Тени павших богов

Утро оказалось беспокойным. Словно сама судьба решила напомнить Джону, что если его разум оставался в относительном покое, то реальность не будет также снисходительна к нему. Его разбудил шум — голоса, шаги, грохот предметов. Всё перемешалось в хаотичную какофонию, которая заполнила пространство вокруг. Он приоткрыл глаза, моргая, пока зрение вновь не сфокусировалось. Сонливость никак не желала отпускать его разум, но громкие звуки не давали ему вновь провалиться в забытьё. Прислушавшись, он понял, что крики доносились снаружи, из лагеря. Их было слишком много, чтобы разобрать отдельные слова, но в голосах явно слышались тревога и спешка. Что-то происходило. Что-то срочное. Повернув голову, он обнаружил, что Лололошки снова нет рядом. Не удивительно. Скорее всего, тот сейчас узнаёт причину взволнованности остальных, и хотелось бы надеяться, что Лололошка быстро придёт и введёт его в курс дела. Джон ненавидел быть неинформированным. Это делало его ещё более уязвимым к непридвиденным обстоятельствам. А быть беспомощным и ещё и не понимать, что происходит, — ужасное сочетание. Пытаясь отвлечься от происходящего снаружи, он попытался сосредоточиться на себе. Оценить свои силы. Его тело ощущалось тяжелым, но боль, которую он уже считал привычной, была слегка притуплена — мазь, которой Беренгарий пропитывал бинты, работала. Джон знал, что вставать будет сложно. Даже сесть казалось делом, которое потребует всех его сил. И это слишком сильно било по его существу. Но прежде чем он смог прийти к какому-либо выводу, ткань палатки резко откинулась, и внутрь ворвался запыхавшийся Лололошка. — Ты в сознании? — с явным облегчением выдохнул он, но не стал задерживаться с ответом. Вместо этого он тут же начал лихорадочно складывать свои вещи в рюкзак, не теряя ни секунды. Джон нахмурился. Лололошка выглядел слишком напряжённым. В его движениях не было обычной размеренности, а взгляд метался, будто он пытался рассчитать что-то в уме. — Что происходит? Лололошка продолжал складывать вещи, даже не взглянув на него. — Планы изменились. Мы уходим сейчас. — Сейчас? — переспросил Джон, не понимая спешки. — А что с лагерем? — В нем стало опасно, — коротко ответил Ло. — Все эти люди тоже уходят. Потом объясню. Джон посмотрел на него пристально, но Лололошка избегал его взгляда. Тревога в груди Джона усилилась, но пока он мог лишь наблюдать, как Ло, не останавливаясь, продолжает собираться. — Переодевайся, — внезапно сказал он. Джон моргнул. — Во что? Лололошка подошёл к углу палатки и взял стопку потрепанной, но чистой одежды — рубаху и брюки грязно-песчаного цвета. — Откуда это? — удивился Джон. — Выторговал, — коротко ответил Ло, бросая одежду на кровать. Джон замолчал. Он не знал, как к этому относиться. Это было... неожиданно. Забота? Или просто необходимость? Он сам не мог разобрать, что его смущало больше — сам факт, что Ло позаботился о сменной одежде, или то, как спокойно он об этом говорил. Но ему не дали ничего сказать — Ло, наконец, посмотрел на него и быстро спросил: — Сможешь сам? Джон неуверенно передернул плечами. — Я не настолько беспомощен, — буркнул он, не особо уверенный в своих словах. Ло лишь фыркнул. — Ладно, я подожду снаружи. Но поторопись. Джон устало выдохнул, затем с усилием поднял руки и начал переодеваться. Процесс оказался мучительным. Каждое движение отзывалось ноющей болью в икре, мышцы ныли от непривычной нагрузки. Несколько раз ему приходилось останавливаться, чтобы отдышаться, но он не сдавался. В конце концов, ему удалось справиться. Новая одежда была удобной, не сковывывала движений, но в ней было что-то непривычное. Слишком свободная, не его. — Готов, — выдохнул он. Лололошка тут же вернулся, быстро окинул его взглядом, а затем, секунду подумав, молча забрал его старые вещи и убрал их в рюкзак. — На всякий случай, — бросил он в ответ на немой вопрос Джона. В его голосе была напряженность. Ло выглядел взвинченным, явно обеспокоенным чем-то. — Ло, — Джон нахмурился. — Что случилось? — Потом. Прежде чем Джон успел возразить, Ло шагнул ближе. — Садись на край кровати. Свесь ноги. — Что? — А руки мне на шею. Джон заморгал. — Ты серьёзно? Ло посмотрел на него без намёка на шутку. — Ты не сможешь идти сам. Я понесу тебя на спине. Джон выдал долгий, вымученный взгляд. — Какой великий план, Ло. Может, ещё моим личным транспортом станешь? — Смейся, сколько хочешь, — в раздражении, Лололошка вздохнул.— Но мы должны как можно быстрее уйти. Свой рюкзак я дам тебе, но если станет тяжело, то обязательно скажи мне. Джон фыркнул, но, понимал, что альтернативы у него всё равно нет. Не в таком состоянии. — Ладно. Он сцепил руки у Лололошки за шеей, напрягаясь от непривычного чувства. Через секунду он ощутил, как Ло осторожно подхватывает его за ноги и встаёт. Всё вокруг качнулось. Джон судорожно сжал пальцы, сильнее вцепившись в Ло. – Джон, задушишь. – не без раздражения сказал Лололошка. Тот неловко ослабил хватку. — Прости. Ло поправил рюкзак, который теперь висел на Джоне, и, убедившись, что тот держится нормально, шагнул к выходу. Джон старался не думать много о том, в какой ситуации он находился, сосредоточиваясь на том, что же всё таки творилось снаружи. Как только они оказались снаружи, он увидел, что лагерь действительно был в хаосе. Люди в панике собирали вещи, сворачивали палатки, выносили ящики с припасами. Некоторые вырывали полезные материалы из импровизированных стен лагеря. В воздухе витало напряжение. Что же произошло? Но пока, Джон понял только одно — они действительно должны уходить. И как можно быстрее. Довольно быстрым темпом они отходили от лагеря всё дальше. Солнце уже ярко ослепляло всё в округе, а жара, казалось, висела в воздухе густым, удушливым слоем, но лёгкий ветерок хоть немного спасал ситуацию. Джон надеялся, что они не попадут в песчанную бурю при таком раскладе. Он украдкой взглянул на небо, пытаясь оценить его состояние, но ничего подозрительного не заметил. Лололошка же не казался ещё спокойным. Джон всё ещё ощущал, как тело Ло напрягалось под ним, даже несмотря на привычную лёгкость его шага. Его плечи были сильно напряжены и хоть он не видел его лицо, но ощущал ещё некоторую взволнованость крутящуюся в воздухе. Руки Джона сами собой сжались немного крепче, и он заставил себя ослабить хватку, чтобы не мешать. Они уже достаточно далеко ушли от лагеря, и хотя в голове всё ещё мелькали тревожные мысли, что именно заставило всех так срочно эвакуироваться, он не мог не отметить: передвигаться так было куда проще. Действительно, личный своеобразный транспорт. Он даже почувствовал себя немного виноватым за то, что по сути просто висит на спине Ло, позволяя тому тащить себя вперёд. По идее, тот уже должен был устать, но пока что Лололошка шёл так же быстро, как и вначале. Будто его мысли были настолько заняты чем-то другим, что он даже не замечал физической нагрузки. Спустя ещё какого-то количества времени, Джон решил, что стоит всё же прояснить ситуацию. Вроде как они уже довольно далеко ушли от лагеря. – Ло, так что же случилось? Лололошка будто бы замедлился, как если бы сам только сейчас осознал, что может идти не столь быстро. Некоторое время он молчал, будто обдумывая, с чего начать. — Помнишь, что я говорил тебе вчера? — наконец заговорил он. — Тогда вернулся только один разведчик. Джон кивнул, хотя понимал, что Ло этого не увидит. — Оказалось, что не просто так, — продолжил тот. — Сегодня, незадолго до того как мы ушли, патрульные заметили на горизонте большую группу людей. Скорее всего, это заражённые. Джон почувствовал, как его сердце пропустило удар. Он сглотнул, чувствуя, как внутри зарождается неприятное беспокойство. — Нам повезло, что мы в пустыне. Даже с очень далёкого расстояния их можно увидеть… Лололошка говорил спокойно, но Джон ощущал в его голосе напряжённость. Заражённые. Это уже само по себе звучало достаточно плохо, но... Разве этого было достаточно, чтобы все в лагере в панике собирали вещи и уходили в спешке? Будто читая его мысли, Лололошка тяжело вздохнул и продолжил: — Но это не самое страшное. Джон крепче сцепил пальцы на его плечах. — Как ты думаешь, заражённые могут целой толпой идти в одну сторону? Джон нахмурился. — Вряд ли, — осторожно ответил он. — Вот и я о том же, — Лололошка кивнул. — Часть из них всё равно бы разбредалась в стороны, ведь они утратили сознание. Ими движет только боль и гнев. Но эта группа... Они шли сплочённо. Как армия. Джон не сразу понял, к чему он клонит. И тут Лололошка сделал ещё один короткий выдох, будто сам не хотел озвучивать следующую мысль. — И, скорее всего... среди них есть Апостол. Тело Джона напряглось мгновенно. Раз Апостол был так близко, то скорее всего его сосуд уже не вмещал его существо, поэтому он искал новое. К тому же своими силами они способны подчинять тысячи тел. Лололошка правильно сделал, что они не пошли вместе со всеми. Джон очень не хотел опять их встречать. Это встреча гарантировала неминуимую гибель. — Но... — голос Джона звучал хрипло. — Как с этим связаны те разведчики? — Один из разведчиков, видимо, по неосторожности заразился, — продолжил Ло. — Скорее всего, заражённая влага попала на кожу или в организм. Джон недовольно поморщился. Это было возможно. Он сам проходил через это — знал, что заражение редко бывает мгновенным. Обычно эта "болезнь" постепенно разъедала разум, разрушая личность, но человек оставался собой какое-то время, пока гниение не доходило до критической точки. Но что-то в голосе Лололошки его насторожило. — Только заражение, как мне сказали, происходило слишком быстро и странно, — сказал тот, подтверждая опасения Джона. — Вместо того чтобы терять контроль постепенно, этот разведчик вдруг начал говорить... про сосуд. — Про сосуд? — переспросил Джон, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холод. — Да, — Лололошка кивнул. — Будто в бреду, он сказал, что где-то здесь есть подходящий. Скорее всего, его разум захватил Апостол. Джон сжал зубы. — Больше он ничего сказать не успел. Его тут же убил другой разведчик. Джон молча кивнул. Значит, всё же сосуд. И, судя по всему, Апостол был уже рядом и пытался найти его новое вместилище. Неудивительно, что тот пробрался в разум разведчика, ищя информацию о лагере. Но тут Джон задумался над другим. Он медленно поднял взгляд, пристально глядя на Лололошку. — Подожди, — нахмурился он. — Откуда ты знаешь, что Апостолы могут влиять на разум людей? Ты говорил так, будто это не новость для тебя. Лололошка на секунду замер, а потом тяжело вздохнул. — Это… долгая и неприятная история. Джон не собирался сдаваться так легко. — Ло. — Говорить не буду, — твёрдо отрезал тот. Джон нахмурился, но не успел продолжить настаивать, потому что Лололошка вдруг добавил: — Тогда у меня встречный вопрос. Откуда это знаешь ты? Джон усмехнулся, опуская голову. — Туше. На этом повисло молчание. Джон чувствовал себя выжатым. Слишком много информации, слишком много всего, что предстояло осмыслить. Он решил прекратить распросы хотя бы на время. Позволил себе расслабиться, склонив голову к шее Лололошки, чувствуя его тёплую кожу и ровное дыхание. Лололошка продолжал идти, но уже заметно медленнее. Очевидно, усталость догнала и его. Вокруг простиралась бескрайняя пустыня. Оранжево-жёлтые барханы тянулись к горизонту, где солнце медленно клонилось к закату. Джон лениво подумал, что ситуация не была такой уж плохой. Главное сейчас — найти убежище на ночь. Иначе Лололошка не сможет и дальше тащить его в полной темноте. Прошло ещё какое-то время, прежде чем Лололошка наконец остановился. — Спишь? — спросил он, немного наклоняя голову. Джон коротко фыркнул. — Нет. Лололошка кивнул. — Тогда давай сделаем небольшой привал. Поедим. Джон только молча кивнул в знак согласия. Лололошка аккуратно опустил его на песок, а затем сразу протянул руку. Поняв, что от него нужно, Джон протянул тому рюкзак. Лололошка покопавшись в нём, вытащил две консервы и немного воды. Джон вскрыл свою консерву и принялся есть, неторопливо, лениво пережёвывая. Периодически он поглядывал на Лололошку. Лицо того было покрыто тонким слоем пота, а когда он сделал несколько жадных глотков воды, стало очевидно, что устал он сильно. Теперь, когда Ло наконец сел, Джон заметил, как он чуть сгорбился, расслабляя, должно быть, затёкшие мышцы. Странно, но Джон всё ещё не может понять почему Лололошка с ним так обходителен. Он опустил взгляд на свою раненую ногу и нахмурился. Пока он не восстановится, он бесполезен. Это раздражало. Знания, ум, смекалка — хороши в долгосрочной перспективе, но в мире, где выживание зависит от физической силы, никто бы не стал жертвовать своими ресурсами ради какого-то раненого учёного. Это просто невыгодно. Никому невыгодно, кроме Лололошки, получается. Но что он может дать ему в ответ? Лололошка и так разбирается в медицине, а всякие мелкие вещи вроде фонариков или инструментов вряд ли его заинтересуют. Остаётся только..точно. Его реакция, когда он говорил о том, что может в теории создать пистолет. Лололошку это явно тогда заинтересовало. Если им удастся добраться до другого лагеря, он сможет собрать почти все необходимые материалы. Да, он сможет это сделать. Это будет меньшее, чем он сможет отблагодарить Ло за помощь. Эта мысль немного облегчила груз на душе. По крайней мере, он не настолько бесполезен. Подняв взгляд на Лололошку, Джон задумался: сколько ещё тот сможет нести его? Ло хоть и выглядел достаточно крепким, но любой организм имеет предел. Если он потянет спину, тогда они оба окажутся в уязвимом положении. Из мыслей его вывел сам Лололошка. Он встал, потянулся, будто сбрасывая остаточное напряжение, а затем собрал рюкзак и передал его Джону. После этого так же молча поднял его на спину, и они снова отправились в путь. Солнце уже почти село, окрасив небо густыми красно-оранжевыми оттенками. Песок под их ногами отливал алым, создавая иллюзию, будто земля пропитана кровью. Красота этого зрелища была пугающей. Джон не любил красный цвет. Слишком много плохих воспоминаний было с ним связано. Но вот оранжевый был ему по душе. Ему даже казалось, что у этого цвета есть тепло, нечто родное. У него ведь даже шарф с таким цветом был. Сестра подарила на день рождения. Тогда ещё было относительно спокойное время — по крайней мере, если сравнивать с тем, что происходит сейчас. Но воспоминания оборвались, уступая место тревожным мыслям. Солнце почти исчезло за горизонтом, а они до сих пор не нашли убежище на ночь. Это было плохо. — Мы вообще найдём, где остановиться? — спросил Джон, прервав молчание. Лололошка же только устало вздохнул. — Придётся полагаться на удачу. Джон молча кивнул. Остаётся только надеяться. Глядя на красное солнце, он ощутил, как его накрывает усталость. Наверное, стоило немного вздремнуть. Всё равно, если что-то случится, Лололошка его разбудит. С такими мыслями Джон и уснул, положив свою голову на плечо Ло. Он не знал сколько он так спал, но проснулся Джон не от звуков, а от жуткого холода. Леденящего, пронизывающего до костей, он сковал всё тело, заставляя его мелко дрожать. Джон дёрнулся, проморгался, пытаясь осознать, что происходит. Уже наступила ночь. Кругом стояла абсолютная темнота, густая, непроглядная. Он моргнул ещё раз — без толку. Перед глазами был только чёрный цвет. Но он чувствовал ощущение шагов — размеренных, осторожных. Значит, это не сон. Лололошка всё ещё нёс его. Джон вдруг поймал себя на мысли: сколько тот так шёл? Без света, без ориентиров, в полной темноте. Его тело непроизвольно напряглось, и он тут же ощутил, как вздрогнули руки Лололошки. Темп его шагов был медленным, осторожным, будто он боялся оступиться. Из-за этого движение было убаюкивающим, но холод не давал Джону вновь провалиться в сон. Да и он не хотел. Оставлять Лололошку одного в такой ситуации казалось неправильным. Джон повернул голову, силясь разглядеть хоть какие-то очертания, но кругом была только тьма. Как вообще Лололошка мог идти, не видя абсолютно ничего? — Как долго ты так идёшь?.. — стараясь не напугать его, тихо спросил Джон. Лололошка не удивился, что он проснулся. Видимо, почувствовал его движения раньше. — Не знаю, — промычал он. — Но по ощущениям довольно долго. Джон немного помолчал, затем спросил: — Может, сделаем привал? Отдохнёшь хотя бы. Лололошка устало выдохнул. — Если мы это сделаем, то потом аккуратно тебя поднять не получится. Лучше перетерпеть. Джон нахмурился. — Что за тупая упрямость? Ты собираешься идти так всю ночь что-ли? Лололошка раздражённо фыркнул. — Конечно, нет. Я устал. Но пока двигаюсь — мне не так холодно. И если сейчас тебя отпущу, то потом просто физически не смогу снова поднять. Так что лучше уж идти дальше. Джон промычал что-то невнятное, но настаивать больше о привале не стал. Его ещё мелко трясло от холода, но раз уж Лололошка терпит, то и он сможет. По крайней мере, от Лололошки исходило приятное тепло. Лучше, чем ничего. Спустя какое-то время, которое показалось бесконечным, они наконец наткнулись на что-то твёрдое. Джон сначала не понял, что это, но затем ощутил, как стены вокруг них преградили поток ледяного ветра. Разрушенное здание. Вроде бы стены есть — и на том спасибо. Лололошка осторожно опустил его на пол. Джон с облегчением вытянул ноги, чувствуя, как от напряжения гудят мышцы. После, Ло сразу отошёл куда-то вглубь здания. Из-за темноты Джон видел лишь его слабое очертание и мог только гадать, что тот делает. Но даже спустя время Лололошка продолжал что-то искать. Джон насторожился, а потом любопытство взяло верх. — Что ты делаешь? — спросил он. — Ищу доски, — устало ответил Лололошка. — Нужно развести костёр. Джон промычал в знак согласия, но больше ничего не сказал. Он обхватил себя руками, пытаясь хоть как-то согреться, и надеялся, что у Лололошки получится найти дрова. Иначе его ждало переохлаждение — в лучшем случае. Прошло ещё несколько минут. Шагов Лололошки больше не было слышно. Казалось, он ушёл довольно далеко. И вдруг — глухой удар. Будто кто-то упал. — Ло?! — тревога сразу вспыхнула в Джоне. — Ты жив? Прошло несколько секунд, прежде чем он услышал ответ: — Да… — Голос звучал недалеко, будто из соседней комнаты. Джон выдохнул. Прошло ещё несколько минут, и он наконец разглядел очертания Лололошки. Тот подошёл к нему, в руках держал несколько досок. Когда он кинул их на пол, стало ясно — он всё-таки нашёл дрова. Что ж, удача ещё окончательно их не покинула. Лололошка тяжело опустился рядом и протянул руку: — Дай рюкзак. Джон, хоть и едва чувствовал своё тело от холода, послушно передал ему рюкзак. Лололошка покопался в нём, достал кремень и принялся высекать искры. Джон, наблюдая за ним, вдруг вспомнил недавний звук. — Что это был за глухой удар? — спросил он. Лололошка помолчал, сосредоточенно ударяя кремень о металл, но всё же ответил: — Я упал. Пытался сломать доски голыми руками и.. не рассчитал силу. Джон фыркнул, но комментировать не стал. Вместо этого отвлекаясь на огонь. Тёплый свет осветил стены, и Джон смог лучше разглядеть Лололошку. Тот выглядел, мягко говоря, неважно. Как только костёр разгорелся, Лололошка тут же распластался на полу в позе звезды. Джон даже удивился, а потом усмехнулся — это выглядело довольно забавно. Лололошка прищурился, будто наслаждаясь теплом. — Ты в порядке? — уточнил Джон. Лололошка что-то промычал, но слов разобрать не удалось. Впрочем, и так было понятно — он вымотан до предела. Так долго идти в темноте, на холоде, не отдыхая, кого угодно утомит. Джон больше не стал его беспокоить. Он просто наблюдал за огнём, изредка поглядывая на безмятежное лицо Лололошки.