Меч и её мальчик

Одни люди остаются чужими до старости, другие становятся близкими с первой встречи. Бывает, только знакомишься с человеком и уже понимаешь его с полуслова! Бывает иначе: как Чжун Цзыци понял Юй Боя с первых нот, которые тот сыграл для него на цине. Нет одинакового пути. Сам Юй Боя признал Чжун Цзыци чжиинем — родной душой, — исполнив ему две песни…* Для Сяо Синчэня с Сун Ланем всё началось с двух шагов. Два шага направо, два шага налево, а между ними — яогуай. Быкоголовый, пускающий пену, ростом в десять-двенадцать чи — свирепая тварь, задравшая уже несколько заклинателей! Два шага до цели, один беглый взгляд — и единая, идеально, скоординированная атака. Общий почётный трофей. Встреча, изменившая обе жизни. Для Шуанхуа и Фусюэ всё получилось с двух прикосновений. В первый раз они ещё не схлестнулись: сообща погрузились в плоть яо, в густую враждебную ци — и разошлись по разные стороны. Для людей это как… коснуться рукавами, наверное? И в то же время — намного, намного больше… Я чувствую твою силу. Ты мою — чувствуешь?.. Второе прикосновение было на тренировочном поединке. Как же не помериться силами после такой небывалой ночной охоты? Окажете мне любезность, даочжан Сун? Что же, мечи — из ножен; шаги — осторожные… первый пробный удар! Звук судьбоносной встречи — звонкий и чёткий: первая нота песни, что для Шуанхуа — прекраснее, чем любые “Горы” и “Воды”. Разве циню под силу такое сыграть? Фусюэ, Фусюэ… Шуанхуа только раз с ним скрестилась и уже не была прежней. Я чувствую твою силу. Теперь — по-настоящему. Чистая, честная… прохладный ветер в знойный полдень… А ты — чувствуешь? В мире, в который они с Синчэнем попали, спустившись с горы, этого так не хватало!.. Фусюэ, сдувающий снег — всё лживое, мёртвое, наносное; Фусюэ, обнажающий правду… ты будешь — рядом? Ты нужен мне, друг… Их хозяевам прикосновений — что первого, что второго, что каждого следующего — пришлось дожидаться намного дольше. Цзычэнь, его смешной мальчик, не любит касаться других людей. Но когда Синчэнь забывает об этом и тянется вытереть кровь, брызнувшую тому на лоб, замирает — ресницы трепещут, щёки едва заметно темнеют — и ничего не говорит… На постоялом дворе между их кроватями и сейчас — два шага. Как же так вышло, что Шуанхуа и Фусюэ лежат, переплетясь кисточками?.. Мечи — многозначительно промолчат.