Тени павших богов

Лололошка спал плохо. Он не знал, чем именно это вызвано — слишком много возможных причин кружилось в голове, но ни одну не хотелось разбирать по отдельности. Возможно, это был стресс, накапливавшийся день за днём, а, может, беспокойство за Джона, состояние которого оставляло желать лучшего. Или же это были воспоминания, накладывающиеся одно на другое, перемешиваясь с реальностью и не давая покоя. Вариантов было слишком много, и разбирать их по кусочкам Ло не собирался. Он просто хотел поспать. Но это у него, как на зло, не выходило. Лагерь, казалось, не знал покоя даже ночью. Где-то слышались приглушённые голоса, шорохи, редкие всполохи света пробегали по ткани укрытия. Казалось бы, ничего необычного, но это мешало. Непривычно, некомфортно. Напоминало те ночи, когда он засыпал рядом с дорогими ему людьми под их разговоры. Это навевало горестные воспоминания, потому он не мог даже расслабиться,понимая, что за тканью палатки находятся совсем чужие люди. Всё тело было напряжено, даже если сознание пыталось убедить себя в безопасности. Он то и дело проссыпался от каких-то приглушённых голосов других людей. В какой-то момент он перестал даже пытаться заснуть. Мысли сливались в бесформенный ком, бесцельно скребли изнутри, не давая передышки. Он то и дело поворачивался, вздыхал, закрывал глаза, но ни на мгновение не проваливался в сон. И только под утро, когда усталость взяла своё, удалось заснуть. Правда ненадолго. Лололошка вздрогнул и нехотя открыл глаза, ощущая странное движение рядом. Он моргнул несколько раз, позволяя зрению сфокусироваться, и увидел, как Джон с трудом пытается приподняться на локтях. Лицо Джона было болезненно бледным, глаза мутными от лихорадки, а дыхание прерывистым. Этот дурак, скорее всего, даже не до конца осознавал, где находится, но упрямо пытался встать, словно игнорируя собственную слабость. Лололошка скривился. С вымученным вздохом он быстро придвинулся ближе и мягко, но уверенно положил ладонь ему на плечо, не давая подняться. — Полегче ты, — негромко сказал он, сдерживая раздражение. — Тебе сейчас главное — отдыхать. Джон поморщился, но неясно, что тому не понравилось больше — его слова или осознание собственной беспомощности. Вероятнее всего, второе. Он и сам должен был понять, что силы его на исходе, если даже такая простая попытка встать выбила из него дыхание. Лололошка не стал ждать глупых попыток спорить, а аккуратно помог Джону снова лечь. Тот тяжело вздохнул, явно недовольный, но сопротивляться не стал. Ло подобрал плащ, который до этого валялся рядом, и свернул его, подложив вместо подушки. — Спи ещё. Потом поговорим, — добавил он мягче. Джон не ответил, лишь закрыл глаза, всё ещё напряжённый, но слишком слабый, чтобы что-то возразить. Лололошка ненадолго задержал взгляд на его лице, затем вздохнул и убрал руку. В голове стучала мысль о том, что тот слишком упрям. Даже в таком состоянии пытается тащить на себе больше, чем может. Но сейчас Джон точно не поймёт ничего — слишком ослаблен, слишком вымотан. Прикоснувшись ко лбу Джона, Ло в очередной раз убедился, что у того жар, и нахмурился. Тепло не спадает. Плохо. Но сейчас он не мог сделать ничего, кроме как дать Джону отдохнуть. Но что ему самому сейчас делать? Лололошка не видел смысла снова ложиться — сон всё равно не возьмёт. А раз уж терять время не хотелось, следовало его чем-то занять. Если так, то можно хотя бы сделать что-то полезное. Например, ненадолго уйти из лагеря за водой. Раз они скоро покинут это место, следовало хорошо подготовиться. Чтобы раздобыть ресурсы для выживания, нужно было отдать что-то равноценное. К тому же, не помешало бы найти хоть какое-то оружие. Небольшой кинжал, который он носил с собой, был хорош, но вряд ли помог бы ему защитить Джона, если ситуация выйдет из-под контроля. Нужно было что-то более надёжное и удобное в бою. Например, меч или хотя бы биту — это значительно увеличило бы дальность атаки и её мощность. Решив свои планы на день, Лололошка встал и отправился искать Беренгария. Старик уже был на ногах. Он возился с какими-то травами, ссыпая высушенные листья в маленькие мешочки и что-то бормоча себе под нос. Завидев Ло, он приподнял бровь и хмыкнул: — Проснулся, значит. Ишь, какой ранний. Чего надобно, дружок? Лололошка на мгновение замешкался, но затем выпрямился и заговорил: — Слушай, Беренгарий… Я ненадолго уйду из лагеря по делам. Может, тебе нужны какие-то травы? Я могу их принести. Старик мягко улыбнулся, махнув рукой. — Да чего там. Но раз уж так настаиваешь… Есть такие. — Какие? Беренгарий задумался, затем стал описывать растение: тонкие серебристые листья, растёт на каменистых участках ближе к краю пустыни, любит тень. Лололошка кивнул, запоминая. — Хорошо, постараюсь найти. Старик ухмыльнулся: — Вот и ладненько. Только смотри, без глупостей там. – Конечно, я постараюсь прийти к вечеру. Закончив разговор, Лололошка проверил свои припасы и, убедившись, что всё необходимое при нём, выдвинулся прочь из лагеря. С каждым шагом он отходил всё дальше, стараясь не обращать внимания на палящее солнце, которое медленно поднималось над горизонтом. Воздух постепенно наполнялся зноем, а песок под ногами становился горячее, будто живая сущность, готовая испепелить любого, кто осмелится ступить на него босыми ногами. Далеко ли ближайший водоём — Ло мог только гадать. Спросить у кого-то он не мог, это бы вызвало ненужные подозрения, а потому оставалось полагаться лишь на удачу. Однако идти в одиночестве было даже приятно. После целой ночи, наполненной гулом чужих голосов, наконец-то наступила тишина. Пусть и ненадолго. Чем дальше он углублялся в пустыню, тем выше поднималось солнце, пока не заняло своё место в зените. Жара становилась невыносимой, а песок обжигал даже сквозь обувь. И если вначале Лололошка чувствовал облегчение от одиночества, то теперь это ощущение постепенно сменялось беспокойством. Он невольно поймал себя на мысли, что раньше бы не придал этому значения, а сейчас… Сейчас ему не хватало присутствия кого-то рядом. Возможно, дело было в том, что он немного привык к Джону. Дайте давно изголодавшейся собаке мясо — и она забудет о своём голоде. Но стоит отнять еду вновь, и чувство пустоты вернётся с новой силой. Это случилось и с ним. Сколько бы Лололошка ни твердил себе, что ему комфортнее одному, теперь он уже не мог убедить себя в этом. Ощутив забытое тепло человеческого присутствия, он начал понимать: одиночество, которое раньше казалось естественным, теперь пугало. И вот, спустя ещё некоторое время ходьбы по раскалённой пустыне, находясь в ловушке собственных мыслей, Лололошка был безумно рад увидеть в одной из глубоких впадин среди каменных гряд небольшой источник. Он осторожно спустился вниз, чувствуя, как под ногами сыплются мелкие камешки, а ботинки утопают в сухой, рыхлой земле. Здесь, в тени скал, воздух был немного прохладнее, и это приносило долгожданное облегчение. Вода в углублении мерцала тёмной гладью, почти неподвижной, скрытой от прямых солнечных лучей. Лололошка поспешно наполнил бутылки и очистил воду, наблюдая, как странная темнота, казавшаяся неестественной, исчезает, оставляя после себя прозрачную жидкость. Это его насторожило. Он нахмурился, на секунду задержав взгляд на источнике. Вода была… странная. Слишком густая на вид, слишком чёрная, словно вбирала в себя свет, а не отражала его. Несдержавшись, он наклонился ближе, пытаясь рассмотреть её получше. И вдруг странное, липкое ощущение пробежало по его коже. Будто что-то, находящееся в самой глубине источника, звало его. Не голосом, не шёпотом — чем-то иным, древним, бессловесным. Оно не приказывало, но манило, затягивало, словно невидимая рука тянулась из темноты, желая дотронуться до его разума. Лололошка замер, вглядываясь в воду. На мгновение мир вокруг словно замер. Сердце сбилось с привычного ритма, ладони сжались в кулаки. Всё вокруг стало неестественно тихим — даже ветер, даже редкие звуки насекомых исчезли, оставляя его в пустоте, лицом к лицу с тёмной бездной. Мелькнула странная мысль — шагнуть ближе. Опустить руку в воду. Узнать, что скрывается внизу. Но, едва эта мысль оформилась, Лололошка резко выпрямился, отступая назад. — Чушь, — пробормотал он, качая головой, стараясь стряхнуть с себя это наваждение. Но оно не исчезло. Ощущение липло к нему, цеплялось за сознание. Было стойкое чувство, что если он наклонится чуть ниже, заглянет в самую глубину, то увидит там нечто, чего не должен видеть. Лололошка сглотнул и отвернулся. Пора уходить. Стиснув зубы, он быстрым шагом пошёл вверх по склону, подальше от этого места. В голове шумело, но он отгонял мысли, сосредотачиваясь на более важных вещах. Ему ещё нужно найти ту траву для Беренгария. А об этом он подумает потом Удивительно, но траву он нашёл довольно быстро. Она росла недалеко от этого странного водоёма. Радуясь удаче, Лололошка поспешил обратно в лагерь. Ему ещё предстояло обменять воду на полезные вещи. Путь обратно оказался долгим, несмотря на то, что он шёл быстрым шагом. Мысли путались, в груди сидело странное, липкое беспокойство, а дрожь от того ощущения у воды никак не проходила. Лололошка пытался списать это на усталость, на жар, на свою впечатлительность — но в глубине души знал, что причина была не в этом. Когда впереди показались стены лагеря, он невольно остановился, оглядываясь на бескрайние барханы. Как же он надеялся, что эта вода не была вестником чего-то ужасного. Хотя, по сути, не сама вода пугала его, а та неведомая сила, что таилась в её глубине. Похожая сила, которую он иногда ощущал в себе самом. Стиснув зубы, Лололошка снова ускорил шаг. Сейчас ему нужно было сосредоточиться на более важных вещах: раздобыть припасы и оружие. Лагерь жил как обычно, своей жизнью, но в настроении людей чувствовалось напряжение. Лололошка подмечал короткие встревоженные взгляды, шёпот, пересказ новостей о том, что разведчики задерживаются. Сама новость для Лололошки была и хорошей, но и тревожной. Хорошо то, что Джон сможет ещё какое-то время отлежаться. Плохо то, что если с разведчиками на самом деле что-то случилось, то следовало быстрей уходить отсюда. Мало ли что могло произойти с ними. Шагая между палатками, Лололошка внимательно всматривался в потенциально полезные ему вещи. Ему удалось выгодно обменять часть запасов воды. В его арсенале появились ещё несколько банок консервов, дополнительный бинт и марля, а также неплохой тёмно-серый плащ. Он был плотнее и темнее того, что был у него прежде, но даже лучше защищал от холода. И, что самое важное, у него теперь было оружие. Старый меч. Изношенный, с чуть стёртой рукоятью и зазубренным клинком, но всё ещё достаточно крепкий, чтобы сгодиться в бою. Пришлось пожертвовать ещё немного воды, но Лололошка не жалел. Теперь он хотя бы мог чувствовать себя увереннее. Ло было любопытно, откуда вообще взялся меч в этом богом забытом месте. Он даже собирался спросить, но, взглянув в глаза торговца, передумал. Интуиция подсказывала, что история его происхождения вряд ли будет приятной. А слушать печальные истории у него не было ни времени, ни желания. Перекинув оружие за спину, он направился обратно к шатру Беренгария. Внутри палатки было тихо. Джон сидел, привалившись к сложенным тряпкам. Он всё ещё выглядел бледным, но глаза были осмысленными, внимательными. Беренгарий что-то негромко ему говорил, и юноша слабо кивнул. Лололошка положил вещи рядом и передал старику траву. — Вот, я нашёл, — сказал он. Беренгарий одобрительно хмыкнул. — Добыл, значит. Молодец. Лололошка мельком взглянул на Джона. Тот выглядел лучше, чем утром, но его лицо оставалось напряжённым, будто он усиленно о чём-то размышлял. Беренгарий, закончив осмотр принесённых трав, поднялся, оглядел обоих и с прищуром подошёл к котелку, из которого тянулся слабый, но приятный аромат. — А теперь оба поешьте горячего, — сказал он строго. Лололошка поднял бровь. — Беренгарий… — Не «Беренгарийкай» мне тут, — перебил старик, вороша похлёбку деревянной ложкой. — Без еды долго не протянешь. Джон слабо фыркнул, но спорить не стал, молча принимая миску. Лололошка тоже не возражал. С лёгкой улыбкой он сел рядом, взял свою порцию и начал есть, стараясь не думать о тревоге, сидящей у него в груди. Так пролетело время, окутывая лагерь густыми тенями. В палатке стоял слабый запах целебных трав, которыми Беренгарий недавно обрабатывал бинты. Доев свою порцию, Лололошка сел на пол и принялся доставать из рюкзака все свои припасы. Надо было понять, насколько их хватит и не забыл ли он чего-то важного. Напротив, на своём импровизированном матрасе, сидел Джон — хотя "сидел" было громко сказано. Скорее, он полулёжа, привалился к мешкам с одеждой, его лицо оставалось усталым, но сосредоточенным. — Лололошка… — голос Джона был хриплым, но в нём сквозила твёрдость. — Хм? — Лололошка чуть приподнял голову, встречаясь с его взглядом. Джон нервно сжал ткань штанов в пальцах, будто собираясь с духом. Он явно долго обдумывал этот вопрос. — Что ты будешь делать дальше? — наконец спросил он, не отрывая от него глаз. Лололошка моргнул, раздумывая над ответом. — Ты с Беренгарием говорил, да? — мягко поинтересовался он. Джон чуть отвёл взгляд. — Было несложно догадаться. Он сказал, что Лагерь не сможет оставаться здесь долго. И причину, которую ты, вероятно, и сам знаешь. Лололошка кивнул, отводя взгляд в сторону. — Я знаю. — Значит… — Джон запнулся, снова сжимая ткань штанов. — Значит, ты пойдёшь дальше один? Тон его голоса выдавал напряжение. Будто он уже знал ответ, но боялся его услышать. Лололошка тихо вздохнул. — Нет, — сказал он просто. Джон поднял взгляд. — Что? — Я не оставлю тебя, — Лололошка посмотрел ему прямо в глаза, стараясь донести, что говорит это безо всяких подвохов. Джон выглядел растерянным. — Но… — он запнулся. — Ты довёл меня до лагеря. Лололошка пожал плечами. — Да, но если я сейчас уйду, ты останешься здесь один. В лучшем случае тебя просто не возьмут с собой, потому что ты слишком слаб. В худшем — ты останешься в этой палатке, пока лагерь не уйдёт, и… — он не стал заканчивать. Джон сглотнул, кивнув. Он и сам всё прекрасно понимал. — А что ты предлагаешь? — его голос стал тише. Лололошка чуть улыбнулся. — Мы пойдём вместе. Джон на секунду застыл, будто обдумывая сказанное, затем нервно усмехнулся. — Ты и правда удивляешь. Лололошка тихо рассмеялся. — Сочту за комплимент. Джон покачал головой, но в его взгляде промелькнуло что-то мягкое. — Спасибо, — тихо сказал он. Лололошка просто кивнул, сдерживая зевок и откидываясь назад. Может, сегодня он сумеет поспать.