Молот и молоко

Буду всем очень благодарна за фидбэк ♥️ приятного чтения! _____________________________________       Всё произошло мгновенно.       Виктор находился на площади недалеко от башни Совета, наслаждаясь теплом солнечного зимнего дня, когда внезапно раздался оглушительный звук — как будто небо раскололось на две части.       Время словно остановилось.       Он обернулся в сторону, откуда раздался грохот, и увидел яркую вспышку света. Сердце заколотилось в груди, разгоняя панику по венам.              Секунды превращались в вечность, и в воздухе повисло напряжение. Люди вокруг начали осознавать опасность, и вскоре улица наполнилась криками и плачем. Виктор ощутил, как его охватывает страх. Он не мог понять, что происходит, но инстинкты подсказывали ему — бежать.              Словно в замедленной съемке он увидел, как народ в ужасе бросается в разные стороны. Кто-то споткнулся и упал, другой схватил ребенка за руку и потянул его к себе, пытаясь найти укрытие. Вокруг царила неразбериха: раскат взрыва сотрясал землю, и ветер подхватывал обломки, заставляя их кружиться в воздухе.              Ноги будто приросли к месту. Он смотрел, как облако пыли и дыма поднимается к небу, и отчаянно пытался собрать мысли в кучу. Внутри него разразилась буря — ему нужно было срочно действовать, но от страха он не мог сдвинуться с места.              Джейс.              Кто-то толкнул его в плечо, крича что-то неразборчиво, и это заставило его очнуться от оцепенения. Мужчина резко развернулся и побежал. Ноги несли его вперёд, а сознание металось между ужасом и инстинктом выживания.              Словно в неясном кошмаре, Виктора охватывает чувство истинной безнадежности.              — Джейс! — закричал он, но его голос утонул в гуле паники вокруг.       Люди метались в разные стороны, но он не мог позволить себе быть задержанным.              — Пропустите меня!       Народ лишь испуганно отступал, не понимая, что происходит. В их глазах отражался страх, который парализовал действия.       Грудь сжималась, пальцы тряслись, а мысли метались словно отчаянные птицы в клетке — Виктор не мог сконцентрироваться, но заставлял себя двигаться вперёд.              Внезапно он увидел женщину с ребенком на руках, которая стояла в оцепенении, не зная, куда бежать.              — Вам нужно уходить! — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Идите туда, в безопасное место!              Не дождавшись, пока она уйдет, он снова бросился в толпу. Виктор толкался и прокладывал себе путь, вытягивая руки, чтобы отпихнуть людей, которые мешали ему.              Наконец, он достиг границы и увидел, как часть стены здания Совета обрушилась, а синее пламя, словно живое существо, вырывалось изнутри.       К горлу подступил жгучий ком.              — Джейс!              – Он там! Внутри! – ответил ему женский голос со стороны.              Виктор обернулся, увидев советницу Шулу, выбегающую из здания. Ее платье порвалось, лицо было в пятнах запекшейся крови.              – Остались только он и советница Медарда, – она еле переводила дух, истошно кашляла, почти задыхалась. – Он помог мне выбраться, а сам остался.              Взяв себя в руки, он бросился к зданию, несмотря на опасность, осознавая, что у него нет другого выбора. Он знал, что должен сделать всё возможное, чтобы найти Талиса, даже если это будет стоить ему жизни. Внутри него горела надежда, и это ощущение подстегивало его, заставляя двигаться вперёд, к огню и хаосу.              «Я найду тебя» – повторял он про себя вновь и вновь, преодолевая бесконечные ступени лестницы. – «Господи, только бы ты был жив».              Виктор шагнул на предпоследний этаж, и в тот же миг его сознание заполнило нечто странное — мысли Джейса, как шёпот ветра, возникли в голове. Ужас охватил его, а виски, словно под натиском невидимых щипцов, сжало от боли. Виктор провел тыльной стороной руки по лицу, замечая кровь.              В ушах нарастал противный гул, который он не мог перепутать ни с чем других.              Хекс-ядро.              Как астральная проекция, перед ним возник образ партнёра, паникующий. Ему было страшно, он метался где-то на верхних этажах в поисках спасения. Виктор почувствовал эти мысли так ярко, как собственные. Пламя вокруг него танцевало, словно живое, жаждущее поглотить всё на своём пути.              В этом хаосе, среди треска обрушивающихся конструкций и зловещего шипения огня, Виктор сосредоточился на голосе. Он был как маяк в бурном море, зовущий его к себе. Стиснув зубы и наплевав на боль, он рванул вперёд, пробираясь сквозь клубы дыма и обломки. Каждый шаг давался с трудом, но он знал, что должен добраться до Джейса, пока не стало слишком поздно.              Он различал силуэты, искаженные огнем, и слышал, как грохот разрушений сливался с криками своего друга и советницы. Каждый вдох давался с трудом, легкие сжимались от жара и пепла, но Виктор не мог позволить себе остановиться.       Он чувствовал, как кровь продолжает стекать по его подбородку, смешиваясь с потом.              Здесь, среди обломков и пламени, он услышал его вновь — зов Джейса внутри него, полный отчаяния и надежды. Виктор закрыл глаза на мгновение, сосредоточившись на этом звуке.              – Виктор! – услышал он наяву, находясь на последнем этаже, – Виктор, твою мать, что ты здесь делаешь? – Джейс налетел на него, весь в пыли и грязи, сжимая руку Мел, что стояла позади него напуганная и молчаливая.              – Потом разберемся, пошли! Быстрее, быстрее!              Джейс бежал по лестнице за партнёром, едва шевеля сведенными судорогой конечностями. Советница поспевала следом, путаясь в платье. Слезы застилали ей взор, но она мужественно молчала, перелетая лестничный пролет за пролетом.              Джейса спасло что-то от гибели, не оставив после теракта ни единой царапины.              Как и Мел.              ***              Солнце только начинало подниматься над горизонтом, когда жители города собрались на центральной площади. Тихие голоса слышались в толпе, в которой смешивались горе, печаль и благоговение. В воздухе витал запах ладана, лилий и дыма от благовоний, которые горели в память о том, кто ушел. Каждый уголок города, казалось, затаил дыхание.              В центре площади было установлено большое черное знамя, по которому светились золотые буквы, символизировавшие имена покойных.              Многие жители пришли с цветами. Женщины в трауре, завернутые в тёмные платья, сплели букеты из белых цветов и фиалок, склоняя головы в знак уважения. Время от времени среди толпы раздавались сдержанные всхлипы и шёпоты соболезнований.              Церемония завершилась, когда священники произнесли последние слова, обещая, что память о погибших будет жить в сердцах Пилтоверцев во веки веков.       Облака разошлись, и солнечные лучи озарили площадь, наполняя её тёплым светом. Это было напоминанием о том, что жизнь продолжается, и даже в горечи утраты остается место для любви и памяти. Люди, покидая площадь, говорили друг с другом, делая шаги к восстановлению и согреваясь воспоминаниями о том, кто всегда будет с ними, в их сердцах и в их деяниях.              Хоронили Кассандру Кирамман, Тормана Хокселя и Ириуса Болбока с причитающимися почестями.              Джейс помнит эти дни смутно, как в тумане.              Вот, он вылетает из зала Совета, перед тем как половина здания взлетает на воздух. Джейс бросает последний взгляд на Силко и видит, как его тело поглощает огонь.              А затем он видит Виктора, напуганного и запыхавшегося, всего в крови.              Они вылетают из здания мгновение спустя.       Джейс падает на колени перед горящей башней, желудок моментально скручивает тревожным спазмом, и его рвёт прямо там, на глазах сотен человек. Виктор подползает к нему, обнимая поперёк туловища. Джейс вырывается, кричит, но напарник удерживает его крепко, не давая уйти.       Не давая остаться наедине с собой.              Он плакал тогда как ребенок, оказавшись в объятиях Виктора и Мел, что подошла к ним со спины.              Все вокруг молчали, с ужасом наблюдая за происходящим.       (Liquid smooth – Mitski)              Следующие дни летят незаметно, окутанные трауром.              После похорон он навестил Кейтлин в саду особняка Кирамманов.              Джейс обнаружил ее у озера. Девушка сидела на скамейке, погруженная в свои мысли. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шелестом снега и слабым пением птиц. Но для Джейса эта тишина была обманчива — она скрывала боль и утрату, которые Кейт испытывала после происшествия, унесшего жизнь её матери. Он знал, что никакие слова не смогут исцелить её раны, но так он хотел быть рядом, чтобы поддержать дорогую сердцу подругу.              — Привет, — тихо произнес он, присаживаясь рядом. Она подняла голову и встретила его взгляд. В голубых глазах читалась печаль и усталость.              — Привет, — ответила она, стараясь улыбнуться. — Все нормально?              — Я в порядке. Я просто хотел узнать, как ты.              Кейтлин вздохнула, её плечи слегка дрогнули. Она отвернулась, рассматривая сад и фиолетовые цветы вокруг, которые прорывались сквозь небольшие заснеженные пригорки.       Все было так красиво, как всегда.       Джейс помнил, как они в детстве играли здесь под строгим наблюдением Кассандры. Помнил, как тренировалась Кейт в стрельбе, каждый раз когда наступала зима. Он часто приходил к ним в гости, заставая подругу с мамой за чаепитием именно в этом саду.              — Я не знаю, как жить без неё, — произнесла она надломленно. Безысходно. Слезы вновь окутали красивое лицо, заставив губы поджаться. Кейт стиснула кулаки на пальто, пытаясь унять боль в душе. — Она была моим светом, а теперь… теперь всё кажется таким пустым.              Сердце сжалось от её слов. Он знал, что не может изменить прошлое, но мог попытаться поддержать её в настоящем.              — Ты не одна, Кейт. Я здесь, и я готов помочь тебе, чем смогу.              Она долго молчала, перед тем как неуверенно кивнуть. Девушка слегка придвинулась к нему, опуская голову на плечо друга. Джейс сразу же прижал ее к себе за плечи, обнимая хрупкую фигуру.              — Спасибо, Джейс. Иногда мне просто нужно, чтобы кто-то был рядом. И хорошо, что это ты.              Они сидели в тишине, и мужчина чувствовал, как его собственные тревоги и переживания отступают на второй план. Сейчас важнее всего — быть опорой для Кейтлин, как она всегда была опорой для него. Он слегка сжал ее плечо, прижимаясь головой к синей макушке.              — Помнишь, как мы мечтали о том, чтобы путешествовать по миру? — спросил он, стараясь отвлечь её от тяжёлых мыслей. – Ты тогда была ещё совсем маленькая, а я готовился к поступлению к Академию.              Кейтлин кивнула, с ее губ сорвался тихий смешок.              — Да, я помню. Мы говорили о том, как будем исследовать новые места и встречать интересных людей. Ты рассказывал о том, что твоя магия сможет изменить мир.              — Мы всё ещё можем это сделать, — произнёс Джейс, стараясь говорить уверенно. — Когда ты будешь готова, я буду рядом. Мы можем начать с маленьких шагов, просто выберемся на прогулку, или куда ты пожелаешь. Можем взять в оборот Вай и заставить ее провести экскурсию по Зауну.              Кейтлин посмотрела на него. Ее взгляд изменился, стал более расслабленным и благодарным.              — Это было бы здорово... Спасибо, что ты здесь, Джейс. С тобой мне не так больно.              Снег мелкими хлопьями осыпал засыпающий сад. Стоял спокойный зимний вечер, лишённый ветра и облаков.       Кейт заговорила вновь:              – Мать оставила мне послание. Я наследница рода Кирамманов, и должна стать следующей Советницей, повести наш народ, – она вновь подняла глаза к Джейсу. – Как ты справился с этим бременем?              Он задумался, не находя ответ сразу. Конечно, ему было страшно, когда Мел предложила ему эту должность. Он чувствовал вину за то, что привел Силко, в надежде на возможное сотрудничество с ним, хотя все предупреждали об обратном.              Джейс сжал кулаки и отвернулся, словно отвлекся на что-то иное.              – Я не считаю, что я справился, – тихо ответил он. – Мне страшно и сейчас. Я в ужасе, если честно. Единственное, что меня держит на плаву это ты, мама и Виктор. – Он медленно перевёл взгляд на подругу, беря ее руку в свою. – И в память о миссис Кирамман я не имею права подвести тебя.              Кейтин нахмурилась, разглядывая черты лица Джейса, не узнавая в нем своего старого амбициозного, оптимистичного друга. Его потухший взгляд и поникшие плечи говорили ей о тяжести свалившегося бремени. Он тоже страдает, но хранит все чувства в себе, не давая им волю.              – Джейс, – она обратилась к нему, сжимая его крупную ладонь, – ты не виноват. Я не виню тебя, и никогда не буду. Ты не должен держать все в себе. – Кейт схватила его за плечо и слегка потрясла. – Не нужно, Джейс. Ты не виноват. Не виноват, слышишь?              Он поджал губы, сдерживая рвущиеся наружу эмоции.       Джейс вновь отвернулся, не желая показывать Кейт свою слабость, давить на итак сломленную душу, делать ей хуже. Он не хотел этого. Пришел, чтобы поддержать подругу, а сам оказался на грани нервного срыва.              «Слабак» – подумал он, собирая себя по кусочкам              – Все будет хорошо, Кейт, не переживай, – он улыбнулся ей самой искренней свой улыбкой. Она, конечно, ему не поверила, но давить не стала, улыбнувшись в ответ.              – Обещай, что не будешь накручивать себя, – прошептала она, вновь укладывая голову тому на плечо.              – Обещаю.              Провели на лавке ещё минут тридцать, вспоминая прошлое, и вскоре Джейс покинул ее, направляясь во временный штаб Совета.              Медлить было нельзя, корабли Ноксуса подобрались к водам Пилтовера. А потому Джейс не имел права расслабляться. Не сейчас, когда мир находился на грани гибели.              Вечером того же дня созвали внеочередное заседание из-за приближающейся угрозы. Все члены совета выглядели напуганно, они молча разглядывали друг друга, не зная с чего начать. Каждый из них переживал свою боль и утрату, было ещё слишком рано для того, чтобы решать поступающие проблемы с холодным расчетом. Но времени оставалось все меньше.              За Джейсом вошла Кейт в сопровождении Вай.       Последней появилась выжившая Джинкс, которая решила поучаствовать в заседании по своей воле.              Она вошла в зал на удивление тихо, ее распущенные волосы струились по узким плечам, а пустой взгляд не обратил на присутствующих никакого внимания. Вай отошла от Кейтлин, вставая рядом с сестрой, будучи немой поддержкой, невесомо прошлась рукой по ее предплечью.              В ней отсутствовала характерная игривость и непредсказуемость, она села на предложенный стул, скрестив ноги. Что-то в ней словно сломалось, грозясь остаться без починки. Потухший взгляд и ломанные движения даже не смогли вызвать у присутствующих хоть каплю ненависти к ней. Советники поняли, что девушка была растеряна не меньше их. Джинкс оглядела всех присутствующих и задержала взгляд на Джейсе, поджав губы. В ее немом укоре читалось одно слово.              «Прости».              — Зачем вам знать, почему он это сделал? — спросила она. — Может, я просто хотела немного повеселиться?              Один из солдат, крупный мужчина с суровым лицом и большими руками, наклонился ближе.              — Это не игра, Джинкс. Люди погибли, и мы должны понять, почему. Силко использовал тебя? Ты знаешь больше, чем говоришь.              Джинкс фыркнула и отвернулась. Вай прикрыла глаза ладонью, тихо произнося:              – Не дави на нее, Лорис.              — Силко всегда был немного… эксцентричным. Но не таким уж и плохим, если вы понимаете, о чём я. У него были свои причины, и я просто следовала за ним, как всегда.              — Причины? — повторила Кейт, сжимая кулаки. — Ты понимаешь, что это привело к катастрофе? Ты можешь помочь нам разобраться во всем, если расскажешь, что он сказал тебе.              Джинкс задумалась, её лицо на мгновение стало серьёзным. Она знала, что Силко был опасен, и его планы могли выйти из под контроля.              — Может, я и расскажу, синевласка, — произнесла она, наклонив голову вбок. — Но какая разница, если он уже мертв?              Джейс обменялся взглядами с ее сестрой, и, наконец, кивнул. Он понимал, что вопрос был логичный, но Совет должен был решить, что делать дальше. Заун становится или противником, или союзником в дальнейшей битве.              — Паудэр, время на исходе. Если ты знаешь что-то важное, лучше сказать это сейчас, – Вай села перед ней на стол, беря лицо сестры в ладони, как всегда делала это в детстве. Джинкс не отпрянула от ее прикосновений, осталась сидеть неподвижно, задумавшись.              Лицо Вай перед глазами размылось, и она вновь увидела Силко. Его внимательный взгляд метался по ее лицу.              Джинкс стояла напротив приемного отца, полная противоречий и внутренней борьбы. Она чувствовала, как её сердце трепыхалось внутри.              – Джинкс, ты должна понять, что всё, что я делаю — это ради нас. Мы создаём новый мир, где никто не сможет нас остановить, – тихо произнес он, в то время как девушка прижалась к нему в объятиях.              – Но какой ценой? Ты готов на всё, даже на предательство тех, кто тебе верен.              Его уверенность сменилась раздражением.              – Ты не понимаешь! Это жертвы ради великой цели. Мы должны быть сильными, иначе нас раздавят. Ты ведь не хочешь, чтобы нас снова унижали, верно?              – Я не хочу быть частью этого. Ты обещал мне свободу! Все это время лгал, что Вай погибла, что Вандер бросил нас...              Она легко отпихнула его, отступая на шаг назад. Ярость нарастала в Силко, и он зашипел на нее, злобно скалясь зубами:              – Свобода? Ты думаешь, что можешь просто уйти от этого? Мы связаны, Джинкс! Ты — моя семья! А остальные тебя кинули!              – Почти три года ты использовал меня, как инструмент для своих планов. Я не могу больше это терпеть. Я не могу следовать за тобой в бездну.              – Ты не понимаешь, что я делаю это для нас!              – Нет, – она произнесла это слово тихо, не веря сама себе. – Вай была права и Экко тоже. – Джинкс оттолкнула его ещё раз, уперевшись рукой в худую грудь. – Я должна выбрать свой путь. Я не могу предать сестру ради твоих амбиций.              Шок от её слов пронзил мужчину. Он уставился на неё, пораженно.              – Ты была с Вай?       – Удивлён? Ты знал, что она жива, но промывал мне мозги. Но я нашла сестру. Сама.              Она нашла свою Вай.       Вопреки всему вновь обрела потерянную семью, человека, который любил ее беспрекословно и заботился о ней.              Она вглядывалась в его искаженное шрамами лицо, внутренне разрешая нарастающий душевный конфликт.              Он опасен. Опасен для нее, для Зауна и Пилтовера.              И если она не сможет его остановить сейчас, то тогда мир будет утерян навсегда. Он итак заляпал чернотой тот хрупкий свет, убив Вандера, создав мерцание и доверив правление химбаронам.              Но Джинкс любила его, как любое дитя любит своего родителя. Он появился в её жизни в тот момент, когда она больше всего нуждалась в поддержке и понимании. Силко стал для неё опорой, самой черной фигурой в темном мире, где царили хаос и безумие. Она помнила, как его голос успокаивал её, как его присутствие дарило ей надежду. Но теперь, когда всё вокруг рушилось, когда дым и страх окутывали их, она видела перед собой монстра.              Монстра, что мог сломать ее однажды.              – Ты предаёшь меня? – голос мужчины охрип. Он протянул к ней руку, словно на прощание хотел коснуться идеала ещё раз.              – Я предаю того, кем ты стал.              Экко сказал, что если все пойдет не по плану, ей нужно будет только пригнуться – это будет знаком для Поджигателей.              У неё даже в мысли не возникло, что Силко способен на такой отчаянный шаг — подорвать себя вместе с зданием Совета из-за невыносимой боли от предательства единственного близкого человека. Она надеялась, верила всем сердцем, что сможет образумить его, убедить, что существует другой путь, что они могут выбраться из этой бездны отчаяния.              В её душе жила уверенность, что у каждого есть второй шанс.              Возможность.              Она была готова сразиться с кем угодно, лишь бы вернуть его к жизни, которую они могли бы разделить вместе.              Когда Силко насильно оттащил ее к окну, она плакала.       Он держал ее за талию, в то время как за спиной находилась пропасть в несколько метров и холодный воздух обдувал ее затылок, расплетая косы.              – Не плачь, детка, не надо, – шепнул он, стирая костяшками пальцев непрошенные слезы с любимых щек. – Ты построишь новый мир на обломках старого. Ты сделала свой выбор. Главное помни, что ты прекрасна. Ты идеальна, моя Джинкс.              Он разжал пальцы и ее тонкая фигура соскользнула в бездну.              – Головоломка сложилась, брат... Что может навредить нам сильнее любимой дочери?              Это были его последние слова, что она услышала.              Джинкс не успела пролететь и пары метров, как ее поймал Экко, который сразу же рванул следом. Она прижалась к его груди, обессиленно хватаясь пальцами за кожаную куртку.              Экко крепко удерживал ее на руках, опускаясь на землю, а затем прогремел взрыв, заставив борд пошатнуться.              Джинкс закричала, когда друг опустил ее на заснеженный асфальт. Истерика била по стенкам сознания, разрывая изнутри.              Вай, что стояла неподалеку, налетела на Джинкс всем телом, прижала ее к себе, с ужасом оглядывая сестру и дым, валивший из огромной образовавшейся дыры в башне. Вокруг царила неразбериха, но в этот момент для них существовал только один мир — мир, где они должны были выжить, несмотря на все ужасы, обрушившиеся на них.              Вай, обняв Джинкс крепче, чувствовала, как её собственное сердце разрывается от боли за сестру. Она знала, что Джинкс была уязвима, и что её любовь к Силко стало ее проклятием. Сестра пыталась найти слова, которые могли бы успокоить её, но в этот момент всё казалось бесполезным. Они обе были пленницами своих эмоций, и страх за будущее сжимал их сердца.              Так закончился тот день.              Джейс стиснул зубы, дослушав рассказ до конца. Джинкс, опережая его вопросы, тихо произнесла, с усмешкой:              – Человек способен на многое, когда любит, тебе ли не знать, пижончик?              Голова начала пульсировать от боли, он сжал переносицу, когда почувствовал прикосновение Мел. Она поддерживающим жестом провела ладонью по его спине, но взглядом полным сочувствия смотрела именно на Джинкс.              – План был другой, да?              – Конечно, – прошептала она, роняя голову на стол, прикрываясь руками, – я почти убедила его. Но он был опасен, я боялась его. – Джинкс затихла на минуту. – Его должны были схватить поджигатели, а затем мы бы договорились. Будучи пленником, Силко бы согласился на сотрудничество. Но он...              Она не договорила, голос сорвался на последних словах в непонятное бормотание.              – Что будет теперь? – спросила Шула, отчаянно оглядываясь на Хеймердингера.              В зале повисла гнетущая тишина, но тут же была прервана звуком тяжёлых шагов.              – Я поведу народ Зауна на войну. Они готовы, – разнёсся грубый голос в тишине.              Это была та самая помощница, что пришла с Силко и оставалась в тени, прикрытая плащом. Крупная смуглая женщина, с короткой стрижкой и механической рукой вошла в зал, сбрасывая куртку с плеч на пол.              Она подошла к профессору и Джейсу, на ее лице читалась неприкрытая неприязнь и грязная ухмылка.              – Нижний город готов надрать кому-нибудь зад, мы слишком долго находись под гнетом слабаков.              – Сейвика?              – Давно не виделись, Шула. А ты похорошела с последней нашей встречи, – съязвила он, поджигая большую папиросу во рту. – Какой план?              ***              На берегу озера, где вода отражала серое небо, Джинкс стояла, словно статуя, погруженная в свои мысли. Ветер шептал тихую мелодию, но она не слышала ничего вокруг. В её сердце разрывалась пустота, силясь поглотить ее безвозвратно.              Силко.              «Отец».              Она взглянула на поверхность воды, которая казалась такой спокойной, такой мирной, в то время как внутри неё всё кричало от боли.              Он был для неё всем.              Всем, даже если их отношения были сложными и полными противоречий.              Джинкс достала из кармана несколько предметов, которые напоминали ей о мужчине. Это были мелочи, но каждая из них хранила в себе воспоминания о них.              Силко слишком много для нее значил, он действовал на девушку как наркотик, перекраивая, переделывая. В отношениях с ним все было настолько неправильно, что в какой-то момент она отпустила все происходящее вокруг, соглашаясь.              Она помнила день, когда они стояли в этом озере вдвоем, и он уложил ее на поверхность, придерживая за затылок. Животрепещущий момент, значащий так много для них.              Водная гладь тогда поглотила ее тело. Его слова монотонно звучали в ее голове, как заевшая пластинка.              «Паудер должна умереть, чтобы страх боли больше не управлял тобой. Теперь ты сильная, такая, какой и должна быть. Джинкс идеальна...»              Джинкс идеальна, твердила она себе, до тех пор пока не встретила Экко. Старого друга.              Она сжала руки в кулаки, зажмуриваясь.              Все всегда от нее чего-то хотели, требовали, терзали как голодные волки невинную овечку. Ожидания сестры, Вандера, Силко давили на нее всю её недолгую жизнь. Она и не замечала, что под всеми сладкими речами скрывалась профессиональная манипуляция.              Ему было удобно с Джинкс и не удобно с Паудэр. С капризной, нежной, неугомонной Паудэр он справиться не мог. Паудэр была ребенком, воспитанная ненавистным ему Вандером, а Силко пообещал себе, что он убьет все, что напоминало ему о брате предателе.              Джинкс запрокинула голову, рассматривая серое небо, где медленно плыли облака, скрывающие звёзды.              Она определенно была кем-то, но ей только предстояло это узнать.              Личность.              Она тихо усмехнулась, распробывывая это слово.       Она - личность. И ей нужно узнать, какая именно.              Слёзы покатились по щекам, но она не могла позволить себе сдаться. Этот момент был не только о прощании, но и об освобождении. Джинкс понимала, что, отпуская Силко, она также освобождает себя от его тени, от его ожиданий и от той тёмной стороны, которая всегда была частью их отношений.              Она медленно опускала в воду предмет за предметом, наблюдая как они тонут в мутной воде, скрываясь навсегда.              Силко больше не будет.              Будет только она.              Вай, сидевшая на берегу, наблюдала за сестрой завороженно, не смея ее прерывать. Она ценила момент, который принадлежал только ей.              Когда последний предмет исчез в воде, девушка сделала несколько шагов назад и посмотрела на озеро, которое теперь стало символом её утраты и новой надежды. Ветер снова зашептал, и на этот раз она услышала его голос. Это был зов перемен, зов к новому началу. Джинкс знала, что впереди её ждёт ещё много испытаний, но теперь она была готова встретить их, неся в своём сердце память о Силко и о том, что он для неё когда-то значил.              – Он однажды сказал мне: «Мы сами строим себе тюрьмы. Решетки, выкованные из клятв, кодексов, обязательств. Стены из неуверенностей в себе и ограничений. Мы живём в этих клетках, в этих личностях и называем их «Мы»», – процитировала она, выходя из воды и усаживаясь рядом с сестрой. – Но он сам был ярым заложником собственных страхов. Знаешь чего боялся Силко больше всего?              Вай пожала плечами, придвигаясь ближе к ней.              – Он боялся остаться один. Он не пережил предательства Вандера, как и не пережил того, что самостоятельно убил его. Силко был так сломлен, и никто не в состоянии был ему помочь, – она тихо вздохнула, водя пальцем по мокрому песку. Нарисовала их с Вай в детстве со смешными глазами и высунутыми языками. – Мне его было жаль. И сейчас жаль. Все могло бы быть по другому.              Джинкс замолчала, всматриваясь вдаль, туда, где деревья монотонно качались от ветра. Она слышала дыхание Вай и чувствовала тепло ее тела. Такое родное ощущение, правильное – оно преследовало ее всю жизнь.              Кусты поблизости зашевелились, скрипя ветками. Вай вскочила первая, закрывая рукой сестру от возможной опасности.              Из листвы показалась маленькая синеволосая голова, а затем полностью тело.              Это был ребенок.              Ребенок, который увидев Джинкс, сразу же бросился к ней навстречу. Вай оторопела, не представляя, кто это может быть, и почему Джинкс тут же свалилась на колени, обхватывая незнакомую девочку обеими руками.              – Иша! Что ты здесь делаешь? – девушка осмотрела ребенка на предмет возможных травм, прежде чем обняла вновь, прижимая ближе к себе. – Глупый ребёнок, зачем ты пришла?              Иша лепетала что-то невнятное, но Джинкс казалось бы понимала ее, участливо кивая.              – Паудэр, – Вай обратила их внимание на себя, – а это кто?              – Вай, знакомься, это Иша, – представила девочку Джинкс, вскакивая на ноги, – Иша, это Вай – моя родная сестра, я рассказывала тебе о ней.              Иша наблюдала за сестрами с легким испугом и скепсисом, затем просто спряталась за ногами Джинкс, крепко схватившись за ее полосатые штаны. Та лишь с любовью огладила ее пушистые крашеные в голубой волосы.              – Я вижу, что ты не понимаешь, – пожала плечами она, вновь общая свое внимание на Вай. – Иша просто пристала ко мне на одной из вылазок, а потом мы подружили. Теперь она вроде как... тоже моя сестра.              Вай приподняла брови, присвистнув от неожиданного нового обстоятельства. Она присела на корточки, стараясь быть нежнее с малознакомым ребенком, протянула к ней руку. Иша выглянула одним глазком и, слегка замявшись, тоже поприветствовала нового человека, пожав ей указательный палец.       (Cosmic Love - Florence and the machine)              В ту ночь, когда мир вокруг них замер в ожидании, Вай, Кейт и Джинкс собрались в уютной комнате поместья Кирамманов, где трепетные языки пламени танцевали в камине, отбрасывая мягкий свет на их лица. В воздухе витал запах древесины, а треск дров напоминал о том, что спокойствие — лишь временное явление.              Вай, сидела на полу перед камином, разглядывая огоньки, Джинкс разлеглась рядом, пристроив голову на ногах сестры. Кейт, уютно устроилась в кресле, обняв пальцами чашку горячего чая.              Сидели молча, каждая думала о своем.              Время текло медленно, и миг казался вечностью. За окном завывал ветер, словно предостерегая о надвигающейся буре, но внутри их маленького убежища они чувствовали себя защищёнными от всех напастей судьбы. Они знали, что вскоре их мир изменится, но в этот момент они были вместе, и этого было достаточно, чтобы ненадолго забыться друг в друге.       Вскоре Кейт покинула их, направляясь в спальню, чтобы подготовиться ко сну и они вдвоём остались наедине. Вай мягко касалась волос сестры, переплетая локоны между собой. Они так отрасли, Вай поражалась тому, как Паудэр это удалось за три года.              – Что смеёшься? – нарушила тишину девушка.              – Твои волосы такие длинные, – хмыкнула она, отрываясь от своего дела и заглядывая в лицо сестры. – Тебе идут, классно смотрятся. А во время драк то удобно?              Джинкс поджала губы, принимая комплимент.              – Паудэр, послушай, я знаю, что одних слов мало, но... – сестра вновь обернулась к ней, нахмурившись, но Вай продолжила. – Прости меня.              Она смотрела на сестру, и ее душа наполнялась угрызениями совести и сожалением.              — Я… так хочу извиниться. Я так виновата перед тобой, – произнесла она, шепотом срываясь на слезы.              Джинкс замерла, её лицо было озарено светом колыхающегося огня, и в нем читалось непонимание и легкая обида.              — За что? — спросила она, слегка приподняв бровь.              — Ты знаешь... За то, что накричала на тебя тогда и ударила. Это было ужасно. Я была в ярости и не подумала, как это повлияет на тебя, — Вай потёрла ладонью лоб, словно пытаясь сбросить смущение. — За то, что предала тебя. Я оставила тебя. Бросила. А ты...              — А я осталась одна, — закончила Джинкс, дрожа от подавленных эмоций. Она отвернулась, чтобы скрыть слёзы, которые начали собираться на её ресницах. — Я думала, что ты никогда не вернёшься. Что ты умерла.              Вай почувствовала, как все внутри сжалось от боли. Она сделала движение вперёд, но Джинкс отвернулась, словно боялась, что близость только усугубит их разногласия.              — Я не хотела, чтобы так вышло, — произнесла Вай, её голос был полон искренности. — Я была слепа от гнева и страха. Я думала, что защищаю тебя, но на самом деле только навредила.              — Защищала? — Джинкс хмыкнула, её глаза сверкнули от обиды. — Ты не могла просто поговорить со мной? Я бы всё поняла. Я всегда была рядом, даже когда ты меня не замечала.              Вай почувствовала, как слёзы снова подступают к глазам. Она не знала, что сказать, и это чувство безысходности давило на неё.              — Я знаю, что не могу изменить прошлое, — произнесла она, её голос стал тише. — Но я хочу, чтобы ты знала: я готова сделать всё, чтобы вернуть твоё доверие.              — Ты действительно так думаешь? Или это просто пустой трёп?              — Я готова доказать это, — ответила Вай, смахивая челку с глаз сестры. — Я хочу... чтобы мы снова стали близки, как раньше.              — Это не будет легко, — произнесла она, ковыряя пальцем маленькую дырку в деревянном полу.              Джинкс немного смягчилась, она протянула руку и мягко тыкнула старшую сестру в лоб.              — Но ты не знаешь, как я себя чувствовала в тот момент. Я просто хотела помочь.              — Я знаю, и мне очень жаль, — искренне призналась Вай. — Я не должна была... Все это! Наша связь важнее всех ссор! Я такая дура...              Джинкс подорвалась с пола, усаживаясь рядом с сестрой. Она прижала колени к груди, обнимая их руками, слегка поглядывала на сестру. Вай выглядела разбитой и смущенной, она смотрела в пол, утирая слезы кулаком.              — Я больше не держу зла, если быть честной. Но согласна, что ты дура. По большей части благодаря Ише я поняла, почему ты никогда не хотела брать меня с собой на миссии. – Они встретились взглядами и слабо улыбнулись друг другу. – Ты лучшая сестра, Вай, хоть ты и совершала ошибки. Ты тоже была ребенком и делала, что могла.              — Я так тебя люблю, глупая, — прошептала Вай, заключая Джинкс в свои крепкие объятия.              Джинкс замерла, но затем неуверенно ответила, обвив сестру тонкими руками за шею, вдыхая знакомый и родной запах.              — Я всегда буду с тобой, сестра, даже если мы будем из разных миров.              Ей стало легче, значительно легче от мысли о том, что они вместе и теперь ничто не способно их разлучить.              – Ах, и да, – как будто опомнившись, произнесла Джинкс, отрываясь от сестры, – мне все равно не нравится твоя Кейт. Ты видишь эту гостиную? Просто отвратительный дизайн...              – Паудэр...              – И не спорь со мной! Она гадкая какая-то!              ***              – Эта та самая хекстековская винтовка?              Голос Виктора отвлёк Джейса от работы. Он снял защитные очки, убирая их в ящик, развернулся.              Виктор стоял в дверях кузницы, с непривычно прямой осанкой и без трости. Шагал все ещё неуверенно, но лицо более не искажалось от боли при каждом движении.              – Да, я подумал, она может пригодиться Кейт, – он слегка замялся, исподлобья рассматривая Виктора. Джейс знал, как тот не любил, когда он экспериментировал с оружием.              Но на удивление Виктор оказался бесстрастен, не ругаясь и не ворча на Джейса, поднял винтовку, рассматривая.              – Хорошая работа, горжусь ей, ведь это я год назад создал ее эскиз, – усмехнулся он, разворачиваясь к напарнику. – Твой подруге понравится новая игрушка.              Джейс хмыкнул, забирая из рук Виктора оружие.              – Что ты тут делаешь?              – Просто соскучился, – пробормотал он, отворачиваясь к наброскам, что находились на другом столе. Кончики ушей его покраснели, выдавая смущение.              Джейс потянулся за Виктором, хватая его за запястье, развернул к себе.              – Почему теперь убегаешь?              – Не хочу отвлекать тебя.              – Да брось ты, – шепнул Талис в ответ, подъезжая на стуле ближе к партнеру.              Он обхватил обе его руки в свои, касаясь мягкими поцелуями пальцев. Виктор разомлел от прикосновений, заливаясь румянцем. Ему все ещё было непривычно, странно от происходящего. Но все определенно было в лучшем виде.              Джейс потянул его вниз, заставляя Виктора опуститься на его колени. Он был лёгким и стройным, Джейс едва ли ощущал его вес на своих ногах. Но в то же время Виктор был мужчиной, угловатым, твердым и пах терпким парфюмом, книгами и порошком. Джейсу нравился этот контраст.       Очень нравился.              Он обвил талию Виктора руками, притираясь к его шее.              – Щекотно, Джейс, давай не здесь, – прошептал он, вздрагивая.              Джейс оставил лёгкий поцелуй на ключице и за ухом, прежде чем оторваться от Виктора. Его щеки пылали, а взгляд поплыл, внутри Джейса сжалась щемящая нежность от лицезрения зардевшегося лица напарника.              – Я хотел тебе рассказать кое что, – Виктор выпутался из его объятий и прижался бедрами к столу напротив. Выглядел задумчиво, глядя на Джейса немигающим взглядом.              Он слегка замялся, не зная с чего начать. Новость была шокирующей, поэтому мужчина решил, что рассказывать будет с самого начала – издалека.              – Ты только не волнуйся, ладно?              Джейс нахмурился, не понимая сути вопроса.              – Ты знаешь, что начинаешь меня пугать, когда говоришь подобное?              – В общем, в день взрыва я был недалеко от башни, – начал Виктор, нервно теребя прядь волос на затылке. – Я услышал взрыв и побежал к тебе.              – Я помню, ты появился достаточно быстро, – кивнул ему Джейс.              – Дело в том, что когда я был этажом ниже, я, как бы тебе сказать... услышал тебя... – Виктор поднял на него взгляд, закусывая губу.              Теперь Джейс окончательно растерялся, не зная, что и думать.              – В каком плане услышал?              Виктор закусил губу сильнее, открывая от нее засохшую корочку. Она закровила и он легко прошёлся по нижней губе языком.              – В плане, что я услышал твой голос в своей голове.              Джейса слегка затрясло на стуле. Он удивлённо выгнул бровь и раскрыл рот, не зная, что ещё сказать или спросить. Мужчина глупо уставился на Виктора, словно пытался найти все ответы в его выражении лица.              – Ты... Хочешь сказать, это ядро так действует на тебя?              – Я уверен, что это оно, Джейс, – Виктор опустил взгляд на свои руки. – Я подвергся изменениям не только физически. Я чувствую, что могу делать что-то ещё, помимо чтения мыслей и чувств других людей.              – Ты сейчас слышишь меня?              Джейс встал со стула, усаживаясь на стол рядом с Виктором. Он не знал, куда деться от новой информации, и чувствовал, как паника разрастается в его груди.              – Услышу, если сосредоточусь на тебе, – Виктор взглянул на него, медленно переводя взгляд с глаз на губы и обратно. – И тогда тоже услышал, и поэтому быстро нашел.              Джейс задумался на секунду.              – Ты был весь в крови тогда.              – Видимо, от напряжения пошла кровь из носа, я помню сильную головную боль, – Виктор прикоснулся к своему лбу, вспоминая те ощущения. –Голова сильно пульсировала и я слышал жужжание, что издавала адаптивная рунная матрица во время нашего эксперимента.              Джейс поразился рассказу напарника, не веря своим ушам. Ядро не было изучено ими до конца, они действовали опрометчиво, когда пошли на поводу у своих чувств и провели эксперимент над Виктором. Джейс корил себя за этот необдуманный поступок, который теперь сказывался на напарнике, изводя его изнутри.              Джейс вновь взглянул на него, и одна единственная мысль поразила его своей точностью.              Виктор поглотил способности хекс-ядра.              Джейс не думая ни секунды, схватил со стола ножницы и провел острым лезвием по ладони, разрывая мягкие кожные ткани. Кровь мгновенно залила рукав белой рубашки, багровыми каплями оседая на пол.              – Джейс! Что ты делаешь? – Виктор вскинулся, снимая с себя жилет, прижал ткань в открытой ране, силясь остановить кровотечение.              – Я уверен, что ты можешь заживить её, – прошептал он, будто не веря в сказанное собой.              Виктор непонимающе уставился на напарника, когда Джейс взял его правую руку в свою, наводя на порез.              – Сконцентрируйся, Виктор.              Он последовал за его голосом. Прислушался к себе, прикрывая глаза, коснулся пальцами влажной кожи и представил, как рана затягивается, не оставляя и следа.              А когда открыл глаза, понял, что правда сделал это.              – Это невероятно, – произнес Джейс с восторгом, рассматривая собственную руку, – я даже боли не ощущаю. Виктор, это невероятно! – повторил он с ликованием.              Виктор взглянул на свои руки с недоверием.              – Мы не зашли слишком далеко, Джейс?              В тишине кузницы его вопрос встал эхом. Джейс опомнился от шока и восторга, вновь приковывая все свое внимание к партнеру. Виктор выглядел разбитым и подавленным, словно не он сейчас излечил Талиса от кровопотери одним лишь касанием.              – Прости, я...просто поражен, Вик, – Джейсу стало совестно от того, что пару минут назад Виктор поделился с ним своими не самыми приятными ощущениями от новых способностей, а он вновь решил экспериментировать. – Я идиот, прости. Зря я это сделал.              Виктор махнул на него рукой, отворачиваясь в противоположную сторону. Он не только слышал отголосок артефакта внутри, но и чувствовал его присутствие с каждым днём всё отчётливее.              Мужчина задумался о том, стоит ли это знать Джейсу.              – Я порой слышу его внутри, – он решил быть честным. – Оно словно хочет что-то сказать или показать мне.              Настала очередь Джейса задумчиво кусать губу. Он запутался окончательно, не желая признавать тот факт, что они вновь подвергли Виктора смертельной опасности от использования магии.              – Мы должны рассказать все профессору, – Джейс движением руки остановил Виктора, который хотел уже было съязвить что-то в ответ. – Не спорь. Он уже встречался с магией, он поймет.              Виктор хоть и без особого желания, но согласился.              Сидели молча пару минут, обдумывая каждый свое. Виктор тихо хмыкнул от движений Джейса в его сторону. Тот придвинулся ближе, обнимая напарника одной рукой за талию, оставил лёгкий поцелуй на плече, который чувствовался горячо даже сквозь ткань плотной рубашки.              Виктор, услышав его мысли, лишь сильнее прижал к себе Джейса, успокаивающими движениями гладя по спине.              – Не надо так, Джейс, – он заглянул ему в лицо, слегка хмурясь. – Не думай об этом. Мы справимся, ты не один.              – Ох, ты же читаешь мысли, мне теперь немного неловко.              – Я не специально, прости, – Виктор слегка запнулся, уводя взгляд. – Нужно набраться сил, постарайся поспать сегодня. – Он легко коснулся виска Джейса поцелуем, настраивая того на отдых.              – Ты пойдешь со мной?              Виктор согласился, ведь спать с Джейсом в одной кровати – сущее удовольствие, и кто он такой, чтобы отказываться от него.              ***              Утро в Пилтовере было окутано легким туманом, который, словно нежная вуаль, обвивал высокие башни и улицы, вымощенные гладким камнем. Первые лучи солнца пробивались сквозь облака, окрашивая серое зимнее небо.              На рассвете в дверь настойчиво постучали. Открыв ее, Джейс обнаружил запыхавшегося Стеба, что прижался к косяку, пытаясь привести дыхание в норму.              – Что случилось? – выглянул из под Джейса сонный Виктор, оставаясь в одной ночной рубашке.              – Амбесса Медарда в городе, советник Талис... и Виктор. Кейт послала... за вами.              Джейсу хватило терпения лишь кивнуть, прежде чем он закрыл дверь и начал судорожно натягивать одежду.              – Мне пойти с тобой? – ради приличия спросил Виктор, хотя уже начал одеваться.              – Нет, ты остаёшься здесь, – Джейс схватил его за запястья, останавливая. – Перестань! Ты не пойдешь туда! – он выхватил из рук Виктора брюки и вернул их на спинку стула.              Виктор выгнул бровь, скривив обиженно губы, обошел Джейса и вернул себе свои штаны.              – Не нуди, Талис. Я иду с тобой, попробуй только ещё раз остановить, я воспользуюсь способностями ядра и прикую тебя к кровати.              Джейс замер, оборвачиваясь на Виктора, не сдерживая нервного смешка.              – Ну и фантазии у тебя, Вик. Чуть позже ими займёмся.              Тот лишь закатил глаза, слегка придя в изумление от собственной бестактности, продолжил одеваться.              Они справились быстро и уже через пару минут направлялись к разрушенному зданию Совета, где собрались воины и добровольцы из числа мирных жителей Пилтовера и Зауна, готовые объединить свои силы против надвигающейся угрозы. В воздухе витал дух единства и решимости, каждый из них понимал, что на кону стоят не только их города, но и будущее всего региона Рунтерры.              Солдаты, облаченные в форму, сверкающую на утреннем солнце, обменивались взглядами, готовые к борьбе.              На горизонте, как черные тени, вырисовывались силуэты ноксианских кораблей, подплывающих к берегам Пилтовера. Их бордовые мачты, высокие и угрюмые, казались предвестниками беды.              Но Джейс знал, что они не одни — за их спинами стояли все, кто верил в свободу и справедливость.              Поднимаясь по ступеням к зданию совета, они заметили, как вокруг собираются люди — каждый из них был готов отдать все ради защиты своих близких. Это были не просто жители обоих городов; это были защитники, братья и сестры, готовые встать плечом к плечу в час испытаний.              Когда Джейс с Виктором вошли в зал Совета, их встретила атмосфера томного ожидания. Стены были свидетелями многих сражений, и сейчас они вновь становились ареной для обсуждения судьбы их народов. На столах лежали карты, на которых были отмечены позиции ноксианских войск, и каждый из присутствующих понимал, что время на исходе.              Лидеры обоих городов, Пилтовера и Зауна, обменивались взглядами. Джейс встал перед собравшимися, его голос зазвучал уверенно и мощно, как гром, раздающийся в тишине.              – Доброе утро, если можно его считать таковым. Какие новости на сегодняшний час?              Кейт сделала шаг в сторону, указывая рукой на присутствующих в зале.              – Дошли слухи, что Амбесса Медарда в городе. Пока что мы не знаем, с какой целью она пришла одна.              Джейс обвел взглядом помещение, заметив, что стул, на котором обычно заседала Мел, был пуст. Он нахмурился, догадываясь, куда запропастилась девушка, но решил не заострять на этом моменте внимания.              – Нужно разыскать ее до того, как она исполнит свои планы, – произнес он, вглядываясь в глубину глаз подруги, и находя там чистой истины понимание.              Кейт кивнула, подавая знак ударной группе действовать.              На Вай были надеты перчатки, которые Джейс и Виктор создали ещё в начале их совместного пути в помощь работникам шахт. В них она выглядела уверенно, внушая страх своей силой.              – Классное изделие, пижончик, – отсалютировала она огромной механической рукой. – У моего отца были похожие.              Кейт он передал единственную в своем роде хекстековскую винтовку, что была создана год назад в качестве эксперимента, но не увидевшая тогда свет. Он довел ее до совершенства вечером, вставив более уравновешенные по силе артефакты в боковую область.              (Priestess - Pumarosa)              — Я хотел бы сказать, что мы должны постараться ограничиться малой кровью, — произнес он, — мы будем сражаться не только за себя, но и за тех, кто не может сражаться. За тех, кто верит в нас и ждет нашего возвращения. Ноксус может попытаться сломить наш дух, но мы не позволим этому случиться! – он вновь обвел собравшихся в зале решительным взглядом. – Нужно только добраться до Амбессы и дело будет сделано.              Слова Джейса наполнили зал энергией, и воины, собравшиеся вокруг, начали поднимать свои оружия, готовые к бою. В этот момент они стали единым целым, единым фронтом, готовым встретить врага.              Снаружи, на горизонте, черные силуэты кораблей продолжали приближаться, но теперь это уже не вызывало страха. Это было вызовом, на который они готовы были ответить.              – Мы с парнями облетели город по периметру, – Экко вышел из толпы, удерживая борд на плече одной рукой, – десять кораблей стоят на водной границе, не смея приблизиться к гавани. Амбессы на улицах не видно.              – Значит будем искать везде, прочесывая все, начиная от библиотек, заканчивая канализацией и сточными водами, – ответил Хеймердингер, приподнимаясь со своего места. – Мы обязаны найти ее в кратчайшие сроки.              – Кто доложил о том, что ее видели в городе? – спросил Джейс обращаясь к толпе.              Все начали перешептываться между собой, пытаясь выяснить, кто это мог бы быть. Поднялся шум, люди принялись перекрикивать друг друга и спорить.              Некоторые утверждали, что информацию донес старый знакомый, который не явился на собрание из страха, другие же настаивали на том, что это кто-то из новеньких пустил лживый слух. Атмосфера в помещении накалялась, и без того взвинченные и напуганные люди быстро начали открытый конфликт.              Вдруг из толпы вышел высокий мужчина с ярко красными волосам . Он поднял руку, призывая к тишине. Все вокруг замерли, пытаясь рассмотреть его.              – Я уверен, что это придумали гребанные зауниты, лишь бы нагнать страху на нас, – произнес он громко, скалясь в сторону жителей Нижнего города.              Те в свою очередь решили не отмалчиваться. Один из пришедших вылетел из толпы, указывая пальцем на мужчину.              – А сам-то? Может ты вообще ноксианец, а? - вокруг разразились крики поддержки и одобрения. – С чего ты начал бочку на нас катить?              Джейс прикрыл глаза, стараясь не нервничать и быстро придумать план, как успокоить народ. Шула и Хеймердингер пытались угомонить бунтовщиков, но все словно ослепли и оглохли от своей ярости. Кто первым кинулся в драку — не понятно, но в этот момент Джейс ударил по столу со всей силы, и грохот от треснувшей столешницы отрезвил людей.              — Хватит! — крикнул он, стараясь вернуть внимание к себе. — Нам нужно объединиться, а вы ведёте себя как стадо баранов в самый критический момент!              Толпа замерла, напуганная открытой агрессией в их сторону.              – Это была я.              Джейс повернул голову на голос, замечая в темном углу силуэт с крупными кошачьими ушами.       Говорившая медленно выплыла на свет, облаченная в пушистую шубу с крупным воротником, придерживая у губ тонкую курительную трубку.              Вастайка плавно оглядела Джейса с ног до головы и поманила того блестящим когтем ближе к себе. Когда Джейс подошёл, она нагнулась к его уху, мурлыкнув короткую фразу:              – Проверь общественные бани.              Он не успел опомниться, как вастайка за пару шагов оказалась в толпе, а затем и вовсе затерялась, словно испарившись на ровном месте.              – Что она сказала? – рядом оказалась Кейт, взволнованно рассматривая друга.              Он взял ее за руку, уводя ближе к окну, подальше от любопытных глаз, где никто не мог бы их услышать. Виктор, заметив это движение, приблизился к ним, чтобы поучаствовать в разговоре, зная, что Джейс не станет утаивать от него что либо.              – Вастайка сказала, искать в банях, – шепотом произнес он, обращаясь к ним двоим.              Кейт поджала губы, готовая в эту же секунду выступать с отрядом. Но Джейс остановил ее, попросив не спешить с выводами и не разбрасываться силами лишь по одному слову незнакомого существа.              – На самом деле я ее знаю, – вклинился в разговор Виктор, понижая голос. – Ее зовут Лест. И вряд ли она врёт.              – Откуда ты...неважно. Ты веришь ей?              Виктор кивнул, уводя взгляд в сторону. Он вспомнил их разговор с Каином в тот вечер, и как тот рассказывал ему о некой коллеге, что способна была услышать речь даже за толстыми стенами борделя. Мужчина был уверен, что друг говорил именно о ней.              – В таком случае, я пойду один, – шепнул он друзьям, намереваясь действовать скрытно. – Вы должны прикрыть меня в случае чего. Вдруг мне удастся уговорить ее развернуть корабли и плыть восвояси, или договориться на выгодных условиях. В любом случае, я иду один и это не обсуждается.              Виктор насупился, хватая Джейса за ворот камзола. Он грубо притянул его близко к себе, остервенело шипя в самые губы:              – Какой ты умный и смелый, мистер Талис, бегу и падаю к твоим ногам. А теперь засунь себе в задницу свой героизм и послушай, – свирепо шипел Виктор, чеканя каждое сказанное слово, сжимая руку на одежде до треска. – Я иду с тобой. Идут ли остальные – меня не касается. Но я иду с тобой и только попробуй выкинуть меня со счётов, я за себя не ручаюсь.              Джейс пораженно слушал своего напарника, не смея перебивать его гневную триаду. В его взгляде читалось восхищение и лёгкий страх – Джейс всегда побаивался Виктора в бешенстве.              – И на тебя нашлась управа, Джейс, – насмешливо произнесла Кейт, стараясь не расхохотаться.              Джейс оторвался от Виктора, приглаживая смятый воротник. Что ж, он не смел перечить человеку, что был умнее и разборчивее его, потому согласился, неуверенно мотнув головой.              – Ладно, идём, только не бухти, – он приподнял руки в извиняющемся жесте, уворачиваясь от подзатыльника.              В то время как они спорили, за их спинами контроль над толпой взяли на себя Сейвико с Экко и Хеймердингер. Они четко давали задания новобранцам, контролировали работу добровольцев и заслушивали отчёты опытных воинов.              Все шло своим чередом, люди были под ответственным контролем, а потому пришла пора действовать более радикально.              Джейс, Виктор и Кейт с группой скрылись за первым же поворотом, отправляясь на место встречи.