Молот и молоко

      Джейс проснулся с первыми лучами солнца, что пробивались сквозь запотевшие окна лаборатории. Она, наполненная запахами химикатов и свежего кофе, была тихой, когда Джейс нехотя разлепил веки.       Мягкое свечение настольной лампы освещало уходящее в тень пространство, а его тело ещё ощущало тепло от места на диване, на котором спал Виктор. Он потянулся, сонно пошарил рукой в поисках чужого тела и вскинулся, не находя рядом напарника.       – Вик? – тихие шорохи у стола привлекли его внимание.       – Я тут, Джейс, – послышался его голос за спиной.       Джейс обернулся, жмурясь от яркого света, нашел Виктора сидящим в позе лабораторной креветки на кресле перед книжным шкафом.       – Ты не спал?       – Прости, не удалось.       – Я храплю, что-ли, или пинаюсь?       Виктор хрипло рассмеялся, оживляя пространство, и перевел усталый взгляд на напарника.       — Нет. В голове такая каша. Нужно поработать, иначе станет хуже.       — Что-то случилось? – Джейс сменил тон, стараясь вернуть его к реальности. – Нужно было разбудить меня.       Виктор вновь взглянул на возлюбленного, и его вдумчивый взгляд, казалось, сканировал Джейса насквозь.       — Может, расскажешь? — предложил он, встав рядом, словно пытаясь вытащить напарника из его тяжёлых размышлений.       Виктор ненадолго задумался, закусывая край ручки, что держал в руке.       — Ты прав, — сдался он, и в его голосе замерло ощущение глубокой безнадежности. — В общем, я был у Каина.       – Этой ночью?       Виктор вздрогнул, обнимая себя за плечи, стараясь найти правильные слова, чтобы объяснить своё опрометчивое решение.       — Меня посетила мысль, — начал он, — что Каин может быть союзником Медарды. Я не хотел рисковать тобой.       – И ты серьезно решил проверить это в одиночку?       Джейс тихо подобрался к Виктору, обнял его поперёк талии, с нежностью устраивая подбородок на его угловатом плече. Лёгкость прикосновения заставила Виктора негромко вздохнуть.              Мужчина прижал его ближе к себе и одним мягким движением приподнял напарника, словно тот ничего не весил.       – Ты что делаешь, дурной?       – Да, дурной. Одурманен твоей любовью, – фыркнул Джейс, перекидывая Виктора через свое плечо.       Тот слегка затрясся в воздухе, напрягая мышцы пресса и ухватился за его спину. Голую спину, учитывая, что Джейс был вообще полностью раздет.       Сердце Виктора завелось как бешеное, когда он опустил шальной взгляд сначала на бедра партнёра, затем плавно перевел их на соблазнительно маячившие ямки Венеры.       Виктор не стал себя останавливать и продолжил блуждать глазами по вожделенному тему.       Подтянутые ягодицы напарника, что находились почти прямо перед его глазами, манили. Он ухватился рукой за одну из них, отмечая про себя упругость, ущипнул Джейса, вырывая у того почти девчачий визг.       – Ты что? Рука холодная!       – А ты что? – уже хохотал Виктор, продолжая похлопывать по ней пальцами. – Пищишь как мышка. Я, может, заигрываю с тобой.       – Доиграешься, дорогой.       Джейс мягко опускает его на диван, укутывает в кокон из одеяла и прижимает к себе.       Несколько минут лежат молча в уютной тишине, пока Виктору не становится жарко. Он выпутывается из пледа, накрывая их обоих почти с головой, оставляя на поверхности две помятые макушки.       Джейс смотрит на него с мягкой улыбкой.       Виктору всегда так льстило это выражение лица Талиса, предназначенное только для него.       Исключительно для него.       Он был большой и горячий, пышущий жизнью. Лежать с ним под одеялом – сродни какому-то смертному греху, сладкому и дурманящему.       Виктор плавно коснулся его порозовевшего уха, обводя кончиками пальцем раковину.       – Не уходи так больше по ночам один.       – Хорошо, не буду, – даже не стал противиться он в ответ, быстро соглашаясь.       – Я счастлив сейчас, Вик.       Слова Джейса словно нежный ветер, наполнили комнату, принесли успокоение мечущейся в потёмках душе. Виктор почувствовал, как его тревога начинает исчезать, оставляя только привкус накопившейся сонливости.       – Я тоже, – прошептал он в ответ, обдувая губы напротив горячим дыханием.       Джейс все не сводил с него взгляда, рассматривая черты лица.       Впитывая. Наслаждаясь.       Виктору стало неловко. Он немного прокашлялся и придвинулся ближе, складывая руки на горячей груди.       – И что сказал твой друг?       – Он ноксианец, Джейс.       – Вот как, – Джейс смотрел в сторону, продолжая накручивать на палец прядь волос Виктора.       Виктор кивнул, нервно смаргивая приближаются непрошенные слезы. Он не хотел плакать, вселенная свидетель - не хотел. Но оно как-то само.       – Ноксианец, что был моим другом, оказался влюбленным в женщину, которая хочет нас поработить, – прошелестел он одними губами, растворяясь в теплоте тела напротив. – Удивительное ощущение, будто мне в рот наклали говна ионийского небопрыга.       – Вик, откуда ты набрался таких фразочек? – прыснул Джейс, но улыбка тут же слетела с его лица, стоило ему заметить слезы в уголках глаз напротив.       – Действительно когда-нибудь погуляем по Зауну, может, услышишь несколько интересных слов для будущего. Если не умрём.       «Осталось только расплакаться, размазывая сопли по его красивой груди», – подумал он и тихо усмехнулся собственной слабости.       Однако во взгляде Виктора всё-таки промелькнула тень, его подбородок трогательно задрожал, а губы поджались.       Джейс заметил это мгновение, когда целеустремленное сияние ореховых глаз партнёра сменилось тёмной вуалью. Он коснулся его плеча, прижимая всем телом к себе.       С каждым выдохом глаза Виктора становились всё влажнее, пока слёзы не потекли по его щёкам, растекаясь по джейсовой груди. Виктор, уткнувшись в него, тихо всхлипывал, освобождая себя от груза предательства.       – Все хорошо, я с тобой, – донеслось до него сверху.       Виктор просто глухо кивал, не в состоянии сфокусироваться на бормотании партнёра. Он вцепился пальцами в спину, сотрясаясь от жгучих рыданий.       «Гребанный Ноксус. Гребанная Медарда. Гребанный Каин», – без остановки крутилось у него в голове.       Вскоре Джейс прервал свой успокаивающий поток слов, устраивая подбородок на каштановой макушке, и это нежное присутствие стало спасательным кругом в бурном море боли. ***       После обеда Джейс направился в Совет, преисполненный чувством того, что обязан был им донести.       Пилтовер не склонит колени. Сделки не состоится.       В полумрачном зале, где величественные колонны вытягивались к высокому потолку, запах гари и старой древесины вплетается в воздушные струи, создавая ощущение неизбежной бойни. Джейс предстал перед собравшимися, его внушительная фигура выделялась на фоне переполненных зрителей.       — Хекс-разработки не будут переданы Ноксусу, — громогласно провозгласил он. – Это решение его создателей – меня и Виктора, – слова, выкрикиваемые с такой страстью, рвались из его груди, как сжатая пружина, готовая к освобождению. Ему не хватало лишь одного: понимания со стороны присутствующих.       К его удивлению, под шквалом его резко произнесенных слов, комната взорвалась недовольными шепотом. Зауниты вскочили с места, агрессивно указывая на Джейса, словно желая поймать его в ловушку.       — И что ты предлагаешь, Талис? Сидеть сложа руки и ждать, когда Ноксус ударит по нашим границам? У них армии, а у нас — парочка авантюристов и несколько небезразличных гражданских!       Их голоса, пропитанные отчаянием, напоминали о том, какая огромная пропасть существовала между их городами.       Джейс чувствовал, как холодный пот собирается у него между лопаток, но под гнетом нарастающего напряжения он стиснул зубы, собравшись с духом.       — Мы не можем доверить им магию, — медленно шипит он сквозь плотно сжатые зубы, стараясь вложить в слова свою веру. — Хекстек — это не просто наука. Это наша душа, наше будущее. Мы не можем обменять его на временное благополучие.       Среди делегатов поднялся гул. Сейвика вскочила со своего места, скрипя механической рукой.       — Ты все еще не понимаешь, Талис! Если у нас есть возможность избежать бойни, то нужно сделать всё необходимое для этого! Эта твоя розовая мечта — всего лишь красивая иллюзия, картинка из детских сказок, — дерзость и яд сочились из нее. Она встала в позу, прикуривая крупную папиросу между неровных зубов.       На мгновение Джейс испытал страх. Ему вдруг показалось, что в этой борьбе за идеалы он отчаянно одинок.       Но он не мог предать Виктора, сдаться, показать слабость. Ради их будущего – хотя бы их.       — Лучше погибнуть в борьбе, чем жить на коленях! — кричит он, прикладывая руку к месту, где набатом стучит заведенное сердце. Ощущая, как слова прерываются на грани слышимости. Внутри него поднималась искрящаяся ярость. Он понимал, что не только его судьба определена здесь, но и судьбя всех, кем он дорожил. – Вы действительно думаете, что присягнув Ноксусу вас ждёт счастливое будущее?       – Мы не собираемся жить по правилам Ноксуса и становится его частью. Но необходимо отдать им хекстек в обмен на мир!       Профессор, старейшина Совета, с видимым усилием поднялся на стол. Его рыжая макушка колыхнулась в толпе.       — Сейвика, вы говорите так, что ощущается тонкая грань гражданской войны! — его слова звучали как предостережение, но это не стало преградой для накаляющейся обстановки. — Нам нужно найти компромисс, прежде чем будет слишком поздно!       Комната гудела как рой разъяренных пчел. Джейс повернулся к Хеймердингеру.       — Компромисс в борьбе за нашу свободу — это предательство!       В этот момент напряжение в зале достигло своего апогея, и среди вспышек жестов, криков и взглядов, полных осуждения и поддержки, Джейс чувствовал, как его дух стремится покинуть это место.       Судьба Пилтовера решалась в этой неравной схватке — и он был готов сразиться за неё на любом фронте.       Его слова еще витали в воздухе, но результат оставался неопределенным.       Неожиданно двери распахнулись. В помещение ворвались двое – Вай и Джинкс. Их появление – как мощный ураган, который внёс в гнетущую атмосферу щепотку энергии и движения.       Старшая из сестёр уверенно зашагала вперед. Ее острый взгляд из под розовой чёлки метался между Джейсом и агрессивно настроенными делегатами. Она в мгновение ока оказалась подле него, несильно стукая кулаком по плечу.       — Слушайте! — резким, но спокойным голосом начала девушка. — Если вы не понимаете, что Ноксус — это опасность для нас всех, то вы просто идиоты. Они, конечно, могут предложить ресурсы, но заплатите вы за это своей свободой.       Она обвела взглядом собравшихся, и откровенная страсть, с которой она говорила, вызвала в некоторых заунитах отклик. Погружённые в свои размышления, люди начали отвечать на призыв.       — Да они просто поработят нас, как цирковых зверушек! — закричала Джинкс, поднимая в воздух огромную пушку, что еле удерживала в руках. — Взгляните на это! Я умею делать потрясающие штуки, да, Сейвика? – она подмигнула женщине, стоящей в центре полукруглого стола, та лишь закатила глаза и махнула на девчонку рукой, остервенело присасываясь к тлеющему фильтру. – С лёгкостью могу снабдить каждого из вас оружием. И я понимаю, что нам нужна свобода! Ноксианцы просто ждут момента, чтобы разорвать Заун на куски!       Её фразы, хоть и произнесенные с шутливым тоном, побудили делегатов к действиям. Они словно наконец-то вспомнили о страданиях, которые пережила их страна во время предыдущих воин, и о том, как сложно было было после потери своей независимости.       Джейс благодарно обвёл их взглядом. Ведь это было важно – для начала убедить именно жителей Нижнего города.       — Верно – они воины, сильнее нас, ну и что? — произнесла Вай, начиная обрисовывать перед делегатами картины альтернативного будущего. – Ну и что? – повторила она, разглядывая всех вокруг. – Если мы позволим им захватить технологии Пилтовера, мы потеряем не только свою свободу, но и свою сущность. Мы станем лишь марионетками в их руках. А такие «друзья» как Ноксус, нужны только для того, чтобы контролировать! Неужели память о Вандере не заставляет вас хоть чуточку пристыдиться? Он не желал такого будущего для нас.       – Не просто контролировать, а поработить! – донеслось из толпы.       — Верно. Есть другой способ! — вскрикнула Вай, кивая. — Мы можем сплотиться, сейчас или никогда. Мы – жители Нижнего города, – умеем выживать, изобретать, бороться. Давайте найдем свой собственный путь, чтобы защитить наш город и нашу будущую свободу!       Джинкс добавила с игривой ухмылкой:       — И у меня есть несколько "взрывных" идей, которые вам понравятся!       Жители Зауна, одержимые этим новым импульсом, начали шептаться между собой, и вскоре отдельные голоса стали объединяться в общий ритм. Джейс чувствовал, как казалось бы уже потерянная надежда постепенно охватывала тёмный зал.       На лицах заунитов впервые за все время переговоров начали появляться улыбки, которые обнажали нахлынувшую решимость.       — Мы согласны! — послышался голос Экко, что стоял в толпе, и другие Поджигатели тотчас поддержали его. — Мы будем бороться! Да, парни?       Боевой клич банды заполнил стены разрушенного здания, будя звонким эхом спящий город.       – Сейвика все ещё является главным представителем Зауна, – произнесла Кейт, приближаясь к Вай. – Что скажет она?       Женщина зажала очередную папиросу между смуглых губ и глубоко затянулась. Она сидела в расслабленной позе на кресле, слегка прикрывая глаза ладонью, массируя виски.       – Сейвика?       – Я думаю, захлопнись, – огрызнулась она, чуть ли не роняя сигару изо рта.       Несколько долгих секунд стояла тишина, которую никто не осмеливался нарушить.       Вскоре она приподнялась со своего места, одной рукой накинула на плечи кожаную куртку и небрежно потушила бычок об стол-шестеренку, бросая его куда-то под ноги Джейсу.       – Хорошо. Нет мира, так к хренам его. Надерём им зад, но учтите, – Сейвика выставила палец вперёд, рассматривая всех присутствующих, – если погибнете – пеняйте на себя. ***       В сердце Пилтовера, где полуразрушенная башня Совета пронзала облака, собрались войска и добровольцы двух городов. Зловещий шепот судьбы скитался между рядами взволнованных людей, что откликнулись на зов Совета.       Город, олицетворяющий симбиоз магии и механики, оказался на краю пропасти, когда Ноксус, империя, чья жестокость была известна на весь континент, как и обещала, направила свои войска к его границам на третьи сутки.       Небо над городом окуталось свинцовыми облаками, чернеющими вдали. Сама природа предостерегала о надвигающейся беде. Гудение хекс-врат, уже привычное для слуха горожан, сменилось тревожным гулом, который напоминал предвестие грозы. Люди с замиранием сердца наблюдали как черные силуэты имперских кораблей медленно приближались к берегам.       «Враги у ворот!» — раздался обрывочный крик, и в этот миг все схватились за оружие, ожидая подходящего момента для нападения.       Во дворах, где когда-то царила гармония, теперь раздавались звуки спешки и тревоги. Все понимали, что в этот день они не просто сражаются за свои жизни, но и за идеалы, которые сделали Пилтовер тем, кем он был — городом света и прогресса.       Ноксианская армия, как черная волна, показалась вдали. В их тяжёлом марше ощущалось гнилое дыхание смерти – Пилтовер должен был пасть, как символ утерянной надежды, который они стремились уничтожить. Каждое движение войск был тщательно продумано, каждый отряд был частью великой стратегии, направленной на разрушение.       Война, вопреки всему, таки настигла их границ, и никто не знал, чем она закончится. Но одно было ясно: в этот день, в этот час, история писалась заново, и каждый из присутствующих стал ее частью.       Джейс находился в центре всего, окружённый приближенными лицами: товарищами с Академии, советниками и Вай. Та стояла рядом с ним, с прищуром оглядывая горизонт, где уже виднелись верхушки красных флагов.       Однако Мел снова не оказалось рядом. Напряжение и раздражение щекотали изнутри, его глаза метались по толпе в поисках подруги. Он пытался различить знакомое лицо среди людей, но ни один из присутствующих не оказался ею.       Могла ли Амбесса взять родную дочь в заложники? Определено могла, пришел к выводу Джейс, глядя себе под ноги.       – Эй, – он обратился к Шуле, находящейся неподалеку, облаченной в униформу миротворцев. – Вы видели Мел в последние дни?       Советница ненадолго задумалась, размышляя над вопросом.       – Мы встречались два дня назад, больше я ее не видела.       Нужно было что-то придумать – действовать немедля, не стоять истуканом и хлопать глазами, разводя руки. Его подруга могла оказаться в беде – осознание этого факта побудило Джейса к незамедлительным действиям. Ее в последнее время печальное выражение лица вспыло перед глазами, как маятник, метавшийся в беспросветной черноте.       Не дождавшись, пока толпа начнет действовать, он решительно шагнул вперед, пробираясь сквозь людей. «Извините, мне нужно пройти!» — проговаривал он, не обращая внимания на недовольные взгляды.       Он не мог позволить себе сдаться. Он должен был найти Мел, вернуть советницу к их общему будущему. В этот момент, когда миры столкнутся и будут сражаться с безжалостной силой Ноксуса, Джейс знал, что его сердце принадлежит не только Пилтоверу, но и Мел.       И он сделает все, чтобы спасти ее.       В тот момент, когда Джейс бросился на поиски, у него не было никаких идей с чего начать. И он не знал, чего ожидать, но его инстинкт подсказал – кабинет.       Он в несколько шагов преодолел длинный коридор, на исключительном адреналине взмывая по витиеватым лестницам на последний этаж.       Дверь медленно распахнулась, и он застыл на ее пороге.       Не смея даже сделать шаг вперёд.       Когда-то красивое помещение, окутаннон лёгким цветочным и медовым флером, светлое и уютное, было от потолка до пола перемазано чем-то чёрным.       Гнилым черным, стекающим на пол хлесткими каплями, как патока. Или как загустевшая старая кровь.       В центре этого мрачного простора лежала Мел. Ее фигура, казалось, была такой хрупкой среди зловещего фона.       Джейс двинулся в ее сторону, но что-то неведомое остановило его, неистовой силой оттолкнув обратно к стене. Он глухо приложился об неё затылком, закашливаясь.       Воздух вокруг Медарды словно искрился золотым свечением, контрастирующим со всем вокруг.       И это что-то не давало Джейсу приблизиться к ней, окутывая женщину невидимым магическим куполом.       Она тяжело дышала, и каждые ее попытки приподняться становились олицетворением жуткой борьбы. Ее руки, в которых трепетали остатки сил, были основным фокусом внимания.       На смотрела на свои ладони с неверием.       И недоверием.       Когда их с Джейсом взгляды пересеклись, советница, словно под гипнозом, двинулась на четвереньках в его сторону, скользя по черной массе. В этот миг все тайные страхи и надежды сложились в одну безмолвную молитву. И, словно не в силах сдержать поток эмоций, он метнулся к ней, подхватывая изнеможденное тело, утопая в ее объятиях.       – Что с тобой, Мел? Слышишь меня? Боже...       – Черная роза, – тихо прошептала она, стискивая ладони на его груди.       – Я не понимаю, – он мотнул головой в поисках чего-то, во что можно было бы укутать дрожащую подругу. Но все вокруг было заляпано чернотой, так что Джейс рывком приподнял ее на руки, сразу же покидая кабинет.       Они смотрели друг на друга, кажется, целую вечность — нет, дольше.       – Я отнесу тебя в безопасное место.       Её тело обессиленно свисало, голова принималась к груди друга, а веки едва дрожали от усилия оставаться открытыми. Она выглядела так, будто отдалась без остатка невидимой битве, и Джейс чувствовал, как её тяжесть давит на его руки. Между ними возникала некая интимная связь: несмотря на лишения, они понимали друг друга без слов.       — Всё будет хорошо, — прошептал он, стараясь не ломать хрупкий момент тишины, которая наполняла путь к его лаборатории. – Я отнесу тебя в лабораторию, там есть аптечка и все остальное необходимое.       Мел, изнывая от усталости, лишь слабо улыбнулась и попыталась приоткрыть глаза. Она знала, что Джейс всегда был и будет рядом, и это вселяло в неё надежду.       Время, которое они провели вместе, запечатлелось в её памяти: страстные ночи, разговоры, испытания и неудачи, но сейчас все эти воспоминания казались далекими, как яркие звезды, блестящие в бескрайнем темном небосводе.       Когда они подошли к Академии, у дверей показался Виктор. Он стоял, прислонившись к стене, с выражением, отражающим недоумение. Его взгляд метался между Джейсом и Мел – он отчаянно пытался понять, что произошло.       — Джейс? Советница... — произнес Виктор растерянно, округлив глаза, — что случилось?       Холодное прикосновение ревности дотронулось его груди.       — Придержи, пожалуйста, дверь, Вик, — отозвался Джейс, стараясь унять тревогу в собственном голосе. — Нам нужно добраться до лаборатории. Я обнаружил Мел в таком состоянии в её кабинете.       Он заметил, как у Виктора на лице промелькнула тень негодования. Мужчина даже попытался скрыть свои эмоции, но Джейс заметил, как руки напарника сжались в кулаки, а губы слегка сжались. Несмотря на это, в глубине души Виктор понимал, что помощь нужна — и именно сейчас.       — С советницей всё в порядке? Я могу… — его слова застряли на полуслове.       – Я в порядке, Виктор. Просто кружится голова, – произнесла женщина, не раскрывая глаз.       — Надеюсь, все нормально, — ответил Талис, уже с большей уверенностью. Он прижал подругу ближе к груди, когда следовал по узкому коридору. — Пошли.       Виктор сделал шаг вперед, готовый предложить свою помощь, плечом к плечу становясь рядом с напарником, но затем остановился. Он отметил, как мужчина бережно держал Мел, как она растворялась в его объятиях.       — Если тебе нужна помощь, просто скажи, — проговорил он с искренним желанием, короткими шагами поспевая за Джейсом.       Даже если его намерения были замешаны на ревности, Виктор всегда старался быть верным своему дружескому долгу.       Джейс кивнул, шагая внутрь помещения.       — Да. Можешь эту дверь тоже придержать?       Шум мира вокруг утихал, оставляя только их шаги и тихие слова поддержки — и это было единственным, что им действительно нужно было в этот момент.       – Понял, проходи осторожнее, не ударь ее головой об косяк.       Делая шаг мимо Виктора, Джейс притормозил, чтобы оставить короткий поцелуй на тонких губах напротив.       – Спасибо, Вик.       – Да не за что...       – Ребята, я все ещё с сознании, – шепнула Медарда, сдерживая смех. – Джейс, помоги мне опуститься на диван. Спасибо, Виктор.       Тот кивнул ей в ответ, смущенно уводя взгляд в сторону, будто их уличили за чем-то непристойным.       Джейс осторожно перенёс Мел на диван, стараясь не потревожить её, как будто она могла разбиться при малейшем движении. Убедившись, что она устроилась удобно, он мягко отступил в сторону, позволяя ей немного восстановить силы.       Виктор уселся за рабочий стол, не сводя взгляд с Мел. Беспокойно и одновременно настороженно он глядел на Медарду, скрестив руки на столешнице. Он немного наклонился вперёд, как будто от этого его восприятие грядущего диалога могло улучшиться. Джейс заметил, как Виктор наблюдает за Мел с выражением едва скрываемого волнения, и это немного насторожило его.       — Мел, — спросил Джейс, присаживаясь рядом с ней и бережно касаясь её руки, — ты говорила о какой-то черной розе. Что ты имела в виду?       Мел медленно подняла голову, ее глаза слегка прищурились, когда она пыталась сконцентрироваться на лице напротив. В её взгляде было что-то таинственное, как будто в её памяти прозябали тени воспоминаний.       — Чёрная роза, — произнесла она едва слышно, — это название общества, достаточно известного в Ноксусе. Они ведут свои дела в тени, скрываясь от глаз обычных людей. Это... – она слегла замялась, закусывая губу, обдумывая дальнейший рассказ. – Они маги, Джейс. Тайный культ магов Ноксуса       Джейс внимательно слушал, пытаясь уловить каждое ее слово.       Она обвела лабораторию взглядом, останавливая его на Викторе. Тот сидел в собственных раздумьях, не глядя на неё в ответ.       — Но что именно они делают? Почему именно они?       Мел вздохнула, крепче сжимая его руку в своей.       — Я оказалась втянутой в это. Помнишь я говорила тебе о своем брате Кину?       Джейс кивнул.       – Когда кабинет заволокло черной пеленой, – продолжила Медарда, – я вдруг увидела его. Мы словно переместились в другую реальность, где мой брат оказался жив. Время там текло медленно, ночь вовсе не наступала. Мы много говорили, прежде чем я осознала, что это... не мой брат.       – То есть как это?       – Это маги Черной розы пытались со мной связаться, – Мел придвинулась к Джейсу, кладя ладони на его плечи. – Я знаю, что это звучит как бред сумасшедшего. Но я... Я...       Свет в лаборатории замерцал. Джейс почувствовал, как обжигающая тревога нарастала в его груди.       Виктор, наконец, оторвал взгляд от стола и глянул на них двоих.       — Значит, ты, советница, оказалась одной из них, сама того не осознавая?       Она вздрогнула, роняя на заляпанное платье первые капли слёз, тут же утирая их рукавом.       – Ты действительно принадлежишь носианскому магическому ордену? – всё не унимался Виктор, рассматривая ее тонкий силуэт в руках возлюбленного, что глядел на них обоих с неверием.       – Джейс, Черная роза – это очень скрытная и очень опасная организация в Ноксусе, – отчеканил он, приближаясь к дивану. – Разве ты не знал, что там процветает магия? Твоя подружка, конечно, полна сюрпризов.       – Знал, но не слышал об этой розе, – Джейс прижал Мел к себе, но не сводил глаз с Виктора, который стоял над ними, заслоняя собой свет из панорамного окна.       – Я знаю, что это опасно, Виктор, – Мел подала голос, раздраженная. – Но я правда ни о чем не знала!       – Не верю!       – И не обязан! – она перешла на крик, вскакивая со своего места. – Я не знала, что моя мамаша яшкалась с ними, ясно?       – Уверена? Вот я думаю, всё ты знала, советница Медарда.       – Не знала! Не знала, что она убила моего брата, ради этого. Ты думаешь мне сейчас легко? Осознать в один момент то, что моя мать намеревается уничтожить мой город, стерев его в порошок, и что я, возможно, обладаю магическими силами? Легко мне, думаешь? Легко?!       В Мел вдруг, как будто что-то сломалось. Её глаза засветились яростным огнём, который угрожающе нарастал, готовый вырваться наружу. Внутри её бушевал ураган эмоций — гнев, подавленность, страх — все эти чувства слились в нечто большее, чем просто человеческое ощущение.       Она могла больше, чем кто-либо из них мог бы себе представить, и в этот один миг – не удержалась.       Искусственный барьер лопнул и мощная волна энергии вырвалась из её тела. Комната наполнилась гулким звуком, и воздух завибрировал, как будто натяжение невидимой струны достигло критической точки. Предметы вокруг них начали сотрясаться, и от резкого порыва в воздухе с трудом удерживались на своих местах. Стеклянные колбы и пробирки с химикатами, которые прежде покоились мирно, полетели в стороны, разбиваясь в осколки, и лаборатория буквально ожила: исписанные бумаги взметнулись, инструменты закружились в хаотическом танце.       Виктор был в ужасе, когда его тело, словно марионетка, выбросило прочь от силы разряда. Он швырнулся об ближайший стеллаж с книгами, оставив за собой болезненный глухой звук. На его голову попадало несколько фолиантов.       Джейс тоже ощутил мощный поток, откидывающий его с места. Он мгновенно оказался в полете, приземляясь на холодный пол далеко от окна.       Всё произошло так быстро, но Джейс, не раздумывая, вскочил на ноги и бросился к Виктору. Страх за любимого болезненно отозвался в его душе, а нарастающий грохот смертоносной энергии не оставлял ни малейшего шанса на промедление. Обняв руку друга, он взглянул на него с беспокойством.       — Вик, ты в порядке? — спросил Джейс, дрожа от пробирающего волнения.       Тем временем поток энергии вокруг Мел нарастал, и могучая сила излучалась из неё золотыми искрами. Вся комната стала ареной её гнева, и сам воздух дрожал от напряжения. Но что-то внутри неё, перехлестнувшееся, в какой-то момент как будто приостановилось. Она почувствовала, что не одна — рядом с ней были Джейс и Виктор, и она могла им навредить. Эта мысль позволила ей слегка успокоиться, буквально отрезвила ее.       Она глубоко вдохнула, и мощная волна тут же потеряла свою ярость, покидая тело и оставляя позади себя лишь легкий трепет.       Джейс с Виктором, чувствуя, что опасность миновала, обменялись взглядами.       – Виктор, – она не поверила своим глазам, рассматривая собственные ладони, как чужие, – ты не ушибся? Джейс? Боже... Простите, я не хотела...       Виктор прохрипел что-то в ответ, потирая ушибленное место на затылке.       – Не извиняйся, я специально вывел тебя на эмоции, чтобы удостовериться в магии.       – Ты серьезно? – Джейс уставился на него с лёгким осуждением.       – Это называется эксперимент, Джейс. Забыл уже? – хмыкнул мужчина в ответ, приподнимаясь на ноги. – И он показал отличный результат.       Джейс закатил глаза и вернулся к подруге. Она стояла потерянная, но было видно, что старалась собраться с силами, то сжимая то разжимая кулаки.       – Ты как? Она подняла на него взгляд, нахмуриваясь.       – Нам нужно идти, моя мать в городе. Я чувствую это.       Джейс кивнул, в последний раз осматривая ее силуэт, направился к выходу. Но остановился, когда услышал топот несмелых шагов за спиной.       – Виктор, тебе лучше остаться здесь.       – Как немощному калеке? – съязвил мужчина, решительно двинувшись к Талису, глядя на него снизу вверх. – Ну уж нет, не решай за меня.       Мел оглядела Виктора, словно увидела его впервые.       – Ты больше не хромаешь?       – Долгая история, – отмахнулся он.       Джейс завис в дверях, закрывая собой проход.       – Там опасно.       – Здесь тоже.       – Не спорь, Вик, – он мягко огладил щёку, убирая выбившиеся пряди Виктору за ухо. – Все закончится и я вернусь.       Виктор не стал дожидаться следующих слов, не стал и распинаться. Он мягко, но настойчиво пихнул Джейса в грудь, прошмыгнул в открывшийся проход между ним и стеной.       Быстрыми шагами двинулся в сторону выхода из Академии, не оборачиваясь.       – Давай быстрее, Талис, нам нужно на площадь.       После непростой беседы в лаборатории, когда эмоции и напряжение достигли своего пика, Виктор, наконец, решил, что пора действовать. Его мысли были в полном беспорядке, но одно было ясно: он не могли оставаться в тени, когда вокруг происходили эпохальные события.       Он уверенно направился к выходу, игнорируя разбросанные вокруг осколки, хаос и причитания Джейса за спиной.       Он не мог оставить его наедине со всей свалившейся ношей, хоть Джейс и отчаянно пытался играть в героя. Виктор так боялся, что если он на секунду упустит партнёра из виду, с ним может произойти что-то непоправимо ужасное, а он будет не в состоянии ему помочь.       На улице воздух был насыщен предвкушением.       Виктор знал, что на площади уже выстроились войска Амбессы Медарды. Он спешил, понимая, что время не на их стороне. В голове у него крутились мысли о том, как же сложится все это — какая сила стояла за планами ноксианки.       Когда они вышли на площадь, многочисленные фигуры солдат предстали перед их взором, собранные в стройные ряды.       Виктор и Джейс пробрались сквозь толпу,а Мел направилась в другую сторону, приближаясь к Кейтлин.       Внимание Виктора привлекли мечи и доспехи, сверкающие на солнце, что были надеты на бойцах Пилтовера. Если они действительно собираются встретиться с угрозой, исходящей от Ноксуса, им нужно было действовать быстро и слаженно.       Гул голосов перебивал тяжёлые мысли в голове по поводу Черной розы, и с каждой секундой Виктор всё больше понимал, что это не просто еще одна военная кампания. Это была игра с высокой ставкой, и от их с Джейсом действий зависела жизнь множества людей. Спасение Мел и защита их города зависели от того, как хорошо они смогут сработаться со своими новыми союзниками.       – Джейс! Эй, Джейс! – окликнула его Кейт, пробираясь сквозь толпу.       – Кейт? Что случилось?       – Посмотри наверх! Ты видишь это? – она указывала пальцем в небо, перекрикивая народ, обращая внимание близстоящих на летящий объект.       Джейс поднял голову и увидел яркие цвета, выделяющиеся на фоне серых облаков.       Хотелось что-то сказать, но язык словно прирос к нёбу.       Что-то, что могло бы в полной мере описать его эмоции.       – Черт возьми, это точно она! – присвистнула Вай, ударяя себя по лбу. – Лорис, Стеб, гляньте, это Паудэр!       К ним приближался не просто воздушный шар; это было олицетворение хаоса, которое всегда несла с собой Джинкс.       – Поджигатели! – крикнул кто-то из толпы и жители нижнего города оживились, выкрикивая имена тех, кого знали, аплодируя и хлопая в ладоши.       На мгновение Джейс почувствовал облегчение. Их много и они сильны.       – Мы должны быть готовы, сейчас или никогда! — донёсся крик Пилтоверского генерала, обращаясь к толпе. Люди вокруг замерли, готовясь к защите своего города.       Они с Вай подняли головы, чтобы вновь рассмотреть шар, что парил над зданием обезумевшей инсталляцией.       На борту, окруженная яркими цветами и фейерверками, находилась Джинкс. Ее безумная улыбка и искрящиеся глаза отражали всю ее энергетику, которую она несла с собой. Она посмотрела вниз и отсалютировала им, Вай тут же повторила действие в ответ сестре.       Рядом они заметили Экко, он стоял в длинном разукрашенном пальто и что-то говорил девушке, кидая взгляд в сторону вражеских кораблей.       Джинкс, дослушав его, с характерной игривостью, начала размахивать руками, вызывая фейерверки и взрывы, которые осветили небо. Это было не просто шоу — это было сигналом к действию. Зауниты, увидев ее, почувствовали прилив надежды и решимости. Она, несмотря на свою репутацию, была на их стороне, и это придавало им сил. Этот момент стал поворотным, когда казалось бы преступница Нижнего города, с ее характерным задором, единолично бросила открытый вызов врагам, и толпа, полная решимости, ответила ей.       Она схватила рупор и прокричала в него, что есть мощи:       – Наро-од! Разнесем этих засранцев, чтобы они собирали кишки за собой, когда будут уматывать с нашего региона!       Джинкс крутанула руль, вжала педаль в пол и шар двинулся в сторону кораблей, оставляя после себя голубой дым. Из него летели снаряды, что точно попадали в цель, уничтожая вражеские корабли один за других. Они с грохотом оседали на дно моря, вызывая неистовые волны у берегов.       – Я за ней, – тут же произнесла Вай, пробираясь сквозь толпу. – Мы займёмся кораблями, а ты, красавчик, постарайся не сдохнуть, а лучше прибить эту огромную бабу. Договорились?       – Договорились.       Она кивнула ему и бросилась в сторону порта, уводя за собой некоторых солдат.       Прошло всего несколько минут в ожидании и Амбесса Медарда с небольшим отрядом появилась перед зданием. Она действительно была крупная, облаченная в красные доспехи с пугающей маской на лице, что блестела на проступающих сквозь облака солнечных лучах.       Она послала ему грозный оскал и взглянула на небо, пока спокойное, прислушиваясь к звукам боя, что издавались со стороны моря.       – Я так понимаю, ответ отрицательный, мистер Талис? – прошипела она, вставая в боевую стойку.       Джейс не шелохнулся. Он вышел вперёд, хоть и был безоружен, вставая прямо перед ней.       – Я был уверен, что пилтоверцы будут воевать за свой город, и не ошибся. Мы не присягнем империи и хекстек останется только внутри наших стен.       – Глупый поступок, даже отчаянный. Я подозревала, конечно, что вы нахально уверенны в себе, но не настолько. Жаль, – она пожала плечами, подавая знак своим воинам. Они окружили площадь, выставляя перед собой красные знамёна. – Тогда я возьму его силой, Ноксусу не привыкать пачкать руки кровью.       Кейт вскинула винтовку, оказавшись рядом с Джейсом за считанные секунды. Она прицелилась, как бы защищая друга, уводя его слегка за свою спину.       – Не трожь его, мама!       Джейс обернулся на голос, находя взглядом Мел. Она выскочила на середину площади, не разрывая зрительного контакта с родительницей.       – Ты предала меня, – едва слышно проговорила она, уверенно шагая в сторону старшей Медарды. – Лгунья. Ты врала мне, что брат, – твой сын, – погиб во время войны!       Джейс присмотрелся, замечая, что воздух вокруг ее тонкого тела вновь искрился золотым свечением, преломляя пространство.       Она вскинула руку, обвивая тело матери электрическими разрядами, но та легко разорвала оковы, высвобождаясь из них с громким рыком.       – Ты не должна была узнать. Я пыталась спасти тебя, Мел, – ответила женщина, с прозвучавшими в голосе нотками сожаления вперемешку со злостью.       – Спасти? Ценой жизни Кину?       Мел нападала вновь и вновь, но отсутствие опыта в боях дали о себе знать очень скоро – девушка запыхалась, не успевая за быстрыми и ловкими движениями матери. Та словно грозная пантера двигалась с поражающей грациозностью, нанося удар за ударом.       Вокруг разразилась бойня между ноксианскими солдатами и народом Зауна и Пилтовера. Вокруг были слышны стоны, глухие удары и выстрелы. Джейс заозирался по сторонам, но взглядом не мог зацепиться ни за кого – царила настоящая суматоха. Его сердце заколотилось в унисон с ритмом битвы, разгораясь от азарта.       К Мел присоединилась Кейт, открывая огонь по Медарде из винтовки, но тяжёлая броня с лёгкостью блокировала все выстрелы.       Джейс хотел было двинуться к ним, но был остановлен советницей, что крикнула на него со всей яростью:       – Я сумею победить ее, не смей лезть, это мой бой!       Но Кейт не собиралась ждать. Она сделала выпад вперёд.       Взрыв выстрела раздался оглушающим напалом, и пуля пронеслась в сантиметре мимо головы Амбессы, что успела увернуться, оставив за собой свистящий звук.       — Да чтоб ты сдохла! — закричала Кейт, вновь прицеливаясь. Она не хотела сражаться, но была готова сделать всё, чтобы защитить свой дом и друзей.       Амбесса в несколько широких прыжков оказалась перед Кейтлин, пинком отбрасывая винтовку в сторону, схватила ту за грудки, приподнимая к себе. (Twenty one pilots - Save)       — Если ты хочешь сразиться, малышка, то давай сделаем это по-честному, — выплюнула ноксианка. Она сбросила доспехи, оставив только легкую броню и маску, приняла боевую стойку.       Схватка началась.       Амбесса, обладая большей силой и опытом, бросилась вперёд. Кейт понимала, что должна остановить агрессора, но в то же время понимала, что один на один шансов у нее катастрофически мало.       Кулаки Амбессы встретились с воздухом, когда Кейтлин уклонилась от нескольких массивных атак. Она знала, что должна использовать свою ловкость, чтобы избежать мощных ударов ноксианки.       — Мама, остановись! — закричала Мел, посылая в нее магические лучи, но её отчаянные слова были заглушены звуками боя. Амбесса, не желая слышать, продолжала атаковать, её удары становились всё более яростными. Кейт, наконец, подгадав нужный момент, сделала шаг вперёд, ныряя под руку соперницы, попыталась сбить ее с ног.       Амбесса, заметив это, намерилась провести мощный удар снизу, но Кирамман, ловко уклонившись, сделала подсечку, заставив ее потерять равновесие. Амбесса, не ожидая такого маневра, упала на колено, но быстро поднялась, грозно ухмыльнувшись. Она снова атаковала, на этот раз пытаясь сблизиться, чтобы использовать свою силу в ближнем бою.       Кейт, чувствуя, что захватчица становится всё более агрессивной, сделала шаг назад, отойдя в сторону Мел, но не успела уклониться от удара, который пришёлся ей в плечо.       Боль пронзила её, но она не собиралась сдаваться из-за первого полученного увечья. В ответ девушка провела быстрый удар в живот Амбессы, заставив её слегка согнуться. Это дало Кейтлин возможность для контратаки — она быстро провела боковой удар, который попал ровно в челюсть.       Старшая Медарда, ощутив жгучий удар, пришла в ярость. Женщина бросилась вперёд, игнорируя последующие удары Кейт и нападения дочери, схватила первую за плечи, приподнимая девушку над землёй.       — Мел, — произнесла она, не отрывая взгляда от брыкающейся Кейт, — ты только не горюй, когда я убью твою подружку, забрызгав ее мозгами всю площадь.       Мысли Джейса в панике завертелись в голове, пытаясь продумать следующий ход. Он вырвал из рук близстоящего офицера пистолет, и выбежал к ним, направляя дуло в голову противницы.       – Я распутала клубок семейных тайн, из-за которых мы все теперь в опасности! – прохрипела Мел, пытаясь вызволить Кейт из крепкой хватки, атакуя мать вихрами магии. – Когда ты намеревалась рассказать мне о черной розе?       – Никогда!       Джейс выстрелил пару раз, но лишь единожды попадая ноксианке в левую руку, из-за чего та слегка пошатнувшись, обратила на него свое внимание, оскалившись.       Она быстрым движением обернулась обратно к Кейт, которая остервенело извивалась в ее руках, пытаясь вызволиться из цепких пальцев.       Амбесса сжала узкие плечи противницы и ударила лбом ей прямо в лицо, разбивая тяжёлой маской переносицу.       Кирамман побежденно обмякла в массивных руках, ее расплывчатый взгляд вперился в небо. Кейт пыталась ртом ухватить воздух, чтобы вдохнуть, но издавала лишь тихие хрипы, заглушаемые бурным потоком крови бурлящей из носа.       Ноксианка откинула ее тело в сторону, как тряпичную куклу. Кейт глухо приземлилась, пролетев несколько метров, и осталась лежать не подавая признаков жизни.       Джейс дернулся в ее сторону, но был остановлен точным ударом ноксианского воина в висок. От боли посыпались искры из глаз, он рухнул на землю, пытаясь сфокусироваться на движениях перед собой.       Когда перед глазами появились черты окровавленных стальных сапог, он поднял заплывший взгляд. Амбесса стояла над ним горой, с жалостью наблюдая за его попытками подняться. Она грубо пихнула мужчину в плечо, переворачивая Джейса на спину, и наступила ему на грудь, прижимая к земле, вызывая противный трест рёбер.       Где-то вдалеке он заметил Мел, которая обессиленно пыталась подползти к его подруге. Он слышал ее горький плач и какие-то фразы, но не мог разобрать слов.       Амбесса двинула ногой из стороны в сторону, надавливая. Лёгкие без особого сопротивления начали сжиматься под весом, и Джейс почувствовал, как задыхается. Он пытался отнять ногу от своей груди, но сил хватило только на то, чтобы слегка шевельнуться в бок.       – Жалкое зрелище, – гаркнула она, цокая и покачивая головой. – Хекстек в руках таких слабых существ – несправедливая реальность. В Ноксусе ему найдется лучшее применение.       Она пнула Джейса пару раз в лицо подошвой, и он услышал хруст собственного носа, на пару секунд потерявшись в пространстве. (Son Cauchemar - Shiro Sagisu)       Виктор, пробрался сквозь солдат в центр площади, оставаясь незамеченным. Наблюдая за жутким зрелищем из толпы, почувствовал покалывания на кончиках пальцев. Голову вновь прострелила острая боль, сжимая череп, норовясь размозжить кости. Он слегка пошатнулся, хватаясь рукой за горящий лоб.       Внутри нарастал скрипящий гул, такой же, как издавали врата во время работы, но более свирепый.       Он вдруг ощутил, как в его голове раздался тихий, но настойчивый голос.       Сначала это было лишь тихим шелестом, словно кто-то остервенело пытался пробраться сквозь завесу его сознания. Он напрягся, прислушиваясь, но вокруг было слишком шумно, и его собственное дыхание казалось очень громким.       Голос становился всё яснее, его интонация была холодной и пронизывающей, проникающий в самую душу. «Заставь... его...» — прозвучало неясно.       Со слышимой угрозой.       Он попытался отогнать это наваждение, но оно лишь усилилось, как мрачная тень, растянувшаяся по истерзанным стенам его разума.       «Заставь убить её» — продолжал голос, где таилась неведомая сила, липкая и отвратительная. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом, но в голове всё ещё звучали эти зловещие фразы, как эхо из далекого, забытого мира.       Каждое слово резало его, подобно острому лезвию, оставляя за собой кровоточащие следы ужаса и безнадежности.       «Что ты? Кто ты?»       «Я это ты. Мы. Заставь его убить. Заставь, заставь, заставь» — шептало нечто, шумно трескаясь изнутри, и в этот момент он понял, что это не просто бред его больного воображения. Это было что-то большее, существо, что жило в его сознании, ожидая момента, чтобы наконец-то вырваться на свободу.       Гниль, что поселилась там недавно.       Ядро взывало к нему.       Он поднял затуманенный взгляд, пытаясь оторваться от морока. Но его личное сознание было словно заперто где-то вдали, в неведомых закромах собственной души. Виктор смотрел на происходящее вокруг чужими глазами, отчаянно.       Он нашел взглядом Каина, стоящего неподалеку. Парень с неподдельным ужасом наблюдал за развернувшейся картиной, теребя в руках край бордовой рубашки.       Виктор кричал внутри, колошматя по стенкам разума, умоляя.       Он навёл руку в сторону друга, Каин слегка дернулся, его глаза закалились, побелели на секунду и он неуверенным, ломаным шагом двинулся в сторону Медарды.       Подойдя ближе, Каин остановился на мгновение, всматриваясь в лицо женщины, отражавшее любовное доверие. Она не подозревала о его намерениях, и это придавало Ядру уверенности.       Внутри разгорался темный соблазн. Он знал, что этот момент — кульминация его силы.       – Каин? – спросила Амбесса, слегка отвлекаясь от избиения уже потерявшего сознания Джейса.       Тот мягким движением подплыл ближе к ней, вовлекая женщину в плавный поцелуй.       – Ты уже победила, зачем мучаешь почти мертвое тело? – он поднял на нее взгляд, убирая выбившуюся курчавую прядь ей за ухо. – Пошли, пришло время забрать хекстек и вернуться домой.       Он взял ее за руку, уводя в сторону, и она словно зачарованная последовала за ним.       «Нет, пожалуйста, нет!»       Каин показательно вывел ее на середину площади, вновь оборачиваясь и привлекая к себе.       – Ты победила, моя женщина, моя любовь.       Он приблизился к ней, приобнимая за плечи, и в этот миг время словно замерло.       Она расслабилась, доверилась, позволяя утянуть себя в этот сладострастный момент лёгкой победы.       Каин крепко сжал руки вокруг ее шеи, она успела один раз дернуться, но было уже слишком поздно. В его ладони блеснуло лезвие, и он, не колеблясь, нанес точный удар прямо в смуглую шею.       Кровь густым потоком окропила его лицо и одежду.       В этот момент мир вокруг исчез — остались только они двое, и шёпот ветра, уносящего последние мгновения её жизни.       Глаза ноксианки расширились от ужаса, и Виктор почувствовал, как её жизнь ускользала из этого сильного тела.       Внутри –удовлетворение и глубокая пустота.       В этот день, находясь под палящим солнцем, он стал тем, кем никогда не хотел быть, и цена за это была несоразмерно огромной.       – Мама!       Морок развеялся сразу, стоило ее телу безжизненно рухнуть на землю.       – Что... Амбесса? – Каин, не веря своим глазам, отшатнулся от неё, напуганно падая на спину. Он долгие несколько мгновений глядел на свои окровавленные руки.       Виктор никогда не слышал, чтобы люди так истошно кричали.       – Амбесса! Нет-нет-нет. Что я наделал? Амбесса! Боже...       Это был крик разбитого человека, чья судьба уничтожена, разорвана в клочья, перерезанная острым лезвием судьбы.       Виктор стоял, словно статуя, окаменевшая от горя, его взгляд был прикован к безжизненному телу в центре площади.       В этот момент его охватило чувство, которое не поддавалось описанию — это была сложная симфония ужаса, сожаления и безысходности, переплетённая с горьким осознанием совершенного. Мольбы внутри него сливались в один громкий вопль, который, казалось, разрывал тишину, окутывающую его. Он не мог поверить, что это произошло, что мир, который он знал, рухнул в бездну, оставив его в одиночестве с этой невыносимой реальностью.       Как он мог дойти до такого?       Слёзы покатились по его щекам, смешиваясь с дождём, который начался, взявшись из ниоткуда посреди зимы. Он упал на колени, осознавая, что отнял жизнь человека таким отвратительным способом.       Каждый вдох давался с трудом. Теперь его жизнь никогда не будет прежней. Виктор стал пленником своих собственных действий, и тьма, которую он выпустил на свободу, навсегда останется с ним.       Мел, сопровождаемая громкими всхлипами подползла к безжизненному телу матери, её колени касались земли, а руки нежно обвили тело, которое постепенно теряло тепло. Вокруг них раздавались звуки города: вздохи сожаления, тихие разговоры, стоны боли, но для Мел всё это сливалось в неясный белый шум, не имеющий значения. В этот момент мир сжался до размеров её материнских рук, которые когда-то были крепкими и уверенными, держа Мел на поверхности этой жизни.       Она смотрела на безжизненное лицо, на его застывшее навсегда выражение, медленно проводя пальцами по маске, снимая её. Мел пыталась запомнить каждую черточку, каждую морщинку, каждую деталь, которая делала её мать уникальной.       – Я здесь, мам, — прошептала она, хотя знала, что слова не смогут изменить ничего. Она прижала ее голову к своей груди, заходясь в обессиленных рыданиях. – Ты всегда была моей опорой, – произнесла она дрожащим голосом. – Всегда. Как я смогу жить без тебя?       Вопрос повис в воздухе, и ответ на него был неясен, как дождливый туман, окутывающий площадь.       Мел прижала губы к холодному лбу, зажмуриваясь. Она так не хотела прощаться, но этот момент был неизбежен с самого начала.       – Я буду сильной, как ты хотела.       Она знала, что её мать всегда будет с ней, в каждом её решении, в каждом шаге на этом пути. И хотя физическое присутствие было потеряно, любовь и воспоминания оставались живы внутри ее мира.       – Она... она правда мертва?       Советница резко обернулась, находя взглядом Каина. Он выглядел потерянно, трясся, словно это не он только что заколол ноксианку, вспоров ей артерию на шее.       – Ты убил мою мать, – отчеканила она, прижимая голову Амбессы ближе к себе. – Смеешь задавать глупые вопросы?       – Это не я, – прошептал он, не веря сам себе. – Это не был я...       Каин слышал голос внутри, но не свой. Чужой.       Словно.       Виктора.       Он нашел его взглядом в толпе, и Виктор не смог физически выдержать то, как на него смотрел друг.       Этот взгляд никогда не сотрётся из чертогов его памяти, зловещей спиралью разочарования и боли, скручивая все внутренности.       Долгожданное, такое светлое, доброе доверие оказалось разрушено за мгновение. Он стал жертвой манипуляции, которая, казалось, сплелась вокруг него, как ядовитая паутина. Каин не видел выхода.       Он все смотрел и смотрел на Виктора, не моргая, не смея отвести взгляда. Глазами говорил: «Ты меня предал, друг».       Он прижал к горлу холодный металл — острое лезвие, которое он держал в руках.       Каин с благоговением прикрыл глаза, словно в поиске тихого уголка, чтобы навсегда погрузиться в тишину вселенной.       – Нет, остановись, – бессмысленно прохрипел Виктор, оседая на грязную поверхность.       Наконец, одним резким движением он провёл лезвием по горлу.       Виктор зажмурился и отвернулся, не находя внутренних сил продолжать смотреть на него.       Кровь, струящаяся по шее, омывала его, как бы смывая едкие следы боли и страха. Он пал на колени, его красивая внешность показалась причудливым уродством в мрачной реальности.       В его уже пустых глазах остались образы: отражение обессиленного Виктора, тени их короткой дружбы, которая стёрлась, улетучиваясь в прах.       Ощущение лёгкости окутало обескровленное тело, и хотя тьма медленно поглотила его, Каин нашёл в этом освобождение.       Это был последний вздох, и, плавно уходя в распростёртые объятия бездны, он наконец-то оставил всё позади, не отрывая взгляда от своего единственного друга.       Виктора.