Не отпускай меня...

- Спектакль был отменный, - холодно произнесла Борт, с достоинством поднимаясь на ноги и небрежно поигрывая своей нодати. - Вот только никак не возьму в толк, зачем главе Академии сидеть весь вечер в кустах? - Аа, вы меня раскусили, - директор широко плотоядно ухмыльнулась. - Что же, попытаюсь ответить на твой вопрос, девочка.  - Меня зовут Борт, - скривилась Черный Алмаз, краем глаза заметив, что Гинко так же поднялась с земли, и, злобно глядя на Юрику, встала рядом с ней. - Мне, если честно, все равно, как там тебя зовут, - обманчиво скучающим тоном протянула директор и нервно отряхнула прилипшую к белоснежному рукаву травинку. - Сами-то вы, кажется, тоже по тем же кустам ползали? Интересно, с какой целью? - Цель у меня одна, - недобро ощерилась Борт. - Охранять дурочку Тсубаки от ее новоиспеченных подружек, - она еле сдержалась, чтобы не добавить «и от тебя, в самую первую очередь!» - Оо, - весело усмехнулась Юрика и насмешливо уставилась на девушек. - Так наши цели, в данном случае, очень даже сходятся! Я, знаешь ли, как раз за этим и притащилась сюда на ночь глядя, вместо того, чтобы спокойно поваляться в уютной кровати с хорошей книгой и теплым медовым молоком в кружке.  Гинко тихонько проворчала себе под нос: - Уммм, молочко тепленькое с медком, значит, любит, да? - в желудке у голодной медведицы предательски забурчало. Юрико, услышав столь характерный звук, с деланной заботой всплеснула холеными белыми руками: - Ох, Пресветлая Медведия! Да вы тут, никак, давно обосновались, и, наверное, не ужинали? Ну, хорррошо, идемте за мной! - она повелительно кивнула и, повернувшись к совершенно растерявшимся девушкам спиной, бодро зашагала в сторону темного здания Академии. - Гр-гр, что она задумала? Ой, не нравится мне всё это! - с тревогой в голосе прошептала Гинко, судорожно сжав прохладное острое запястье Борт, но та только пожала плечами: - Пока, вроде как, она на нашей стороне. Идем, посмотрим, что она будет делать дальше. В крайнем случае, думаю, вдвоем мы с ней справимся. Медведица насупилась еще больше, но покорно последовала за директором и Черным Алмазом в высокую темную громаду пустынного в столь поздний час здания. - А давай-ка попьем чайку! - предложила Алмаз, глядя на очень мрачную и грустную Лулу. Рыжая медведица очень сильно переживала разлуку со своей подругой и постоянно просиживала возле окна, с выражением голодной тоски на лице и неотрывно глядя на бледный голубоватый шар Земли. Услышав предложение Дивы, Лулу только тихонько вздохнула и зябко повела плечами: - Не хочется что-то. Да и вкусняшки эти ваши лунные какие-то невкусные. Не медок совсем.  - М-да, - Алмаз помрачнела и присела рядом с медведицей, осторожно разглядывая ее чуть курносый профиль. - Плохо. Выступать со мной ты тоже уже не хочешь, да? - Нет, - честно призналась ей Лулу, старательно отворачиваясь лицом к окну, чтобы ее новая подруга не заметила предательски блестящих на ресницах слезинок. - Гр-гр, не понимаю я, зачем я тебе вообще нужна? Вот такая... такая... никчемная! - с горечью в голосе закончила она и повернулась к подозрительно притихшей Алмаз. Та только очень внимательно уставилась на нее, словно ждала пояснений, и тогда Лулу отрывисто произнесла: - Я-то наивно думала, что умничка. Но вот, выходит, что дурочка, и ничего не могу. Ни вас помирить, ни Гинко найти, ни ей помочь с ее подругой встретиться. И певица я тоже буду никакая, наверное! - Ну, нас с Борт, я думаю, никто уже в этом мире не помирит, - тихо возразила ей Алмаз, осторожно погладив ее растрепанные рыжие кудри. - Это, знаешь ли, очень глубокое и личное. Да и не ссорились мы, тут совсем другое. Так что тут ты не виновата. И певица, я думаю, из тебя выйдет хорошая - ты очень красивая и милая, и голосок у тебя звонкий и мелодичный. А насчет своей подруги не волнуйся, я думаю, вы ещё с ней увидитесь.  - Правда? - Лулу с затаенной надеждой заглянула ей в глаза и робко улыбнулась: - Спасибо! Даже, если все будет совсем не так, спасибо тебе. Просто за добрые слова.  Алмаз порывисто обняла медведицу и прошептала: - Да не за что! Ты ведь и правда, очень на меня похожа. А еще ты очень мягкая и теплая... Юрика очень хорошо ориентировалась в темноте, уверенно шагая по мрачным коридорам Академии в свое крыло. Борт, обладающая неплохим ночным зрением, спокойно шла вслед за ней, а вот Гинко по дороге пару раз запнулась о ступеньки лестницы и чуть не шлепнулась, зацепившись туфлей за порог коридорной лестничной арки. - Осторожнее, девочка! Шишек себе не набей! Неуклюжая, как медведь, - беззлобно хмыкнула Юрика, обернувшись, когда несчастная Юрисиро в очередной раз споткнулась впотьмах и тихо раздраженно рыкнула. Гинко испугано замерла, машинально сжав локоть идущей впереди Борт, но та только чуть заметно качнула головой, призывая подругу идти дальше молча. Благо, кабинет директора был уже совсем рядом. Через несколько десятков шагов Юрика, порывшись в кармане, достала маленький блестящий ключик и гостеприимно распахнула дверь. - Входите, не бойтесь. Сейчас я зажгу свет, - директор направилась куда-то вглубь комнаты и чем-то подозрительно зашуршала. - Гррр? Она ведь чует, да? - тихонько прошептала Гинко, опасливо косясь в сторону шуршания. - Думаю, что да, - согласилась с ней Юримура и мрачно нахмурила брови. - И, полагаю, знает, что мы связаны с Судом Лилий. Так же, как и чувствует, что я не человек. Но виду не подает. Интересно, что за игру она с нами затеяла? Во всяком случае, держи ухо востро. - Гррр, поняла! - медведица торопливо огляделась по сторонам, словно оценивала обстановку, но тут в глубине комнаты вспыхнули яркие язычки зажженых свечей и Юрико с победным видом вынырнула из расступившейся тьмы. В руке она держала старинный золотистый канделябр с тремя толстенькими свечами.  - Люблю свечи, - усмехнулась директор, увидев, как удивленно округлились глаза Гинко. - Они теплые и живые, не то, что электричество. И, как нельзя, более подходят к полночным чаепитиям, не так ли? - Гррр, не люблю огонь, - пробурчала медведица, неловко переминаясь с ноги на ногу и опасливо попятилась за спину Борт. Та и бровью не повела, а потом прямо спросила у директора: - Итак, что за игру Вы затеяли? Было так необходимо нас тащить в свой кабинет? Или боитесь, что кто-нибудь потом наткнется на наши трупы? - Фи, что за выражения и манеры? - недовольно скривилась Юрика. - Не будьте дурочками, девочки! Никто вас не собирается тут убивать! Стоило проявить немного гостеприимства, как уже заподозрили, Медведия знает, в чем! Сказала же, заходите, садитесь! Будем пить чай. И беседовать, конечно же! - она с грохотом опустила подсвечник на широкую столешницу своего письменого стола и хозяйским жестом указала на стоящие возле него неудобные высокие стулья. - Все же, пойду-ка я, принесу нам что-нибудь перекусить, - задумчиво пробормотала Алмаз и нехотя разжала свои внезапные объятия. Лулу сконфуженно покраснела и опустила глаза, пряча виноватый взгляд. Она не понимала, что творится в ее израненой душе. Вроде бы, она должна сердиться на это странное существо, такое поверхностное, взбалмошное, капризное... Словно она сама, из той, прошлой жизни. Но в то же время, она понимала, что ее почему-то противоестественным образом тянет к этой почти-девушке, словно к своему отражению в зеркале. Но нарциссизмом тут и не пахло. Как там Алмаз сказала-то? Это совсем другое, более глубокое. И не понятное Лулу от слова «совсем». Она должна переживать за Гинко и за ту странную девушку-камень, которая невольно им помогает, но вот же напасть-то! Все мысли сейчас крутятся вокруг этой Алмаз с ее доверчивым ясным взглядом, неподдельными чувствами и сверкающими всеми цветами радуги прозрачными волосами. Лулу очень хотела бы ей помочь и достучаться до ее по природе доброго, но очень уж заблудшего в своих глупых мыслях и желаниях сердца. А еще медведицу поразили эти внезапные объятия и слова, которые ей сказали гораздо больше, чем было нужно. Алмаз совсем не понимает, как сильно страдает без своей так якобы люто ненавидимой сестры. Ей на самом деле не хватает тепла и искренней любви, и фанаты совсем не могут дать ей того, что она потеряла и от чего добровольно по глупости отказалась. Она будет улыбаться и утверждать обратное, будет пытаться уничтожить сестру, но в самом глубине своего глупого и упрямого сердца все равно будет истекать кровью без так нужных ей сестринских заботы и поддержки... Алмаз тем временем споро накрыла на стол, поставив перед медведицей корзиночку с каким-то непонятным лакомством. - Вот, попробуй это! - она мило улыбнулась и взяла одно пирожное, протягивая его растерянной Лулу. - Я недавно зашла к Барбате и сама попросила его сделать что-то типа земных человеческих вкусняшек. Знаешь, он экспериментирует с едой и говорит, что ему очень нравится человеческая кухня с Земли. Я, конечно, понимаю, что ты - медведь, но, может, это тебе придется по вкусу больше, чем световое печенье и масляные лунные пирожки?  Лулу робко взяла протянутое ей угощение и осторожно откусила небольшой кусочек. - Ой! Гррр! Сладенько! - удивленно протянула она, а потом накинулась на тарелочку с выпечкой и за пару минут умяла все принесенные Алмаз пирожные. Дива только весело хихикнула, глядя на то, как старательно медведица слизывает остатки крема со своих перепачканных пальцев. Лулу смущенно покраснела и торопливо пояснила свое поведение: - Что поделать, проголодалась я... Стыдно, конечно. Не след принцессе себя вести как дикому зверю, но такие уж мы медведи...  - Ну, я рада, что наконец-то смогла тебе угодить! - широко улыбнулась ей Алмаз, а потом вдруг поинтересовалась: - А... Слушай, Лулу? Я вот подумала тут... После, ну, потом, ты, что? - Гррр? Чего? - не поняла ее излияний медведица. - Ты о чем?  - Ну, - Дива внезапно помрачнела и низко опустила свою голову, ярко сверкающую в свете мягкого электрического освещения. - Просто, подумала, вот, когда все закончится... Ты ведь вернешься домой, да? Ты же так скучаешь тут... - ее глаза как-то подозрительно блеснули, и, если бы медведица не знала, кто сидит перед ней, она могла бы подумать, что в них стоят слезы. Но камни ведь плакать не умеют? - Нууу, - Лулу задумалась и сыто вздохнула. - Дом. Я ведь оттуда убежала. Не могла быть там после смерти Мило. И потому увязалась за Гинко. Но Гинко... она, знаешь ли, ищет и любит только свою потерянную подружку, и я для нее, скорее всего, обуза. Так что, когда все закончится, мне некуда будет идти... - Так оставайся здесь! - с жаром воскликнула Алмаз, схватив ее за руки и глядя ей в глаза с очень странным выражением лица, которое Лулу не смогла понять. - Будем вместе выступать и... - Тебе так нужна помощница для выступлений? - растерянно пробормотала Лулу, часто моргая своими ярко-зелеными глазами. - Но ведь я... - Да нет же! - досадливо отмахнулась Алмаз. - Не это. Я это просто сказала. Я не это имела в виду. Просто я... Мне будет тебя очень не хватать, вот!  - Я, право же, не знаю, - еще больше смутилась медведица и осторожно добавила: - Наверное, я тоже буду скучать без тебя. Ты... хорошая, хотя и не понимаешь этого. Просто немного запуталась, наверное. И я... подумаю! - внезапно даже для себя самой выпалила она, и тут же мысленно обругала: «Вот же, дурочка! Чего я несу? Чего тут думать? Разве разрешит Суд Стены тут остаться? Хотя, Гинко я и не нужна больше, но...» Алмаз, обрадованная ее словами, снова порывисто и крепко обняла Лулу и прошептала: - Знаешь, я так рада! Обязательно подумай! Прошу тебя, ладно? На столе очень быстро появились тарелки с печеньем, вазочка с ягодным вареньем и три кружки с горячим медовым молоком. Гинко при виде всех этих вкусностей шумно сглотнула и по звериному повела носом. - Ну, что же, приступим к позднему ужину? - ласковым тоном поинтересовалась Юрика. - Ешьте, не бойтесь. Я же не собираюсь вас травить. Просто поговорить с вами хочу. - Спасибо, я сыта, - Борт слегка склонила голову набок и вопросительно уставилась на директора: - О чем разговор будет? - Э, нет, так не пойдет! - хитро усмехнулась та. - Ты-то, может, и не хочешь есть, а вот подружка твоя так слюнки и пускает. Но без тебя, ручаюсь, к еде не притронется. Если сама не собираешься, то хоть ее пожалей! У нее в животе так бурчит, что, наверное, на улице слышно. Гинко покраснела до корней волос и храбро рявкнула: - Гр-гр, и вовсе не бурчит! И есть я не хочу совсем! Вот! Разве что... молока... Борт тихо вздохнула и взяла свою кружку, задумчиво глядя на застывающую на поверхности пенку: - Ладно, если на то пошло... - она аккуратно, двумя пальцами, подцепила с тарелки шоколадное печенье и откусила небольшой кусочек. Человеческая пища была необычна, но вкусна, и ей она нравилась. Почему бы и не угоститься лишний разок? Юрика залпом выпила свое молоко и поудобнее развалилась на стуле, внимательно разглядывая из под опущенных ресниц своих полночных гостей. Потом она лениво протянула: - Вы ведь не люди, верно? Гинко поперхнулась непрожеванным печеньем и грозно свела брови, но Черный Алмаз лишь надменно улыбнулась директору: - Допустим. А что? Не боитесь Суда Стены? Вы ведь и сама - медведь. - Твоя взяла, - притворно вздохнула Юрика, разведя руками. - Это верно. Но ты и не медведь тоже. Вот она, - тонкий палец директора указал на притихшую Юрисиро, - Она - глупый медвежонок. Глупый и настырный. Зря я ее тогда отпустила за Стену. Так и знала, что она снова сюда припрется и будет ошиваться возле Нее. А вот ты кто, для меня загадка. Ты не пахнешь ни медведем, ни человеком. И ты - очень искусный воин, но у нас, увы, сражаются не таким оружием. И потому я думаю, что ты совсем из иного мира. Говоришь, Суд Стены, да? Ну, с этих раздолбаев станется... И, нет, я их не боюсь. И все равно не отдам вам обоим МОЮ Тсубаки! МОЮ РЭЙЮ! Потому что в ней - кровь и плоть моей Рэйи! И я никому ее не уступлю. Но... Завтра. Завтра ее день рождения! И я считаю, что для нее приготовили что-то очень нехорошее. Сама я вмешаться в это не могу, и потому прошу у вас помощи. Вы должны не дать ИМ испортить ее праздник, должны защитить ее. И, да, я - враг вам, но не сегодня и не завтра. Позже. Мы выясним все наши отношения позже. А пока заключим перемирие, идет?  - Значит, сделка? - Борт окинула директора холодным убийственным взглядом и улыбнулась такой ледяной улыбкой, что Гинко вторично подавилась молоком. - Что же. Перемирие. И карт-бланш на все. Я имею право, если возникнет угроза жизни Курехи, применить оружие и уничтожить врага. - Хорошо, договорились, - Юрика резко стала из-за стола. - Будем считать, что аудиенция окончена. Вы можете идти! - она кивнула в сторону двери и девушки, не дожидаясь повторного приказа, поспешно вылетели из негостеприимного кабинета. - Что скажешь, гр-гр? Веришь ей? - в темноте глаза Гинко загорелись алыми угольками. Борт задумчиво оглянулась на приоткрытую дверь и увидела, как Юрика склонилась к подсвечнику, чтобы погасить последнюю свечу. - Сейчас я ей верю, и она честно призналась, что она - медведь. В ее словах про Тсубаки нет ничего хорошего, и Суд Стены она не боится ни капельки, но именно сейчас она за нее переживает, а значит, вредить нам не будет. - произнесла она. - Жаль только, что она отказалась рассказать Курехе про Зеркало. Я думаю, эта медведица знает гораздо больше, чем хотела бы нам показать. Ну, да время еще придет, и мы все обязательно выясним. А пока, нужно найти, где бы нам провести остаток ночи.