Грань

      Завтраком, как и ужином, пришлось пожертвовать. Да, в этом не было бы необходимости, если бы Энтони не планировал порадовать Азирафеля. Но выполнить его желание казалось очень важным.       «Не делай то, чего не хочешь», — звучало в голове назойливым рефреном.       Он не знал, хочет или нет, так как о таком его никогда не просили. Доля авантюризма, толика любопытства, щепотка безразличия.       Колпачок лактулозы перед сном и стакан теплой воды с утра сокращали время на подготовку.       После душа во всем теле ощущалась легкость. Энтони растянулся на кровати, на груди и животе поблескивали капельки воды. Вытираться досуха он не любил, ему нравилось, когда вода высыхала сама.       Он выдавил немного смазки на пальцы, пошире развел ноги и осторожно ввел в себя палец на две фаланги. «Туда, обратно» — размазал смазку, вытащил палец, добавил еще геля. Палец снова скользнул внутрь, на этот раз до костяшки, по телу прокатилась легкая приятная дрожь, член налился кровью и теперь торчал вертикально. Энтони обхватил себя ладонью, слегка сжал, двинул кулаком вверх-вниз. Такая не хитрая ласка всегда помогала расслабиться, палец легко скользил внутри.       «Игрушка не такая уж большая, хватит и двух пальцев», — подумал Энтони. А, может, он сможет и так ее принять? Стоит попробовать.       Он дотянулся до игрушки, выдавил на нее смазку, размазал. Теперь пробка перестала быть матовой и влажно поблескивала в свете прикроватной лампы.       Энтони приставил игрушку к анусу и слегка надавил, она проскользнула внутрь до середины, холодила и растягивала, но когда он попытался протолкнуть ее дальше, стало не приятно. Энтони глубоко вдохнул, постарался расслабиться, вернул вторую руку на член, закрыл глаза. Игрушка легко скользила вперед-назад, подхлестывала возбуждение, он чувствовал, как напряжение собирается внизу живота, растекается теплом на поясницу, прокатывается вдоль позвоночника. Еще немного и… в какой-то момент Энтони подался бедрами вперёд, игрушка проскользнула внутрь до упора, мышцы плотно сжались вокруг узкого основания, по телу прокатилась жаркая волна — и он кончил — сперма забрызгала живот и немного грудь.       Энтони тяжело дышал, и вместе с тем на него резко накатила сонливость. Он с трудом заставил себя встать и дойти до душа. Как бы ни хотелось понежиться в кровати после внезапно сильного оргазма, но работу никто не отменял, и выходить было нужно уже через полчаса.       Игрушка почти не ощущалась, если не двигаться, но при движении создавала легкое давление и чувство перманентного едва ощутимого возбуждения.       

***

      Дверь скрипнула и приоткрылась, в кабинет грациозно проскользнула Джесси и тут же совсем не грациозно плюхнулась на диван, задрала ноги на широкий подлокотник — кроксы со стуком шлепнулись на пол.       — Убей меня, чтобы я не мучилась! — театрально простонала она, — я больше не-мо-гу! Я вечером глаза закрываю и вижу: отчеты, отчеты, истории, истории! Я уже к медсестрам в детское сходила, помогла покормить и переодеть малышню — хоть отвлеклась.       — И тебе привет, Джи! Конечно, мой диван в твоем распоряжении, — хохотнул Энтони, — ты сходила к психологу?       — После обеда, — она задумчиво смотрела на Энтони, — что-то ты нервный какой-то. Все в порядке?       — Да. Вечером встречаюсь с Азирафелем, — как можно спокойнее, с легким безразличием в голосе произнес Кроули.       Джи тут же села:       — Пойдём перекусим, и ты мне все расскажешь, — предложила она.       — Нет времени на обед. Мне нужно успеть составить графики, — соврал Кроули.       — Ну хоть маленький перерыв-то ты себе можешь позволить?       Кроули развернулся на крутящемся стуле в сторону Джесси:       — Что я и делаю, болтая с тобой, Саммер. И вообще, тебе стоит поскорее посетить психолога, а то я уже голову сломал, как ставить тебя в график: то ли распихать твои дежурства равномерно всем, а тебе опять спихнуть всю бумажную волокиту, то ли ставить тебя в нормальный график.       — Еще месяц бумажек я не выдержу. Это бесчеловечно! Я буду паинькой у психолога.       — Джи, ты уверена, что готова вернуться? — голос Энтони стал серьезным.       — Да, — она посмотрела ему прямо в глаза, улыбнулась, — я в порядке, Тони.       — Я рад это слышать, — он тоже улыбнулся.       — Я все же схожу на обед, не хочу чтобы желудок урчал на приеме. Ты точно не передумал присоединиться?       — Нет, Джи, я пас.       — Ладно.       Джи подобрала кроксы, сунула в них ноги, перегнувшись через стол, чмокнула Кроули в щеку.       — Хорошего тебе свидания! Учти, я жду подробностей! — она подмигнула ему.       — Иди уже, Саммер, — фыркнул Энтони.              К концу дня Энтони жалел о том, что решился использовать игрушку. Нет, она не доставляла дискомфорта, если активно не двигаться, то и вовсе почти не ощущалась. Но при движении пробка едва уловимо смещалась, давила на чувствительную точку внутри — легкая дымка возбуждения не давала расслабиться. И если в начале дня это было ненавязчиво приятно, то сейчас создавало проблему. Сверяя последний отчет, Энтони мог думать только об Азирафеле, о том, как тот наконец прижмет его к кровати — и сладкая пытка закончится, а вовсе не о цифрах в два столбца. Последним усилием воли он еще раз пробежал взглядом ряды цифр, выискивая ошибки. Не нашел. Сохранил, нажал «отправить». День можно считать законченным. Энтони выключил компьютер и засобирался домой.       

***

      Они договорились встретиться на парковке. Это уже стало традицией. Азирафель курил стоя, облокотившись о капот. Сизые струйки дыма рассеивались в вечернем сумраке. Сейчас Азирафелю было мучительно стыдно за свои ночные мысли, но он понимал, что доля истины в них была. Алкоголь обнажил то, что он прятал в глубине — темную часть, которую Азирафель предпочитал не показывать. Он не позволял своим эгоистичным желаниям взять верх.       Энтони медленно подошел к машине. Азирафель заметил, что его походка едва уловимо изменилась: она стала более собранной, менее расхлябанной.       — Привет! — Энтони улыбнулся, — угостишь сигаретой?       — А как же твое «я бросил, не искушай меня»? — Фелл вопросительно поднял бровь, но протянул Кроули пачку.       Энтони достал сигарету, щелкнул зажигалкой, глубоко затянулся.       — Мне нужно успокоиться, — выдохнул он облачко дыма.       — Что-то случилось? Проблемы на работе?       — Ага, случилось. Ты.       Азирафель подошел к Энтони, протянул руку, отвел челку в сторону, заглянул в глаза.       — Я? И что? Я тебя беспокою? — удивленно спросил он.       Энтони снова затянулся, отвернулся в сторону, выдыхая дым, повернулся и посмотрел в глаза Азирафелю.       — Я сегодня полдня мечтаю о том, чтобы ты меня хорошенько оттрахал, — произнося эту фразу, внутри он обмирал от стыда.       — Да? Правда? — Азирафель приобнял Кроули за талию, прижал к машине, — что ж, попробуем что-то с этим сделать. А о чем ты думал первую половину дня? — он забрал у Кроули сигарету, затянулся, прижался к его губам, делясь дымом.       Энтони наклонил голову назад, выдохнув дым.       — С утра я еще мог думать об отчетах.       — Садись в машину, — Фелл отстранился, открыл дверь.       Энтони сел на пассажирское сиденье, резко выдохнул, не смог сдержать тихого стона.       — Все в порядке?       — Да, просто… — Энтони замолчал, ему было стыдно признаться, что он воспользовался игрушкой и она все еще в нем.       — Игрушка, — Азирафель догадался сам. — Ты все-таки решился, — он улыбнулся, — сядь поудобнее и расслабься. Если что-то покажется слишком, я хочу знать.       — Что ты хочешь сделать? — Кроули выглядел взволнованным и немного испуганным.       — Доверься мне, — Азирафель легко сжал колено Кроули, — тебе понравится. Останови меня в любой момент.       — Ладно, — у Энтони пересохло во рту и он нервно облизал губы.       Азирафель завел машину, затем достал телефон.       Энтони вздрогнул, застонал в голос, вцепился пальцами в дверную ручку. Игрушка внутри него начала вибрировать, волнообразно меняя ритм.       — Азирафель…       — Да?       — Я… я сейчас кончу, — он всхлипнул.       Азирафель расстегнул пальто Энтони и положил руку ему между ног, легко надавил.       — Давай, — шепнул он, наклонившись к самому уху Кроули.       Кроули крупно вздрогнул, выгнул спину, громко, но коротко вскрикнул и обмяк. Он немного сполз по сиденью и теперь его колени упирались в дверцу бардачка, голова была опущена вниз. Волосы падали на лицо, руки безвольно лежали на коленях.       — Ты в порядке? — голос Азирафеля был полон беспокойства, он осторожно погладил Кроули по щеке.       — Да, — получилось тихо и сипло, Кроули поднял голову, их взгляды встретились, — да, — он поморщился, — только теперь я мокрый.       — Ну это поправимо, через пол часа будем дома. К тебе или ко мне? — Азирафель довольно улыбнулся.       — Ко мне.       — Хорошо. Пристёгивайся!              Едва входная дверь закрылась и щелкнул замок, Фелл прижал Кроули к стене, расстегнул его пальто, скинул свое. Целовал жадно, небрежно. У Энтони подкашивались колени и едва заметно дрожали пальцы, когда он расстегивал рубашку Азирафеля. По пути в ванную они торопливо раздевались, не в силах оторваться друг от друга. Наверное, было бы быстрее, если бы каждый разделся сам, но для этого нужно было перестать целоваться, перестать касаться друг друга.       Азирафель втолкнул Энтони в душевую кабину — теплая вода заструилась по телу. Руки медленно скользили по изгибам тела Кроули — изучая, наслаждаясь ощущениями упругой кожи и силой мышц, даря ласку.       Энтони застонал, закусил губу, когда Азирафель осторожно сжал в ладони его яйца, а потом сдвинул руку чуть вниз и надавил на основание пробки.       — Азирафель…       — Да? — он неотрывно смотрел в лицо Кроули, не прекращая медленно и лениво его ласкать.       — Я… — Кроули запнулся, тихо застонал, — не могу… мне кажется… я… — он всхлипнул, совсем как тогда, в машине, — я снова… сейчас… Аз… пожалуйста… ах…       Он кончил, уткнулся лбом в плечо Азирафеля.       — Спасибо… прости, — его голос звучал совсем тихо, — позволь мне…       Его руки скользнули по груди Азирафеля вниз, погладили живот, легли на бедра. Он медленно опустился на колени — стоять на кафельной плитке было не слишком приятно, вода падала на лицо. Энтони закрыл глаза, обхватил ладонью член Азирафеля, широко лизнул влажную головку, обхватил губами. Фелл застонал, Энтони почувствовал, как рука Азирафеля тяжело опустилась на его затылок, слегка подтолкнула вперед. Он послушно убрал свою руку, насадился ртом до упора, отстранился и снова подался вперед — немного резко, из глаз потекли слезы. Ладонь Азирафеля властно сжалась в мокрых волосах, потянула назад. Энтони отстранился, поднял взгляд.        — Пойдем в кровать, — хрипло попросил Азирафель.       Энтони неуклюже поднялся на ноги, пошатнулся, Азирафель придержал его, не давая упасть. Прижал к себе, поцеловал.       Вода с волос капала на плечи, щекотно стекала по спине, но достать полотенце и вытереться означало бы оторваться друг от друга. Из ванной до спальни за ними оставалась цепочка мокрых следов. У самой кровати Энтони отстранился, повернулся к Азирафелю спиной, оперся коленом о кровать, намереваясь опуститься на четвереньки.       — Что ты делаешь? — Азирафель провел ладонью вдоль позвоночника Кроули, ладонь медленно опустилась на ягодицу, погладила.        Энтони посмотрел на Фелла через плечо:       — Хочу тебя, не могу больше терпеть…       — И я тебя, но не так, не в первый раз. Я хочу видеть тебя, — он заставил Энтони развернуться, притянул к себе, положив ладони на его ягодицы. — Если я поставлю тебя на четвереньки и буду брать вот так сзади, это будет бездушный трах. А я так не хочу, хочу видеть тебя, целовать. Твои губы такие сладкие, — Фелл шептал ему прямо в губы, перемежая слова быстрыми поцелуями.       Он легко толкнул Энтони в грудь — тот сел на край кровати, отполз выше, лег на подушку, потянул Азирафеля на себя.       Азирафель подтолкнул ноги Кроули в стороны, удобно устроился между ними. Проложил дорожку поцелуев по животу к выступающим тазовым косточкам, вниз вдоль бедра по паховой складке, лизнул яички. Энтони застонал, развел ноги шире, подтянул колени к груди. Фелл улыбнулся, лизнул снова, нащупал пальцами основание игрушки, медленно на себя — вытянул наполовину, покачал и резко втолкнул обратно, одновременно насаживаясь ртом на член.       Энтони закричал.       — Хватит… — его голос был сиплым. — Не могу больше, — взмолился он.       — Что-то не так? — Фелл приподнялся, чтобы лучше видеть лицо Кроули, успокаивающе погладил того по животу. — Тебе не приятно?       — Нет, наоборот, это слишком, слишком хорошо. Я… я не могу долго… — его щеки залил румянец, он отвел взгляд.       — Все хорошо, не сдерживайся.       — Это слишком много для меня…       — Что ж, тогда ты, полагаю, не против перейти к следующей части? — Фелл задорно улыбнулся, прищурился, посмотрев на Кроули, — где смазка и презики?       Кроули протянул руку и вытащил из под подушки флакончик смазки, протянул Азирафелю.       — Презики в тумбочке, но, если хочешь, можем и так — я чист.       Азирафель вытянул из тела Кроули игрушку и тут же заменил ее своими пальцами — мышцы, привыкшие к игрушке, поддавались легко.       — Могу я кончить в тебя?       — Да.       Азирафель не жалел смазки, и каждое движение его пальцев сопровождалось пошлым хлюпаньем. Энтони было стыдно от этих звуков, но вместе с тем и очень приятно. Никто раньше не уделял ему столько времени. С Алексом секс не отличался разнообразием: или на боку, или догги — всегда сзади. Смотреть на кого-то глаза в глаза — стыдно, непривычно.       Пальцы Фелла метко проехались по простате, Энтони выгнулся, застонал, подался бедрами вперед, жаждя повторить ощущение, но Азирафель убрал руку.       Он навис над Энтони, их взгляды встретились.       — Готов? — шепнул Фелл.       Энтони смог только кивнуть и сжал его бока коленями.       Фелл плавно качнул бедрами, и Кроули ощутил, что заполнен до конца. Он застонал, закрыл глаза, не в силах смотреть. Беспомощно запрокинул голову назад, попытался еще шире развести ноги, прижаться сильнее.       Азирафель двигался плавными, размашистыми движениями, то и дело наклонялся, чтобы сцеловать очередной стон с губ Кроули или легонько прикусить его шею.       Азирафель чувствовал, как приближается оргазм, а еще чувствовал, как восхитительно тесно и горячо внутри Кроули. Он привстал, уперся руками в его бедра, складывая Кроули пополам — его колени коснулись плеч. Движения Азирафеля стали резкими, отрывистыми, его рука обхватила член Кроули и задвигалась в том же рваном ритме.       — Ангел… — тихо и не очень внятно простонал Кроули — и кончил.       У Азирафеля все поплыло перед глазами, он почувствовал, как мышцы судорожно сжали его, и этого оказалось достаточно, чтобы последовать за Кроули. На мгновение, сквозь дымку оргазма ему почудилось, что перед ним… другой.       С губ помимо воли сорвалось:       — Брайн…       Он сам испугался этого слова, испугался реакции Кроули, но тот, похоже, не услышал.       Азирафель хотел было отстраниться, но Кроули внезапно стиснул его коленями, обнял руками за спину:       — Стой, — прошептал он, — так хорошо, ещё немного, мне нужно еще чуть-чуть…       — Хочешь еще раз? — с улыбкой поинтересовался Азирафель, — боюсь, мне нужно немного времени, чтобы быть готовым на второй раунд.       — Нет, я не могу больше, пожалей меня, — шутливо протянул Кроули, — я уже не мальчик, чтобы всю ночь кувыркаться. И мне кажется, что мне просто больше нечем кончать, — он издал короткий хриплый смешок.       — Хочешь проверим? — Азирафель подмигнул ему, озорно провел языком по нижней губе.       — Предупреждаю, я уже буду отбиваться, — Кроули легко поцеловал его.       — Чего ты хочешь?       — Честно?       — Да.       — Чертовски хочу есть, — пожаловался Энтони.       — Хочешь, я приготовлю ужин? — предложил Азирафель, — если ты, конечно, не против доверить мне свою кухню снова.       — Кажется, я доверил тебе куда более интимные места, — рассмеялся Энтони, — так что кухня в твоем распоряжении.       — Тогда ты в душ, а я на кухню. Будут пожелания?       — Доверюсь тебе.