Сладость твоей крови

Мгла туч заслонила собой унылое небо, поглощая всё на своём пути нещадно быстро. Сумрачной густой пеленой грозовые предвестники несли за собой не простую грозу, а бурлящий кошмарами поток. Пугающе чёрные тучи не напоминали обычных грозовых стражников, собирающихся в небесном царстве для того, чтобы излить всю горечь души. Именно эта тьма оставляла след тревожного ожидания, приближающегося ужаса с неминуемыми странностями. Содрогающиеся крики заставляли жмуриться и боязливо сжиматься в комок, ожидая, когда кошмар растворится в полуночной тишине. Громогласный крик посланников грозы слился в один оглушительный рёв, напоминающий, словно что-то огромное внезапно обрушилось на землю с диким громыханием. Его лихорадочный взгляд бегло окидывал пустошь вокруг себя, одинокую широкость реки да несколько голых, словно бы обгорелых, деревьев. Гладь реки трепыхалась под плачем озверевшего ветра. Вода окрасилась мутным тёмным цветом, принимая очертания морского дна. Высокие волны поднимались над поверхностью, после – также быстро плюхались обратно, поднимая брызги в воздух, врезаясь в торчавшие из под глубины камни. Серая пустошь в округе почернела, застилаясь непроходимым взгляду туманом, нависающим над землёй угрожающим полотном. Агатовый ворон с протяжным карканьем кружил в воздухе, внезапно растворившсь в густеющем сумраке с опустошенным криком. Тёмные глаза, прищуренные в полумраке пустошь, зацепились взором за силуэт, возвышающийся на самом высоком камне. Торчащий из под воды он был гладок, а поверхность подходила как раз для того, чтобы там мог устоять человеческий облик. Чернеющий на вершине торчащей глыбы силуэт провёл рукой в знакомом жесте – прошёлся по шелковистым развевающимся волосам, а после уставился на Осаму в ответ. – Юмено-кун... – слова уносились следом за воем свирепой бури, надвигающейся неминуемо. В них граничились непонимание, лёгкое изумление и встревоженность. – ...Увидимся на том краю леса... – воздух содрогался, болезненно дребезжал, сотрясая землю. Чужая речь доносилась шелестом отчаянья, в голове цепко засело последнее слово. – ...'Саму. Зрачки глаз в ужасе сузились до щелочек, когда глазам юноши предстали волны: всё те же жутко большие, тёмные с багровым оттенком, – они возросли настолько, что начали выходить из берегов, подниматься до такой высоты, что могли коснуться щиколоток девушки. Мгновение, и раздался плеск, заглушенный ударом грома.       Из под царства буйства, казалось бы, обыкновенной широкой реки, вырвалась на поверхность бледная рука, в тот же миг поглощённая алчностью бешеных волн. Ослепительные вспышки разрезали вдалеке полотно густого мрака.             

***

– Меня настораживают последние события, – её голос звучал, как и обычно, довольно спокойно, но в глазах отчётливо дрожало волнение по поводу этих самых событий. – Нашли ещё двоих. На этот раз произошло более изощрённое убийство. – А ты не думаешь, что помимо маньяка, который внезапно объявился в лесу... Они могли совершить и просто самоубийство? Ах, нет, извини. Ляпнул глупость. Его ладонь легла на подбородок в задумчивости, когда он сидел за деревянным столиком, обнимая другой рукой стеклянный стакан, наполненный наполовину алкоголем. Слышался тихий стук кусочков льда, едва ударяющихся о прозрачные стенки. В рот попало ещё несколько глотков горьковатого привкуса, от которого парень немного поморщился, после вновь запив неприятное ощущение, словно бы для уверенности. – Как же не вовремя Рампо-сан отправился в город, – произнесла девушка, с обеспокоенностью отмеряя шагами помещение, время от времени бросая взгляды на часы. Они тихо тикали, вызывая прилив то ли тревожности, то ли безмолвного ожидания того, кто не придёт. Настенные часы было единственными, наверное, кто сейчас был беззаботен, как никогда. – Для чего маньяку это всё делать?.. у нас озлобленности на людей уже как целый век нет, да и все деревне все друг друга знают... – Действительно, для чего же маньяки это делают, – сарказм играл в его голосе задумчивые нотки с коротким фырканьем. – Юмено, поставь себя на место убийцы. Какие мотивы у тех, кто убивает? Для чего? Девушка застыла на месте. Взгляд парня жёг её спину, когда она сжала руки в кулаки в карманах чёрных брюк. – Я не убийца, а потому подставить себя на «его» место не могу, – холодный тон с её стороны напоминал недосказанность о чём-то. – Слышал о том, что Дзёно-сан подлечил раненого человека? – Это не мог быть он, в любом случае. Я понимаю, что он охотник на ведьм и всё такое, но ведь трупы были и человеческие. – тёмный блеск в карих глазах. Сухой тон разбавила ещё парочка глотков алкоголя, приглушённый стук кубиков льда, подкинутых в стакан, недоверчивость во взгляде девушки. – Не меняй тему, дорогая. – Мы можем предложить эту работу только ему и ещё двоице... – устало вздохнула девушка, неспеша подходя к парню и ловко отбирая у него недопитый алкоголь, делая последние опустошающие глотки. Она получает недовольные взгляды со стороны собеседника, что тут же принимает вид глубоко обиженного её действиями, начиная другую тираду.

***

Наглые лучи солнца светят прямо в глаза, нарочно стараясь ослепить. Но для давно ослепленного такая вещь ничем не грозит, а вот для его спутников – это лёгкий слой недовольства смешанный с жестами, когда они пытаются прикрыть глаза от света. – Какого хуя нам до сих пор не открывают двери? – внезапно объявляется четвёртая – та, кого тоже позвали на расследование, и та, которую чаще всего старались опасаться. Встряхнув длинными пепельно-розовыми волосами, девушка раздражённо фыркнула, скрещивая руки на груди. Дзёно устало вздохнул, осторожно положив руку ей на плечо и размеренным тоном, словно бы сдерживая порыв яда, скопившегося на языке, он старается успокоить пылание её характера. – Ах, Тэруко-сан, может нас и не ждут, м? Смотря на идиота, которого я притащил с собой, нам, кажется, никогда не откроют. – с насмешливостью Сайгику кивает на стоящего рядом Суэхиро, который уставился на беседующих невозмутимым взглядом. – Я не идио... – Заткнись. Ты идиот, потому что я так сказал, – сразу же прерывает его Дзёно, и юноша чувствует, как он резко зажал его рот ладонью, как будто больше не хотел и слышать его раздражающего голоса. Тэтте равнодушно промолчал, лишь пожав плечами и спрятав руки в карманы своих брюк. – Ой-ой-ой, какой кошмар! – раздался чей-то весёлый голос, следом за которым с грохотом раскрылась дверь, едва не прилетев по лбу всем четверым. – Кажется, я совсем забыл о наших гостях. Проходите. На лице высокого шатена играла весёлая улыбка, в карих глазах танцевали озорные огоньки, когда он прошёл в дом, ожидая, когда за ним проследуют. Немедля, четвёрка втиснулась в дом, встречая просторный уютный этаж. Рядом со входом сразу же виднелась закрученная деревянная лестница, ведущая на верхний этаж. В конце уютного, вроде бы большого, а вроде бы и одновременно не очень большого зала полыхал камин. Огненные языки пламени тихо потрескивали, медленно облизывая угольные брёвнышки. Призрачные тени бурно заигрались в бесовском танце, неуловимо скользя по стенам и сплетаясь в одно нависающее существо. В центре стоял длинный стол из тёмного дерева, на поверхности которого одиноко стояла чашка с горячим кофе да белёсая керамическая ваза с расцветающей жемчужной розой в ней, пышно раскинувшей свои нежные лепестки. На вазе плясали рыжие отблески, окрашивая её в пропадающие в то же мгновение сверкающие пятнышки. Аромат цветка захватывал в ласковые объятия каждого. Сайгику же этот душистый запах казался удушливой сладостью. Духота, царящая в уголке, резко контрастировала со жгучим морозцем на улице. Оокура опирается спиной о стену, скрещивая руки на груди и оглядывая всё помещение прищуренным взглядом. Сайгику чётко улавливает чьи-то лёгкие шаги и поворачивает голову в сторону лестницы. По ступеням неспешными шагами спускается девушка с длинными врановыми волосами. Лёгкое мягкое кимоно пыльно-чёрного цвета прикрывает её колени. Пальцы одной из её рук обнимают ручку белой чашки, из которой невидимой дымкой поднимается чайный аромат, окутывая присутствующих травяным запахом. В другой руке она держит тёмную подставку с горящей эбеновой свечёй. Маленький огонёк смело поднимается вверх, после опускаясь, трепыхается, словно пытается разглядеть что-то вдалеке. Толстая капля воска медленно стекает на поверхность подставки. – О, любите атмосферу со свечами? – замечает с привычной, но более спокойной усмешкой Сайгику, чувствуя запах дымки. – А то, как я помню, мы не в древних веках, лампы есть. – Дзёно-ку-у-ун, не душат ли тебя здешние ароматы? – Дазай раздражающе начинает напевать себе под нос его имя, ехидная улыбка сверкает на его лице, когда он опирается локтями о деревянный стол. Сайгику безмолвно игнорирует его, но внимание Осаму, кажется, привлекла более интересная «вещь». Карие глаза упираются в такие же тёмные глаза Суэхиро, что молча стоит в сторонке. – Ого, вот это гости у нас. Неужто тот самый «охотник» на ведьм, найденный растерзанным в лесу, которого с жалостью приютил Дзёно? В его тоне играет любопытство, хотя прекрасно понятно, что он с лёгкостью узнал того, о ком трещат местные сплетницы. Про жалость Осаму упомянул с сарказмом, дабы не навлечь на себя вспыльчивость и раздражение ведьмака. Дазай внезапно приближает своё лицо к лицу тёмновласого парня, с озорством в глазах разглядывая его, в то время как Суэхиро спокойно застыл на месте, словно каменная статуя. – Не пугай мальчика, 'Саму-кун, – тут уже вмешивается «мисс со свечёй», оставляя её покоится на столе, а сама же с ноткой строгости хватает своего сожителя за шиворот и оттаскивает от юноши. – Мы его чуть позже сварим на ужин. Дзёно тихо хмыкает себе под нос на эту сцену, небрежно садясь на первый попавшийся стул за столом без приглашения, закидывая ногу на ногу и кладя подбородок на подставленную руку. Тэтте же встречает всю эту сцену с собственным участием немного удивлённо, с недоверчивостью косится на мисс Юмено, а после, тихо откашлявшись, чтобы прервать «жестокое» умственное избиение Дазая, спрашивает. – Эм... Разве ведьмы едят людей? – Как ты смеешь сомневаться? Конечно! – восклицает Осаму, расплываясь в самодовольной улыбке, когда колдунья всё же да отпускает его. – Ах, нет. Я всего лишь пошутила, – вздохнула наперекор словам Дазая Юмено, прикрывая глаза на секунду, неожиданно для Осаму давая ему подзатыльник, на что тот подскакивает на месте от испуга. Тэруко тихо фыркает в сторону, с увлечением рассматривая потолок. Неподалёку стоит Сетсуко, с интересом наблюдающая за безумной пляской теней: они искажаются, вытягиваются, разевают рты, злобно ухмыляются, кружась на каждой стене. – А это случайно не та девочка-кошка? – внезапно уточняет Осаму, прищуриваясь и вглядываясь в девушку с длинными снежными волосами. – Ты хочешь ещё один подзатыльник получить? – с недовольством уточняет Юмено под ещё одно фырканье Оокуры. Она резко всплеснула руками, едва не зарядив рукой по носу Сайгику. – Ой, садитесь за стол, а то стоите, топчитесь там, как подброшенные сироты. Тэруко устремилась к столу, сразу же с шумом грохнулась на стул, словно бы только-только едва избежала погони за собой. Дзёно тихо вздохнул, нетерпеливо настукивая длинными пальцами ритм о деревянную поверхность и вслушивается в размеренный тик часов. Тэтте и Сетсуко осторожно усаживаются неподалёку от этой двоицы, задумчиво рассматривая интерьер в чужом доме. Огонь в камине тихо полыхает, время от времени громко издавая треск и заставляя кого-то вздрагивать от этого звука. – Так что происходит в конце концов? К чему вы нас позвали? – нетерпеливо, почти сразу задаёт вопрос Сайгику, склоняя голову набок в искреннем любопытстве к ситуации. – Дело в том, что... Я уверена, ты наслышан о том, что происходит за пределами деревни, а точнее почти граничит с территорией глухой чащи, не так ли? – ответ последовал от Юмено, которая с тихим стуком чашки ставит её на стол. Горьковатый запах кофе заполняет пространство вокруг Сайгику, который с удовольствием вдыхает аромат. – Итак, тогда почему же вы позвали именно нас? В арсенале деревушки имеется наш прекрасный дорогой Эдогава, – протягивает Дзёно, делая какой-то жест рукой, словно бы его это уже начинает раздражать. На лице покоится безразличие, когда он неторопливо делает глоток напитка и заставляет других томиться в мучительном ожидании. – ...Кстати говоря, где он? От него ни слуху, ни духу. – Рампо-сан сейчас на расследовании в ближайшем городе, так что в первую очередь подходите именно вы на роль... М-м, детективов, – задумчиво протянул Дазай, становясь на миг серьёзным, а потом вновь с вялым весельем улыбнувшийся. – И мы подумали, что вы не сможете отказать в таком пикантном дельце. У нас, однако, находят не только простые трупы, а... Обнажённые. Где-то слышится кашель Сетсуко, которая подавилась глотком чая, и то, как по спине её рьяно похлопывает Суэхиро. – ...Вполне серьёзные обстоятельства. Ладно, можем взяться. Да и думаю помощь нашего «любимого» охотника, наверное, не помешает.