Не отпускай меня...

Этой ночью Луна была особенно холодной и огромной, словно призрачный стеклянный фонарь, заглядывающий в высокое окно-арку. Борт недовольно поморщилась и осторожно выскользнула из спальни наружу. Снова наступила одинокая бессонная ночь. Пора было идти в обход, по ставшему уже привычным маршруту, вокруг здания школы, по берегу пруда. Прошло уже много времени с того момента, как Алмаз, ее драгоценная нежная, трепетная и милая Аль внезапно покинула Остров и сбежала с другими Самоцветами на Луну. Вроде как, пора было уже и привыкнуть к опустевшей общей комнате, сиротливо лежащим на кровати сестры мягким игрушечным лунным щенкам, засохшему букетику цветов последнему, собранному на побережье заботливыми руками Алмаз... И лишь образовавшаяся после этого глубокая трещина в груди, невидимая обычным глазом, ширилась и расходилась гранеными краями, причиняя нестерпимо тупую боль и рождая в душе пустоту и непонимание: зачем? За что? Почему ее бросили, вот так безжалостно, словно эти сухие сломанные цветы на столе? Ведь она ради Аль была готова на все, она оберегала и лелеяла ее, буквально пылинки с нее сдувая. И вдруг этот непонятный, внезапный побег. И полное одиночество. Нет, Борт не осталась совсем одна, ее боевые подруги пытались ее поддерживать, но вот Аль больше не было рядом, а значит, и смысла существовать тоже. И очень раздражала эта проклятая, вечно холодно, высокомерно ухмыляющаяся Луна, которая забрала ее самое большое сокровище себе. Борт не умела говорить подобные вещи, да и не думала, что свои чувства так важно облекать в слова, пока не случилось то, что случилось, и все ее признания опоздали и стали уже никому не нужны. Она думала, что Алмаз знает и без ее слов, насколько она важна для Борт и какое место занимает в ее жизни, но оказалось, что этого знания либо было недостаточно, либо просто не было.  Тем временем Луна лениво спряталась за прозрачное рваное облачко и тут же обострившееся внимание Борт привлекло странное мерцание, возникшее на самом краю заросшего водяными лилиями пруда. Что-то сверкало и переливалось в прибрежных невысоких кустах такими знакомыми мягкими бликами. Сияние ширилось, обретая очертания высокой прямоугольной арки, и Борт машинально потянулась за висящей на поясе нодати. Уж больно все происходящее было похоже на очередной лунный портал, вот только теперь настырные пришельцы с Луны настолько обнаглели, что посмели заявиться ночью. Обнажив меч, Борт решительно шагнула к сверкающей арке, готовясь с боем встретить незванных гостей, но оттуда никто не вышел. Зато в клубящейся серебристой дымке возник очень знакомый белоснежный силуэт и Борт, ни секунды больше не раздумывая, бросилась к своей драгоценной возлюбленной сестре. - Аль, где ты была? - воскликнула Черный Алмаз, протягивая свою руку, чтобы наконец коснуться дорогого сердцу призрака и... кубарем покатилась вниз по широким серебристым ступеням невесть откуда взявшейся лестницы. Пришла в себя она не сразу, и поняла, что оказалась в очень странном месте. Со всех сторон Борт обступала плотная бархатистая черная мгла, мешающая разглядеть помещение, в котором она внезапно очутилась. Единственное, что ей было понятно из собственных ощущений, что оно просто неимоверно огромное. Сама Черный Алмаз стояла на низкой площадочке, окруженной невысокими серебристыми перилами. Под площадкой лениво плескалась серебристая вода неизвестной реки, а на другом берегу прямо над ней парили странные сооружения, больше похожие на три огромные колонны, богато декорированные различными предметами. Левую украшали старинные фолианты и современные новенькие томики, правая колонна пестрела огромными яркими бантами, центральная же была увита гирляндами из прекрасных гигантских цветов. Вокруг нее в воздухе, вращаясь словно серебристое колесо, парили сверкающие иероглифы, складывающиеся в какое-то слово. На вершинах колонн Борт разглядела в полутьме странные силуэты высоких, очень похожих на лунян и самоцветов существ. Незнакомцы были одеты в пышные нелепые одежды, совсем не похожие ни на школьную форму самоцветов, ни на традиционные лунные кимоно. Впрочем, не только это было для нее непривычным зрелищем: приглядевшись повнимательнее, она поняла, что макушки неизвестных пришельцев украшали округлые пушистые ушки. Существо, стоящее на центральной колонне, подняло небольшой серебристый молоточек и с громким стуком опустило его на стоящую перед ним подставку. - Добро пожаловать на Суд Стены! - громко провозгласило оно и представилось опешившей Борт: - Я - Лайф Секси, главный судья Суда Стены. Что же, распахнулись двери! Здесь мир живых и мертвых! Да, сия река мир мертвых от людей и медведей отделяет. А ныне мы суд будем вершить! Ради людей и медведей! Лайф Секси!  - Ради людей и медверей! Лайф Кул! - торжественно произнес незнакомец слева, поправив на своем носу странные сверкающие стеклышки. - Я прокурор и обвинитель Суда Стены. - Ради людей и медведей! Лайф Бьюти! - радостно отозвался странный лунянин справа. - Адвокат и защитник Суда Стены.  - Да начнется Суд Лилий! - подытожил Лайф Секси и уставился на Борт оценивающим взглядом, а потом, слегка поколебавшись, добавил: - Странный у нас сегодня подсудимый, коллеги? Не находите? И не медведь, и не человек. Да и имя я у нее вижу только одно. Хммм, вот что, секси, шабада-ду?  Борт скривилась, сжала поудобнее рукоять нодати и с кислым выражением лица лениво поинтересовалась: - А по морде? Вы, луняне, если сейчас же не вернете Аль назад, и остальных тоже, очень горько пожалеете, что приволокли меня на свою поганую Луну! Существа растеряно переглянулись между собой, а потом тот, которого звали Лайф Кул, слегка откашлявшись, осторожно промолвил: - Но, эммм, д-девушка, мы не с Луны! Вам же сказал, что это место - Суд между мирами живых и мертвых. И мы не можем понять, что Вы-то тут делаете, и что с Вами делать. Вы, как бы помягче сказать... не юная дева и не медведь. Оживший непостижимым образом камень... - А, ерунда! - беспечно отозвался адвокат Лайф Бьюти. - Блеск и глянец! Разве вы сами не видите? Она же ЛЮБИТ! А значит, достойна суда детей Девы Медведии.  - М-дааа, - Лайф Секси расстроено почесал лохматую макушку, а потом со вздохом произнес: - Суд Лилий как раз для того и существует, вот что, секси, шабада ду! Но камень?!. Впрочем, подсудимая, э-э, Борт?.. Вправду ли ты любишь? Великая Стена бросает тебе вызов! Если от любви своей не отречешься и любимую не забудешь, то найдешь то, что ищешь! - То, что я ищу? - Борт моментально вцепилась в поручни мертвой хваткой. -  Аль! Вы мне обещаете ее вернуть? Где она?  - Не так быстро, - загадочно усмехнулся судья. - Не так быстро! Сначала помоги другой деве исполнить её обещание, а потом тебе помогут вернуть то, что для тебя дороже всего на свете. И запомни, доверишься медведям, и получишь ответы на свои вопросы!  - Но она же не медведь и не человек! - не сдавался прокурор. - А если мы ее сейчас отсюда выпустим, и она там что-то натворит? - Блеск и глянец! - искренне возмутился адвокат. - Она же на самом деле любит, а это для Суда Лилий самое главное. Вот, сами у нее спросите!  - Хорошо! Да свершится Суд Лилий! - тяжело вздохнул сдавшийся его натиску судья и выпрямился во весь свой немаленький рост, окинув замершую на площадке Борт пылающим взглядом, а затем громко спросил: - Ты ведь так и не ответила нам, правда ли, что ты любишь? От своей любви не отречешься? Или предпочтешь отречься, забыть и невидимой стать? Борт скрипнула зубами, а потом, гордо выпятив подбородок, рявкнула: - Да, я на самом деле люблю! И от любви своей отрекаться не собираюсь! И невидимой становиться тоже! - Вот и славно! - хитро улыбнулся судья. - А пока, властью, данной мне Лилиями, мы обратим тебя в девочку. Так, чтобы меньше проблем было. Вот что, секси, шабада-ду! Лилии одобряют! Сверкающее облако благоухающих лепестков плотно окутало Борт, и она с запоздалым удивлением отметила, что с ее телом происходит что-то странное. Непонятные, неизведанные ранее ощущения, овладели всем ее существом, и на какой-то миг она перестала осознавать, где находится и что с ней происходит. Когда же перед глазами немного прояснилось, то Борт поняла, что лежит прямо на земле, в густых зарослях среди странных и прекрасных белых цветов, а еще она... чувствует исходящий от них сладкий, кружащий голову аромат? Кажется, это так называется? Руки и ноги стали непривычно тяжелыми и слабыми, а вот голова, наоборот, совершенно опустела и закружилась. Борт попыталась подняться с земли, но получилось это очень плохо. Бешеная пляска неба и земли перед ее глазами никак не хотела остановиться, шум в ушах и не думал переставать. И она совсем не удивилась, когда над ухом вдруг раздался очень возмущенный девичий голосок: - Что ты делаешь тут, посреди маминой клумбы? Чудовище! Ты же все цветы переломала!!! - По... моги! - только и прохрипела Борт и банально потеряла сознание, впервые в своей очень долгой и достаточно насыщенной жизни.