Коллеги и немного больше

Резкий звук будильника разбудил его. Простонав, Арсений потянулся к телефону, пытаясь найти его, не открывая глаз. Конечно, у него не получилось. — Что это за шум? — пробормотал Антон, уткнувшись лицом в подмышку Арсения, словно пытаясь спрятаться там. Открыв глаза, Арсений наконец нашёл телефон и выключил будильник. — Мой будильник. Проснись и пой, Шастун. — Нет, — пробормотал Антон. — Я отказываюсь. Сегодня предпраздничный день. И ещё темно. — Шесть утра. — Шесть? Зачем нам вставать в шесть? Наш офис в паре шагов на лифте. — У нас как раз хватит времени на секс, если будем эффективны. — Ты внёс секс в расписание? — Конечно, — сказал Арсений. — А теперь займись им. — Ты тиран, — сказал Антон, опуская руку вниз по груди Арсения и обхватывая его утреннюю эрекцию. Он вздохнул. — Я втайне надеялся, что у тебя будет маленький член. Но, конечно, у тебя не такой. Жизнь несправедлива. — Заткнись и пососи мой член, дорогой. У нас плотный график. Смеясь в его подмышку, Антон начал дрочить его член. — Я слишком сонный, чтобы сосать тебе. Придётся обойтись рукой. Это твоя вина, что запланировал секс на столь ранний час. — Это твоя вина, что уснул вчера. Если бы я трахнул тебя прошлой ночью, вопрос был бы решён. Антон застонал. — Боже, почему твоё ужасное поведение меня не бесит? Это не должно казаться милым. Мне нужна помощь. — Тебе нужен мой член в тебе. — Арсений провёл рукой по голой спине Антона, сжимая его упругую задницу. — Мы теряем время, Шастун. Достань смазку из ящика. — Конечно, ты невыносимо командующий даже в постели, — проворчал Антон, но отпустил член Арсения и сделал, как ему сказали. — Чёртов контрол-фрик. — Не притворяйся, что тебе это не нравится, — сказал Арсений. — Ложись на живот. С недовольным ворчанием Антон плюхнулся на живот. Арсений на мгновение замер, глядя на него, дроча свой член, чтобы немного успокоиться. Антон был прекрасен: гладкая бледная кожа и упругая задница, в которую Арсений хотел вонзить зубы. Так он и сделал. Антон вскрикнул. — Арсений! Смеясь, Арсений поцеловал оставленный след и открыл бутылку смазки. Это было странно. Он не мог вспомнить, когда в последний раз смеялся во время секса. Не то чтобы он не был возбуждён — он был на грани, его член буквально пульсировал, уже выделяя предэякулят, — но в груди была лёгкость и тепло, которые он обычно не испытывал во время секса. Он подготовил парня тщательно, но быстро, едва касаясь его простаты, пока растягивал его пальцами. Антон начал извиваться уже через пару минут. — Чёрт, — голос Антона был смесью стона и хныканья. Он повернул голову, чтобы взглянуть на Арсения через плечо. — Давай, я готов. Хочу твой член. Я ждал его вечность. Арсению пришлось сжать основание члена, чтобы не кончить, как неопытный мальчишка. Он нанёс смазку на свой член левой рукой, его взгляд переключался между милым профилем Антона и тем, как его дырка заглатывала кончики пальцев Арсения. Он вводил и выводил пальцы, наблюдая, как взгляд Антона становится всё более расфокусированным, его лицо краснеет, а губы раскрываются в стоне. — Давай, — заныл Антон, насаживаясь назад на его пальцы. — Разве у нас не плотный график? Я готов, Арс. Вытащив пальцы с похабным звуком, Арсений прижал головку члена к дырочке Антона. Он замер, дразня их обоих, но Антон приподнял задницу, практически насаживаясь на его член. Они оба застонали, когда головка вошла внутрь. Чёрт, он был таким тугим. Арсений прижался губами к голому плечу Антона, тяжело дыша, сопротивляясь желанию просто вогнать в него свой член до основаняи. Он входил медленно, наслаждаясь тем, как дырка его помощника легко принимала его, обволакивая его член бархатистым, пульсирующим теплом. — Я больше никогда не смогу смотреть на тебя, не вспоминая, как твой член чувствуется внутри меня, — выдохнул Антон, задыхаясь. «Отлично», — злобно прошептало что-то в глубине сознания Арсения. — «Я трахну тебя так хорошо, что ты не сможешь жить без моего члена в тебе». Отмахнувшись от этой безумной мысли, Арсений впился зубами в плечо Антона и начал двигаться, целясь в его простату. Его наградили тихими, беспомощными всхлипываниями, которые быстро переросли в громкие стоны. — Ох… ах… да… Арсений… Было что-то в том, как Антон стонал его имя, что напрямую действовало на его член. Этот парень был рождён, чтобы стонать его имя, рождён, чтобы принимать его член, рождён, чтобы носить его следы по всему телу. Арсений оставлял следы на его шее и плечах, его толчки становились всё жёстче и короче, как у животного, трахающего самку в течке. Стоны Антона превратились в высокие визги, и он насаживался назад на член Арсения, словно не мог насытиться им, вставая на локти и колени. Арсений опустил руку и схватил твёрдый, тяжёлый член Антона, начав дрочить его в такт своим толчкам, жадно наблюдая за его лицом. Его собственный член отошёл на второй план; он не мог оторвать взгляд от профиля Антона: его раскрытых губ и расслабленной челюсти, когда он издавал блаженные стоны с каждым толчком Арсения. Наблюдать за его лицом было самым большим возбуждением в жизни Арсения. Он не мог оторвать взгляд, двигая бёдрами всё жёстче, пока лицо Антона не исказилось в рыданиях. Он кончил в руку Арсения с криком, и его колени подкосились. Но Арсений обхватил его рукой и притянул к себе, так что Антон слабо опёрся на его грудь. Арсений трахал его жёсткими, отчаянными толчками, пока не почувствовал, как оргазм разрывает его. Он рухнул на Антона, полностью опустошённый. Боже. Так чёртовски хорошо. Он никогда в жизни не чувствовал себя лучше. Долгое время в комнате слышалось только их тяжёлое, прерывистое дыхание. — Ты тяжёлый, — пробормотал Антон. — Я не могу пошевелиться. — Его тело будто налилось свинцом. Всё, чего он хотел, — это закрыть глаза и снова заснуть, всё ещё находясь внутри своего помощника. — Я не сказал, что хочу, чтобы ты слез с меня. Это приятно. — М-м-м. У нас ещё около пятнадцати минут, прежде чем нужно вставать. Антон хихикнул. — Значит, мы опережаем график. Улыбаясь, Арсений прижался губами к его потному плечу. — Вот почему мы лучшая команда в фирме. Мы очень эффективны. — Так и есть, — мягко произнёс Антон, поворачивая голову и прижимаяся к щеке Арсения. — Ты такой колючий, — сказал он со смехом, но, похоже, это его не беспокоило. Арсений вдыхал его запах, внезапно задаваясь вопросом, хватит ли пятнадцати минут на ещё один раунд. Он не хотел отстраняться, не хотел выходить из него. Это было смешно. У него всегда было здоровое либидо, но пятнадцати минут было недостаточно, чтобы снова возбудиться. Кроме того, это должна была быть разовая акция. Этого должно было быть достаточно, чтобы перестать отвлекаться на своего помощника. Так должно было быть ради их карьер.