио все не мог представить и рассмотреть. Дип. Сознание озарила вспышка света — Деметрио схватил перо и тающими чернилами написал:
«Архидьякон Дип — 3 буквы.
Город Син — 3 буквы.
Улица Мун — 3 буквы»
Потом подумал и написал ниже:«Деметрио — число 3»
И тут на него кто-то посмотрел. Не реально, а через его же воображение — неожиданно вырисовались перед ним черные, бездонные глаза с кровоподтеками. И рука Деметрио дрогнула, схваченная тисками судороги. Он догадался, кому принадлежал этот взгляд. Дип точно замешан во всем этом, а несусветица с тремя буквами — что-то в этом есть. Истина, как грибы, рождается в спорах. Спорах с самим собой. Но может ли количество букв решать? Деметрио просто решил записать увиденные совпадения. Его, как проводника, научили видеть в каждой букве, слове, детали смысл. Ордо посылает знаки с неба на землю, чтобы люди научились читать свою судьбу, разгадывать его тайны. А сейчас, когда само небо непокорно и сердито — это и есть самый главный знак — знак беды. А три буквы — случайность или нет, но Деметрио не мог ни обратить внимание на краткость имен и символическое число три. Азарт вспыхнул в сердце. Было страшно, но любопытно. Интуиция работала и без Мухоморфо, быть может, Гриб просто был рядом, скрывался в чьих-то лапах, и блокнот с его изображением — ключ к разгадыванию? Деметрио путался между реальными фактами и надуманными. На самом деле, пока надуманно и не проверено было все, но он продолжил дальше: «Мухоморфо — 9 букв» — перечитал записанное выше, вычеркнул название улицы. Теперь совпадает: 3+3+3=9. «Дип, Син и Деметрио — связаны с Мухоморфо». Удобно выбрасывать те значения, которые не вписываются в общую картину заговора. От дальнейшего потока размышлений уже отвлекла Катрина: — Что пишешь? — она уже доела лепешку, повернулась к нему, глядя спокойным, чистым взглядом. Деметрио повторил про себя написанное и нахмурился. — Развлекаюсь магической арифметикой. На деле — игра воображения и желание связать факты, не зная наверняка, что их может сплести в одно. Так можно вообще бред выдумать, — Деметрио прикусил кончик пера. На ухо ему словно продолжали нашептывать мысли. Несмотря на свое же неверие, он записал в такой форме, будто решал математическую задачу: «Допустим, если Дип служит злу, то я — добру. Получается, я служу Ордо, а Дип — Х? Хаосу?» Позвоночник прошибло разрядом молнии. А что, если так? Если не только всеобъемлющий Ордо живет там, на небе, за пределами нашего мира? Если прямо сейчас он борется за наши души? Если все вокруг было порядком и гармонией, то сейчас на смену им пришел из-за границы Хаос. Хаосом за пределами земель Ордо называли беспорядок, дисгармонию, путаницу и смуту. Нет, Деметрио не слышал о существовании такого божества, но слова одного еретика, которого ему пришлось казнить собственными руками, отпечатались навеки: «Хаос воскрес! Хаос восстал! Хаос за Ордо послал» Тогда Деметрио не понимал, было ли это сказано о Хаосе как о боге или как о явлении — тот человек был безумцем, которого сломало горе — весь его урожай пропал, а жена и дети умерли от хвори. Кроме тех слов он ничего так и не вымолвил перед своей смертью. Сейчас Деметрио начал понимать, ощущать нутром, что все, что его окружает в Сине — не энергия Ордо. Абсолютно другие ощущения, той давней благодати больше не чувствовалось. И Деметрио стало плохо от воспоминаний тех дней его инвизиторства. Он старался не поминать прошлое, но слова о «хаосе» всплыли сами, разбередив душу. Так что вполне Дип мог оказаться не на их стороне. А следствие из этого — образование нового культа. — С тобой все хорошо? — Катрина заметила, как он побледнел. На ее лице зеркалом отразилась тревога. Белокурые волосы трепал ветер, она зачесала назад тонкие прядки и тронула его холодную руку. Деметрио часто поморгал, возвращаясь из болота мыслей, и серьезно посмотрел на Катрину. — Обещай, что будешь меня слушать. Я не знаю, насколько опасно в городе, но ходить со мной точно не нужно. Ты лучше будь дома как можно чаще и не возвращайся затемно. Хорошо? Катрина засмущалась этих слов. Всегда волнительно, когда за тебя переживают. Значит, ты кому-то небезразличен. — Хорошо, Деметрио. Но ты один, как и я. Не чурайся моей помощи, а она тебе понадобится. Не нужно печься обо мне, я же как-то выросла, и ничего со мной не случилось. — Потому что Ордо был рядом. Мы не можем сейчас надеяться на него. Если с тобой что-то случится — я себе не прощу. Хочу уберечь тебя, хотя бы единственного человека. Ибо, кажется, я все делал наоборот, и все беды — от меня. Катрина покачала головой, посмотрела на него как взрослая. И придвинулась к нему, легким касанием целуя в щеку. — Ты — самый светлый знак в этом городе. Ты — спасение. Даже бабушке стало лучше, когда ты появился. Теперь засмущался Деметрио. Он не знал, стоит ли сейчас расставлять границы. Но боялся спугнуть ранимую душу. Поэтому умолчал, прислонив к горящей щеке ладонь. Поцелуй догорал на его мягкой коже и шероховатых пальцах. — На Ордо и меня надейся, а сама не плошай. Не нужно жертвовать своей безопасностью, чтобы помочь мне. Может, по мне не скажешь, но я уже через многое прошел. Жизнь меня подготовила к тому, что будет не так все прекрасно. Я повременил со встречей с Дипом, потому что чувствую, что стоит подождать. — А когда ты к нему придешь? Сначала все-таки издалека посмотришь на проповедь или официально познакомишься? — Конечно издалека. Завтра я схожу на рынок, узнаю, готова ли моя ряса. И загляну к архидьякону. Надеюсь, меня не так быстро обнаружат на проповеди. Уже неделя прошла, как я приехал, — Деметрио задумчиво смотрел на дерево, где пели две птички: одна — тонким и красивым голоском, а другая — надоедливой и однообразной мелодией. Он дернул плечами. И опять возникли сомнения: а нужно ли скрываться от народа, если многие давно шепчутся о его прибытии? Может, припугнуть их, сказать в открытую, для чего он здесь? Нет, тогда они его всем Сином на костер отправят. А Дип посмеется над никудышным архиепископом. Катрина и Деметрио засобирались домой. Последний сложил книжку и закрытую чернильницу в кожаную сумку. Возвращались они дорогой, что была параллельна дороги до храма. Шпили его все равно как-то пугающе возвышались, не отрывая мистического взора от Деметрио. Наступила прохладная ночь. Деметрио вертелся в постели. Холод пробирался под вышарканное, дырявое одеяло. Просить еще одно у Катрины не стал — вдруг она сама придет, чтобы согреть его? Мысли о последнем отчего-то тревожили его вместе с остальным набором. Не вытерпев их тяжести, он раскрылся, спуская ноги на пол, сел. Одна из идей оглушала колокольным звоном пуще других: выйти на улицу, отдавшись ночной тишине и холоду. И Деметрио собрался, подхватил сумку, но вытащил из нее чернильницу — чтобы не расплескалась, если придется бежать. Свежесть улицы выветрила ночные беспокойства, оставив их за стенами дома. Деметрио не пытался сильнее закутываться в свои одежды, он позволил холоду просочиться под ткань, забравшись когтистыми лапами под нее. «Как странно, что днем в Сине хорошая погода, а ночью так холодно. Никогда не помню, чтобы был такой контраст. Даже после того, как выкрали Мухоморфо — погода была исключительно отвратительная» Деметрио свернул с улицы Мун на улицу Лиры. Она была дальше, чем первая, от храма. Деметрио старался уйти от него как можно дальше, лишь бы скрыться от его глаз. Глаз собора или Дипа — неважно, они друг другу синонимы. Но какого-то чертова Хаоса Деметрио сам не заметил во всей темноте, как оказался перед оградой храма. Сердце сжалось в тиски, когда он посмотрел на высокие башни, на чернеющий в вышине крест. Все твердило: «Ордо здесь нет. Он ушел, исчезнув во мгле. Беги, пока не поздно, ведь это не твой Бог, не твой храм, не твоя земля» Деметрио задрожал. Почему он так страшился невидимой силы? Сам не мог дать ответ. Он заметил, как сбоку, со стороны черного входа, промелькнули три силуэта один за другим, словно храм ожил, и его малая часть отсоединилась и обрела свою форму. Деметрио задержал дыхание, затаился, а потом, как зачарованный, пошел следом. Медленно и тихо ступая, обогнул изгородь и ринулся за тающими в темноте фигурами. Благо, что его взор мог различить их во тьме. Неизвестные привели Деметрио к лесу. В чаще он спрятался за толстым стволом дерева, и увидел, как на небольшом клочке поляны три человека встали в треугольник, взялись за руки, превратив его в круг. «Восстань…восстань…
восстань!»
Слышались слова призыва, пронизывающие лесной воздух. Деметрио было страшно смотреть на чей-то обряд, не являясь его инициатором. Такими словами Ордо еще никто не призвал, и в лесу никто их не проводил. Было ясно, что за этим стоит другая сила. «Хаос», — отчетливо услышал он слишком громкое для ночного шепота имя, которое было ответом на его вопрос. Деметрио почувствовал, как в нем забурлила чужая энергия, проникнув острыми шипами под кожу, она стала пробуждать в нем темную сторону, спящую мертвым сном с самого его рождения. Голова закружилась, а взор затуманился. Деметрио стал ощущать, как его начали трогать десятки чьих-то склизких конечностей, что обвивали его ноги, руки, тянулись к горлу. Одна из незримых щупалец нависла над его лицом, так и норовя заползти в приоткрытый от ужаса рот. Деметрио спохватился и попытался сжать непослушные губы, но было поздно. Оно уже было внутри, ползло в нем, ворошило душу, растерзывало нутро. Он стоял, замороженный страхом, став, кажется, центром чужого обряда. «Жертвой станет жертвоприносящий…» Слезы полились из глаз, их дорожки выжигали кожу на щеках, будто выедали некогда нарисованные символы, знаки Ордо. Одна из фигур подошла к Деметрио, держа в руках клеймо. Деметрио давился криком, который сдерживало нечто, затаившееся внутри. Адски горячий металл прижался ко лбу, отпечатывая бесовскую метку, которую из последних сил отвергал Деметрио, захлебываясь в своих слезах. Его бросили одного, все тени растворились с рассветом. Деметрио лежал в колючей траве, прислонившись головой к дубу. Он чувствовал себя поруганным, изнасилованным чужой религией. Он не помнил, как добрался до дома Катрины и ее бабушки. Как упал в постель в грязном плаще. Проснулся он только к обедне, когда Катрина ненавязчиво потрогала его за плечо. — Деметрио, что с тобой? Что у тебя на лбу? — тихо и с волнением проговорила Катрина, когда Деметрио повернулся в ее сторону. Тогда он, сонный, подорвался с кровати и бросился на кухню, ища что-то. И вскоре нашел: свое отражение в медном чайнике, которое красноречиво показывало метку, оставленную темной ночью. Метка, похожая чем-то на знак Ордо, но находящаяся на лбу. Треугольник, что превратился в круг, пугал до одури, пробуждал желание кричать до хрипоты. Дрожащие руки трогали болезненную кожу, а глаза не верили увиденному. «То был не сон. Не сон. Не сон» — твердил разум. Деметрио понял, что его запугали. Показали, что инакомыслящие сильнее веры в Ордо. Они сделали его рабом новой религии. Что он может поставить в противовес этому, пока его не принесли в жертву Дипу? А Деметрио теперь не сомневался, что за всем стоял именно он, который, возможно, был ночью в лесу среди тех троих. Деметрио взял из своей сумки сосуд с краской. Она была предназначена для священных ритуалов и отличалась особым составом. Обмакнув палец, он нарисовал символ Ордо прямо на лбу, пусть, не там, где полагается, зато Деметрио покажет всем, что не боится узнавания, пусть горожан пугает то, что к ним приехал архиепископ Эстериона, который не оставит кражу Мухоморфо. Он будет землю рыть, но достанет его, где бы тот не был. Народу собралось настолько много, что Деметрио это несказанно удивило. Это обстоятельство пошло бы ему на пользу, если бы он намеревался скрыться от глаз архидьякона. Но, по велению злого рока, на его лбу уже был нарисован знак, который не давал скрыться от взора толпы. Поэтому Деметрио надел сшитую, новую, ярко-красную рясу, что привлекала внимание людей. Многие расступались перед ним, и ему пришлось встать в первых рядах, почти около кафедры, за которой должен был стоять архидьякон Дип. Деметрио потерял всякий страх после той бесовской ночи, поэтому стоял в холодном, мрачном ожидании. Но вот чья-то рука коснулась левой лопатки. Он обернулся, увидев Катрину, что с трудом протиснулась к нему. Только он хотел ее отчитать, девушка заговорила: — Не нужно меня ругать, я сказала, что помогу тебе. Ты был бы один на один с ним и его почитателями, а так у тебя есть та, кто на твоей стороне. — Катрина, ты не понимаешь! — губы Деметрио задрожали от гнева. — Про меня ОН УЖЕ знает, ты только привлечешь его внимание, и он поймет, чем можно манипулировать. Я не хочу, чтобы ты попала в беду, и я очень много уже про это говорил. Но ты совершенно меня не слушаешь, — сердце громко застучало, Деметрио показалось, что все взоры обращены к ним, а сотни ушей слушают их разговор. — У нас разные приоритеты. Твое желание рознится с моим. Что, если я чувствую, что должна быть здесь? Я не хочу быть в тени, когда ты подвергаешь себя опасности ради нашего общего блага. Просто не волнуйся за меня, я все сделаю, чтобы не попасться в неприятности, — заверила Катерина, и опять ее глаза по-взрослому на него глядели. Деметрио уже был готов ругаться совсем не по-ордоистски. Все слова, раздражения растворились, когда вошел он. Его походка была в сто раз увереннее походки Деметрио, когда он исполнял роль проводника. Деметрио ни в ком не видел такой концентрации силы и власти. Каждый шаг — как отдельное действие Эстерионского спектакля. Но это еще цветочки. Ягодки, грибочки — его синие, как сапфиры оттенка «медиум», глаза, что видели каждого, кто собрался здесь. Его глаза — очи неизвестного божества, нового или забытого старого, а в зрачках — плещущаяся синь Мухоморфо — священного гриба, переливающийся в ночи космическими синими цветами. Черные волосы волнами спадали ему на лоб по обеим сторонам, скручивались в редкие кудри, как щупальца монстра, что живет в тени лесной чащи. Красная мантия была темнее, чем у Деметрио, цвета алой крови, ткань была плотнее, но тем не менее, она обволакивала его. Когда архидьякон Дип подошел к кафедре, у Деметрио уже пересохло во рту. От восхищения, уважения и легкой зависти. «Вот как должно выглядеть лицо у духовенства. Я никогда не был так ни в чем уверен, как Дип в своей правоте. Чары… я очарован им, сбит с ног, и если он скажет мне, что забрал Мухоморфо для благих целей, попросит у меня место архиепископа, то я с радостью ему отдам, перед этим упадя ниц и лобызая его обувь. О, что со мной делается, в самом деле!» Лицо Деметрио покраснело в цвет мантии. Лоб у него и так был красный — от появившейся метки и вступившим с ним в конфронтацию нарисованного поверх краской символа. Но добивкой стал взгляд. Будто через его глаза смотрел Мухоморфо. Дип смотрел открыто, с любопытством, явно отмечая про себя знак Ордо на лбу Деметрио. Его голос, впоследствии, Деметрио не перепутал бы ни с каким другим. Интонация, звучание, высокая тональность принадлежали исключительно ему. Он был столь необычным, что мог кому-то показаться неприятным. Но тот, кто дозволит своим ушам ласкать их этим тембром, поймет, что никогда не слышал мелодии прекраснее. Деметрио разгадал его шифр, впустил в сердце, позволив проникнуть в глубины души, и не заметил расставленных сетей для хрупкого тельца мотылька, летящего на синий свет, такой же, как и он сам. А Дип говорил. Говорил, говорил. Захватывал внимание, сеял зерна в разумы людей, что прорастали с невероятной быстротой, разрушая веру в Ордо. — Ордо ушел. Ушел, потому что не желал делить трон со своим братом. Именно второй сеет по землям Ордо смуту. Но вы думаете, что он — зло? Нет. Как видите, Ордо не может нам помочь, потому и смысла молиться ему нет. Но смотрите, у нас, и только у нас, сияет солнце, ураган не сносит дома, и реки не выходят из берегов. А все благодаря чему? Верно, потому что мы преклонили колени пред новым владыкой — Хаосом. Я слышу его зов, он просит нашу помощь, в обмен на благополучие. И это вовсе не та пустая благодать, которая доступна лишь дуракам. Это — истинное удовольствие. И нам нужно его заслужить. Кто из вас хочет с честью провести ритуал, что укрепит веру Хаоса в нас? Люди стали переглядываться, перешептываться друг с другом. И в итоге все взоры устремились на Деметрио, который до сих пор был под впечатлением от появления Дипа. Когда его позвала Катрина, он очнулся, почувствовал на себе колючие, цепкие взгляды. Дип, наблюдая за всеми, лукаво улыбнулся, и палец его указал на Деметрио. — Как вы знаете, нас тайно посетил архиепископ с самого Эстериона. Правда, сейчас он вовсе не тайно пришел — вы все видите его сверкающие одежды и символ на лбу — знак ушедшей эпохи. Его сердце тоже терзают сомнения, но будьте уверены, в конце он все же выберет правильную сторону. Господин Деметрио, прошу, выйдете ко мне, вам ни к чему больше стоять в толпе, пусть вас все хорошо видят. Деметрио ватными ногами поставил ногу на ступень, ощущая на себе тревожный взгляд Катрины. Она застыла в страхе, ни в силах сказать ему и слова. Деметрио сделал еще шаг и оказался на одной высоте с Дипом. Правда, тот был его немного выше. — Приятно с вами познакомиться. Я все ждал, когда вы навестите меня, но вы решили сделать это публично, господин Деметрио, — Дип, в глазах которого сверкали безумные огни, с почтением поклонился перед зажатым Деметрио, который опустил взор в пол. Последний робко кивнул. — Вы хотите сделать какое-то заявление, раз прибыли к нам издалека, с самого Эстериона? — прищурился Дип, разыгрывая перед толпой роль неведающего. Сам он, конечно, все прекрасно знал. Деметрио замялся. Ему хотелось бежать прочь, ибо среди чужих он казался нелепым самому себе: в дорогих тканях и с двойной меткой на лбу. Молчание затянулось, но Дип смиренно ждал. — М-М-Мухоморфо украли… Я-я приехал, чтобы найти его… — ужасно глупой, застенчивой интонацией начал Деметрио. Дип его остановил и перехватил инициативу. — Видите! Мухоморфо, что был дан самим Ордо, украли! Не это сделано самим Хаосом? Хаос хочет восстановить справедливость. Посмотрите на Деметрио, он же сам потерян, оставшись почти единственным верующим в нашем королевстве. Чтобы Деметрио уверовал в Хаоса, помог нам утвердить его веру, кто-то из вас должен помочь провести ритуал. Еще раз спрашиваю, кто готов показать, насколько крепка его вера в будущие, благие перемены? Пара десятков рук взмыло вверх. Дип с удовлетворением оглядел добровольцев. — Подойдите потом к господину Асперу. Он расскажет вам, когда приходить и что делать. Остальным желаю не отчаиваться перед неизвестностью и верить, в первую очередь, в самих себя. Только в наших силах обрести бога, что никогда нас не покидал. Шум в толпе стал возрастать. Все обменивались мнением о сказанной речи Дипа, большинство было воодушевлено. Выйдя из храма, люди снова стали молчаливыми. Тяжкое бремя лежало на них. Катрина же осталась стоять у кафедры. Дип стоял рядом с Деметрио, продолжая на него смотреть так, будто желал сожрать. Деметрио пришел в себя, но в глаза смотреть все еще не мог. Взгляд Дипа был настолько силен и тяжел. — Наконец-то вы здесь. Я слышал, что вы уже неделю как приехали. Почему не приходили? — Дип сделал шаг навстречу, и его рукав рясы коснулся кисти Деметрио. Деметрио с трудом взял себя в руки. — Я был занят… И не хотел сеять смуту, говорить, что Мухоморфо пропал. — Но вы, к сожалению, посеяли ее своим нежеланием объявиться передо мной. Прятались? Что ж, это напрасно: город маленький, и я пару раз видел, как вы петляли по дорожкам вместе со своей спутницей. — У этой девочки большое сердце, — заступился за Катрину Деметрио, загородив ее от хищного взгляда Дипа. — Она дала мне кров, а я помогал ей по хозяйству. — А вы просто могли поселиться у меня в храме, прошу заметить. — Но я же не знал, кто именно украл Мухоморфо, поэтому, чтобы быть начеку, я решил… — Не знали? А сейчас? Знаете? — Смею предположить, что вы приложили к этому руку… Вы же сами сегодня говорили о новой религии, — пытался объясниться Деметрио, но все его попытки таяли под взглядом Дипа. — Я действую, исходя из известных фактов. Вы были проводником Ордо, мне же, в свою очередь, было открыто другим богом, что он существует. Ведь в нашем мире у всякого должна быть противоположность, верно? — Дип сказал это таким голосом и так красноречиво посмотрел, что Деметрио ощутил жар внутри, что спустился ниже живота. Он был перед Дипом как на ладони, словно он слышал каждую мысль. От такого предположения становилось только жарче, и Деметрио прошиб озноб. Коленки дрожали, словно он все еще был под властью некой силы. — В землях Ордо все равно не было истинного счастья. Вы же сами знаете, за благость другим самому приходилось платить, чаще всего, рассудком. Но это не правильно. Все, у чего нет обратной стороны — неправильно и искусственно. — Мне трудно понимать, о чем вы говорите, господин Дип, — признался Деметрио. — Мне что-то нехорошо. Давайте мы поговорим с вами в другой день? — и он не соврал насчет своего состояния. Оно было и в правду странным. — Конечно, как скажете. Только я хочу настоять на том, чтобы вы остались у меня. У нас есть свободная келья. Что скажете? — Деметрио, — позвала Катрина. — Ты же пойдешь домой, не останешься здесь? Деметрио посмотрел сначала на Катрину, потом на Дипа. Вот и первый выбор. Но страха нет, хотел бы Дип его убить — убил бы сразу, как Деметрио приехал. Также нельзя упускать шанс подобраться к истине. — Прости, Катрина. Но мне нужно все узнать, поэтому я останусь с господином Дипом. Я благодарен тебе за помощь. Ты, пожалуйста, не забывай моих слов. И заботься о бабушке Анет. Катрина раздраженно фыркнула. — Вот как, значит, — прошептала она со злостью. — Пропади все пропадом! — и разъяренной походкой направилась к выходу. — Эта девушка привязалась к вам. Вы только что разбили ей хрупкое сердце, — с укором и насмешкой заметил Дип. В его глазах же плескалось безразличие к ней и ко всему остальному, кроме Деметрио. — Мне жаль, но если это ее убережет — мне будет спокойно. — От кого? От меня? — хмыкнул Дип. Его тяжелая, жилистая рука легла на плечи Деметрио. Тот застыл страхе, но из всех сил старался сделать его менее заметным. — Я ничего не хочу говорить, но… вы весьма подозрительны, господин Дип. И если я узнаю, что вы делаете что-то плохое, то вам это с рук не сойдет. — Ну, конечно, — заулыбался Дип, переложив руку с плеч на талию Деметрио. Он обвил его, стиснул бока так, что у Деметрио перехватило дыхание. — «Плохо» — это синоним Хаоса. И кто вы без своего бога? Разве вы можете решать что-то? — А куда делся Ордо? Вы знаете? — прошептал Деметрио, чувствуя, как от близости живот скрутило в узел. — Это и нужно выяснить. И вы мне поможете. И не будете препятствовать моим планам. — А вы меня посвятите в свои планы? — Непременно, — дыхание обожгло ухо. — Нам нужно добиться Синергиса. — Синергиса? Добиться? — не понял Деметрио. — Синергиса. Да, именно добиться. Гармонии двух существ, — он мягко прикоснулся двумя пальцами ко лбу Деметрио, где друг на друга наложились знаки, сливаясь в единый. — Только две противоположные силы могут образовать гармонию. Каждая по одиночке будет либо скучна, либо разрушительна, — в его взгляде промелькнула благосклонная нежность, от которой тепло разлилось по всему телу Деметрио. И почему он сразу не обратился к Дипу? В одиночку ему точно не справиться, а Дип мыслит правильно — когда старые законы больше не работают, нужно воспользоваться новыми.
