Бета?

Как говорится — «Ничего не предвещало беды». С этого и начнём. В жизни Реджины Миллс ничего не предвещало беды вот уже тридцать лет. Она окончила престижный вуз, стала главой юридической компании, зарабатывала миллионы, построила дом и счастливо жила для себя. А ещё она была бетой, что, несомненно, упрощало положение в обществе. Никакие сопливые романтические отношения её не интересовали, а все физические потребности давно ушли на задний план. Лишь изредка она могла воспользоваться игрушкой, спрятанной в ящике для нижнего белья, никогда не ощущая на себе влияние течки и благодаря вселенную за её сущность каждый раз, когда та или иная омега из её подчинённых брала вынужденные больничные в связи с течкой… или гоном. Ни для кого не было секретом, что руководитель отдела по управлению рисками в компании была альфой, но Реджину это ни капли не смущало. Она смотрела, в первую очередь, на человека, его опыт и знания, проявление заинтересованности в работе и желание развиваться, а Эмма Свон идеально вписывалась во все требования к должности. Девушка была всего на пару лет младше Миллс и упорно шла по карьерной лестнице, усердно трудилась, выполняла все прописанные договором обязанности и собрала замечательных помощников вокруг себя, что, несомненно, окупалось, когда приходилось брать те самые вынужденные отгулы, которые Реджина незамедлительно подписывала, точно зная, что никакие физические потребности не смогут сбить Эмму с рабочего курса. И вот уже три года они работают вместе, раз в месяц пересекаясь на общем собрании, несколько дней в неделю сталкиваясь в обеденной зоне и пару раз утром встречаясь на парковке нулевого этажа. Изредка могут обменяться вежливыми улыбками в течение дня, если их пути случайно пересекутся, или поймать недоумевающие взгляды друг друга во время тех встреч, когда все отделы компании собираются вместе, презентуя взлёты и падения прошедшего месяца. На этом всё. Было всё, пока Реджина не осознала, что открыто пялится на сильные руки блондинки, вызвавшейся помочь перенести вещи из маленького конференц-зала в более просторный, выше этажом. А потом она поняла, что почти каждый раз неосознанно улыбается яркой улыбке девушки и украдкой ищет её в стенах офиса каждый рабочий день. Но самым большим откровением стало то, что Реджина не смогла отвести взгляд от небольшого декольте светлой рубашки, ставшего чуть шире, когда Эмма склонилась над столом, протягивая папку с ежемесячным отчётом. Стала ли Эмма Свон её бедой в тот момент? Или раньше? А может быть, позже, когда Реджина почувствовала странное головокружение, едва успев войти в кабинет мисс Свон и сообщить, что есть расхождение в цифрах с реальными показателями. — Ох, чёрт, — девушка нахмурилась, внимательно сверяясь с отчётом и данными в ноутбуке. — Я поручила это Белль, но, наверно, слишком рано. Её стажировка закончится только через несколько недель… Исправлю всё к обеду, мисс Миллс. Извините за… Вы в порядке? Реджина рассеянно кивнула, ощущая подступающую к горлу тошноту. — Переработала, — отмахнулась она, перед тем как покинуть кабинет и быстрым шагом направиться в уборную. К слову, ничего криминального не произошло. Её даже не стошнило, хотя странное недомогание сопровождало до конца рабочего дня. Миллс списала всё на сверхурочные часы и банальную усталость, поэтому на следующий день позволила себе выспаться и приехать на работу гораздо позже девяти утра. И это действительно помогло. Во всяком случае, она была в этом уверена, пока не столкнулась с Эммой Свон в обеденной зоне у кофемашины. — Поздновато для обеда, — вежливо заметила блондинка, забирая чашку с только что приготовленным капучино. — В самый раз, если завтрак был около двенадцати утра, — улыбнулась Миллс, выбирая в качестве напитка двойной эспрессо. — Наконец-то пользуетесь всеми привилегиями начальника? — Можно и так сказать, — Реджина усмехнулась, проходя мимо девушки к холодильнику, где лежал её контейнер с домашней пастой болоньезе. — Шанель? — М? — Духи, — пояснила Эмма, перемешивая сахар в кружке. — Приятный аромат. Что-то из нового? Миллс остановилась возле микроволновой печи, так и не открыв дверцу. — Это не… Я не пользуюсь парфюмом. — Я бы поспорила, — улыбнулась Свон, без задней мысли подходя ближе и наклоняясь к шее Реджины, вдыхая приятный для неё аромат. — Необычно. Что-то мягкое, но с перчинкой. Вам подходит. — Повторюсь, — Миллс отступила на полшага, избавляясь от тепла тела напротив. — Я не использую духи и прочие ароматизированные средства. У меня даже дезодорант без запаха, — зачем-то добавила она. — Оу… — Эмма также сделала шаг назад, склонив голову и стараясь спрятать румянец на щеках. — Тогда… эммм… Вы точно знаете, где находится аптечка. — Извини? — Реджина искренне не понимала, на что пыталась намекнуть внезапно смущённая девушка. — Эээ… — переминаясь с ноги на ногу, Эмма крепче ухватилась за кружку, избегая прямых взглядов с начальницей. — Ну, там, это… блокаторы точно есть, Вы же сами ввели это несколько лет назад. Так что… В общем, это точно поможет до конца рабочего дня. Реджина недоумевающим взглядом смотрела на свою сотрудницу, пытаясь сложить в голове самые сложные два плюс два. — Знаю, это не моё дело, но если Вам понадобится помощь, у меня есть… знакомый, который… ну… он, в общем, помогает… Хотя у Вас наверняка партнёр… Простите, это действительно не моё дело. — Верно, — согласилась Миллс, практически найдя ответ к уравнению. — Хотя я всё ещё не понимаю, к чему Вы клоните. — Вы… У Вас… — вся неловкость, которую сейчас испытывала Эмма, отражалась на её обеспокоенном, залившемся румянцем лице. — Это же естественно для нас, так что всё нормально, здесь нечего стесняться, — успокаивала она сама себя. — Я не знала что Вы… Подозревала, конечно, ведь Вы такая очарова… — полный возмущения взгляд карих глаз заставил Свон закрыть рот. — Вы намекаете, что я… — задыхаясь, начала Миллс, но так и не смогла подобрать слов, сама не понимая, почему её так задели подозрения девушки. — Вы никогда не брали отгулов и Ваш запах… Я никогда не… — Эмма медленно отступала под натиском ощутимых эмоций Миллс. — Извините, если задела Вас. Если это было тайной, то я обещаю сохранить секрет, — клятвенно произнесла она, кладя руку на сердце, которое от волнения оказалось с правой стороны. Переполненная противоречивыми чувствами, Реджина впивалась взглядом в девушку, чьи подозрения, которые, к слову, не имели никаких оснований и были абсолютно бессмысленными, задели её… эго? Самолюбие? Может быть, всю натуру? В общем, что-то её явно зацепило, и, в два шага оказавшись рядом, не разрывая зрительного контакта, она оскорблённо выплюнула: — Я бета. Развернувшись на каблуках, Миллс стремительно вышла в коридор, не заботясь о контейнере с обедом и приготовленном кофе. Теперь ей было даже не до работы. Как кто-то вообще мог подумать что она, ОНА — омега. Это же абсурд. Да, её внешности завидовали многие ещё со старшей школы, но какое это даёт право считать её одной из… из этих. Никогда в жизни её так не задевало чужое мнение. Ложные выводы этой Свон не унимали мозг Миллс ещё несколько часов, и к вечеру голова, казалось, раздулась до размера воздушного шара, способного унести её на другой конец света. Состояние резко ухудшилось, вернулась тошнота, добавилось головокружение и явно ощутимая слабость в ногах. Всё это из-за пропущенного обеда, уверяла себя Миллс. Ей нужно было просто поесть и, возможно, немного вздремнуть. Возможно, если бы Реджина знала, чем обернётся её решение поехать домой, она бы вернулась к своему контейнеру и свежеприготовленному кофе, но она не знала, поэтому стояла напротив лифта, с силой вдавливая кнопку и игнорируя внезапную размытость картинки перед глазами. Когда двери разъехались в стороны, Миллс успела вдохнуть приторно сладкий аромат, понять, что силуэт стоящего перед ней человека расплывается не без причины и успеть задаться вопросом: «Почему выключили свет?»

***

Эмма пыталась сосредоточиться на работе уже несколько часов, и иногда это даже получалось, но она всё равно возвращалась к разговору с Миллс, терзая себя глупостью сказанных слов и упрекая за вторжение в личное пространство. — Ты бы ещё облизала её, Свон, — закатила она глаза, на автомате исправляя ошибки стажёра в документах. — Идиотка. Ну понравился тебе запах, и что? Держала бы язык за зубами… Боже. Можешь больше не надеяться на милые беседы… и на что-то большее. Про это «что-то большее» Эмма начала задумываться… хм, пожалуй, спустя пару месяцев её работы на Миллс. Поначалу это были мимолётные мысли, которые забывались через пару минут, но с каждой неделей её симпатия укреплялась, хотя практически никак не проявлялась в действии, оставаясь в стороне, играя молчаливого наблюдателя. Она была свободной альфой, так что ей ничего не мешало «подкатить» к начальнице, но при каждой возможности её тормоз вжимался в пол по не совсем объяснимым причинам. Так что уже три года Эмма довольствовалась тем, что просто может смотреть со стороны и изредка поймать удачу, обмолвившись парой фраз, или столкнуться где-нибудь на парковке. Впрочем, сегодня удача явно осталась дома. Если в её резюме был отдельный пункт, поверхностно посвящённый альфа-стороне, то о Реджине Миллс она могла только догадываться… И кто, блин, знал, что её догадки окажутся пустышкой. Так или иначе, она облажалась. Выставила себя в дурном свете, сующей нос не в своё дело. Оставалось только надеяться, что она сможет загладить вину. За час до окончания рабочего дня Эмма собралась с мыслями и не спеша направилась к кабинету Миллс, тщательно продумывая в голове извинения. Кабина лифта была пуста, что позволило сосредоточиться на главном и спланировать план «Б», если слова не окажут нужного эффекта. Возможно, небольшой презент возымеет больший эффект. Цветы? Сладкий подарок? Абонемент в спа? Для примирительного ужина ведь ещё рановато, верно? Эмма едва успела сделать шаг, когда перед ней разъехались двери. Она замерла в неловкой позе с поднятой ногой, но рефлексы сработали раньше, чем мозг обозначил, что в её руках находится бессознательное тело Реджины. Всё на том же самом автомате она полностью подняла начальницу с пола и быстрыми шагами внесла в кабинет, укладывая на диван. Ещё в коридоре Эмма поняла, что самостоятельно ехать до больницы будет дольше, чем прибудет машина скорой помощи, у которой гораздо больше преимуществ, чем у её старенького Фольксвагена. Избегая всех клише в виде похлопывания по лицу, выплёскивания воды и дозы нашатыря, которого просто не было, Эмма проверяла пульс, следила за временем и нервно нарезала круги по кабинету, пока в проходе не показались два парамедика, быстро представившись и приступая к своей работе. — Она просто упала, — начала Свон, вставая за спиной у присевшего рядом с Реджиной мужчины. — Отключилась мгновенно. Пропустила обед, может быть, это упадок сил, переутомление. Пока женщина — Лукас — в голубой форменной рубашке записывала её слова, мужчина — Хоппер — проверял реакцию зрачков и измерял давление, выводя Эмму из себя своей медлительностью. — Вы партнёры? — задала вопрос Лукас. — Да, — без задней мысли ответила Эмма. — Как давно? — Три года. — Раньше бывали такие приступы? — Не… не уверена. Нет? — Какие блокаторы принимает? — Она, эм… Бета. — Были признаки беременности? Свон округлила глаза. Да, это было возможно, но являлось такой редкостью… И откуда она вообще может знать… Оу… — Оу… Мы не… Не такие партнёры. Оба парамедика окинули девушку хмурым взглядом, словно она забрала у них жизненно важное время. — Не могли бы вы выйти? — вежливо попросил Хоппер. — Я? — удивилась Эмма, указывая на себя пальцем. — Вы. — Выйти? — уточнила она. — Выйти из своего кабинета? Кабинет был Реджины, но какое это сейчас имело значение? — Да, — ответили ей. — Вы отвлекаете. — И чем же? — сложила она руки в защитном жесте. — Своими флюидами. Уже в коридоре Эмма возмущенно ходила из стороны в сторону, не находя себе место. — Защитными флюидами, — тихо выплюнула она. — Придумал тоже, доктор хренов… Свон проторчала за дверью больше пятнадцати минут, пытаясь вслушаться в едва уловимые звуки из кабинета и подсмотреть в замочную скважину, но ничего из этого ей не помогло. Она всё так же оставалась в неведении, беспокоясь за состояние Реджины всё больше с каждой минутой. Когда же, спустя вечность, дверь открылась, Хоппер сжал её плечо в подбадривающем жесте, словно она вот-вот должна узнать о незапланированной беременности своей жены. Вот только у неё не было жены, хотя Миллс действительно выглядела… Да ну нет… Хотя… — Как ты? — Эмма встала возле дивана, рассматривая бледное лицо начальницы, глаза которой пустым взглядом впивались в стену напротив. Ответа не последовало, и когда Эмме стало совсем неловко, она протянула руку, сообщая, что отвезёт домой. — Ты не должна такой быть, — послышался сдавленный тихий голос. — Какой? — Эмма помогла Миллс подняться на ноги, придерживая за поясницу. — Сладкой, — ответили ей, прежде чем совершенно не эстетично запачкать ковёр вырвавшимся наружу завтраком. Отскочив от внезапного внутреннего порыва, Эмма продолжала удерживать Реджину, пока та не откинулась на её грудь, без сил закрывая глаза. — Такси, — с трудом выговорила она. — Я отвезу. — Такси, — повторили ей с бо́льшим напором. — Так… — новый позыв не дал продолжить, как и пустой желудок не выдал ничего, кроме спазмов. — Прошу… Эмма уступила. Она вызвала машину, проводила Реджину до парковки, убедилась в её сознательном, пусть и отстранённом состоянии и вернулась в офис. Первым делом вызвала клининг, вторым — сохранила все документы на компьютере, отправив его в спящий режим, затем, зайдя в свой кабинет и рухнув в кресло, девушка прикрыла глаза, делая глубокий вдох и медленно выдыхая. — Сладкой? — повторила она странный вывод Миллс. — И вовсе я не… Или? Да нет. Конечно её запах был ощутим, особенно в преддверии гона, который иногда жил своей жизнью, и Эмма не раз за все эти годы забегала в кабинет к Миллс с глазами навыкате и мольбами отпустить, потому что ситуация чрезвычайная. Но она точно не была сладкой. Никто и никогда не описывал её так. Никто и никогда не ощущал её аромат в полной мере из-за всех этих защитных препаратов. Никто и никогда не являлась её истинной настоящей парой. Никто и никогда не заполонял собой все мысли, как Реджина Миллс, поселившаяся в голове на три долгих дня отсутствия в офисе. А ещё, никто и никогда так долго не игнорировал её звонки и сообщения. Это же, в первую очередь, невежливо. Во вторую — непрофессионально: может, у неё серьёзный рабочий вопрос. В третью… ну ей просто хотелось узнать о состоянии Миллс и успокоить, наконец, свои нервы, которые смогли расслабиться после выходных, когда она заметила знакомую фигуру возле полюбившейся кофемашины. Вот только эта фигура сбежала, едва заметив Эмму в коридоре. Прекрасно… Как будто это первый раз, когда её прилюдно вывернуло… И как долго будет бегать? Эмма начала вести отсчёт. Закончила через два дня, когда ворвалась к Миллс без стука, по обычаю зацепилась ногой за воздух, едва не опрокинула чайный столик, непонятно зачем необходимый начальнице, и быстро пробормотала просьбу об отгуле по состоянию здоровья. — Что-то конкретное? — невозмутимо уточнила Миллс, поднимая глаза от бумаг на столе. Эмма опешила, потому что её впервые за три года просили уточнить причину. Она не стала сообщать о спрятанном под длинной толстовкой стояке, веря, что многозначительного взгляда хватит. — Мисс Свон? Бляха, не хватило. — Ну, это… — боже, и с каких пор она стала стесняться? — Проблемы по части… альф. Миллс взглянула на неё, словно осуждая за природу, но не всех, а именно её. Будто Эмма была единственной, кого на несколько дней одолевает дикое сексуальное желание поиметь всех и каждого. К слову, Свон такой не была. Получив разрешение от внезапно ставшего строгим начальства, Эмма набрала давно выученный номер, впервые в жизни попросив лишь об одном одолжении. Спустя несколько часов и два оргазма, она продолжала ритмично двигаться позади брюнетки, с силой хватаясь за узкие бёдра, не сдерживая возбуждённых стонов, ощущая скорый финал. Низкое рычание вырвалось из груди, когда Эмма сделала два последних резких толчка, изливаясь внутрь, замирая, пока без сил не упала рядом с девушкой, восстанавливая напрочь сбитое дыхание и медленно разлепляя веки, за которыми почти смогла увидеть звёзды. — Это было сильно, — хихикнули ей над ухом. — И с каких пор тебе нравятся тёмненькие? — Заткнись, — вяло отмахнулась Эмма, скидывая прилетевший в лицо парик. Ну а что поделать, если уже много лет её девушкой на время гона была рыжая бестия, а сейчас хотелось абсолютно другого. Впрочем, хотелось этого «другого» уже достаточно давно.