Страх
15 февраля 2025 г., 19:51
Влад боится галстуков и шарфов. Того, что может обвить шею плотно-плотно и больше никогда не отпустить. За Владом хвостиком ручной бес вьётся, но страх от этого никуда не девается.
Толик мерзенько хихикает и улюлюкает, когда Владу приходится единственный раз в жизни надеть чёрную удавку на шею — на финал битвы. Дышать сразу жарко становится, душно и воздух будто кто-то враз выкачал из помещения. Иначе не объяснишь — Влад вдох делает, а результата никакого.
И страшно было вовсе не за руку золотую, а умереть прямо во время мотора, под софитами и десятками глаз камер. Точно бесовщина смотрит.
Ильи рядом не было. Поблизости где-то был, но не в гот. зале. А нужен был прямо там. Может — думает Влад — и полегче было бы немного.
— Развяжи. Развяжи, душит, — шипит он, пальцами за кофту Ильи цепляясь, падает прямо на него. Ноги не держат, он сам мешает, но контролировать себя уже не в силах.
Толик живот надрывает от смеха, паскуда такая.
— Сейчас-сейчас, — тараторит Илья, но оно все сжимает и сжимает, когтистая лапа будто в горло впивается.
— Илюш, блять!
Надрывно, со всхлипом.
Илья галстук расслабляет, он чёрной змеёй на шее болтается.
— Да всё уже, Чери. Дыши, пожалуйста.
Влад не может. Разучился.
Щёки прохладный воздух царапает, а внутри пекло разворачивается. Толик к себе тащит, не иначе.
— Сними.. его.
Илья слушается. Стаскивает галстук через голову, а Владу мерещится, будто он петлю ему затягивает. Умереть страшно, от рук Ильи — нет.
Илья ладонями холодными такие же холодные щёки Влада обхватывает, просит в глаза смотреть, а Влад в один конец в астрал едет. Перед глазами пляшут тени и смеются. К себе зовут.
— Не пойду. Хуй вам, а не я.
— Конечно, не пойдёшь, я не отдам тебя им.
Влад смеётся хрипло, будто лает, улыбается от уха до уха и хрипит. Сжимает руки Ильи до синяков кажется, но тот внимания не обращает.
Из глаз уже слёзы катятся, Влад глаза прикрывает. Допрыгался — думает — руку получил, теперь и помереть можно.
Илья о чём-то просит, что-то говорит, но всё через пелену какую-то. Обхватывает Влада, будто безвольного, по щекам бьёт.
Толик скалится, в воздухе вокруг своей шеи петлю рисует и на балку воображаемую подвешивает. Ему потеха.
Чтоб ты в огню сгинул — шипит на него Влад. Только с тобой вместе — весело в ответ.
Воздух врывается в лёгкие и обжигает их, а губы печь начинает. Влад глаза медленно открывает, но Илья уже отрывается. Ресницы его трепещут, будто сам вот-вот заплачет.
— Не знал, что ещё можно сделать, — зачем-то оправдывается он. Глазами по лицу Влада скачет, сканирует.
Менталист херов.
Влад на пробу делает вдох. Получается. Научился.
Вернее, Илья заново научил.
— Дышать это так ахуенно, — ляпает Влад невпопад и тут же Илью заново к себе притягивает, чтобы языками сплестись и простонать облегчённо в чужой рот.
— Ты как? — глупо спрашивает Илья и смотрит так сочувствующе, будто на собаку бесхозную на улице.
Он весь соткан из этого — вопросов глупых и участливости жалкой. Первое Влада до чёртиков иногда бесит, второе размазывает. Впервые кому-то не похуй будто.
— Жить буду, — Влад скалится. — Пока что.
— Дурак, — Илья выдыхает облегчённо и расслабляется наконец.
Не знает, что за ручного беса плата единственная — недолгая жизнь.
