Идеальный муж

***

Take me to church,

I'll worship like a dog at the shrine of your lies

I'll tell you my sins, and you can sharpen your knife

Offer me that deathless death, oh, good God,

let me give you my life

«Take Me To Church» — Hozier

      Алекс — давно не девчонка, случайно попавшая в общежитие к двум парням, а взрослая самодостаточная женщина, у которой этих парней было море. Она изменилась за годы, стала более сдержанной, но не утратила веру в одно:       Эдди не был геем.       Он просто стеснялся и не мог принять, что его привлекают женщины. Наверное, на этой железобетонной уверенности сыграл и опыт, который периодически подкидывал «геев», что притворялись таковыми с целью сблизиться, а потом переспать.       Конечно, Эдди не руководствовался никогда подобными планами. Просто сам по себе был педантным (и наверняка такими остался). Однако поверить в его стопроцентную гомосексуальность Алекс не может. Она уверена — если она сейчас наберёт ему, то на вызов ответит жена Эдди, которая закатит тому скандал на почве ревности.       Наверняка Эдди перерос свою смешную неуверенность и застенчивость, понял, что он симпатичный парень, на которого женщины согласны вешаться, и оставил в стороне дурости о парнях. Возможно, после последней встречи он ударился во все тяжкие и завёл сто романов, разбил сотни сердец и завоюет тоже сотни. Он хорош, наверняка и по сей день не растерял присущей ему элегантности и загадочности. Он точно до сих пор умеет поддерживать диалог и дарить чувство, будто его волнует беседа, а не минет или поза наездницы.       Думать об Эдди Алекс начинает всегда после разрывов своих отношений. Наливает бокал вина, включает магнитофон, залезает в ванную и вспоминает, как хорошо было в том общежитии, какими тёплыми были руки Эдди. Он оставался мужчиной, с которым хотелось чего-то большего, чем простые эксперименты и странные отношения.       В последнюю встречу он предстал возмужавшим, более уверенным и раскрепощённым. Много шутил, мало рассказывал о планах на будущее, зато вскользь упомянул одно имя — Чарли — а губы его расплылись в дурацкой улыбке, как у всех парней, втрескивающихся по уши. Тогда Алекс в очередной раз убедилась — гомосексуальность Эдди себе придумал.       Просто в моменты, когда Алекс прокручивала всё в голове, слушала старые кассеты и пила вино, делалось обидно, что Эдди глупо улыбался, говоря о другой, а не о ней. Было больно и ревностно, что Эдди прекратил отрицать правду так поздно.       Но главное, что он счастлив.       Правда, Алекс не знает, встречается ли Эдди с Чарли до ситх пор: с последней встречи прошло около трёх лет, и никто не спешил звонить.       У всех началась взрослая жизнь.       Стюарт, вроде как, женился и постигает все прелести брака, а про колледж и те отношения втроём вспоминает вскользь, как и принято вспоминать о буйной молодости, полной просторов для экспериментов и глупостей.       У Алекс снова не вышло связать себя надолго какими-то крепкими узами, потому что ни один парень не был похожим на Эдди на сто процентов. А именно его она подсознательно и искала уже много лет в других людях.       А у Эдди наверняка тоже всё хорошо.       Алекс решает это проверить, достаточно напившись. Она набирает знакомый номер, ждёт и слышит в голосе немного растерянный голос, который вскоре приобретает радостные оттенки, а потом растекается в расспросах, пока Алекс не спрашивает:       — Как там у тебя с Чарли?       — Ты не забыла? У нас всё хорошо, спасибо.       — Уже сделал ей предложение?       — К сожалению, геям запрещено вступать в брак в Нью-Джерси.       Алекс хлопает глазами, а Эдди добавляет:       — Но я бы хотел сделать этого парня своим мужем.       Что-то внутри у Алекс обрывается: у неё никогда не было шансов с Эдди.

***