Тайный сеанс

Кончики пальцев, гладкие, как эфемерные капли росы, давно уже расстегнули застежки ее платья, оставляя черные бретельки свисать на плечах. Девушка над ней осторожно провела рукой по нежной коже, обычно скрытой под тканью. — Я должна поблагодарить тебя... Позволить себе быть такой уязвленной перед другим человеком... Это требует большого доверия. Она замолкает, продолжая снимать одежду. Иногда останавливаясь, чтобы легко ущипнуть девушку за сосок или провести по чувствительному месту, которое она нашла на ключице, заставляя Люмин мило извиваться и напрягаться. Мидзуки замерла, чуть отстранившись, чтобы взглянуть на чудесную героиню, лежащую под ней. — Ничего страшного… Не говори об этом… — бормочет Люмин, пытаясь сохранять уверенность, несмотря на быстро нарастающий жар в животе. Мидзуки одобрительно вздыхает, ее глаза в предвкушении блестят от желания. Конец хвоста дергается, и Люмин невольно очаровывается тем, как идеально он сжимает молочную кожу. Мидзуки наклоняется назад, прижимая легкую, как перышко, кисть хвоста к кончику носа путешественницы, так мягко, что она почти неощутима. Уделив небольшую паузу, чтобы полюбоваться румянцем Люмин, она продолжила свои махинации. — Я бы хотела применить более... Эффективную форму лечения. Так что просто расслабься. Хорошо? — на самом деле не нуждаясь в словесном ответе в этот момент, она цепляет кончиком пальца край шорт Люмин, спуская их с ее стройных ног, осторожно позволяя им упасть на пол. Мурашки покалывают кожу блондинки от прохладного воздуха, целующего ее обнаженную кожу. — Это очень особенная услуга, хе-хе, — туманно бормочет Мидзуки, отвлеченная открывшимся перед ней зрелищем. — ...Лишь для тебя. Подушечка ее пальца скользит вниз к клитору и ниже, скользя по блестящей поверхности с застенчивой улыбкой, пока она не достигает чувствительного бугорка, лениво потирая его естественной смазкой. Она поднимает взгляд обратно к Люмин, наблюдая, как ее глаза закрываются в блаженном удовольствии и смущении. — Как ты, дорогая? Все хорошо? – ее голос — мечтательный шепот, который в тандеме с томными движениями пальцев грозит окончательно разрушить шаткое самообладание Мидзуки. Люмин лишь коротко бормочет: «Мгм». Она слишком... занята, чтобы потрудиться ответить более развёрнуто. Мидзуки мычит в ответ. — Отлично. Тогда это должно быть ещё более приятным для тебя, хехе. С этими словами ее тонкий хвост разворачивается вокруг бедра путешественницы, как свернувшаяся змея на охоте. Она перестраивается, чтобы сесть на колени, а ее хвост скользит вниз между расставленными ногами Люмин. Кончик заострен, но достаточно изогнут, чтобы отвести любую боль. Он давит на клитор девушки, дразняще подёргивая вверх и вниз. Удовлетворенно напевая, Мидзуки касается груди Люмин, мягко сжимая ее, когда кончик хвоста начинает легко давить вперед. Люмин зажмурилась от чуждого ощущения в нежных тканях, издав пронзительный всхлип, который отдается эхом в сжатых губах. Мидзуки осторожно впитывает ее реакцию, останавливаясь, когда только две трети кончика с кисточкой были протолкнуты внутрь. Приняв ее реакцию за согласие продолжать, она проталкивает последний кусочек внутрь, пока Люмин извивается под ней. Ее пушистые волосы спутаны, а расстегнутое, мятое платье теперь прикрывает один лишь живот. Это может быть лучшим сном, который когда-либо видела Мидзуки, и, к счастью, ей даже не нужно будет просыпаться. — Ты так хорошо справляешься, путешественница. Глубоко дыши, ладно? — она просовывает руку под бедро, тянет его вверх, другой рукой вычерчивая стимулирующие круги вдоль покрасневшего клитора. Все это время она продолжает медленно дразнить хвостиком прекрасную девушку под ней, не совершая никаких активных действий. — Ты готова, милая? Впиваясь ногтями в ладони, Люмин решительно кивает, умудряясь пробормотать простое: — Давай же! — Как хочешь, хе-хе. Тонкое основание извивается, входит вперёд мучительно долго для путешественницы, проталкиваясь сантиметр за сантиметром. Хвост льнет к ее нутру своими настойчивыми движениями, покачиваясь и издавая едва слышные звуки. Это было совершенно точно странно, но бесспорно достаточно для Люмин. Обхватив одной рукой подушку за головой, другой она схватила запястье Мидзуки на груди мертвой хваткой. Гибкие бедра мягко покачивались в такт ритму Мидзуки. — Не останавливайся, не останавливайся, не останавливайся... — впиваясь ногтями в запястье, она резко вздыхает в тишине комнаты, прежде чем ее тон повышается на несколько октав. Протяжный стон заполняет все помещение. Бедра Люмин сжимаются по бокам Мидзуки, а ее голова откидывается назад. — Архонты, ах... — она облокачивается на подушки под собой, тяжело дыша. Ее глаза полузакрыты, а на лбу видны несколько капель пота, которые Мидзуки осторожно и заботливо вытирает рукой, прежде заведенной за бедро. — Вот и всё … — воркует Мидзуки, пока ее хвост медленно выскальзывает из путешественницы. — Очень хорошо, очень хорошо, дорогая. Ты справилась просто потрясающе. — Ты... — начинает Люмин немного хрипло, все еще недостаточно отошедшая от оргазма, чтобы хотя бы посмотреть психологу прямо в глаза, — Ты делаешь это со всеми своими пациентами? Мидзуки хихикает, ласково теребя волосы Люмин, пока хвостик развевается за ее спиной. — Конечно, нет. Я сказала, что это только для тебя. Может, мне стоит добавить это в твой долгосрочный план лечения, хе-хе? Люмин удается рассмеяться, сверкнув слабой, но довольной улыбкой. — Это определенно можно устроить.