Не отпускай меня...

Близился перерыв на обед. Тсубаки поспешно кинула на парту Борт маленькую сложенную конвертиком, записку. Она развернула ее и прочла: «Обедаем на крыше, буду ждать у лестницы». Перехватив вопросительный взгляд Курехи, Борт коротко согласно кивнула, а потом скосила глаза в сторону Митсуко. Та заметила записку, и буквально позеленела от злости. Борт вовсе не собиралась гадать о причинах такого странного поведения, но прекрасно понимала, что после занятия Юридзоно попытается снова объясниться, и это, скорее всего, ничем хорошим не закончится. В исходе драки Борт не сомневалась: пусть ее тело сейчас не такое крепкое и выносливое, но умения и навыки никуда не делись. Но вот Куреха... Борт понимала, что такое добро, и ей вовсе не хотелось, чтобы у Курехи были из-за нее проблемы. Она сейчас помогала Борт освоиться в этом странном, сумасшедшем мире и найти способ вернуть Алмаз, а так же ее приютила, и было бы крайней неблагодарностью навлечь на Тсубаки проблемы. Впрочем, от этого, видимо, уже было никуда не деться. Сидящая рядом с Юридзоно девчонка с веткой в волосах скорчила очень злобную, угрожающюю рожу, намереваясь напугать Борт. Та только ехидно ухмыльнулась: ага, бегу, спотыкаюсь и падаю от страха! Девчонка громко скрипнула зубами и отвернулась и Юримура тут же беспечно улыбнулась Тсубаки. Едва прозвенел звонок, и Куреха поспешно выскользнула из класса, как к чуть замешкавшейся Борт подскочила раскрасневшаяся от еле сдерживаемого бешенства Юридзоно.  - Я предупреждала, держись от моей Курехи подальше, ты, наглая выскочка! - буквально прорычала она, сверкая своими вишневыми очами. Борт, убедившись, что ее подозрения насчет неминуемых разборок оказались верны, лениво протянула в ответ: - Мне как-то пофиг на чьи-либо предупреждения. Да и потом, с какого перепугу ты решила, что Куреха - твоя? Она не вещь, и никому не принадлежит. Что же до ее подруг, то, вроде бы, у нее Сумико Идзумино самый близкий ей друг, а имени Митсуко я от нее в подобном контексте не слышала. Митсуко поперхнулась очередной угрозой и обалдело уставилась на новенькую: - Да ты что, с Великой Стены рухнула и башкой о землю ударилась? Ты хоть понимаешь, с кем связалась? После обеда у нас, между прочим, будет собрание. Надеюсь, Тсубаки тебя просветила о церемонии исключения врага? - Бла-бла-бла, невидимая буря, все там такое, ага! - Черный Алмаз беспечно отмахнулась от нее, как от назойливого насекомого. - У вас, безмозглых тупиц, так развито стадное чувство, что желание искать одиночек, не таких, как вы все, и гнобить их потом всей кодлой, превалирует над элементарным инстинктом самосохранения. Все в игрушки играете, а между тем, у вас тут возле школы шляются хищные звери и без разбору жрут как изгоев вашего общества, так и весьма «невидимых» девиц. Ну, да что говорить идиотам о здравом смысле? Играйте и дальше в свои игрища и ждите, что звери чудом пройдут мимо вас и не сожрут. А еще лучше, продолжайте бессмысленно истреблять друг друга, для вас это самое верное решение. Я наконец-то понимаю истинную человеческую натуру, равно, как и то, что в итоге приведет вас к закономерному концу! Теперь ошеломленно замолкла не только Митсуко, но и все остальные присутствующие в классе ученицы внезапно замерли и прекратили всяческие разговоры. А потом на Борт с яростной ненавистью уставилось несколько десятков пар горящих глаз. Своим чутким слухом она уловила сдавленные злобные шепотки: «Чужачка! Да как она смеет? Посмела дерзить старосте? Одного поля ягода с этими Тсубаки и Идзумино! Исключить! Исключить врага немедленно!» Впрочем, подобным ее было не испугать, но внезапно среди всего этого змеиного шипения Борт очень явственно расслышала: «Съесть ее! Съесть ее хочется прямо сейчас!» - О-па, интересно, а Куреха знает, что среди ее одноклассниц есть оборотень? - задумчиво пробормотала она себе под нос. Дело принимало очень серьезный оборот, к тому же ее ждали на крыше, и Борт решила, что расскажет о своих догадках Тсубаки прямо сейчас, а на всю остальную милую стаю умалишенных ей было глубоко наплевать. Но вот им, как раз, было даже очень наоборот. - Начнем же процедуру исключения! - безо всяких предисловий и объяснений возопила Юридзоно, выхватывая из кармана свой мобильник, и поднимая его высоко над головой, словно победный флаг. Потолок класса засверкал развернувшимися голографическими экранами. Митсуко победно уставилась на Борт и прошипела: - Ну же, Юримура, доставай мобильник! Или думаешь против всех пойти? - Играйте тут без меня, - презрительно фыркнула Борт, полностью игнорируя возмущенные шепотки за спиной и горящий праведным гневом взгляд старосты. - Мне это наскучило и совсем не интересно, к тому же меня ждут. Она спокойно отодвинула Митсуко в сторону и вышла из класса, направившись к высоченной винтовой лестнице, ведущей прямо на крышу академии. Ажурные перила были украшены фигурками летящих птиц, и девушка разочаровано покачала головой: в таком красивом месте, как это, процветают какие-то дикие, дурацкие ритуалы, явная травля тех, кто не вписывается в установленный здешними идиотами уклад. В груди неприятно кольнуло, и гаденький шепоток внутреннего голоса ехидно заметил: «Но ведь и вы жили по тем же правилам, разве нет? Фосфофиллит от вас отличалась примерно так же, как Куреха отличается от здешнего сброда. Более хрупкая, неуклюжая, более... другая. И не ты ли сама частенько попрекала ее этим, наравне с остальными, а иногда и более их?» - Ну, было такое, - угрюмо проворчала Борт. - Но ведь потом она стала другой... Хотя, теперь-то она нас предала и сбежала на Луну, забрав с собой Аль. И какое это теперь имеет значение? «Ага! - обрадовался внутренний голос. - Ну да, предала! А не потому ли, что вы сами, как те глупые курицы из класса Тсубаки, ее на это вынудили? Обрадовались тому, что она, в угоду вам всем, изменила свою сущность, поломала свою личность? Что ей еще оставалось делать? Вот и ушла, а заодно забрала тех, кто так же был недоволен. Вы сами их «изгнали», причем безо всяких там официальных процедур и дурацких ритуалов. Довели до этого побега. И твоя сестра тоже подалась на Луну именно из-за тебя! Ты, и только ты во всем этом виновата!» - Я знаю, - Борт остановилась посередине лестницы и понуро оперлась на перила, невидящим взором уставившись на высящуюся на горизонте громаду Великой Стены. - Я ведь так и не смогла ей сказать, насколько она важна для меня, насколько сильно я ее люблю, и на что готова ради нее. Я только и делала, что укоряла ее в неуклюжести и беспечности, безалаберности и наивности. И вот результат! Она, верно, думала, что я ее ненавижу, и мне в тягость ее общество, от того расстраивалась, вот и сбежала. Как и Фос. Как и другие... Если бы было можно все вернуть назад и исправить? - Вернуть назад, говоришь? - раздался за ее спиной злобный хихикающий девичий голосок. - Ну, вернуть-то я ничего не смогу, но вот помочь тебе исчезнуть из этого мира, пожалуй, в моих силах! Гррр-гнусь! - и тяжеленная лапа с острыми когтями резко ударила ее в спину, столкнув с лестницы вниз. «Съесть ее! Съесть ее хочется прямо сейчас!» громким набатом зазвучало в ушах Борт. Она упрямо сжала челюсти, и, сгруппировавшись для более удачного приземления, прошипела в ответ: - Смотрите, не подавитесь! Зубы-то пообломаете! Внизу разверзлась уже знакомая ей темная бездна, и она совсем не удивилась, вновь оказавшись на площадке, парящей над серебристой лентой Леты. - Что же, да начнется Суд Великой Стены! - громко откашлявшись, произнес судья. Выглядел он очень удивленным. - Дочь, кхм, камня? Что ты тут забыла?  - Угу, - огрызнулась в ответ Борт. - Камня. И где эти ваши идиотские «шабада-ду»? Впрочем, мне некогда! Отправляйте меня срочно обратно! Там Куреха в опасности!  - Блеск и глянец! Как это трогательно! - завел свою шарманку медвежонок-адвокат, сладострастно посверкивая глазками. - И романтично, не находите ли? - Идиот! - рявкнула на него Черный Алмаз. - На лестнице был медведь-оборотень! Куреха говорила, что ее мать съели, и подругу, я думаю, тоже! А теперь они охотятся за ней! А вы тут про романтику какой-то бред несете! - Ваша честь! - вмешался в их диалог прокурор. - Дева права! Нет времени! Они перешли все мыслимые грани, и ломают весь строй сюжета! Если так и дальше пойдет дело, то Медведия... - Понял, - неожиданно коротко откликнулся судья. - Что же, Лилии согласны! Отправляем назад!.. Яркое солнце ударило в глаза, и Борт поняла, что лежит на земле, в густых зарослях травы, а прямо над ней высится первый пролет винтовой лестницы. Быстро проанализировав свое физическое состояние, она пришла к выводу, что не получила никаких повреждений. Это очень обрадовало, потому что прямо к ее лицу наклонилась и потянулась злобная мохнатая морда голодного медведя-людоеда. -Тебе никто не говорил, что прежде чем пытаться меня сожрать, следует спросить разрешения? - меланхолично протянула Черный Алмаз и почти ласково улыбнулась, глядя на то, как у медведицы медленно отвисает нижняя челюсть. В том, что это именно медведица, Борт не сомневалась, равно как и в том, кто эта самая медведица. Зелененькая веточка, такая приметная и достаточно яркая, запутавшаяся в густой медвежьей шерсти на самой макушке мохнатой головы сказала больше, чем любые слова. - Кономи, да? Я не путаю? - Гррр, гнусь! - прорычала Кономи Юрикава, и шерсть на ее загривке встала дыбом. - Ты, выскочка! За то, что ты догадалась, кто я, ты умрешь! Хотя, знаешь ли, гррр-гнусь, ты так и так труп! Я сожру тебя ради Митсуко!  - Ну и идиотка, - Борт расслабленно приподнялась на локте, словно ей было все равно, что злой голодный зверь сидел сейчас прямо перед ней. - Твоя Митсуко клинья подбивает к Курехе, знаешь ли. А тебя просто использует! Скажешь, я не права, да? И твоя ей преданность - замечательный повод жрать всех без разбору? Особенно, неугодных Юридзоно? Сумико, думаю, тоже ты сожрала? Кономи утробно заворчала, готовясь к нападению, но Борт опередила ее, резко вскочив на ноги, и нанесла мощный сокрушительный удар ботинком в растерянную медвежью морду. Конечно, человеческое тело отличалось по силе и мощи от ее родного, каменного, но быстрота реакции и прежние боевые умения оставались теми же, к тому же за многие сотни лет постоянных тренировок и стычек с лунянами Борт поднаторела не только в использовании холодного оружия, но и в рукопашном бою, и при желании даже сейчас легко могла свернуть башку глупой медведице. О чем ей и поведала, хитрым приемом повалив Кономи на землю и прижав коленом ее горло. Хватка у Борт, несмотря на девичью мускулатуру, на удивление, осталась прежней. Видимо, судья что-то намухлевал, обращая ее в человека, раз оставил ей ее физическую силу. Юрикава пару раз попыталась трепыхнуться, но Черный Алмаз только усилила давление, почти придушив свою противницу, а потом с деланным сочувствием поинтересовалась: - Ну как, все еще хочется жрать людей, да? Ну, тут у тебя промашка малость вышла. Кто же знал, что я, как и ты, не человек. - Гррр-гнусь? - испугано прохрипела Юрикава. - Т-ты тоже... медведь? Но я не почуяла твой запах! - Нет, я не медведь, - Борт вспомнила, как судья недавно назвал ее. - Хммм? Я - дочь камня, и буду вершить над тобой справедливый суд. Как это там? А! Вправду ли ты любишь, Кономи Юрикава? - Нет-нет-нет! - Юрикава испуганно зажмурила свои круглые блестящие глазки и попыталась сжаться в комок. - Только не Суд Великой Стены! Отпусти! Прошу тебя! Я уйду за Врата, обещаю! Вы меня больше не увидите! - Вот как? - удивилась Борт, слегка ослабив хватку и с неподдельным интересом уставившись на соперницу. - А я полагала, что твоя преданность Юридзоно - это доказательство твоих чувств? Но, если это так, чего это ты вдруг испугалась этого фарса под названием Суд Лилий? - Ой! - медведица в панике задрожжала всем телом. - Не говори так! Ты не понимаешь, что это такое и для чего оно нужно... Я... я не достойна Суда Лилий! Мои чувства не чисты, мной движут лишь похоть и жажда обладания, а значит, приговор один  - смерть. Никто не может противостоять неподкупным Судьям Медведии. Лилии признают лишь тех, кто сможет доказать чистоту и глубину своих чувств. Остальных ждет забвение. Невидимая Буря унесет их и сотрет все воспоминания о них. Потому мы и боимся, и хотим стать невидимыми. Невидимыми для Судей Великой Стены!  - Опять этот дивный бред, - Борт окочательно разжала пальцы, отпуская Кономи. - Хотя, знаешь, какой-то смысл в нем, наверное, есть.  Медведица неуклюже поднялась на задние лапы, а потом указала в сторону цветника: - Эммм, гнусь, это... Врата там. Та самая арка за клумбой. В них можно пройти. Если вы с Курехой захотите уйти отсюда... Я не знаю, как они работют, но, говорят, через них есть ход не только в Лес. Правда, для этого нужно выполнить какое-то условие, чтобы пробудить Медведию. Я этого не знаю, я грешница, и мне не дано. Но вы, возможно, найдете за ними то, что ищете. И еще, эта твоя Куреха... она не Сумико так старательно ищет. Совсем другую... просто она ее не помнит. Сейчас уже я могу это сказать, в благодарность, что ты оставила мне жизнь и отпустила.  - Спасибо, я приму это к сведению, - Борт задумчиво протянула руку и внезапно потрепала медведицу по голове: - Ладно. Иди, Кономи! И удачи тебе. Возможно, когда-нибудь ты тоже найдешь того, кому ты будешь дорога не как удобный инструмент. Юрикава замерла, глядя на Борт блестящими от благодарных слез глазами, а потом, шмыгнув носом, растроганно пробормотала: - Гррр-гнусь, Митсуко ни разу в жизни не погладила меня по голове... Наверное, ты права, Юримура. Любви тут никогда не было. Но мне пора уходить. Еще раз, спасибо за все, и мой тебе совет: держись подальше от директора академии. Она не так проста, как все думают. Я чую ее запах, и он очень... странный. И еще, если можно будет, отпусти Юридзоно. Она так же не сможет пройти Суд Лилий... Но она вовсе не такая плохая, просто Куреха ей нравится, как... добыча. Это часть нашей натуры, грр-гнусь, мы же - медведи-людоеды. - Обещаю, - твердо пообещала Борт, помогая Кономи открыть тяжелую створку врат. Медведица бросила на нее короткий прощальный взгляд, еще раз благодарно кивнула, и ловко проскользнула в образовавшуюся щель. Врата сразу же закрылись, но Борт успела увидеть в крохотном проеме густую изумрудную зелень Леса. - Что же, выходит, Митсуко тоже медведь, как я и предполагала! - задумчиво покачала она головой. - И мисс Хаконака, скорее всего, тоже. А Куреха для них - самая желанная добыча? Ну уж, нет! Ради Алмаз, я сделаю все, чтобы этому помешать.