Молот и молоко

Спасибо огромное за 100 лайков! Буду рада комментариям, желаю приятного чтения. ____________________________________________       В сердце Пилтовера, среди шумных улиц и ярких огней, скрывалась баня, которая являлась настоящим оазисом спокойствия.       Это место, где индустриальный стиль встречался с уютом, привлекало жителей города, уставших от суеты и напряжения повседневной жизни.       На входе встречал мягкий свет, который играл на металлических и деревянных поверхностях. Стены были украшены изысканными узорами, а воздух наполнялся ароматом трав и горячего воздуха. Здесь, среди парных, где жар поднимался от раскаленных камней, можно было забыть о заботах и просто насладиться моментом.       – Если она и здесь, то в комнате для особых гостей на балконе, я примерно знаю где это, – донесла до них Кейт, когда отряд остановился перед входом.       Они затаились за углом, возле книжного магазина.       Улицы на удивление были пусты, когда-то оживленный город дремал, окутанный зимним туманом.       – А нас вообще пропустят? – спросил Лорис, переводя взгляд с Кирамман на Джейса. – Я уверен, все уже уведомлены, что к ней так просто не попасть.       – Не глупи, Ло! – шикнула на него Вай, закатывая глаза. Она ухватилась за выступ, расположенный на углу магазина, ловко вскарабкавшись на второй этаж. – Шевелитесь, доберёмся по крышам, так быстрее и безопаснее. Кексик, ты тоже не медли.       Кейт, поправив винтовку за спиной, кивнула подруге и остальным, высоко подпрыгнув, ухватилась за протянутую руку заунитки. Вай с лёгкостью подтянула её наверх.       Джейс обернулся к Виктору, что стоял неподалеку. Он выглядел неуверенно, но маленький огонек решительности сквозил в его взгляде, когда он наблюдал за тем, как остальные без особых проблем забрались по стене и скрылись за колонной.       – Если мы сможем пробраться через крышу, то избежим охраны и попадём внутрь незамеченными, – он указал на узкий проход между двумя зданиями, который вел к цели.       – Нужно двигаться тихо и быстро, – Джейс бегло осмотрел окрестности, чтобы убедиться об отсутствии слежки. – Ты точно уверен, что хочешь пойти с нами, Вик?       Сверху послышался нетерпеливый шёпот Вай:       – Прекрати опекать его, качок! У него фиолетовые хекс-конечности, он ещё быстрее тебя залезет, пока ты булки жмёшь.       Виктор тихо прыснул и пожал плечами. Он, долго не думая, изо всех сил разбежался и подпрыгнул, тут же ухватившись правой рукой за первый выступ. Без особых усилий подтянулся. Он, конечно, сильно удивился своим новообретенным способностям, но виду не подал, усмехнувшись в сторону ошалевшего напарника.       – Ты идёшь или не уверен, что хочешь пойти с нами, партнёр?       – Вот не начинай, а!       Команда начала двигаться, ловко перебираясь по крышам, как тени. Вай, проворная и быстрая, первой достигла края здания и остановилась, прислушиваясь к звукам изнутри. Она подала знак остальным, чтобы они подошли ближе. Джейс, Кейт и Виктор следовали за ней, стараясь не издавать ни звука.       – Черт, они и вправду огромные, – завороженно произнес Лорис, глядя на бордовые мачты, что мерно покачивались из стороны в сторону, не смея приблизиться.       Солнце окрашивало их в какой-то неестественно красный цвет, выделяя на фоне почти черной воды. Джейс невольно засмотрелся на них, ощущая покалывание страха изнутри.       Все могло решиться сегодня.       Нет, прямо сейчас.       У него не было ни единого шанса оплошать. Всю дорогу он думал о той цели, за которой явилась старшая Медарда в их город. Он перебирал варианты в голове, вспоминая те немногие их разговоры с Мел о ее семье. Но воспоминания казались не тем, что поистине могло бы заинтересовать ноксианцев.       Было что-то ещё.       – Советник Талис, как действуем, если обнаружим генерала? – послышалось рядом.       Джейс угрюмо покачал головой, вновь переводя взгляд на массивные металлические корабли. Они словно умалчивали какую-то историю, абсолютно не сочетаясь с архитектурой Пилтовера, выглядели гротескно и отчужденно.       – Пока не знаю. По обстоятельствам.       «Неужели весь Ноксус такой?», – подумал он, не зная, как правильно охарактеризовать то, что видел.       Когда они достигли нужного места, Вай осторожно заглянула внутрь через окно.       – Внутри всего несколько охранников, – прошептала она. – Если мы будем действовать быстро и слаженно, у нас есть шанс.       – Тогда давайте сделаем это. На счет три, – Кейт бросила взгляд на отряд, вскидывая руку в верх. Она начал считать, и в тот момент, когда девушка произнесла «три», все бросились в действие. Они быстро и бесшумно спустились вниз, двигаясь по коридорам почти не дыша.       В огромном горячем бассейне, окружённом мягким светом и паром, сидела Амбесса Медарда собственной персоной.       Джейс глухо сглотнул подступивший ком к горлу.       Она выглядела расслабленной, погруженной в теплую воду, как будто не имела ни малейшего представления о том, что происходит вокруг. Ее кудрявые волосы струились по поверхности, а лицо было спокойным и умиротворенным, накрытым теплым полотенцем.       Тем не менее, несмотря на невозмутимость, в ее позе ощущались мощь и величие. Ее нарочито спокойное выражение лица говорило о том, что она не воспринимает Пилтовер как серьезного противника. В случае прямого нападения она могла бы легко размазать их в щепки.       Кейт, прижавшись к широкой колонне, шепнула:       – Она не просто беззаботна, она уверена в своей силе, – ее взгляд сквозил тревогой. – Что будем делать?       Вай опустила голову, осознавая, что их план может пойти не так, как задумано.       Джейс, однако, не мог отвести от женщины взгляд. Он понимал, что перед ними – не просто враг, а человек, который может изменить ход человеческой судьбы.       Подобравшись ближе, он расслышал голос Мел.       Расстроенный и надломленный.       Он выглянул на секунду, обводя взглядом парную по периметру. Мел стояла недалеко, в тени широколистной пальмы.       Джейс напрягся, заламывая пальцы на руках, он не ошибся, полагая, что младшая Медарда узнав о прибытии своей матери сразу же отправилась на ее поиски.       (Don't be so serious – Low roar)       Та, с легким налетом настороженности, начала движение вдоль помещения, не сводя с женщины своего взгляда.       – Не так я представляла нашу встречу, Мел, – произнесла Амбесса с насмешкой в голосе.       – Мама, это не то, что нам нужно. Пилтовер не враг, которого стоит недооценивать. Ты можешь потерять все, если продолжишь эту глупую игру, — говорила советница, стоя с ровной спиной у края бассейна.       Джейс услышал в ее голосе хорошо скрываемый страх. Его сердце сжалось за подругу, которой хватило храбрости одной пойти против своей семьи и народа.       Амбесса, не обращая внимания на слова дочери, продолжала наслаждаться жаром воды, как будто вся ситуация была для нее лишь игрой.       – Мел, ты как всегда не понимаешь. Пилтовер – это просто пешка на шахматной доске. Мы можем управлять ими, как захотим.       В этот момент Джейс, Вай и Кейт обменялись настороженными взглядами, не смея высунуться из своего укрытия.       Если Мел действительно пыталась убедить Амбессу, это могло означать, что в их противостоянии есть шанс на переговоры.       Вай, всегда готовая к действию, шепнула:       – Если она сможет отвлечь ее, возможно, мы сможем ударить первыми.       Но Кейт лишь шикнула на нее, остужая, обращаясь в слух.       – Мама, — продолжила она, стараясь говорить спокойно, — это ты не понимаешь, что творишь. Ты не можешь вот так просто вторгнуться в мой город!       — Послушай, ещё как могу. Ты не видишь всей картины. Хекстек — ключ к нашей власти. Если мы не воспользуемся этой возможностью, кто-то другой сделает это за нас. Мы не можем просто так уйти, когда у нас есть шанс на величие.       — Но, как ты можешь говорить об этом так просто? Это не просто война. Это жизни людей, мама!       Генерал слегка покачнулась на воде, стряхивая тряпку с лица в дальний угол. Она умылась, проводя пальцами по влажным волосам, зачесывая их назад.       — Ты все еще не понимаешь, как и не понимала в юношестве. Ноксус никогда не проигрывал битвы, сражаясь с яростным бесстрашием и не зная пощады. Мы сильны, и это наша возможность укрепить свои позиции, как никогда. Если мы отступим сейчас, мы покажем слабость, а это недопустимо.       — Я не хочу, чтобы наша сила обернулась против нас, — ответила Мел, чувствуя, как ее сердце сжимается от страха. Она в несколько широких шагов преодолела бассейн в длину, садясь на бортик возле головы матери. — Мы можем найти другой путь. Неужели ты действительно готова рисковать жизнями ради амбиций?       — Ме-ел, — произнесла Амбесса, наконец, взглянув на дочь. Ее лицо постарело, за все то время, что они не виделись. Седина покрыла большую половину волос, а шрамов от битв на теле стало ещё больше. — Ты должна понять, что в этом мире выживает сильнейший. Если мы не будем действовать, мы потеряем все, что у нас есть. Хекстек — огромная возможность для Ноксуса, и я не собираюсь отказываться от него.       — И все же,— продолжила девушка, — ты выгнала меня из дома. Я была вынуждена начинать всё с нуля в незнакомом городе, и теперь ты хочешь снова втянуть меня в войну? Заставить выбирать сторону?       Амбесса, не отрывая взгляда от горизонта, ответила с холодной решимостью:       — Я сделала это, потому что ты делала меня слабой. Ты не могла понять, что в этом мире у меня нет места для любви.       — Но, мама, — настаивала Мел, устраивая тонкие руки на плечах женщины, глядя ей в глаза, — ты не видишь, что твоя жажда власти может привести к разрушению? Я не хочу потерять все, что у меня осталось, ради твоих амбиций.       Амбесса, отпрянула от прикосновений, поморщившись. Она плеснула себе в бокал вина, сделав большой глоток, вновь расслабилась в воде, опуская массивные плечи ниже.       — Моя глупая дочь, сила — это не только физическая мощь, это также умение принимать трудные решения. А ты говоришь мне о мире, которого не существует, – ее настрой с явной агрессией все нарастал, превращая ответы в яростный крик. – Я все высказала тебе в том письме, и отступать не собираюсь! Весть о хекстеке покорила всю Рунтерру, если не Ноксус его заполучит, то кто-то другой! – она вскочила с воды, одаривая Мел таким взглядом, что у той невольно поджались пальцы. Она отступила на пару шагов, но до последнего сохраняла спокойствие, не показывая матери свой страх.       – А вот и мышки, что сами прибежали в лапы кошке.       Ее голос прозвучал как раскат грома: низкий и скрипучий.       Перчатки на Вай опасно засветились голубым, предупреждая о готовности нанести первый удар.       – Не нужно кровопролития! – Мел выбежала вперед, прикрывая руками мать, что показалась из бассейна абсолютно нагой. – Джейс!       В тени величественных колонн, где свет пробивался сквозь падающий снег, создавая волшебные узоры на бежевой плитке, Джейс уставился на обеих Медард, затаив дыхание. Его сердце колотилось где-то в глотке, когда он наблюдал за сценой, развернувшейся перед ним.       Мел стояла, раскинув руки, как живой щит, между своей матерью и им.       Символично.       Амбесса, готовая в сию секунду броситься на него, замерла у бассейна, как хищник. Ее глаза, сверкающие, словно два черных опала, излучающие силу, вперились в него гневным немигающим взором.       Но сейчас, в этот момент, Джейс видел в них не только мощь, но и страх — страх за свою дочь, который заставил ее замереть.       Мел, с настороженно опущенной головой и решимостью, отражавшейся в ее глазах, не просто защищала свою мать; она защищала их связь, их историю, их когда-то любовь. Джейс почувствовал, как внутри наполняется восхищением и тревогой одновременно.       Он приподнял руки, делая шаг навстречу.       – Мы можем просто поговорить для начала?       Напряжение сгущалось, становясь почти осязаемым, но Джейс не отступал. Мел, понимая его намерения, сделала маленький шаг в сторону, позволяя двум людям встретиться взглядами.       Джейс двинулся в сторону бассейна, его шаги казались уверенными, но внутри зрело предчувствие беды. Когда он подошёл к советнице, его ладонь медленно опустилась на ее хрупкое плечо, оглаживая. «Все будет хорошо, доверься мне», – одними губами прошептал он, и Мел все поняла, тут же отводя взгляд.       Затем он обернулся к женщине, чье имя было на устах каждого в последние дни, и, глядя в ее глаза, спросил:       — Зачем вы объявили Пилтоверу войну?       Амбесса, словно древний дракон, пробуждающийся от долгого сна, посмотрела на него с интересом, слегка наклоняя голову на бок. В ее взгляде читалось нечто большее, чем просто угроза — там была мудрость, накопленная за века, и печаль, скрытая за маской силы. Собственные сомнения Джейса начинали рассеиваться, уступая место любопытству. Он не знал, что ответит генеральша, но в этот момент он был готов услышать правду. Любую правду.       Она развернулась к Талису всем телом, все ещё нагая, без тени стеснения.       – В Ноксусе все говорят о неком хекстеке, мистер Талис. Говорят, этот артефакт – ключ к могуществу, способный изменить судьбы целых миров. Я собираюсь забрать его, чтобы использовать там, где его сила будет служить моему народу.       Джейс слышал их разговор с Мел, но все равно поразился. Нет, он догадывался, что весть о магии может просочиться в другие города, но чтобы за ней начали полноценную охоту?       Слова Амбессы пронзили все его существо, гнев за собственное детище поднимался изнутри. Хекстек — это не просто артефакт; это будущее наследие Пилтовера, результат огромного труда, риска и сотен тысяч экспериментов. Он не мог позволить, чтобы такая сила попала в руки имперки.       – Вы не можете просто так забрать его! – воскликнул он. – Вы явились сюда за этим?       Амбесса, не проявляя ни капли сострадания, лишь усмехнулась, и в ее улыбке проскользнула тень презрения.       – Ты думаешь, что можешь остановить меня, мальчик? Но не знаешь, с чем имеешь дело. Ноксус жаждет могущества, и я не остановлюсь, пока не добьюсь своего.       Он не мог позволить ей запугать его, не мог позволить, чтобы ее громкие слова разрушили его мир.       – Хекстек – это не просто инструмент для власти, – скалится Джейс в ответ, чтобы выглядеть убедительнее, но черта с два – голос хрипит. – Это сила, которая может как создать, так и разрушить. Если вы используете его для своих целей, то лишь создадите страдания, которые не силах будете контролировать.       – Ты говоришь о каких-то эфемерных страданиях, но страдал ли ты, мальчик, когда работал с ним? Ты можешь стать союзником, мистер Талис, как человек, разработавший будущее. Но выбор, конечно, только за тобой.       Джейс замер.       Он знал, что не может позволить себе поддаться ее манипуляциям, но в то же время в ее словах было нечто большее, чем просто угроза. В каком же отчаянии находился, раз думал над этим предложением всерьез.       – Хекстек останется в Пилтовере, это не обсуждается, – произнес он. – Возможно, есть способ, как мы можем решить этот вопрос без войны.       Амбесса приподняла бровь, и в ее взгляде мелькнула искорка заинтересованности. Она, казалось, не ожидала такой упертости от молодого советника.       Джейс знал, что это его шанс. Он должен был использовать его, чтобы защитить свой город.       – Я не отдам хекстек, – повторил он, когда заметил, что поблизости показался Виктор, что решительно смотрел на него в ответ. За ним приблизились и остальные, молча наблюдая за их противостоянием. – Это не просто технология, это наследие, которое мы должны защищать. Вы не можете просто прийти и забрать его, как будто это ваша собственность.       Он сжал кулаки, приближаясь к женщине. А она все стояла, заглядывая ему куда-то в душу, вороша там всё итак пребывающее в хаосе.       Он почувствовал как Кейт и Вай вторглись в его пространство, поддерживая. Подруга немедля винтовку схватила, направляя дуло промеж глаз Ноксианского генерала, но та лишь хмыкнула, отмахиваясь от нее как от назойливой мухи.       Мел отчаянно дернулась в сторону Кирамман, но была остановлена словами матери.       – Стреляй, деточка, посмотрим, что будет дальше, – прошипела она, самолично прижимая дуло к своему лбу. – На гнев нужно отвечать гневом.       Кейт, даже не шелохнувшись, прижала палец к спусковому крючку, прицеливаясь, хотя смысла в этом не было. Мишень на расстоянии вытянутой руки – какой соблазнительный приз.       – Сделаю из тебя чучело и повешу посреди зала Совета, диктаторша грёбанная.       – Так чего медлишь, ребенок? – шепнула она, одаривая Кейт презрительным взглядом. – Тебе не хватает дисциплины или кишка тонка? Или ты осознаешь, что убив меня, спровоцируешь нечто гораздо страшнее, чем можешь себе представить?       – О чём ты, твою мать?       – Убей меня и увидишь.       – Не надо, Кейтлин! – взмолилась Мел, охваченная паникой. – Джерико Свейн с армией растопчет нас без жалости, если ты убьешь её!       – И что ты хочешь, чтобы я сделала?! – уже агрессивно ответила Кирамман, не сводя глаз с Амбессы. – Ты хочешь отпустить ее? Договориться?       – Я вижу в тебе потенциал, мисс Кирамман. Ты не просто ребенок, который стоит на моем пути. Но сердце твое полно боли и печали, и вместо того, чтобы закалить его боями, тренировками и стать сильнее, ты идёшь на поводу у своих собачьих чувств, слабея. Сиротка, оставшаяся без мамкиной груди, кто ты сейчас?       Кейт не дала ей договорить, замахиваясь винтовкой по Амбессе, но та, конечно, была быстрее. Она перехватила руку девушки, сжав пальцы с характерным хрустом на предплечье, и вывернула ее, уронив Кейт на землю грудью вниз.       Девушка сдавленно прохрипела, прижатая массивной рукой.       – Предсказуемо, – проворчала она, вдавливая тело сильнее. – Кто-нибудь ещё хочет повыпендриваться?       Джейс оглянулся на Вай, что в ужасе смотрела на разбитое лицо Кейт, немедленно закипая. Глядя на лицо, искаженное в оскале — все, чего Вай хотелось в сию секунду, так это стереть её в порошок, вместе с обладательницей.       – Ах ты, сучья тва..       – Вай, – он немым укором приказал ей не предпринимать никаких необдуманных попыток, слегка покачав головой, выставляя вперёд руку. – Не нужно. Не сейчас.       – Но...       – Вай, пожалуйста.       Она сжала кулаки перчаток, оставаясь стоять на месте. Сплюнула в бок.       – Так-то лучше, – Амбесса отпихнула Кейт как нашкодившего щенка, затем поднялась на ноги и отряхнула ладони. – Интересно. Мистер Талис, подумайте в таком случае о сотрудничестве.       Она наконец-то накинула на себя шелковый белый халат, что лежал на софе неподалеку.       Джейс следил за каждым ее движением, практически не моргая, опасаясь сделать неверный шаг. Это был риск, но, возможно, единственный способ избежать конфликта.       – Какого рода сотрудничество?       – Я предлагаю сделку. Слушай внимательно, я не так часто иду на уступки. Со стороны Ноксус представляется жестоким и грозным захватчиком, – Медарда вытерла руки о полотенце, вновь оборачиваясь к нему. Она взяла виноград со стола и направила горсть из нескольких штук сразу в рот, шумно пережевывая. – Другие же способны увидеть за воинственным обличьем поразительно равноправное общество, где уважают и развивают достоинства и таланты каждого. Ты понимаешь, о чем я?       Джейс кивнул.       – Вы присягнёте нам на верность и тогда войны не случится. Пилтовер будет защищён Ноксусом, как новая присоединенная земля, склонившаяся перед Верховным полководцем.       Он нахмурился, переваривая услышанное. Войны не будет, люди не погибнут, но только в том случае, если он буквально продаст Пилтовер в руки варварам, обрекая на вечное рабство внутри их агрессивной империи.       – Это какой-то бред, – подал голос Виктор, который мигом оказался рядом. – Категорически нет, никакого сотрудничества.       Джейс ошарашенно обернулся к нему. Внимание свое обратила и Амбесса, оглядывая мужчину с ног до головы. Предусмотрительно перед вылазкой, Виктор надел длинную рубашку и перчатки, дабы скрыть результаты использования хекстека на своем теле.       Она слегка сощурилась, переводя взгляд от Виктора к Джейсу и обратно, словно какой-то незримый пазл складывался в ее голове.       – Это твой напарник? Тот самый, что спас твою задницу и предложил совместно работать с магией?       Как много она могла знать? Виктор сделал один ещё шаг вперёд, равняясь с Джейсом, переплетая их пальцы. Он выглядел решительно и даже толики страха не промелькнуло в его взгляде, когда он остановился перед Медардой.       Ему было искренне жаль Джейса, на чью душу выпало такое тяжёлое бремя войны, когда остальные советники лишь трусливо отсиживались защищённом Пилтовере. Он вновь почувствовал острую тягу к справедливости и понял, что в этом мире, полном хаоса и притеснений, именно такие, как Джейс, становятся истинными героями, готовыми сражаться за правое дело, несмотря на все преграды.       – Не удивляйся, слухи разносятся быстро, доставляемые воронами.       Джейс не совсем понял ее загадочную фразу. Он лишь крепче сжал тонкие прохладные пальцы, что обвили его руку.       – Мне не нужен быстрый ответ, обмозгуй его в вашем крысином штабе, – подмигнула она, отходя к помосту, к которому уже пришвартовался дирижабль. – Через три дня встретимся у ворот разрушенного здания Совета.       Двери дирижабля распахнулись и к выступу стремительно примкнула лестница, покрытая мягким бархатом. На фоне закатного неба, окрашенного в огненные оттенки, в арке появился мужчина. Его фигура была обрамлена золотистым светом, а руки изящным изгибом тянулись к Амбессе.       – Мисс Медарда? – произнес мужчина, и его голос, как мед, растекся в тишине, наполняя воздух сладким ожиданием.       Джейс почувствовал, как рука Виктора дрогнула в его пальцах.       – Эй, что случилось?       – Джейс... Джейс, это он, – произнес Виктор, его голос задрожал от потрясения. – Каин.       Каин, словно услышав их перешептывания, перевел взгляд на Виктора и оцепенел. На его лице промелькнули эмоции, которые трудно было скрыть — ужас и замешательство. Но Амбесса, к счастью, этого не заметила.       Она была поглощена чем-то другим. Поднявшись на борт дирижабля, мягко касаясь щеки мужчины рукой, словно проверяя, не является ли его красота иллюзией. Пригладив его пухлые губы, она растянула нижнюю большим пальцем, оставляя на его коже легкий след.       Каин не сводил глаз с Виктора несколько долгих мгновений, но затем, словно опомнившись, надел маску безразличия, обращаясь очарованным взором к Медарде.       – Мистер Талис, вы запомнили наш уговор? Через три дня, – произнесла она, и в ее голосе проскользнула нотка угрозы, скрытая под слоем вежливости. Женщина обернулась через плечо с победной улыбкой, в которой проскользнула тень чего-то зловещего.       Он не успел ответить, как дирижабль отчалил в сторону заходящего солнца, оставляя за собой лишь шлейф облаков и неясные, разрозненные чувства. Ветер, проносясь мимо, шептал о тайнах, которые еще только предстояло раскрыть, и о том, что три дня — это не просто срок, а время, в течение которого может произойти всё, что угодно.       – Что это, черт возьми, только что было? – взревела Вай, подбегая к Кейт, из носа у которой все ещё хлестала кровь, густыми каплями оседая на светлый пол.       Она приподняла ее, держа на талию, утирая той нос своим рукавом. Кейт лишь благодарно улыбнулась ей в ответ.       Виктор выглядел разбито и растерянно, глядя в след, уже ставшей далекой точкой, дирижаблю.       – Это тот самый твой друг? – шепнул Джейс, вопросительно глядя на мужчину сверху вниз.       – Потом поговорим, ладно? Не при всех, – тихо ответил он, направляясь в противоположную сторону.       Мел сразу же подбежала к Джейсу, силясь сказать хоть что-то, но не находила нужных слов. Но он лишь мягко улыбнулся ей, расстроенный, и его ладонь опустилась на плечо подруги. Она медленно продвинулась выше, сминая воротник ее белого платья, и притянула ближе, заключая в крепкие объятия.       – Я так испугался за тебя.       Она тут же ответила на прикосновения, прижимаясь ближе к тёплому и родному Джейсу.       Джейсу, которого она когда-то так любила.       – Ты пришел.       Он огладил ее тонкую спину, не веря своим глазам – она здесь, с ним, и она в порядке. Он зажмурился, отгоняя плохие мысли прочь, ведь так боялся за ее судьбу. Боялся ее потерять.       – Я обещал тебе помочь и сдержу слово. Тебе никто не навредит, Мел.       – Она моя мать, Джейс, – прошептала она, зарываясь руками в складки его куртки. – Моя семья. Я не знаю, что мне делать.       – Мы обязательно что-нибудь придумаем, не волнуйся.       Виктор уставился на них в смятении и недоумении.       – Радуйся, Джейс, что она не твоя будущая тёща. Долго будете миловаться, может пойдем уже? – слегка агрессивнее задуманного, произнес он и, не дожидаясь ответа, двинулся к выходу.       Мел нехотя отошла от Талиса, глубоко внутри разочарованная потерянным теплом, но осознавая, что тем самым ранит человека, которого сейчас любит Джейс.       Она окликнула Виктора, который уже почти скрылся за дверью.       – Спасибо, – произнесла советница и взгляд Виктора слегка смягчился. – Всем спасибо. – Она оглянулась на Кейт, но сразу же отвела взгляд. – Нам необходимо срочно переговорить с остальными по поводу всего, что здесь произошло.       ***       Вечер растянулся, бесконечно долгие переговоры с Советом и представителями Нижнего города вычерпали из Виктора последние силы. Но они так и ни к чему не пришли. Каждый гнул свою линию, перебивая друг друга, и последний час атмосфера накалилась настолько, что невыдержавшая Сейвика швырнула стаканом в Хеймердингера. Лишь благодаря небольшим размерам ему удалось увернуться от летящего хрустального бокала.       Затем дебаты продолжились с ещё большим остервенением, но окончились через час обыкновенным пустословием, когда вместо разработки плана они плавно перетекли в обоюдные оскорбления.       В лабораторию вошли молча уже глубокой ночью, уставшие и изнеможденные. Джейс сразу же завалился на диван, утопая лицом в мягких подушках.       – Ты задумался, когда она предложила сотрудничество. Думаешь, это хорошая идея, ступить на тонкий лёд переговоров с ней? – спросил Виктор. Он остановился у стеллажа с кофе и чаем, облокотившись на стену, и взглянул на Джейса с беспокойством в глазах. – У нее свои цели, Джейс. А мы останемся ни с чем, ещё и в рабстве!       Джейс тихо вздохнул, заглушаемый подушками. Он понимал, что Виктор прав, но в то же время он колебался, думая о будущем города, разнесённого войной с империей.       – Я знаю, – ответил он. – Но у нас будто нет выбора. Если мы откажемся, она нападет используя всех воинов, что ожидают на десятках кораблях в гавани. Она показала на что способна. И меня это пугает.       Виктор кивнул, но его выражение лица не изменилось. Он знал, что страх перед неизвестностью терзал его партнёра.       Джейс нехотя поднялся с дивана, подошёл к одному из столов и, не глядя на Виктора, начал перебирать бумаги.       – Я не для того пыхтел ночами, чтобы какая-то огромная женщина из Ноксуса просто пришла и забрала работу всей нашей жизни! Мы должны дать ей отпор, Джейс!       – Я знаю, – произнес он, не поднимая головы. – Знаю. Но ты думаешь, это так легко? Повернуться спиной к мирным жителям, когда твой город ждет от тебя спасения? Все, что я хотел, это излечить тебя с помощью магии. Я никогда не просил ничего больше.       – Ты согласился вступить в Совет, подписывая себе этот приговор.       Виктор чуть резче нужного вскидывает голову, прядь мягких каштановых волос падает на глаза – он не скрывал язвительности, быстро подошёл ближе, хлопнул Джейса по плечу и лениво боднулся лбом в руку.       Джейс насупился.       – Я согласился потому что хотел продвигать науку. Я никогда не желал участвовать в войне.       – Ладно, мы справимся, – сказал Виктор, мягко поглаживая партнёра по спине, немного успокаивая Джейса. – Ты спас меня, я тебе за это безмерно благодарен. Но город не скажет спасибо, если ты отдашь его на растерзание Ноксусу, пойми, – он схватил Джейса за щеки обеими руками, обращая все его внимание на себя, – это не выход.       Мужчина взглянул на Виктора, и в его глазах увидел непоколебимую решимость.       – Можно тебя поцеловать?       – Зачем ты спрашиваешь?       Виктор прикоснулся к его губам быстрым поцелуем, слегка сжимая волосы на затылке. Затем смотрел долго, наслаждаясь видом вблизи. Впервые за долгое время они остались наедине в сумраке их родной лаборатории, как раньше, когда не было никаких проблем кроме его больной ноги.       Он слегка потёрся своим носом о нос Джейса, а затем поцеловал его кончик, лукаво улыбаясь. Джейс наконец-то выглядел счастливым и довольным, и этот вид заставил Виктора ликовать изнутри.       – Это все ещё так странно, – тихо произнес он, рассматривая длинные чёрные ресницы напарника, обрамляющие красивый разрез глаз.       – Что именно? – спросил Джейс, обвивая Виктора руками поперёк талии. Он медленно водил пальцами по пояснице, не смея опускаться ниже, плавно касаясь кромки брюк и ремня.       – Целовать тебя, вот так просто.       Джейс тихо усмехнулся, вовлекая Виктора в ещё один более затяжной поцелуй.       – Надеюсь, я целуюсь лучше, чем твой бывший.       – Не то, чтобы мне было с чем сравнивать.       Джейс на секунду остановился.       – Не понял.       – Ну, я целовался с тем парнем один раз, Джейс, и то не помню, уже при каких обстоятельствах и как, – задумчиво произнес он в ответ.       Джейс слегка приоткрыл рот, немым укором осматривая лицо напротив. Выглядел сильно удивлённым, словно какое-то вселенское озарение настигло его разум.       – Ты не мог меня предупредить, что это буквально твой первый нормальный поцелуй? Я же спрашивал. Погоди, а... – он не закончил предложение, густо покрываясь румянцем. Виктор закатил глаза и цокнул в своей манере.       – Нет, Джейс, ты спросил, был ли я в отношениях. Вопрос не звучал – девственник я или нет. Не звучал ведь, так?       – Господи, нет, но...       – Вот и все, закроем тему, – он уселся на стул, отворачиваясь к рабочему столу. – Можешь порадоваться за себя. – Затем задумался на несколько долгих секунд, прикусывая нижнюю губу, и вновь обратил свое внимание на напарника. – А ты?       – Впервые я встречался с девушкой в шестнадцать лет.       Виктор комично вытаращил на него глаза, а затем замахал руками.       – Кошмар! Нет, всё, замолчи, не хочу ничего знать.       От ревнивого бубнежа Виктора, Джейс легко рассмеялся, усаживаясь на его стол, заставляя того запрокинуть голову.       – Но с мужчиной у меня впервые! Так что я тоже в своем роде первопроходец.       Настала очередь смеяться Виктора.       Все снова было как раньше. В те теплые, солнечные и беззаботные дни, где насущными проблемами были только пролитые химикаты и неверные уравнения.       – Вик, что по поводу Каина?       Виктор вновь задумался, создавая очаровательную морщинку между сведенных бровей.       Каин был там, вместе с Амбессой. Все было предельно ясно, она воспользовалась его общедоступными услугами. Одно было странным - почему он согласился? Неужели деньги и власть настолько затуманивали другу разум. Этот его шаг казался Виктору попросту опасным.       – Да. Даже не знаю с чего начать. Я был в шоке, увидев его там!       – Он симпатичный, – как бы невзначай произнес Талис.       Виктор приподнял бровь и усмехнулся, скрещивая руки на груди.       – Джейс, давай не сейчас. Вот выиграем войну, тогда и поговорим, кто из вас красивее. И кто из вас лезет обниматься к бывшей при первой же возможности.       «Конечно, ты гораздо красивее. Дурость какая-то» – промелькнуло в голове и Виктор слегка ухмыльнулся своим ехидным мыслям.       Напарник закатил глаза и отошёл к своему столу.       – Что нам делать, по итогу?       – Я тоже имею отношение к хекстеку, – Виктор поднялся со своего места. – И я против того, чтобы передавать разработки в Ноксус. Это чревато последствиями и худший из вариантов.       – Попробуем это доказать Совету ещё раз.       Ночь была тихой, как замершее море на горизонте. Они остались в лаборатории, устроившись на диване друг перед другом. Виктор сидел скрестив ноги, и Джейс несколько раз, забывшись, спросил у того, не больно ли ему.       Виктор поднял взгляд, глядя на партнёра в ответ, его лицо озарилось озадаченностью.       – Мне показалось, что в момент, когда я увидел Каина, он хотел мне что-то сказать.       – Возможно, –Джейса мгновенно охватило удивление. Он приподнял брови и придвинулся ближе. – Как думаешь, что именно?       Их взгляды встретились, мужчина немного напрягся. Виктор изменился после использования ядра, но Джейс как бы не всматривался, не мог понять, что именно с ним стало не так.       – Я не знаю. Правда, не знаю, но хочу узнать, – Виктор запустил пальцы в волосы, как делал всегда в периоды умственного перенапряжения.       Джейс вытянулся на диване, кладя голову ему на бедра, глядел снизу в верх. Он протянул руку и мягко коснулся его щеки.       – Ты должен быть осторожен с этим. Я волнуюсь.       – Знаю, – ответил Виктор, не разрывая зрительного контакта. Его зрачки медленно расширялись, когда он, почти не моргая, всматривался в лицо напротив. – Я не собираюсь использовать это бездумно.       Он нагнулся ближе к Джейсу, мягко касаясь его лба своей прохладной рукой. Джейсу нравились его прикосновения, он потёрся о ладонь и поцеловал грубоватые подушечки пальцев.       – Хорошо, – шепнул он, вновь оставляя лёгкие касания губ на ладони и кисти напарника.       Виктор кивнул. Он улёгся обратно на спину, раскрывая руки в немом жесте.       Джейс привстал с его коленей и прильнул всем телом, устраиваясь под боком Виктора, положил свою голову ему на грудь и обнял поперек живота. Ему все это ужасно нравилось, и даже мысль о том, что вскоре все может измениться в худшую сторону, не омрачало его настроения. Он хотел насытиться Виктором сегодня, сейчас, беря от предложенного все, что только мог.       Виктор заключил его в объятия прижимая к себе, уткнулся в макушку черных волос, вдыхая аромат явно дорогого шампуня, лака для волос и самого Джейса. Он зарылся носом в волосы, дыша его запахом, наполняя все лёгкие до краев.       Их за долгое время окутала атмосфера тепла и близости.       – Знаешь, Вик, – начал Джейс, его голос слышался бархатным и мягким, – я всегда ценил то, что у нас есть.       – Я тоже.       Виктор провел провел рукой по волосам, тормоша прическу. Прошёлся по чертам лица, изучая линии, плавно огибая пальцами нос и губы напарника.       – Откуда у тебя этот шрам? – он потер бровь, где красовался уже давно заживший побелевший рубец, рассекающий её на две части.       – Если честно, я не помню. Мама вроде говорила, что я подрался с каким-то задирой на улице, – он тихо хмыкнул, оставляя поцелуй на подбородке Виктора.       – Ты умеешь драться?       – Видимо умел в детстве.       Джейс медленно приподнялся выше, и Виктор, не отводя взгляда, наклонил голову к нему.       Он коснулся поцелуем обе родинки на его лице, провел рукой по волосам.       – Ты такой красивый, словами не описать.       Джейс долго смотрел на него, и когда остановился взглядом на губах, Виктор непроизвольно приоткрыл их.       Джейс нежно коснулся сначала верхней губы, затем нижней, после чего Виктор игриво показал зубы и прихватил его палец, потянув на себя. Он медленно вобрал фалангу в рот, посасывая, и Джейс тут же встрепенулся, не смея одернуть руку.       Открывшаяся картина заворожила его, примагничивая взгляд.       «Вот несносный».       – Весело тебе? – голос звучал хрипло и неестественно.       – Не представляешь, как.       Виктор творил с ним какое-то безумие, он облизывал его палец с таким вожделением, словно хотел этого давно и вот наконец дорвался. Его лицо слегла покраснело, он прикрыл глаза, ресницы трепетали, отбрасывая черные тени на скулы. Джейс притянул его за затылок и поцеловал, не смея более растягивать этот жаркий момент. Все внутри натянулось, как струна и желало Виктора так сильно, так страстно, до плещущихся огоньков под веками.       Джейс обнял Виктора, просунув руку ему под спину, притянув его ближе, и он ответил тем же. Они чувствовали, как их сердца бьются рядом друг с другом, и это ощущение было невероятно интимным.       Виктор прогнулся в спине, ближе притираясь к партнеру, в то время как Джейс языком изучал его рот, вызывая в нем стоны и первые тяжёлые вздохи. Виктор царапал широкие плечи сквозь ткань рубашки, прижимая Джейса ещё ближе к себе, в моменте услышав его мысли, где повторялось одно единственное слово.       Он знает, что за этим последует что-то очень личное, предельно уязвимое; еще одно из многочисленных:       «Мой».       От осознания некоторой власти, стон Виктора утонул в их поцелуе, низкий и протяжный. Джейс разорвал их поцелуй, но только для того, чтобы стянуть с Виктора жилет и рубашку и начать покрывать поцелуями его грудь.       Виктор помог Джейсу избавиться от свитера, и теперь они оба, заведенные и раскрасневшиеся, принялись расправляться с бляшками ремней и пуговицами на брюках. Пальцы путались, сбитое дыхание никак не помогало процессу, но миг спустя они избавились от почти последнего элемента одежды, оставаясь друг перед другом в белье.       «Мой».       Виктор шумно выдохнул, оглядывая Джейса, рассматривая.       Впитывая.       Сейчас он понимал всех тех девушек, что бегали за Талисом штабелями по Академии.       Понимал Мел Медарду.       Вот чёрт, и правду.       Он выглядел как бог, как настоящее произведение искусства. Всё было при нем, настоящая человеческая красота в единственном экземпляре.       Совершенство, изящество и сила.       У Виктора потемнело в глазах от желания прикоснуться ко всем участкам тела, почувствовать под пальцами жгучее тепло чужой кожи, попробовать на вкус. Он протянул руку к Джейсу, коснулся его живота, оглаживая бока и мышцы пресса.       Джейс затаив дыхание наблюдал за Виктором, что с неприкрытым восторгом рассматривал его и трогал. Он плавился от его прикосновений, распадался на множество маленьких кусочков.       – Ты – абсолют, – прошептал Виктор, поднимая глаза на Талиса.       – Давно мечтал?       – Давно, – подтвердил он и его взгляд заволокло пеленой возбуждения.       Джейс нагнулся, чтобы увлечь Виктора в ещё один поцелуй, зная, что он ужасно, ужасно хотел его, и это так чертовски сильно льстило.       Он улёгся сверху, уже не боясь сделать больно или причинить вреда. Виктор тихо радовался этой маленькой победе, улыбаясь в мягкие губы напротив.       Джейс легко развел его ноги в стороны, устраиваясь между ними, проезжаясь пахом по бедру Виктора. Тот вздрогнул, прикусывая нижнюю губу, подался навстречу. Ощущения были невероятные, не сравнимые ни с чем.       (One of the girls – The Weeknd)       – Любимый, – шепнул Джейс, проезжаясь губами по шее партнёра, – я хочу сделать кое-что, ты позволишь?       – Ещё спрашиваешь, засранец, – также шепотом ответил он, не раскрывая зажмуренных глаз.       Джейс, получив утвердительный ответ, продолжил.       Виктор опрокидывает голову, приглашая к шее, и Джейса ведёт, когда он проходится по ней носом, вдыхая. Он медленно целует тонкую кожу, оставляя на ней красные отметины, которые явно сойдут не скоро.       Ничего, думалось ему, пусть все видят.       «Только мой».       Широкими размашистыми движениями языка двигался все ниже. Виктор покрывался мурашками от каждого движения, улетал куда-то в поднебесную от всех ласк Джейса, его тепла и желания. Он подставлялся под все прикосновения, был отзывчивым, громким и сводил этим Талиса с ума.       Джейс хотел весь мир бросить к его ногам.       Когда он опустился к бёдрам Виктора, легко потёрся щекой об уже вставший член через ткань. Смазка выделялась на белье потемневшим пятном, Джейс прошёлся по нему языком, слизывая. Виктора тут же слегка подбросило на диване, он приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на Джейса, одобрительно погладив того по голове.       Джейс любил Виктора, а еще любил, когда тот его хвалил, поэтому этот жест тоже пришелся ему по душе, как некий знак. Он ловко стянул с Виктора трусы, оставляя того лежать на подушках абсолютно голым. Он бесстыдно наслаждался этим видом, запоминая все детали: растрёпанные волосы, почерневшую радужку глаз и родинки.       Родинки по всему телу, что создавали неизвестные созвездия.       Джейс подхватил его правую ногу, положил себе на плечо и начал целовать острую лодыжку, облизывая торчащие костяшки. Поднимался выше, оставляя лёгкие поцелуи на сиреневой коже, лизнул с обратной стороны колена, заставляя Виктора фыркнуть и дернуться.       Бёдрам уделил особое внимание, они у Виктора были слегка широкие, округлые и совершенно аппетитные, с торчащими тазовыми косточками и просвечивающими венами сквозь бледную кожу. Он поцеловал каждую родинку на каждой ноге.       Виктор уже не выдерживал.       Его дыхание сбилось, он втягивал воздух шумно через рот, отрывисто выпуская его через секунду. Он гладил Джейса там, куда дотягивался, по плечам, голове, рукам, и просто трогал, трогал, трогал.       Он чувствовал его желание вперемешку со своим и это осознание било в голове как церковный колокол.       Джейс слегка приподнялся с дивана, чтобы спустить свои боксеры, и от открывшегося вида у Виктора скопилась во рту вязкая слюна. Напарник был красив везде, так подумалось ему в первую очередь, до поджавшихся пальцев на ногах.       Его член стоял, немного наклонившись влево, увесистый, толстый, украшенный венками и небольшой одной родинкой у основания. Виктору хотелось дотронуться до него, слизнуть выступившую капельку предэякулята с потемневшей головки.       Но Джейс тут же оседлал его бедра, не дав Виктору воплотить свое желание в действие. Он остался лежать, лишенный приятного лицезрения, уставившись на Джейса молящим взглядом.       И все таки протянул руку, коснувшись чужого органа. Он был теплый и действительно большой, Джейс тут же крупно вздрогнул, поддавшись навстречу.       – Регулярно бреешься, Талис? – съехидничал он, его голос звучал несвойственно ему – низко и хрипло. – Гладкий.       Джейс рассмеялся, слегка покраснев, наклонился к нему, сжимая ногами грудную клетку по обе стороны. Медленно вовлек в ленивый и тягучий поцелуй.       – Всегда, мне так привычнее.       Виктор опустил взгляд на свой пах. В моменте даже стало как-то немного совестно. Раньше, до отношений с Талисом, не то, что времени, а даже и мысли не возникало, что нужно брить паховую область, а зачем? Он задумался, разглядывая свои каштановые волоски, что тянулись от пупка до члена.       – Не парься, меня твои только возбуждают, – протянул Джейс, касаясь ладонью чужой блядской дорожки, проводя по ней короткими ногтями, слегка царапая нежную кожу.       Виктор лишь усмехнулся, откидываясь на подушки, когда от прикосновений мысли из головы снова разлетелись. Джейс провел ладонью по его члену верх и вниз, плавно, на пробу, выбивая из Виктора первые громкие гортанные стоны.       – Ты такой шумный, – шепнул он, целуя Виктора в уголок губ. – Не останавливайся.       Виктор хотел было ухмыльнуться вновь, ответить что-то колкое, но одурманенный Джейс ускорил движения, и все поплыло. Мир пошатнулся, а чувства сжались в одну маленькую точку в районе живота. Ему стало так хорошо, что он просто вцепился ногтями в плечи Талиса, шипя от удовольствия.       Спустя пару движений Джейс убрал руку и Виктор рассерженно промычал что-то в ответ.       – Погоди, я сейчас, – он соскочил с Виктора и умчался куда-то вглубь лаборатории. Виктор открыл глаза, уставившись на свой колом стоящий член и почувствовал разочарование.       Тепло, что хранил собой Талис, ускользнуло от него, и он, насупившись, принялся выискивать его глазами в темноте.       Джейс вернулся быстро, держа в руках баночку. Виктор слегка хихикнул от того, как мило тот выглядел, когда шел к дивану достаточно сосредоточенный и серьезный, но с внушительной эрекцией наперевес.       – Полежал? Отдохнул? – подколол его тот, устраиваясь обратно на бедрах.       Виктор кивнул, улыбаясь ему в ответ.       Ответная улыбка Джейса, искренняя и мягкая всегда успокаивала его, он был так влюблен в нее, мечтая видеть каждый день. Он рывком привлек Джейса за плечи на себя, почти роняя, чтобы поцеловать.       Джейс целовался просто умопомрачительно, к этому выводу Виктор пришел ещё в их самый первый раз.       В голове тут же пронеслась маленькая и гадкая мысль о том, что Талис целый год дарил эти поцелуи советнице, но он отогнал её, убеждая себя, что до конца жизни теперь Джейс будет целовать только его. Он бы никогда его больше не отпустил, даже под вопросом жизни и смерти.       Виктор не лишит себя такого счастья за все сокровища гребного мира.       Джейс отстранился, облизывая распухшую нижнюю губу, налил масло на руку, растирая пальцами по ладони, разогревая. Он слегка опустился вниз, вновь усевшись на бедра, и рукой, что была теплой и влажной, мягко прикоснулся к члену Виктора.       Он провел от основания до головки, покружил у нее и вернулся назад, сделав так пару раз. Виктор закрыл глаза от удовольствия, чувствуя, как возбуждение накатывает с новой силой, завязываясь тугим узлом. Внизу живота приятно потянуло, и Виктор поддался этому чувству, окунаясь в ощущения с головой.       Через мгновения он уже подмахивал в ответ, выстанывая имя Джейса на одной ноте. А затем тот сделал что-то ещё более невообразимое.       Джейс пригнулся, одной рукой хватая Виктора за загривок, другой обернул оба их члена вместе и принялся дрочить. Виктора подбросило, он раскрыл рот в немом крике, ощущая невероятное чувство единения и удовольствия. Член Джейса твердый и горячий так правильно проезжался по его, что Виктору просто захотелось выть. Он ухватился за плечи напарника крепче, соединяя их лбами, и они смотрели друг на друга, прежде чем вновь слиться во влажном поцелуе.       Виктор вновь не поспевал за Джейсом, запутался во всех нахлынувших ощущениях, тихо хныкал и метался по дивану, оставляя на плечах напарника воспалённые полосы, пока Джейс творил с ним все эти чудесные вещи, попутно вылизывая рот.       Вскоре Виктор почувствовал, что он на грани.       Услышав тихие стоны Джейса, лишь сильнее распалился, хватая того за волосы на затылке притягивая к себе. Джейс уткнулся ему в плечо, втягивая запах, слизал скопившийся в ключице пот и неожиданно укусил Виктора за плечо.       Виктор вскрикнул, крайний раз толкнувшись в кулак и излился на живот, пачкая до груди. Джейс с хриплым стоном через пару движений последовал сразу за ним, после замедляясь. Его сперма вязко стекала с головки, оседая на живот Виктора, густая и светлая.       Он чувствовал себя удовлетворенно и превосходно, желая просто остаться в таком состоянии навсегда, под тяжестью тела Джейса.       Нега плавила его, впитывая в себя.       Он дышал тяжело, его руки, находившиеся по обе стороны от головы Виктора, слегла тряслись.       Спустя минуту Джейс медленно сполз, устраиваясь сбоку, прижался к Виктору, утыкаясь подбородком ему в плечо.       Рвано дышит, скалится, ждёт одобрения, комплиментов. Что сказать? Виктор теряется на добрых несколько секунду, а когда все же раскрывает рот, Джейс уже энергично перебивает его:       – Прости, не сильно укусил?       Виктор тихо смеется, поворачивая к нему голову.       – Нет, все хорошо.       – Ты как? – поинтересовался он.       «О, мой милый, заботливый Джейс» – подумалось Виктору с улыбкой.       Он так его любил.       Так сильно любил.       Виктор тихо шепнул, что все хорошо, все просто замечательно, легко коснувшись губами колючей щеки. Джейс был такой расслабленный, довольный впервые за долгое время. Он прикрыл глаза, выравнивая дыхание, и Виктор любовался.       Любовался.       Ему казалось, что в Джейсе идеально всё, и он поражался, как такой красоте вообще удалось выжить в этом мрачном мире несправедливости и горя.       Он ещё раз коснулся губ напротив, тот ответил на его ленивый поцелуй, не открывая глаз.       – Я тебя обожаю, Вик, – шепнул он Виктору, лаская большим пальцем скулу напарника.       – Я тебя тоже.       Джейс стянул со спинки дивана плед, накрывая их обоих. Его клонило в сон, учитывая, что последние были проведены на ногах, работая без перерыва.       Этот секс показался ему отчаянным жестом. Джейс боялся, что через двое суток, когда корабли Ноксуса так или иначе пришвартуются в порту Пилтовера, все может измениться.       Джейса могут убить, все будут находится в опасности, липкий страх закрался ему под кожу, убаюкивая.       Он закрыл глаза, придвигаясь ближе к Виктору, и заснул беспокойным сном под размеренное дыхание партнёра.       ***       Сон не шел.       Виктор пролежал порядка тридцати минут, поглядывая на расслабленное лицо напротив. Лунные лучи мягко обрамляли его смуглое лицо, лишённое спокойствия и былой безмятежности.       Джейсу снился какой-то нехороший сон, он все дёргался, бормотал что-то неразборчивое. Изломленные брови то вскидывались вверх, то сильнее сжимались на переносице.       Виктор оставил два мягких поцелуя на лбу, один на щеке и ещё один на губах напарника, прежде чем тихо выбраться из под одеяла и ускользнуть из лаборатории.       – Спи спокойно, – прошептал он и ему показалось, что Джейс слегка поморщился в последний раз, расслабляясь.       Мысли отчаянной птицей метались в голове и Виктор мог противиться этому зову.       Каин.       Он быстрым движением встал с дивана и принялся наспех натягивать одежду одну за другой. Ему нужно было поговорить с другом, по крайней мере хотя узнать истинную причину его службы Амбессе.       Виктор на мгновение остановился. А что если Каин – шпион?       «Херня какая-то, быть такого не может», – отмахнулся он, начиная застёгивать жилет. Друг ведь не мог с ним так поступить.       Так же?       (The divine comedy - Our mutual friend)       Ночной прохладный воздух обдувал лицо, когда Виктор быстро шагал по набережной, нагоняемый волнением. Он примерно помнил в каком районе Пилтовера тот проживал, правда номер слегка позабылся в его памяти. Ничего, думалось ему, он узнает дом, стоит ему его увидеть.       «Он не шпион. Он не шпион, твою мать», – убеждал Виктор себя, заворачивая в сад, чтобы сократить путь. Он двигался быстро, не давая себе шанса передумать.       Когда мужчина оказался перед входной дверью, ему стало страшно. Он глупо стоял посреди полисадника с включенным автополивом, что намочил его брюки маленькими крапинками воды, и пялился на серебристую ручку.       «Не будь трусом, постучи в несчастную дверь уже».       Стоило ему вскинуть руку, как на кухне зажёгся свет, до слуха Виктора донеслись торопливые приглушённые шаги и тихое ворчание. Дверь распахнулась, выпуская домашний аромат свежесваренного кофе на улицу.       Виктор так и завис перед дверью с поднятой рукой. Он вылупился на Каина, что стоял в проёме не менее удивленный в одной майке и очень коротких шортах. Неприлично коротких зелёных шортах.       – Виктор?       – Каин?       «Ты идиот».       Друг насупился, вглядываясь в Виктора, словно не узнавая его. Он помахал рукой перед его лицом, делая маленький щелчок пальцами.       – Рунтерра взывает к хромому учёному, ал-о? Ты забыл зачем пришел что-ли, дурик? – Каин неловко рассмеялся, затаскивая Виктора в дома почти силой.       Он отмер не сразу, только когда входная дверь за ним закрылась и друг вновь появился перед ним с слегка обиженным лицом. Лампа в зале немного мигала, окрашивая помещение в оранжевый, как он и помнил с того вечера.       Ничего не изменилось.       – Каин?       – Да-да, меня так зовут, а ты Виктор. Ты головой не бился в последние дни?       «Да уж лучше бы бился. Думай, думай с чего начать», – Виктор закусил нижнюю губу, опуская взгляд. Он нахмурился, рассматривая затоптанный пол.       – А где твоя трость?       Виктор проигнорировал его вопрос.       – Почему? – он поднял глаза на друга, рассматривая его плавные черты лица, выискивая несоответствия и изменения.       – Виктор, – тот порывисто схватил его за руку, другой своей рукой прижимаясь к его лбу. – У тебя нет температуры? Что с тобой?       «Правда, что со мной?».       – Почему ты и та ноксианка были вместе? – наконец выпалил он, набравшись смелости.       Каин закатил глаза и отшатнулся. Ноги в его махровых тапочках понесли мужчину на кухню. Он уселся на барный стол, глазами предлагая Виктору сделать то же самое.       – Я знал, что ты обязательно задашь этот вопрос.       — Каин! — произнес он, почти выговаривая имя по слогам. — Что ты задумал?       Каин встрепенулся, поднимая голову, его лицо напоминало глиняную маску, в которой трудно было различить истинные эмоции. Он слабо усмехнулся, но в этом смехе Виктор почувствовал отголосок горечи.       — Слушай, ты не понимаешь. Это была возможность. А они заплатили мне щедро. Я не мог просто взять и отказаться.       Эти слова всколыхнули Виктора. Гнев, возмущение, предательство — все это заполнило его, заставляя сердце набатом колотиться в груди.       — Как ты можешь так просто об этом говорить? — выкрикнул он, не сдерживая себя. Он вскочил со стула, ударяя обеими руками по столешнице, вызывая дрожь. — Ты ведь знаешь, кто она такая и зачем пришла! Ты не просто играешь с огнем, ты сам становишься частью этого кошмара!       Виктор чувствовал, как внутри все теряет равновесие, как эмоции, словно волны, накатываются на него, оставляя после себя только пустоту и смятение. Он не мог понять, как человек, которого он относительно близко знал, мог принять такое опрометчивое и попросту опасное решение.       Каин склонил голову, и в его глазах вспыхнуло что-то по-больному печальное, но быстро померкло. Он нагнулся ближе, хватая Виктора за кисти рук, усаживая обратно на место, и сказал:       — Я понимаю, к чему ты клонишь, Виктор. Я осознаю всё. Но задумывался ли ты, что иногда нужно идти риск, чтобы достичь прогресса?       Виктор почувствовал, как внутри него закипает гнев. Он никогда не был против действий, но с таким врагом? Он как будто смотрел в бездонную яму, где дно было заболочено густой и вязкой трясиной.       Непроходимой.       Со дна постучали.       — Это не оправдание! — воскликнул он. — Хочешь ли ты быть одним из её слуг? Думаешь получить деньги за продажу своей души? Ты же знаешь, как это может закончиться, Каин!       Смятение застыло между ними тяжелой вуалью. Каин, закрыв глаза, кажется, искал что-то внутри себя, но в конце концов, его голос прозвучал глухо:       — В нашем мире правят такие как она, а не идеалы, сотканные из мечтаний и грёз. Я должен делать выбор, как я считаю нужным. И ты должен это понять.       — У меня не укладывается это в голове, когда я смотрю на тебя, — прошептал он. — Я не могу оставить тебя одного с этим.       – Можешь, Вик... Виктор, это моя судьба, все предрешено.       Виктор таращился на него с минуту.       Он все смотрел и смотрел в глаза напротив до тех пор, пока мысли Каина не перемешались с его.       Огребая по голове.       Оглушая правдой.       Первая капля крови упала на столешницу, разряжая тишину. Каин подорвался в поисках аптечки.       – У тебя кровь из носа!       – Ты её любишь.       Каин застыл у полок, не смея обернуться. Его плечи мелко задрожали.       – Что ты сказал?       – Ты влюблен в чертову Амбессу Медарду. Ты – ноксианец.       И все встало на свои места, когда Каин с глухим звуком уронил аптечку на пол, рассыпая ее содержимое.       Виктор не удосужился даже стереть кровь с лица. Он медленно попятился в сторону двери, не разрывая зрительного контакта.       – Ты теперь боишься меня? – хмыкнул он, поднимая на Виктора глаза полные слез. - Ненавидишь, да?! – он швырнул в него бинтом, что валялся ближе всех, но промахнулся. – Ты говорил, что мы друзья, почему теперь сбегаешь?       – Потому что ты заодно с той, которая хочет разрушить мой город.       – Амбесса не сделает этого, – он покачал головой, обнимая себя за плечи. – Присягните Ноксусу, Виктор, и всё останется позади. Будете жить лучшей жизнью!       – Ты не понимаешь о чем говоришь, – ответил Виктор, раскрывая дверь, чтобы удалиться прочь.       Горько.       Как же ему было горько внутри.       С этими словами Виктор покинул дом Каина, чувствуя, как ноги тяжелеют с каждым шагом от груза потери. Он понимал, что за пределами этого разговора стоит будущее, которое может оказаться смертельным.       Он знал, что тот выбирал неизведанный путь, но каждый миг этого выбора опустошит его быстрее, чем он сейчас в состоянии осознать.       Внутри него снова зарождалась тьма, как безысходная пропасть, и он, казалось, уже не мог найти выхода.