Мужчина из мрамора

ЭНДРЮ

      Эндрю проснулся раньше, чем обычно. За окном было ещё сумеречно, и дом оставался тихим — ни шума, ни голосов, только размеренное дыхание человека, лежащего рядом.       Нил.       Он всё ещё спал, уткнувшись лицом в подушку. Его дыхание было ровным, губы чуть приоткрыты, а волосы растрепались во сне. Свет утреннего солнца, пробивающийся сквозь занавески, касался его кожи, подчеркивая мягкие черты. Он выглядел таким беззащитным в этот момент, таким непривычно расслабленным, что Эндрю на секунду замер, боясь спугнуть этот покой.       Он хотел прикоснуться к нему — убрать с его лица прядь волос, провести пальцами по тёплой коже. Хотелось ощутить реальность происходящего, убедиться, что Нил действительно здесь, что это не игра воображения. Но он не хотел его будить. Он просто лежал рядом, наблюдая.       Всё это казалось ему странно нереальным. Нил был здесь. Рядом. Его чувства оказались взаимными. Это сбивало с толку. В голове звучал тихий, но настойчивый голос: "А что, если ты всё испортишь?"       Эндрю никогда не испытывал ничего подобного. Он встречался с людьми, у него были интрижки, но всё это сводилось к простой потребности в близости, к отношениям без обязательств. Секс ради секса, без глубины, без настоящей привязанности. Он не привык к чувствам, к чему-то большему. Он не знал, как это — действительно быть с кем-то.       Но с Нилом всё было иначе. Он был чем-то ценным, чем-то хрупким, как тонкий слой позолоты на мраморе — красивый, но уязвимый. Он был тем, что хотелось удержать, защитить, но при этом страшно даже дышать рядом, чтобы не разрушить эту хрупкую гармонию.       Эндрю чувствовал себя влюблённым школьником, а ему уже тридцать два. Это раздражало. Это сбивало с толку. И это было самым реальным, что он когда-либо ощущал.       Какого чёрта?       Эндрю почувствовал, как Нил зашевелился. Он двигался медленно, будто лениво растягиваясь во сне, его плечо едва заметно коснулось Эндрю.       — Привет, — прозвучал тихий, ещё сонный голос.       В полумраке комнаты Нил смотрел на него, зевая и прижимаясь щекой к подушке.       — Привет, — ответил Эндрю, голос его был чуть более хриплым после сна.       Это было странное и непривычное ощущение — проснуться вот так, рядом с кем-то. С кем-то, чьё присутствие не раздражало, а наоборот, приносило неожиданное, почти пугающее чувство умиротворения.       Эндрю протянул руку, позволив себе лёгкое прикосновение. Подушечками пальцев он коснулся щеки Нила, затем скользнул к виску, заправляя прядь растрепанных волос за ухо.       Нил моргнул, но не отстранился, хотя на его лице мелькнуло лёгкое смущение.       — Ты всегда так смотришь по утрам? — спросил он, голос всё ещё с сонной хрипотцой.       — Не знаю, — пожал плечами Эндрю. — Обычно у меня нет кого-то, на кого можно смотреть.       Нил опустил взгляд, уголки его губ чуть дрогнули. Он выглядел так, словно пытался скрыть улыбку.       — Я могу уйти, если тебе непривычно, — тихо пошутил он, но не сделал даже попытки пошевелиться.       — Поздно, ты уже здесь, — ответил Эндрю, слегка касаясь большим пальцем его скулы.       Нил что-то пробормотал, а потом вдруг уткнулся лицом в его грудь. Это было настолько неожиданно, что сердце Эндрю дало сбой, а потом застучало так громко, что он был уверен — Нил это почувствовал.       Несколько секунд он просто лежал, ощущая тёплое дыхание на своей коже, чувствуя, как тело Нила полностью расслабляется рядом с ним. Его собственные пальцы снова нашли дорогу к Нилу, поглаживая его плечо, затем лопатки.       — Ты дрожишь, — заметил Нил, не поднимая головы.       — Нет, — спокойно ответил Эндрю, хотя знал, что это ложь.       — Да, — упрямо возразил Нил, но не стал настаивать. Вместо этого он чуть сильнее прижался к нему, словно проверяя, действительно ли это реальность.       Эндрю знал, что пора вставать. Но он не хотел. Не сейчас. Ему не хотелось выпускать это утро из своих рук, хотелось продлить этот момент, дать себе ещё немного времени, чтобы привыкнуть к тому, что это действительно происходит.       Но реальность не собиралась давать им такую роскошь.       Послышался едва слышный скрип, и прежде чем Эндрю успел повернуть голову, на кровати материализовалась Король.       Она требовательно мяукнула, требуя внимания.       Нил фыркнул, не двигаясь с места.       — Кажется, у нас появилась третья в отношениях, — пробормотал он.       Эндрю лишь закатил глаза, но прежде чем он успел что-то сказать, Король уже топталась у него на груди, явно намекая, что пора вставать. Ничего не поделаешь. Время утренних глупостей закончилось.

НИЛ

      Нил проснулся в тепле. Первое, что он ощутил — это взгляд. Эндрю уже не спал. На секунду Нил замер, его сердце пропустило удар. Он привык видеть Эндрю сосредоточенным, иногда задумчивым, но в этот момент в его глазах было что-то другое. Тёплое, почти бережное.       Он чувствовал его дыхание рядом, ощущал тепло его тела, пусть они и не касались друг друга. Эта близость была чем-то новым, чем-то, что грела изнутри и вместе с тем немного пугала. Эндрю казался таким естественным в этом моменте, таким спокойным, будто для него это было привычным делом — просыпаться и видеть Нила рядом.       Но для Нила это было внове. Его грудь наполнялось странной, тягучей нежностью. Он никогда не думал, что простое осознание чужого присутствия может быть таким приятным.       Нил глубоко вдохнул, стараясь впитать в себя этот момент. Он знал, что рано или поздно придётся встать, что день начнётся, но пока он позволил себе просто чувствовать. Позволил себе привыкнуть к этому.       А потом дверь приоткрылась, и через мгновение на кровати оказалась Король. Она грациозно забралась на Эндрю и требовательно мяукнула, сообщая, что пора вставать.       Нил усмехнулся, когда кошка толкнула его лапой, требуя внимания. Эндрю лишь молча наблюдал за этим, прежде чем со вздохом сел.       — Она требует завтрак, — заметил он, потянувшись.       Нил провёл рукой по лицу, окончательно прогоняя остатки сна, и сел рядом.       — Пора вставать? — спросил он, хотя уже знал ответ.       — Да, — спокойно ответил Эндрю. — Пойдём.       Они направились на кухню. Эндрю, как ни в чём не бывало, занялся готовкой, а Нил пошёл кормить Король. Кошка крутилась у его ног, нетерпеливо мяукая.       — Ты бы хоть немного подождала, — усмехнулся Нил, ставя перед ней миску с кормом.       — Она тебя дрессирует, — прокомментировал Эндрю, помешивая что-то на плите. — Пройдёт немного времени, и ты будешь выполнять все её капризы.       — Сомневаюсь, — пробормотал Нил, наблюдая, как кошка с довольным видом принялась за еду. — Тебе помочь с готовкой?       Эндрю взглянул на него с прищуром.       — А ты справишься?       — Вполне. По крайней мере, не хуже тебя.       — Сомнительное утверждение, но ладно. — Эндрю подвинул ему доску и указал на овощи. — Нарежь это. Только постарайся не порезаться, профессор.       Нил закатил глаза, но взял нож и принялся за работу.       — Я не профессор.       — Но зато лингвист, — с ухмылкой добавил Эндрю. — Может, прочитаешь мне лекцию по этимологии слова «завтрак»?       — Ты издеваешься.       — Разумеется.       Нил покачал головой, но всё же улыбнулся. Ему нравилось, как Эндрю шутил, как легко и естественно они могли говорить обо всём и ни о чём одновременно. Ему нравилось просто быть здесь, рядом с ним.       Он почувствовал, как Эндрю скользнул взглядом по его лицу, но когда он поднял глаза, тот уже снова был сосредоточен на плите.       И всё же что-то в воздухе между ними изменилось. Тепло. Спокойствие.       И ощущение, что он действительно здесь, дома.       Со временем к ним присоединились и остальные. Софи и Лили, в отличие от вчерашнего дня, были сонными и вялыми. Они зевали, лениво потирали глаза и почти не устраивали хаоса. Кейтлин без лишних слов занялась готовкой завтрака, пока Аарон усаживал девочек за стол.       — Мы сегодня уезжаем, — напомнил Аарон, садясь напротив Эндрю. — Нам нужно в аэропорт. Надеюсь, ты не забыл?       Эндрю, не отрываясь от своей тарелки, спокойно кивнул.       — Помню.       Аарон бросил на него быстрый взгляд, затем его глаза скользнули в сторону Нила. В его выражении появилось что-то недовольное, хотя он не сказал ничего прямо. Но этого и не требовалось. Напряжение повисло в воздухе, и Нил его чувствовал.       — Не думал, что ты настолько любишь утренние посиделки, — вдруг заметил Аарон с лёгкой усмешкой. — Обычно ты предпочитаешь одиночество.       Эндрю, казалось, даже не моргнул.       — Ты просто никогда не видел меня в нужной компании.       Аарон усмехнулся и покачал головой.       — Вот как. Ну, надеюсь, эта компания хотя бы умеет варить кофе.       — Вполне, — спокойно ответил Нил, прежде чем подумал.       Аарон чуть прищурился, словно оценивая его.       — О, так он ещё и говорит. А я думал, ты предпочитаешь молча сидеть рядом, как статуя, которую Эндрю случайно притащил с выставки.       Нил напрягся, но не ответил. Он уже понял, что из двух братьев Аарон явно был худшим близнецом. И хотя они были похожи внешне, он не мог не удивляться, насколько они разные. Их динамика тоже вызывала вопросы. Взаимодействие между ними было странным: они могли обмениваться колкими фразами и язвительными комментариями, но всё равно ощущалось что-то, что связывало их.       — Ты ведёшь себя как мудак с самого утра, — лениво заметил Эндрю, отправляя в рот кусок тоста.       — Я просто пытаюсь понять, с кем ты связался, — ответил Аарон, пододвигая к себе кружку с кофе.       — Если тебе так интересно, можешь задать вопросы прямо.       — Как будто ты на них ответишь.       — Тогда, может, ты просто закроешь рот и доешь свой завтрак? — предложил Эндрю с вежливой улыбкой, за которой скрывалась явная угроза.       Кейтлин тяжело вздохнула, качая головой.       — Аарон, может, хотя бы сегодня ты не будешь устраивать утренние перепалки?       Аарон бросил взгляд на Эндрю, потом на Нила, после чего выдохнул.       — Ладно, — сказал он, откинувшись на спинку стула. — Возможно, я перегнул.       — Даже не сомневался, — сухо отозвался Эндрю.       — Но ты всё равно ведёшь себя как засранец, — добавил Аарон.       Эндрю пожал плечами.       — А ты всё равно худший близнец.       Аарон фыркнул, но спорить не стал. Завтрак продолжился в тишине, если не считать редких реплик и тихих переговариваний Софи и Лили. Нил сидел рядом с Эндрю, размышляя обо всём этом. Он не понимал, как именно работали их отношения. Они ругались, язвили, но всё же… оставались братьями.       И что-то подсказывало Нилу, что, несмотря на все перепалки, если бы Эндрю понадобилась помощь, Аарон был бы первым, кто протянул бы руку.       Но это лишь предположение.       Пока что он просто наслаждался завтраком, стараясь не попадать под очередной колкий взгляд Аарона.

***

      Когда Эндрю уехал отвозить Аарона с семьёй в аэропорт, Нил остался один. Как ни посмотри, но шестым он бы в машину не влез, да и особого желания составлять компанию Аарону он не испытывал.       Он решил воспользоваться моментом и побродить по дому. Эндрю сказал, что он может делать всё, что хочет, и Нил принял это слишком буквально. Он заглядывал в комнаты, осматривал полки, разглядывал книги и статуэтки, которые Эндрю хранил. В мастерской он нашёл несколько эскизов, среди которых были наброски лиц, силуэтов, рук — и некоторые из них подозрительно напоминали его самого.       Нил провёл пальцем по карандашным линиям. Видеть себя в работах Эндрю было странно. Тревожно. Приятно.       Его размышления прервал звонок телефона. Это была Дэн. Нил нажал на кнопку ответа.       — Доброе утро, любовничек, — раздался в динамике слишком бодрый голос Дэн.       — Не начинай, — устало отозвался Нил.       — О, я только разгоняюсь, — тут же встряла Элисон. — Ну-ка, давай-ка рассказывай. Только вчера утром ты выглядел так, будто тебе хочется утопиться в ближайшем фонтане от ревности, а вечером возвращаешься, держась с ним за руку, как в плохом романтическом фильме. Слишком резкая перемена.       Нил закатил глаза, но усмехнулся.       — Это была путаница, — сказал он. — Тогда утром я видел не Эндрю, а его брата-близнеца с его женой. Я спутал их.       На том конце линии воцарилось молчание. А потом раздался взрыв смеха.       — О, боже, — Дэн задыхалась от смеха. — Это просто прекрасно. Ты приревновал не того!       — Прекратите, — пробормотал Нил.       — И что, теперь всё хорошо? — спросила Элисон, всё ещё посмеиваясь. — Он твой парень?       Нил открыл рот, но не нашёлся, что сказать.       Парень? Был ли Эндрю теперь его парнем? Они спали в одной кровати. Целовались. Были ближе, чем когда-либо. Но он никогда не слышал, чтобы Эндрю использовал это слово. Они просто... были вместе.       Он молчал слишком долго.       — Ты сломала его, — заметила Дэн. — У него зависание.       — Нил, вы встречаетесь или нет? — переспросила Элисон. — Или у вас что-то вроде «мы не называем это, но все всё понимают»?       Нил моргнул. Наверное, второе.       — Я не знаю, — честно ответил он.       — Ну так узнай, — Дэн фыркнула. — Просто спроси.       Нил задумался. Спрашивать? Это казалось чем-то слишком серьёзным. Ему не хотелось рушить то, что у них есть, навешивая ярлыки. Но... возможно, Дэн права.       — Подумай об этом, — сказала она. — Но не загоняйся, ладно? Если вам комфортно так, то неважно, как это называется.       — Ладно, — выдохнул Нил.       — Мы тебя любим, — добавила Элисон. — А теперь иди займись чем-нибудь полезным. Например, придумай, как бы спросить у своего «не-парня», является ли он твоим парнем.       Нил только покачал головой, прощаясь, и сбросил вызов.       Он снова взглянул на наброски, которые держал в руках. Среди них был его профиль, нарисованный уверенной, почти заботливой рукой.       Нил провёл пальцем по бумаге и задумался, что на этот вопрос мог бы ответить сам Эндрю.

ЭНДРЮ

      Эндрю молча вел машину, думая о том, сколько сил отнимает любое взаимодействие с Аароном. В салоне стояла относительная тишина – Кейтлин сидела на заднем сидении, просматривая что-то в телефоне, а девочки лениво переговаривались, ещё не до конца проснувшись.. Аарон, сидевший на переднем, смотрел в окно, явно чем-то раздражённый.       Аэропорт встретил их суетой – люди с чемоданами спешили к стойкам регистрации, объявления гудели над головами, дети капризничали, не желая расставаться с родственниками.       — Девочки, ведите себя хорошо, — строго сказала Кейтлин, пытаясь собрать их в кучу.       — Мы всегда себя хорошо ведём, — в унисон ответили Софи и Лили, но в следующий момент одна из них попыталась толкнуть другую в плечо.       Эндрю стоял чуть в стороне, наблюдая за сценой. Он уже привык к такому хаосу в присутствии семьи Аарона. Ему даже нравилось – в меру.       Аарон, судя по всему, тоже был готов к прощанию, но прежде чем уйти, он повернулся к Эндрю.       — Слушай… — начал он, почесав затылок. — Я хотел сказать… Извини за утро.       Эндрю скептически изогнул бровь, но промолчал.       — Я просто... Ты сам понимаешь. — Аарон тяжело вздохнул. — Я беспокоюсь за тебя.       Эндрю понимал. Правда. Но это не означало, что ему нравился тот способ, которым Аарон выражал свою заботу. Порой он вёл себя как настоящий осёл.       — Знаю, — коротко ответил Эндрю.       Они постояли в молчании несколько секунд, пока Аарон не бросил:       — Так Нил теперь типа твой парень, да?       Эндрю не сразу нашёлся, что сказать. Пара секунд молчания, затем неопределённое:       — Не знаю.       Аарон фыркнул:       — Серьёзно? Вы же… — он махнул рукой, не находя слов. — Как ты вообще это для себя формулируешь?       Эндрю задумался. Он не привык к ярлыкам, но точно знал одно – Нил был для него важен. Важнее, чем кто-либо прежде. Никто не заставлял его чувствовать так, как заставлял Нил. Он был рядом, когда казалось, что всё рухнуло. Он был тем, к кому хотелось вернуться.       — Он важен, — наконец сказал Эндрю. — Очень важен.       Аарон удивлённо взглянул на него, но не стал ни насмехаться, ни спорить. Лишь кивнул, будто принял это.       Пора было прощаться.       — Софи, Лили, — Эндрю наклонился к девочкам, — не мучайте родителей.       — Мы?! — хором возмутились они, но всё же обняли его напоследок.       — Кейтлин, — он кивнул в её сторону. Та ответила лёгкой улыбкой, прежде чем потянуть девочек к стойке регистрации.       Аарон застыл на месте, раздумывая, что сказать напоследок.       — Ты ведь приедешь в следующем месяце? — спросил он наконец.       — Да, — подтвердил Эндрю.       Аарон кивнул, но перед тем как развернуться, Эндрю тихо добавил:       — И спасибо. Что был рядом в ту ночь.       Аарон усмехнулся, но в его взгляде читалось что-то мягкое.       — Всегда.       А потом он ушёл.       Эндрю смотрел им вслед, пока они не скрылись за очередным поворотом терминала. Затем развернулся и направился обратно к машине. У него был повод вернуться домой быстрее.

***

      Когда Эндрю вернулся домой, в доме было тихо. Слишком тихо.       Он закрыл за собой дверь и огляделся, но Нила нигде не было видно. Король не встретила его у порога, как обычно, но тишина не казалась гнетущей – скорее, это было ощущение спокойствия.       Эндрю прошёл в глубь дома, заглянув в кухню – пусто. В гостиную – тоже никого. Только когда он подошёл к своей мастерской и приоткрыл дверь, понял, где находится Нил.       Он сидел на полу, скрестив ноги, и разглядывал что-то в руках. Король устроилась рядом, удобно свернувшись клубком и лениво махая хвостом. На коленях у Нила лежала одна из глиняных заготовок, которую Эндрю оставил здесь ещё до пожара. Старая работа, грубая и недоработанная.       Эндрю опёрся на дверной косяк и скрестил руки на груди.       — Должен был догадаться, что найду тебя именно здесь, — проговорил он.       Нил поднял голову и улыбнулся, но не отложил фигурку. Вместо этого он покрутил её в руках и ответил:       — Ты сказал, что я могу делать что угодно.       — Я не возражаю.       Эндрю смотрел на него, позволяя себе момент спокойствия. Нил выглядел по-домашнему расслабленным: в его тёплых глазах не было ни тени тревоги, он двигался неторопливо, поглаживая Король свободной рукой. Эндрю отметил, как хорошо выглядит этот момент — уютный, почти интимный.       — Ты ведь сам не замечаешь, что оставляешь частички себя в каждой работе? — задумчиво сказал Нил, всё ещё разглядывая заготовку.       — В смысле?       Нил поднял взгляд.       — В каждой скульптуре есть что-то от тебя. В твоих движениях, в том, как ты держишь глину в руках. Даже если это просто набросок, в нём уже есть характер. Я чувствую это.       Эндрю тихо выдохнул, позволив себе улыбнуться.       — Ты слишком много анализируешь, — сказал он, подходя ближе и опускаясь рядом.       — Возможно, — пожал плечами Нил. — Но разве это плохо?       Эндрю не ответил сразу. Он смотрел на то, как пальцы Нила касаются шерсти Король, как он мягко проводит по её спине, вызывая довольное мурчание.       — Нет, не плохо, — наконец произнёс он, — просто… непривычно.       Они обменялись взглядами, и Эндрю понял, что ему нравится эта непривычность. Нравится, что Нил замечает то, чего не замечает сам Эндрю.       — Ты же знаешь, что я всегда буду пытаться понять тебя, да? — вдруг тихо спросил Нил.       Эндрю на секунду замер, а затем усмехнулся:       — Ну попробуй.       Нил задумчиво смотрел на него, склонив голову на бок.       — Как насчёт Аарона? — спросил он. — Вы странно общаетесь. Не как обычные братья.       Эндрю усмехнулся, потерев пальцами висок.       — Потому что мы не обычные братья, — сказал он. — Нас разлучили при рождении.       Нил не перебивал, позволяя ему говорить.       — Мать Аарона, Тильда, сразу после рождения отдала нас в приют. Потом, по какой-то причине, она решила забрать только Аарона. Я не знаю, почему именно его. Мне больше нет до этого дела. Я не считаю её своей матерью.       Он ненадолго замолчал, собираясь с мыслями.       — Я рос в приёмных семьях. Было дерьмово. Они не били меня, не издевались, но я был им не нужен. Как старая мебель, которую никто не хочет выбрасывать, но и пользоваться ей тоже не собирается. В четырнадцать лет я понял, что рассчитывать могу только на себя.       — Приёмные семьи менялись, — продолжил он после небольшой паузы. — Одни брали меня просто ради пособий, другим нужен был удобный ребёнок, который не будет мешаться под ногами. Я рано научился понимать, чего от меня хотят, и не делать лишних движений. Меня не били, но меня и не замечали. Думаю, если бы я исчез, никто бы и не обратил внимания.       Эндрю усмехнулся.       — Аарон же рос с Тильдой. С матерью-наркоманкой, которая помнила о нём только тогда, когда у неё заканчивались деньги. Она тащила его за собой по притонам, заставляла воровать, а иногда просто забывала, что у неё есть сын. Он научился выживать рядом с ней, но при этом почему-то всё ещё хотел быть ей нужным.       Он покачал головой, вспоминая, что Аарон рассказывал в их первые встречи.       — Когда ему было пятнадцать, Тильда погибла в автокатастрофе. Была под кайфом. Тогда его забрал Ники.       Нил слушал молча, но в его взгляде читалось понимание.       — Мы не знали о существовании друг друга двадцать два года, — продолжил Эндрю. — Рене случайно увидела Аарона и приняла его за меня. Так мы встретились. И, знаешь, это было... странно.       Эндрю задумался, подбирая слова.       — Мы не были братьями. Мы были незнакомцами. Двумя людьми, у которых общее лицо, но совершенно разная жизнь. Мы пытались понять друг друга, но это было не так просто. Он ненавидел меня, потому что считал, что мне повезло больше. Я ненавидел его за то, что он вообще пытался что-то от меня требовать.       Он вздохнул.       — Прошло время, и мы поняли, что всё не так однозначно. Но даже сейчас… Он беспокоится обо мне, а я о нём. Мы поможем друг другу, если это будет действительно нужно. Но не ждём ничего взамен. Мы — не семья в классическом понимании. Мы скорее как два человека, связанных одной историей, но живущих разными жизнями.       Некоторое время они молчали. Эндрю не знал, что именно думал Нил, но в его взгляде было что-то тёплое.       — Ты ведь знаешь, что теперь у тебя есть семья, да? — тихо спросил Нил.       Эндрю не ответил. Но почему-то стало легче.

НИЛ

      Нил некоторое время молчал, обдумывая всё, что услышал. Эндрю смотрел куда-то в сторону, будто бы его собственные слова оставили неприятный осадок.       Отношения Эндрю и Аарона казались Нилу чем-то странным и сложным. Они были братьями, но их сложно было назвать семьёй. Они заботились друг о друге, но делали это без слов, как будто боялись признать эту привязанность. Они оба слишком рано научились не полагаться ни на кого, кроме самих себя, и теперь даже связь по крови не могла этого изменить.       — Это… несправедливо, — тихо сказал Нил, больше для себя, чем для Эндрю.       Тот усмехнулся:       — Несправедливость — основа этой жизни.       Нил посмотрел на него, пытаясь представить, каким был Эндрю в детстве. Одинокий ребёнок, который никому не был нужен. Которого меняли, словно ненужную вещь, передавая из одних рук в другие. Без корней, без привязанностей. Всё, что у него было — это искусство и собственные стены, которые он воздвиг вокруг себя. И, возможно, именно поэтому он теперь так ценил Аарона, даже если никогда бы этого не признал.       — Ты не один, — сказал Нил, глядя ему в глаза. — Теперь не один.       Эндрю не ответил, но по его лицу скользнула лёгкая тень улыбки. Возможно, он уже знал это. Возможно, ему просто нужно было услышать это вслух.       Некоторое время они молчали, каждый погружённый в свои мысли. Затем Нил перевёл взгляд в сторону окна.       — Ты ездил к мастерской после пожара? — спросил он.       Эндрю помедлил с ответом.       — Нет.       — Почему?       Эндрю наклонил голову, раздумывая.       — Там уже нечего спасать.       Нил посмотрел на него с лёгким сомнением.       — Всё равно стоит съездить, — сказал он. — Посмотреть, что осталось. Может, не всё так плохо.       Эндрю фыркнул:       — Ты неисправимый оптимист.       Нил покачал головой.       — Просто иногда стоит посмотреть правде в глаза, вместо того чтобы делать вид, что её нет.       Эндрю взглянул на него с лёгким интересом, затем кивнул.       — Ладно. Поехали.       Они поднялись, но прежде чем уйти, Эндрю задержался на мгновение. Нил видел, как он медлит, будто собираясь что-то сказать. В итоге Эндрю только бросил короткий взгляд в его сторону, затем, как ни в чём не бывало, двинулся к выходу.       Нил вздохнул, следуя за ним. Он не ждал, что Эндрю вдруг станет делиться своими эмоциями. Но он знал, что был рядом, и этого было достаточно.