Перегрузка

— А у вас всегда все именно так? — прозвучал неожиданный вопрос.       В Охеме было на удивление многолюдно. Этот вечер можно было охарактеризовать всего одним словом: будоражащий. Казалось, будто люди успели позабыть обо всех бедах, окружающих их. Опасности скрылись где-то за дальним поворотом, и их можно было уверенно проигнорировать. Или же, это было просто иллюзией.       Вопрос, заданный Келусом, озадачил всех, до кого его голос только смог донестись. Люди с удивлением посмотрели на него, и тот пожал плечами, а после указал на площадь ладонью. — Танцы. Вы танцуете только большими группами? — уточнил он свой вопрос.       Дань Хэн тяжело вздохнул. Ничем хорошим такие вопросы обычно не заканчивались, и жители Амфореуса даже пока ни о чем не подозревали. — А тебя что-то не устраивает? — хмыкнул Мидей, скрестив руки на груди.       Он вообще старался не вляпываться в общественные гуляния, но в этот вечер его бесцеремонно вытащили на улицу и убедительно попросили поприсутствовать и расслабиться. Только вот расслаблению не способствовали даже выпитые четыре бокала гранатового вина. — Обычно в каждой культуре присутствуют парные танцы, — с лицом знатока начал говорить Келус, и теперь Дань Хэн был близок к тому, чтобы закатить глаза как никогда далеко. Келус поправил воображаемые очки на носу, приподнял подбородок. — Когда вы с партнером существуете друг для друга и больше ни для кого. Ну… Романтическая фигня… — Келус, не лезь ты к ним со своими идеями, — осадил его Дань Хэн, но в его руку тут же вцепились и заглянули прямо в глаза. — Ну, давай покажем им? А они сами будут решать, что делать дальше. Дава-а-ай. — Келус теперь пытался надавить на Дань Хэна хотя бы через жалость, и в ответ ему снова тяжело вздохнули.       Мидей же особо на них внимания не обращал. Эта парочка постоянно выкидывала что-то эдакое, вгоняя окружающих каждый раз в культурный шок. Мидей был занят высматриванием Фаенона среди всех танцующих людей. Беря друг друга под локти, люди образовывали большой круг, постоянно единым потоком двигались то вправо, то влево, то менялись друг с другом местами.       Пусть чужеземцы и считали такие танцы странными, но было в них что-то завораживающее. Люди смеялись — и это главное. Распив по кувшину вина каждый, они не особо заботились о четких движениях. Музыка лилась размеренной рекой. Будто пыталась заворожить.       Мидей рассматривал переливы света в чужих волосах, мягкую улыбку на чужом лице, плавные движения… Ему и правда не хотелось участвовать в танцах. В конце концов, куча прикосновений не самых знакомых людей понравилась бы не каждому человеку, и Мидей был одним из тех, кому не хотелось трогать кого-то лишний раз.       Фаенон смеялся с другими людьми и выглядел расслабленным. Перед будущей тяжелой битвой он имел право отдохнуть.       Но трели арф вдруг замолкли. Не слышались больше перезвякивания колокольчиков. Мидей глянул на музыкантов. Ну, конечно, около них уже стоял перевозбужденный своей новой идеей Келус и о чем-то упорно упрашивал. Дань Хэн будто был его тенью и лишний раз не отсвечивал, но и далеко отойти ему не позволяли цепкие пальцы, стискивающие руку у сгиба локтя. Наконец, музыканты кивнули, будто поняв новый запрос, и пара чужеземцев вышла едва ли не в центр площади. Тишина поглотила все вокруг. Люди смотрели на них с немым вопросом, не смея нарушать звуковой вакуум.       Фаенон все еще стоял там. Достаточно близко, чтобы замечать любое действие со стороны привлекшей к себе внимание парочки. Пальцы музыкантов коснулись струн. Легкая мелодия полилась, пусть не с первого раза слившись воедино. Но нескольких секунд хватило до полной синхронизации.       Дань Хэн протянул руку Келусу, и тот вложил в нее свою. Все еще будто будучи отстраненным, Дань Хэн шагнул навстречу и положил вторую руку на чужую талию. Келус улыбнулся, коснулся кончиками пальцев расслабленного плеча. В один момент они оба начали двигаться по кругу, идеально повторяя движения друг за другом. Ни разу они не споткнулись, и при этом даже не посмотрели под ноги.       Келус лучезарно улыбался, и Дань Хэн, — пусть он не двинул ни единой мышцей лица, — будто улыбался ему в ответ. Было в его взгляде что-то теплое. Едва ощутимое. Откровенно... влюбленное. Музыканты, смотря на них, подбирали нужный темп.       Мидей кожей ощутил, как на него пялятся. И гадать не нужно было, кто же это был. Фаенон выпутался из образовавшейся толпы людей. С одной стороны, Мидей уже готов был бежать куда подальше. С другой же… Он крайне не хотел огорчать Фаенона. — Я пойму, если откажешь… — сразу же начал Фаенон, оказавшись прямо перед Мидеем. Сердце защемило.       И вместо ожидаемого ответа Мидей протянул вперед свою ладонь. Люди вокруг тоже пытались повторять за чужеземцами. Слышались смех и ойканья от неловких и неполучающихся движений. Парочка детей, пародируя только учащихся ходить медведей, все время наступала друг другу на ноги. Девушки путались в своих юбках. Выругивались в шутках мужчины. Но получаться так или иначе начало у всех.       Дань Хэн уверенно вел Келуса за собой, кружа по площади, прижимая все ближе, и улыбка второго становилась все шире. Они затерялись в оживившейся толпе.       Фаенон вложил свою ладонь в чужую, но Мидей сразу разместил вторую руку на плече. Фаенон приподнял брови в удивлении. — Давай. Пошути, что наследный принц не умеет танцевать, — будто сразу перешел в защиту Мидей, хоть они даже шага еще не сделали. — И не собирался. А ты не умеешь? — как бы между делом спросил Фаенон, мягко сжимая пальцами талию.       То ли свет так ложился, то ли просто показалось, но щеки Мидея будто совсем слегка порозовели. Спустя столько времени проживания бок о бок, он был готов признать, что это не вино ударило в голову, а лишь самое обычное смущение окрасило цветом его лицо. В этом не было ничего постыдного. — Ты знаешь, я не люблю, когда меня трогают чужие, — тихо, но твердо произнес Мидей. — Думаю, тут мы на равных, дорогой, — засмеялся Фаенон.       Он чуть шагнул назад, и Мидей, сразу же опустив взгляд вниз, все равно смог наступить на ногу. Но ни шипения, ни возмущения он не услышал. Фаенон просто повел его за собой дальше, вытягивая из уютного отдаленного уголка в большой круг людей. Да, они все еще были отстранены ото всех, но как бы и находились в общей массе.       Вероятно, прошла целая минута неловких движений. Люди вокруг уже танцевали более уверенно, и кто-то даже увеличивал темп. Появлялись новые элементы в движениях, смех становился громче. Но такой же успех не постиг пары героев.       Уши Мидея были скрыты за волосами, и буквально горели. От стыда. От еще большего смущения. Ведь сколько бы он ни пытался, каждый его шаг был провальным. — Мне интересно, кто из нас первее сдастся? — проворчал Мидей себе под нос. — Ты о чем? — спросил Фаенон, склонив голову набок. — О том, что еще минута этой экзекуции, и тебе станет в десять раз проще плавать, — нахмурился Мидей.       Он попытался вырвать руку из несильной хватки, но просто так его не отпустили. Им пришлось остановиться. Смущение и злость на самого себя теперь накатывали на Мидея волнами. Он ведь и правда пытался, но кто-то свыше явно не хотел при рождении наделять его способностями к танцам. Его движения были грубыми и порывистыми, больше подходящими для спарринга. И еще больше его раздражало, что он не мог порадовать Фаенона в должной мере. — Мидей, если ты волнуешься за мои потенциальные ласты, то можешь успокоиться. Я бы сказал, если бы меня что-то не устраивало, разве не так? — мягко произнес Фаенон. Мидей посмотрел на него и не увидел ни тени лжи. Голубые глаза поблескивали, зрачки были расширены. — Давай попробуем снова?       Мидей опять попытался опустить взгляд к ногам, но Фаенон коснулся его губ своими и невесомо потерся о кончик носа своим носом. Его удалось понять без слов. По кругу музыканты играли одну и ту же мелодию, с каждым разом все увереннее. Мидей последовал за чужими шагами, вновь и вновь наступая на ноги. Фаенон нежно поглаживал открытую кожу под ребрами и будто совсем не испытывал боли. — Почему мы продолжаем? — опять спросил Мидей. Все больше ему становилось стыдно за свою необучаемость. — Потому что нам хочется? — пожал плечами Фаенон. — Расслабься, дорогой. Я веду.       Слезы сами постепенно наворачивались на глаза и тут же высыхали, и виной тому был не легкий теплый ветерок. Возможно, самые внимательные уже заметили тщетные попытки наследного принца научиться танцевать и посмеивались над ним. Точнее, над неудачливым Фаеноном, выбравшим себе такого спутника.       Как назло, нигде не наблюдалась парочка зачинщиков случившейся катастрофы. Не у кого было спросить, в чем же секрет волшебных движений, и почему у всех получалось, а именно у них двоих — нет.       Вновь все остановилось. Мидей поджал губы. Не хотелось упасть в грязь лицом, но вот уже и земля словно была близко. Фаенон отпустил его ладонь, чтобы и ее разместить на талии, а после прижался к горячему телу близко-близко. Мидею ничего не оставалось, кроме как обнять его в ответ. — Я вижу, как ты накручиваешь себя, — прошептал Фаенон. Его руки переместились на спину, прямо под лопатки. — Все прекрасно. — Ты явно не этого от меня ожидал. Ты должен быть разочарован во мне. — Я ожидал твоего отказа, напомню тебе. И я счастлив, что ты все же согласился, — также шепотом продолжили. — Веди меня ты?       Мидей кивнул. Они вернулись в первоначальную позицию. И пусть музыка на фоне уже успела смениться и не была такой романтичной и протяженной, Мидей слышал предыдущую мелодию. Люди снова танцевали все вместе в кругу, а он осторожно шагал то вперед, то назад, и Фаенон, к его удивлению, в этот раз легко подстраивался.       Его взгляд все еще лез в самую душу. Мягкая улыбка не сходила с губ. Для них словно образовался небольшой островок, куда больше никто не посягал заходить. Медленно. Крайне медленно. Резкость пропала из движений. Мидей сместил ладонь, сокращая расстояние меж ними.       Блики света танцевали на светлой коже. Искорками западали в светлые радужки. Фаенон тихо засмеялся. Не как-то оскорбляя, а скорее и впрямь показывая переполняющее его счастье. Бликов становилось все больше, и воздух будто густел.       Мелодия и впрямь вернулась к прежней. Фаенон чуть ослабил объятия, и Мидей отпустил его. Фаенон обернулся, и руки Мидея сами легли на его талию. Отчего-то мир вокруг казался смазанным. Затуманенным. Мидей чувствовал, как его пальцы сверху накрывают чужие. Теплые. Слегка влажные. Фаенон прижимался спиной к его груди, запрокинув голову назад. Они медленно покачивались из стороны в сторону. И танцем такие движения не обозвать... Просто объятия. Уверенные. Нежные. По-настоящему чувственные. Мидей наслаждался каждым мгновением, чувствовал запах трав от шампуня, исходящий от светлых волос. Это не продлилось слишком долго.       Фаенон вновь обернулся, в этот раз возвращая руки так, как было в первый раз. Мидей ощутил, что его сердце тяжело ударилось о ребра. — Поменяемся? — зазвучал ласковый голос.       Что оставалось? Только согласиться. Фаенон вел, и, к удивлению Мидея, он ни разу не наступил на чужие ноги. Фаенон сокращал расстояние до минимума. Взгляд его стал увереннее. Рука легла куда-то на поясницу. Мидей наконец и сам улыбнулся.       Огни большой площади кружились из стороны в сторону. Мягкая музыка захватывала сознание. Почему она вообще была такой? Почему Мидей чувствовал себя так странно? Скованность ушла из тела, и теперь ощущалась лишь невообразимая легкость. — Ты прекрасно танцуешь, — сказал Фаенон искренне. — У меня, кажется, не было выбора, — утробно засмеялся Мидей, но Фаенон закатил глаза. — Я говорю в общем, а не про последнюю минуту.       Мидей остановился. Поднес к своим губам их сцепленные руки и поцеловал тыльную сторону ладони Фаенона. Едва ли не невесомо, но от этого жеста Фаенон вдруг вздрогнул. Он подался вперед, чтобы поцеловать Мидея по-настоящему. Мир потемнел на мгновение, сознание приятно помутилось. Как перед сном. Будто мир стал совсем не важен и схлопнулся в одну точку. Музыка затихла.       Отдельных сил стоило отстраниться друг от друга и осмотреться. Мидей готов был засмеяться. Они оказались прямо в центре площади. Люди смотрели прямо на них. Кто-то прижимал руки к груди, кто-то глупо улыбался. Но не было слышно ни шепотка. Неужели они все это время просто наблюдали? Следили за каждым шагом и за каждым вздохом?       Мидей был так сосредоточен на переливах праздничных огней в чужих глазах, что вовсе ничего вокруг себя не замечал во время танца. — Это было красиво, — раздалось откуда-то из-за спины.       Даже не требовалось оборачиваться. Голос Аглаи можно было узнать из сотен тысяч других голосов. Фаенон прислонился лбом к чужому плечу, и Мидей успел заметить стремительно разливающийся румянец на его щеках перед тем, как Фаенон откровенно спрятался от всего мира в его объятиях.       Не хотелось спорить с ней. Ведь ничего красивее настолько счастливого Фаенона Мидей и впрямь в своей жизни не видел.       Но все равно было желание сбежать. Спрятаться от людей в темном углу и провести время друг с другом. И спустя долгие минуты это все же удалось сделать.       Улочки освещались редкими фонарями, но в закутках свет едва присутствовал. Держась за руки, самые знаменитые герои Амфореуса медленно прогуливались по городу. Будто бы бесцельно. Небо украшали многочисленные звезды.       Стрекотали насекомые в кустах. Пищали ночные птицы. На сердце было спокойно. Не так уж и далеко от площади на глаза попалась пара. Фигуры были весьма знакомы и сливались в одну статичную. До ушей донеслись голоса, но разговор не хотелось подслушивать, отчего маршрут был сменен.       По крайней мере, удалось услышать тихий смех Дань Хэна и бурную речь Келуса, никак не желающего успокоиться. Иронично было, что внеся переполох в привычные будни жителей Охемы, сами они предпочли едва ли не сразу скрыться, чтобы побыть вдвоем.       На смотровой площадке удалось спрятаться без проблем. Никто бы не зашел в одну из самых отдаленных частей города. Фаенон прислонился бедрами к перилам, огораживающим обрыв, слегка прищурился. — Что за мысли сейчас наводняют твою бесшабашную голову, Спаситель? — без тени сарказма спросил Мидей.       Фаенон притянул его к себе за пояс штанов, заставив тела вновь соприкоснуться. — Думаю, что нужно чаще приглашать тебя на парные танцы, — ответил Фаенон. — Никто не мешает нам тренироваться дома, — пожал плечами Мидей.       Фаенон мягко засмеялся: — Мне нравится, что ты называешь мою комнату нашим общим домом. — Неужели я так считаю один? — выгнул бровь Мидей.       Фаенон уложил обе руки на его плечи, чуть откинулся назад, отчего его пришлось поддерживать под спину. Мидей в мыслях выругался. Фаенон будто бы хотел слететь спиной вперед с этого чертового обрыва. — Ни в коем случае. Просто люблю это озвучивать.       Он будто специально навалился всем телом на поддерживающие его руки, и Мидей прищурился. Он сместил руки вниз, подхватил Фаенона под задницей и резким движением усадил на перила. Снова зазвучал смех. — Если хочешь упасть вниз, я тебя подтолкну, — пригрозил Мидей, и смех стал громче.       Фаенон обвил его талию своими ногами, обнял ладонями лицо и прижался губами к сухим губам. Он явно собирался подразнить своего возлюбленного, и у него это успешно получалось. Мидей готов был в любой момент сыграть в его игры. — Я бы предпочел, чтобы ты держал меня как можно крепче, — прошептал Фаенон.       Зрачки голубых глаз были расширены, ресницы трепетали. Ласковый теплый ветер перебирал светлые короткие пряди. Становилось прохладно. — Будто может быть иначе.       Фаенон прикрыл глаза. Объятия стали крепче. Лоб прижался ко лбу. Хотелось остаться в этом месте навечно и не двигаться больше никуда. Даже дом не манил своей кроватью. Лишь звездное небо. Приятная легкость в теле. Тепло не такого уж чужого тела. Размеренный звук сердцебиения в ушах и спокойное дыхание.       Мидей влюбился в этот вечер, в сияющие звезды и стрекот насекомых. Вероятно, это были последние сутки спокойной жизни. И не хотелось спать, чтобы не приближать следующий рассвет.       Они просидели в этом месте еще целый час, перебиваясь легкими разговорами и шутками, пока не решили возвращаться домой. Люди уже тоже все разошлись по койкам и площадь опустела. Лишь редкие пьяницы оставались дальше отмечать неизвестно что.       Может быть… Легкая встряска от чужеземцев не была лишней.       Мидей прижимал к себе уже сопящего Фаенона, легко вел кончиками пальцев по его плечу и даже не пытался уснуть.       Лишь запомнить эту ночь до конца.