И другие..

Рон никогда не считал себя особенно романтичным. Он мог шутить, мог делать глупости, мог ворчать — но вот продумать идеальное предложение руки и сердца? Это было бы чем-то в духе Гермионы. Она бы составила список возможных вариантов, проверила их по пунктам, учла бы все риски, подготовила запасные планы на случай дождя, землетрясения или внезапного нападения дракона, а потом выбрала бы лучший вариант. Но нет. Это должен был быть он. Его предложение. Её реакция. Их момент. Он продумал всё. Правда, на свой лад. Они сидели в небольшом уютном заведении на Косой аллее, где пахло специями, горячим маслом и ванилью. По стенам лениво двигались магические фонари, отбрасывая тёплый свет на деревянные столики. За окном накрапывал мелкий дождь, капли мягко стучали по стеклу, а в воздухе витала лёгкая предновогодняя суета — конец декабря, когда у магов начинается подготовка к праздникам. Гермиона сидела напротив него, с интересом разглядывая меню. Её густые каштановые волосы были собраны в небрежный пучок, но несколько прядей выбились вперёд, обрамляя лицо. Она слегка поджала губы, как всегда, когда сосредотачивалась. Рон знал этот взгляд — так она читала учебники в школе, так же могла изучать документы в Министерстве. Она никогда не просто «смотрела» на что-то — она анализировала, продумывала, разбирала по кусочкам. — Что будешь заказывать? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал не слишком напряжённо. Гермиона подняла на него карие глаза, и в этом взгляде скользнула тень удивления. — Ты точно в порядке? — Она слегка склонила голову набок. — Весь вечер ведёшь себя странно. Рон сглотнул. — В порядке, — солгал он. Он нервничал так, что ладони вспотели. Да какого чёрта? Он играл в квиддич перед тысячами зрителей, сражался в битве за Хогвартс, сбегал из подземелий Малфоев,смотрел в глаза самому страшному магу всех времен! И вот теперь… он боялся. Потому что это была Гермиона. Единственная, с кем он хотел прожить всю жизнь. Когда принесли еду, Рон попытался сосредоточиться. Вроде всё было нормально: он заказал жареного цыплёнка, Гермиона взяла рататуй. Она время от времени рассказывала ему что-то про очередную реформу, которую они обсуждали с Кингсли, но Рон понимал, что плохо её слушает. Он не мог перестать думать о маленьком кольце, которое официант спрятал в сливовый пудинг. Она не заметит сразу? Не проглотит? Мерлин, а если подавится? Он представил, как врывается в кухню и орёт: «У вас есть заклинание против случайного проглатывания обручальных колец?!» — …Рон? Он вздрогнул. — А? Гермиона прищурилась. — Ты меня не слушаешь. — Что? Конечно, слушаю! Ты говорила… — Он отчаянно пытался вспомнить последние слова. — …про Министерство! Гермиона закатила глаза. — В следующий раз просто скажи, что задумался, — проворчала она, но в её голосе не было раздражения. Официант поставил перед ней тарелку с десертом, и сердце Рона подпрыгнуло. — О! Твой любимый! — выдохнул он, надеясь, что не выглядит чересчур взволнованным. Она подозрительно посмотрела на него. — Ты точно не хочешь попробовать? — спросила Гермиона. — Я… не люблю сливовый пудинг, ты же знаешь, — пробормотал он. — Не любишь? — Она сузила глаза. — Рон, ты съел его целую миску на Рождество. — Ну, тогда я… его разлюбил! — выпалил он. Гермиона приподняла бровь, но пожала плечами и взяла ложку. Рон затаил дыхание. Она аккуратно зачерпнула кусочек, поднесла ко рту, прожевала… и тут же нахмурилась. — Здесь что-то… — начала она, и её глаза внезапно расширились. Рон застыл. Гермиона резко прикрыла рот ладонью, взяла салфетку и аккуратно выплюнула туда маленький блестящий предмет. Сердце Рона ушло в пятки. Она медленно разжала пальцы. Перед ней, среди липких крошек пудинга, лежало золотое кольцо с небольшим, но элегантным камнем. Гермиона подняла глаза на него, моргая. — Рональд… — сказала она очень медленно. — Эм, сюрприз? — выдавил он, чувствуя, как вспыхнули уши. Гермиона посмотрела на кольцо, потом на него. Потом снова на кольцо. — Ты… спрятал кольцо в еде? — Я думал, что это будет романтично, — пробормотал он, опуская голову. Она уставилась на него ещё пристальнее. — Я только что чуть не проглотила обручальное кольцо, — её голос был удивительно ровным. — Эм… но не проглотила же! — попытался он разрядить ситуацию. В воздухе повисло молчание. А потом Гермиона внезапно закрыла лицо руками и засмеялась. Сначала тихо, а потом громко, искренне. Рон заморгал. — Гермиона? Она подняла голову, её глаза сверкали. — Это самое ужасное и одновременно самое лучшее предложение в мире, — выдохнула она. — Ты ведь даже не встал на одно колено! Рон с шумом отодвинул стул и с размаху встал на колено, чуть не сбив стол. Несколько посетителей ресторана удивлённо обернулись. — Гермиона Джин Грейнджер, ты выйдешь за меня, раз уж не подавилась кольцом? Она снова рассмеялась — тепло, с любовью. — Конечно, да, ты, глупый, но любимый Уизли. Он вздохнул с облегчением, пока Гермиона надевала кольцо на палец, всё ещё улыбаясь. — Но если ты ещё раз спрячешь что-то в мою еду… — пригрозила она, качая головой. — Обещаю, — ухмыльнулся он, — в следующий раз просто воткну табличку «Ешь осторожно». Она закатила глаза, но Рон видел: она была счастлива. А значит, он сделал всё правильно. Пусть и в своём стиле. — Ну, поздравляю, — раздался чей-то голос. Рон и Гермиона обернулись. За соседним столиком сидела пожилая ведьма в зелёной шляпе с перьями, которая, казалось, была совершенно не впечатлена их сценой. — В наши дни молодёжь совсем не умеет делать предложения, — покачала она головой. — В мои времена мужчины устраивали романтические пикники под звёздами, а не прятали кольца в еде. Рон почувствовал, как уши снова запылали. — Простите, что разочаровал вас, — пробормотал он, натянуто улыбаясь. Но тут кто-то зааплодировал. Рон поднял глаза — несколько посетителей улыбались им, а официант выглядел так, будто хотел выдохнуть с облегчением. — Да уж, — проворчал он, подходя с подносом. — А я боялся, что она просто плюнет в вас этим десертом. Гермиона хихикнула, но, глядя на кольцо, сжала его пальцами, будто боялась, что это всё ненастоящее. — Это действительно происходит, да? — прошептала она, глядя на Рона. Он улыбнулся: — Думаю, да. Если только ты не передумала. — Передумала? — Гермиона посмотрела на него, словно он предложил ей выбросить все книги. — Рональд, ты хоть представляешь, как долго я ждала этого? Рон моргнул. — Эм… ну, с третьего курса, наверное? Гермиона закатила глаза. — Иногда ты удивительно сообразителен. Ужин закончился на приятной ноте,поэтому не желая дальше привлекать к себе лишнее внимание,ребята решили уйти. Они вышли из ресторана в лёгкую морось. На улице пахло мокрым камнем, дымом из каминов и чем-то пряным — возможно, кто-то варил глинтвейн. Гермиона шла рядом, прижимая его руку к себе. — Ты правда выбрал кольцо сам? — спросила она, не отрывая взгляда от тонкого ободка на пальце. Рон сжал губы. — Ну… да. Правда, Джинни консультировала. Немного. Но не думай, что я полностью положился на её вкус! Гермиона остановилась и взглянула на него с улыбкой. — Оно… просто идеальное. Рон почувствовал, как что-то внутри него тепло сжалось. Он выдохнул, чуть крепче сжимая её ладонь. — Значит, всё-таки не зря. Она только покачала головой. — Давай зайдём в «Дырявый Котёл», — предложил Рон. — Один бокал сливочного пива в честь такого дела. — Боюсь, ты не отделаешься одним бокалом, — рассмеялась Гермиона. Они перешли через мокрую мостовую, и дверь паба открылась, выпустив тёплый свет и шум голосов. — О, мистер и мисс Уизли! — воскликнул Том, увидев их. — Вообще-то… пока ещё не мисс Уизли, — уточнила Гермиона, но с таким выражением лица, будто это было всего лишь вопросом времени. — Значит, исправим это! — объявил Том. — Сегодня всё за мой счёт! Гермиона всплеснула руками: — Том, не надо… — Глупости, девочка моя! — отмахнулся он. — У меня тут только что студенты Хогвартса напились по поддельным документам, и они уж точно не заслужили халяву больше, чем вы. Рон ухмыльнулся и подтолкнул Гермиону к бару. — Ну, раз так…

***

Когда они вернулись домой, Рон чувствовал приятную расслабленность. Они с Гермионой сидели на диване, её пальцы всё ещё касались кольца. — Завтра утром мама узнает, — пробормотала она. — И устроит настоящее представление. Рон вздрогнул. — Ой… Мерлин. Я не подумал. — Как не подумал? — удивилась Гермиона. — Ты же прекрасно знаешь свою маму! — Да, но… — Он вздохнул, закрывая лицо ладонями. — Это же означает слёзы, восторги, планы свадьбы! Гермиона хихикнула. — Полагаю, это именно то, что ты подписался пережить. — Честно говоря, я подписался просто любить тебя. Всё остальное — побочный эффект. Она накрыла его ладонь своей. — Ну, тогда тебе повезло. Потому что я планирую тебя любить очень долго. Рон посмотрел на неё, мягко улыбаясь. — Навсегда? Гермиона кивнула. — Навсегда. И когда она положила голову ему на плечо, он подумал, что, может, его предложение было не самым романтичным в мире. Но оно было правильным.