На грани тишины

Был обычный солнечный день. Антон как всегда встал пораньше — не сова он, к сожалению Арсения, ведь старший обожает поспать, и очень. Из-за этого они вечно спорят, пускай и недолго. Сейчас Антон лежал в кровати рядом со своим любимым и гладил его по голове, надеясь, что Арс поскорее проснется. А после они соберутся и пойдут на рынок, как и планировали. Попов вот обожал туда ходить, ну, а что — свежий воздух, витрины, покупки. Даже если это продукты, ему всё равно нравилось их покупать, а в одежде он и вовсе мог застрять навеки, правда чаще себе отказывал, просто смотря. Но для Попова главным в жизни остаётся Антон, для него он и деньги бережёт. Если шатену что-то понравится, Арсений не откажет и купит, даже если тот будет против, ведь любит его всем сердцем. Зато Антон не очень любил это дело — сходить за продуктами ещё куда ни шло, но за одеждой... Для него это была пытка, отнимающая много времени, которое можно потратить более практично. От поглаживаний Арсений постепенно стал просыпаться, поморщившись, он укрылся одеялом с головой и недовольно промычал. — Ну, Антош, я спать хочу, — пробурчал Арсений, при этом притянув младшего за талию к себе ближе. Тот уже думал, что они сейчас пойдут собираться, но вздохнул, когда не смог выбраться из объятий. — Арс, сколько спать-то можно? Там сейчас всё свежее разберут, потом сам же будешь ворчать и с продавцами ругаться – сказав это, Антон улыбнулся. Его веселило каждый раз, когда Арс начинал доказывать продавцу, что на днях овощи были дешевле, да и получше, чем в день их покупок. Но продавцы стояли на своём, и Арсений, с недовольным видом, покупал чуть подвялое. Антону не было принципиально, чтобы продукты были самые свежие — ну и тухлые он, конечно, есть не станет. А вот брюнету надо всё лучшее, как будто тот не помнит, что ел во время войны. Арсений нахмурился, но всё же приоткрыл глаза и посмотрел на Антона. — Я никогда не ворчу вообще-то и не ругаюсь с продавцами, — зевает. — Рано же очень ещё, а ты меня уже разбудил. Антон чмокнул его в губы, улыбаясь, зная, что тот уже почти проснулся окончательно. Ну а зачем спать-то до обеда? Так они ведь ничего не успеют сделать. Гулять они, кстати, очень любили, у них наконец была свобода – без бессонных ночей, голодовок и переживаний, что каждая встреча последняя. Ведь вдруг немцы решили бы напасть ночью, узнав откуда-то информацию про их лагерь... Всё равно же были предатели, которые готовы трусливо рассказать всё, лишь бы их не убили. — Ничего не рано, Арсюш. Давай вставай, собираться пойдём. Я тебе чай сделаю и еды положу, стол накрою. Шастун выбрался из оплетающих его рук, встал с постели и пошёл на кухню, поставил кипятиться воду, потягиваясь. Он слышал, как старший пошёл умываться. Чайник уже подтекал от старости, но Антон не говорил об этом Арсению — всё-таки не маленький и понимает, что у них есть более важные растраты. Да, он знает, что у Попова точно есть сбережения, но просить было как-то неудобно. После Арсения умываться пошёл и сам Антон, а после он на кухне заварил ему и себе чай, поставил еду на стол. Старший пришёл в себя после умывания, поэтому в нём проснулась нежность, как это обычно и бывает каждое утро. Он немножко приподнялся и поцеловал Антона. Парень уже чуть ли не плыл от такого — для кого-то, конечно, это был бы просто поцелуй, но для Антона это каждый раз как первый. Ведь он столько времени поглядывал на мужчину, скрываясь, еще и рассказав это не в самой романтичной обстановке. Если бы немцы тогда не напали, Арсений бы вообще не услышал такого признания, а Антон так бы и ходил и думал — рассказать или нет. Ну, а так, если предельно честно, Арсений тогда догадывался о чувствах Антона и видел его взгляды украдкой, но, естественно, виду не подавал. У самого тоже происходило внутри что-то странное, когда он находился рядом с Антоном, но Арсений это как-то не признавал в себе и отмахивался от этих мыслей. — Люблю, такой красивый ты у меня, прям не могу, — поддавшись теплу воспоминаний, сказал Арсений с улыбкой на лице, после чего уже перевёл внимание на еду. Он был рад, что сегодня у него выходной и целый день он проведёт с Антоном. У них очень редко совпадали выходные, поэтому они оба очень сильно ждали этого, чтобы проводить все время вместе. — И я тебя люблю, Сюш. Обожаю дни, когда мы вместе. Приятного аппетита тебе. Попов кивнул, как бы говоря «спасибо», а после пожелал то же самое. Уже кушая, Арсений свободной рукой взял свободную руку парня и стал поглаживать её. Мужчина уже давно заметил, как Антону нравятся такие нежности, поэтому старался почаще их делать. Не на людях, конечно — а то общество вряд ли их поймёт. Как это — мужчина мужчину любит? При привычных людям устоях такое неприемлемо. Но Арсений и Антон всё равно любят друг друга, проявляют заботу и переживания. Но верить хотелось, что хотя бы через время общество будет принимать таких, как они. Чуть позже, уже поев, старший помыл посуду, а Антон стал собираться. Хотя поначалу он пытался уговорить Арсения пойти первым — ведь мужчине всегда требовалось больше времени, чтобы собраться. Арсений, пока не будет выглядеть идеально, точно никуда не выйдет. — Сюша, давай только побыстрее. Ты у меня итак всегда красивый, хоть в одежде, хоть без, честное слово, — сказал Антон, посмеиваясь. В ответ Попов улыбнулся, подошёл к зеркалу, взяв с собой вещи, чтоб посмотреть, из чего выбирать. — Спасибо, Антош. Но я не могу выйти на улицу неопрятным. А из нас двоих самый красивый всё равно ты. Подумав пару секунд, Арсений отложил одежду в сторону и подошёл к своему любимому, затягивая в поцелуй. И вот уже он проник внутрь языком, отчего у Антона сперло дыхание, как обычно это и бывает, но он ответил на поцелуй, раскрывая рот пошире и переплетая их языки. Арсений притянул его к себе за талию, тем самым оказавшись совсем близко друг к другу. Антон тут же обнял мужчину, уже более настойчиво целуя, но из-за нехватки воздуха отстранился, тяжело дыша и сильно покраснев. Конечно, они целовались не в первый раз, но Антон всё так же смущался. — Стесняшка ты мой. Ладно, собираться нужно, — улыбаясь, произнёс Арсений и, чмокнув в нос, стал одеваться. Наконец, собравшись, они вышли из дома и пошли до рынка. На удивление, людей было не так много на улице, как обычно, поэтому на пустующих переулках Арсений даже мог игриво чмокнуть парня в губы. — Арсюш, а нам что вообще купить нужно? И сколько с покупок денег останется? Антон глянул на Арсения. Покоя не давал чайник — ну, всё же, чай негде заваривать будет, воду кипятить негде. А для их финансов чайник — не самая лёгкая покупка. Попов понял, что парню что-то нужно купить и в необходимости этого был уверен — если любимый хочет, значит действительно нужно. — Тош, сразу скажи что требуется, купим. Ты же знаешь, что я не против. Для тебя, любимого, всё-всё сделаю. Что нужно? Шастун немного замялся, но потом всё-таки подумал, что в чайнике нет ничего такого. Всё, что его останавливало, — финансы. Они не зарабатывают столько, чтобы позволять всё, что захотят. Антон и не подозревал, что старший всегда откладывал деньги на Шастуна, ведь старался не отказывать в его редких хотелках, поэтому сумма была достаточной, чтобы покрыть все необходимые расходы. Или если вдруг срочно понадобятся деньги. — Чайник купить надо. Наш уже отжил своё. Я не хотел говорить, потому что в последнее время мы итак много чего покупаем, да и не отказываешь ты мне никогда. Скажи честно — ты ещё откуда-то деньги берёшь? А то я не понимаю, как так получается... Антон давно думал на эту тему, а сейчас вот решил спросить. Его правда это волновало — ведь сейчас в их время есть много нехороших дел, за которые немало получают. А если милиция поймает — можно так же немало получить, но уже сроком. Антону этого, конечно, не хочется — как он будет жить без любимого человека? Он просто напросто не справится с этим и всем остальным, ему даже думать страшно о таком. Арсений на это лишь улыбнулся, посмеиваясь. — Глупыш ты мой, купим мы чайник, какой захочешь — ну, в пределах разумного, конечно. Деньги я всего лишь откладываю по чуть-чуть. Во-первых, чтобы тебе не отказывать. Ну, а во-вторых — вдруг что случится, у нас должны быть средства на всякий случай. Не переживай, ничем незаконным я не занимаюсь. А не говорил я тебе про это потому что знал, что зацикливаться будешь по пустяку. Арсений огляделся и, не увидев людей рядом, снова чмокнул Антона в губы. Он, как только услышал слова Попова, выдохнул и прижался к нему, улыбнувшись. — Дурачок ты, Арсюш. Я же переживаю. Сам знаешь, как бывает и что я думаю, когда мы можем что-то себе позволить спокойно. — Прости, любимый мой. Я не хотел, чтобы ты думал об этом. Но всё же хорошо, запомни — я никогда не буду заниматься тем, что может нанести вред тебе и мне. Я же не идиот, не хочу оставлять тебя одного — как я тебя брошу так? Не думай даже о таком, хорошо? Антон кивнул на эти слова, выкидывая из своей головы все накрученные мысли по поводу этого всего. Он наконец расслабился, доверившись мужчине. Через минут двадцать они были уже на рынке. Купили овощи, фрукты, приправы. Конечно, Арсений успел поспорить с продавцами, которые продавали это всё. Антон с этого посмеивался и до каждого последующего магазина слушал ворчание старшего. Уже под конец они подошли туда, где продавались кухонные принадлежности. Арсению лично было без разницы, какой чайник у них будет стоять дома, но для Антона это был вопрос важный. Надо красивый, прочный и большой. Пока парень выбирал, Попов смотрел на все, что было там, иногда предлагая Антону какие-то зацепившие взгляд. Но Шастун всё отнекивался и показывал на другие — так как Арсу было без разницы, ему нравился довольный Антон, а не чайники, он не возражал. Через время, купив подходящий чайник, Арс взял все пакеты, отдав Антону нести только фрукты. Шастун радовался даже этому — потому что в основном Попов вообще не хотел давать ему что-то нести. Отойдя от рынка в безлюдное место, Антон остановил Арсения и потянулся к его губам. Старший, улыбаясь, стал отвечать на поцелуй — хоть руки и были заняты, он всё равно это делал так же нежно, постепенно становясь более настойчивей. — Обожаю тебя, Сюш. Люблю., — прошептал Антон в губы, отрываясь на пару секунд, а после стал целовать Арсения по всему личику. — Мой ты хороший. Давай-ка пойдём домой скорей, я тебя там зацелую. Арсений улыбнулся, резко вспоминив, чем это закончилось в тот раз. Да и сейчас это закончится так же, как и тогда — Попов в этом уверен. Шастун тоже вспомнил об этом, поэтому решил подразнить Арсения по пути домой. Всё равно они идут щас во дворах, где нет людно и они одни, а значит, никто их не увидит. Шастун хитро улыбнулся, посмотрев на Арса, после чего взял его за руку, чуть выше пакетов, продолжая путь. Мужчина уже раньше видел этот взгляд и понял, что парень что-то задумал. — Тош, признавайся, какую шалость затеял. Я же вижу по глазам — уж слишком хитренько ты выглядишь. Парень лишь пожал плечами и посмеялся тихо себе под нос, хочется и побесить мужчину, но и не перейти грань дозволенного, всё таки тащить кучу сумок в руках такое себе удовольствие, но всё же решился остановится с ним и прошептал на ушко тихо-тихо: — Помнишь, как я стонал под тобой в тот раз, когда ты так же сказал мне, что «просто расцелуешь»? Вспомни, как это громко было... Под конец Шастун издал тихое мычание и тут же отстранился, делая самый невинный вид и начиная идти медленней. А вот старший от этих слов и мычания невольно вздрогнул. Организм отреагировал, поэтому мужчина не задерживаясь, тут же потянул Антона за собой, начиная идти более быстрым шагом домой. — Доиграешься так, Антош, — сказал Арсений вполголоса. А парень лишь посмеялся, решив продолжить игру. — А я вот не дам тебе и будешь справляться сам, наедине с собой в ванной. Ты же говорил, что моё желание ты всегда учитываешь. Или это не в счет, как думаешь? - с ехидной улыбкой, хлопая глазами, спросил Антон. Шастун, понимал, что он тоже хочет, но Арсению это было не обязательно знать, по крайней мере сейчас. — Видимо, в этот раз сделаю исключение. — в ответ прошептал Попов, а после отстранился и увидев, что поблизости людей нет, оставил след от укуса на шее парня, после быстро проведя по нему языком. «Только мой». Шастун подавил в себе стон от этой тихой фразы, низ живота резко и приятно потянуло. Ну вот и доигрался, получается. — Нечестно так. Я тебя не трогаю, только словами, — сказал Антон вполголоса, делая вид, что он этим недоволен. Но мужчина-то в курсе, что Антону только больше приятных ощущений от такого. Вскоре они были уже дома. Антон так же по дороге пытался как-то вывести Арса на эмоции, и у него неплохо это получалось, но и Арсений делал то же самое. Пакеты никто разбирать не стал, естественно, они не теряя времени, оставили их в прихожей. Арсений потащил Антона в спальню и пройдя вглубь комнаты, упал с ним на кровать. Переходя от одного к другому, мужчина стал целовать его шею, скулы, рядышком с ушами — эти зоны у Антона более чувствительные, чем остальные. Тело парня одобрительно реагировало, иногда выгибаясь и постанывая, так как по дороге он уже успел помучаться и хотел продолжения. — Арс... Не тяни, ну, пытка же, — сбивчиво прошептал он, сжимая простынь. Он с явным намеком свел ноги и потёрся об Арсения, уже начав опускать руку к ставшим неудобными, штанам. На это старший лишь хмыкнул, вдруг перехватив и прижав сведенные руки Антона над его головой. — Пытка? А меня по дороге кто мучал? Трогать себя нельзя, ты прекрасно знаешь это, — прошептал Попов парню на ухо, после чего оставил на шее засос. Если честно, Арсений и сам уже не мог терпеть, поэтому слишком уж затягивать он не собирался. Не факт, что на растяжку он потратит столько же, сколько обычно, что явно было более чем достаточным, но всё же потерпеть чуть Антону придётся. Он проскулил жалобно, будто соглашаясь с мыслью, и постарался ненавязчиво освободить руки. Но старший пристально следил за каждым движением, поэтому решил отвлечь Антона поцелуем, параллельно снимая с него футболку. Когда дыхания стало не хватать, Арсений слегка отстранился, откинув футболку в сторону, и вновь прильнул к покрасневшим губам Шастуна. Его кудряшки растрепались, а дыхание стало прерывистым, но Антон не возражал. Он отвечал все более настойчиво, переплетая их языки. Но сил терпеть желание уже не было, а потому он отстранился. — Сюш, быстрей, пожалуйста. Чего медлишь? — проговорил отрывисто Антон вполголоса. Арсений после этих слов стал расцеловывать его тело, попутно снимая с себя и младшего оставшуюся одежду. Когда они оба оказались неприкрытыми друг перед другом, мужчина опустился к паху Антона, сначала проведя языком, а после став облизывать головку органа парня. В то же время не забыв о себе, он одной рукой начал водить по своему члену, чтобы уменьшить хоть немного ноющую боль от ожидания. Антон уже на поцелуях плыл, но сейчас невольно даже закатил глаза, выгнувшись дугой, не заметив, что его руки отпустили. Попов сначала проводил языком только по верхушке, но потом плавно перешёл ниже. Антон от остроты ощущений, опустил руку на волосы Арсения, сжимая их между пальцев и сводя ноги. — Мхм... Арс, боже мой... Арсений лишь улыбнулся, бросив быстрый взгляд, продолжив доводить парня, ответным мычанием пуская по члену вибрации. Они знакомы уже не первый день, и Попов хорошо изучил все слабые места Шастуна. Ещё немного подвигав головой, он уже чувствовал, как тот готов кончить. Это было очевидно по тому, как его рука сильнее стиснула пряди волос Арсения, а колени судорожно сжали его плечи. И в самый последний момент мужчина отстранился, вызвав тем самым стон Антона, требовательно подавшегося вверх бедрами. Парень старался не опускать руки туда, вниз, где чувствовалось напряжённое бездействие. Он знал, что мужчина всё равно остановит его и не позволит прикоснуться к себе. — Чёрт, Арс.. — неровным голосом произнёс Антон, ложась обратно. Эти бесконечные игры были подобны пытке, но в то же время они лишь усиливали наслаждение от ожидания. Когда Шастун немного пришёл в себя и восстановил сбившееся дыхание, старший раздвинул его ноги и поднёс два пальца к его рту. Антон, не произнося ни слова, начал смачивать их, не отводя взгляда. — Умничка мой, — проговорил Арсений, пристально всмотриваясь еще более потемневшими глазами в действия парня. Он опустил вторую руку вниз, начав медленно дрочить парню, будто поощряя. Не в силах больше терпеть, Попов через некоторое время извлёк обильно смазанные пальцы и опустил их к колечку мышц, сразу не спеша вводя их внутрь. Шастун глубоко вздохнул — ему так легче, и постарался расслабиться, чтобы быстрее привыкнуть. И вот два пальца уже свободно двигались в нем. Убедившись в этом, Арс глянул на Шастуна — тот явно уже хотел чего-то большего. Поэтому, вытащив пальцы, Арсений приставил головку члена ко входу и стал медленно входить, прикусив губу и тщательно контролируя реакцию Антона. Не увидев болезненного выражения на лице, он вслух сосчитал до трёх и вошёл полностью, по самое основание, простонав. А после так же резким движением вышел почти полностью, оставшись лишь головкой внутри. На это парень выгнулся до хруста в спине, неосознанно исцарапав спину Арсения. Шастун прекрасно знал, что будет после этого счёта — они давно договорились, что этот счёт Арс может использовать изредка, если терпеть совсем невыносимо. А так же есть стоп-слово, ведь они сошлись в мнении, что любовь может приносить людям удовольствие, а не боль. — Мой хороший, ты такой горячий внутри. Потерпи ещё немного, пожалуйста. Разработаю тебя и станет приятней, — склонившись, прошептал на ухо Арсений и вошёл снова полностью. В этот раз уже остановившись, не выходя, перевел дыхание и поцеловал Антона, чтобы тот не обращал внимания на ощущения. Шастун глухо простонал, когда его член накрыла рука, вызвав новый всплеск возбуждения, из-за чего невольно толкнулся в неё бёдрами. Такие сплетения чувств и действий Антону нравились — когда и больно, и приятно. Через несколько минут Попов начал двигаться быстро, и темп его движений постепенно возрастал. Это вызывало у обоих удовольствие, глаза обоих закрывались от наслаждения. Шастун крепко сжимал плечи мужчины, оставляя на них следы от ногтей, и изгибался в его объятиях. Это приносило лёгкую боль, но было вполне терпимо, а главное — он ощущал больше удовольствия, чем дискомфорт. Несколько минут — и Антон уже стонал в голос, попадая в такт с движениями старшего. — Сюша… мхх… хорошо, да… вот так, — шептал парень еле разборчиво. Арсений лишь улыбался, слушая срывающийся голос снизу. Попов начал двигаться быстрее, что ещё больше сбивало с мысли. Он старался сделать всё возможное, чтобы доставить любимому человеку ещё больше удовольствия. Он убрал руку с члена Антона, чтобы перенести точку опоры на обе руки и увеличить темп, выбивая звуки наслаждения один за другим. В комнате были слышны мужские стоны, шлепки обнажённых тел и скрип кровати. Иногда раздавался стук, когда изголовье ударялось об стену. Но вскоре Арсению стало неудобно в такой позе, и он лёг на спину, усадив младшего на себя. Антон не очень любит в таком положении, потому что ноги затекают, и в целом он предпочитает лёжа. Но несмотря на это, он осторожно ввёл в себя головку члена Арсения, закатывая глаза и полностью опустился. — Мх… Сюш, только не долго в этой позе... — шепчет Антон, запрокидывая голову назад и слегка царапая его грудь. Попов только тихо сказал «хорошо», но на самом деле он собирался довести Антона до пика именно в этой позе. Парень начинает медленно двигаться вверх-вниз, а Попов, постепенно ускоряясь, доводит Антона до криков. Его движения вызывают волну удовольствия, попадая по простате. Антон некоторое время активно двигался, но потом, устав, лёг на старшего и, жалобно скуля, стал просить довести его до предела. Арс усмехнулся и, поддерживая парня за плечи, чтобы он не лежал, а сидел, начал двигаться, с удовольствием слушая его стоны. Антон, казалось, ощущал каждую венку на теле Арсения, и от этого ощущения становились ещё более приятными, а тот в свою очередь чувствовал, какой Антон внутри горячий. Когда Арсений почувствовал, что его пик близко, он ускорился ещё сильнее. Казалось, что уже некуда, ведь он и так двигался с невероятной скоростью, почти не замечая своего партнёра из-за приятных ощущений, которые накатывали на него волнами. Антон тут же начал хныкать и стонать громче, его тело задрожало, и он кончил. Попов, выйдя из него, сделал ещё несколько движений рукой и тоже излился, после чего притянул любимого для поцелуя. Парень не был настроен на это, поскольку всё ещё находился под впечатлением от пережитого оргазма и не мог ясно мыслить. — Любимый, ты как? — прошептал Арсений тому на ухо, а младший в ответ лишь пожал плечами, и то через силу. —Не знаю… хорошо всё… ммм, — еле как сказал Антон обрывками и уткнулся в шею Попова. Арсений полежал пару минут, а затем принялся тщательно протирать всё салфетками и выбросил их, а затем он надел бельё на себя и Антона. Шастун выглядел очень устало, как будто из него высосали все силы. Он уже засыпал и недовольно мычал, когда Попов пытался его одеть или аккуратно переложить. Через полчаса Арсений всё же присоединился к своему любимому, уютно устроился рядом, обняв его и укрыв одеялом. После этого он нежно уткнулся в его макушку и пробормотал: — Спи, мой хороший, приятных тебе снов, — нежно прошептал Арсений. Антон уже давно спал и не обратил внимания на его слова. Он лишь прижался к тёплому, близкому и любимому человеку. Вскоре уснул и Арсений. Конец.