Урнес

      — Привет, мам.       Хриплый тихий голос отражался от стен небольшой квартиры. Вокруг было тихо, лишь порывы зимнего ветра изредка свистели в приоткрытом окне. Тэхён часто проморгался, сминая фильтр сигареты между указательным и большим пальцами. Его взгляд скользил по пропитанным никотином обоям, цеплялся за пыльные рамки старых картин, следом снова опускаясь на тлеющий уголёк сигареты, зажатой в руке.       — У тебя, должно быть, уже вечер, — продолжил Тэхён. — Ты явно занята делами поважнее, чем скучный разговор с сыном. Я просто… — он медленно выдохнул, крепко смежив веки, — просто звоню тебе, чтобы сказать, что твой никчёмный сын в порядке. Ты можешь не переживать обо мне, я со всем справляюсь.       Тэхён усмехнулся собственной слабости и оборвал звонок. Он прижал уголок мобильного телефона к губам и гулко сглотнул. Объяснить, для чего он каждую неделю звонит женщине, которая давным-давно про него забыла, довольно сложно. Ведь между ними никогда не было той нежной привязанности, о которой так часто говорят люди, но Тэхён почему-то до сих пор надеялся и верил, что это можно исправить.       Он не видел свою мать уже довольно давно. Она уехала из Кореи, когда Тэхён заканчивал старшую школу. Не сказать, что они и до этого часто виделись, но раньше он хотя бы мог слышать её звонкий, заливистый, будто весенние ручейки, голос, который доносился из гостиной с первого этажа их старого дома. Теперь же Тэхёна окружала глухая давящая тишина.       Он затушил окурок в переполненной пепельнице и потянулся к пачке за новой сигаретой. Иногда Тэхён ругал себя за пагубную привычку, но следом вспоминал, что хранить своё здоровье незачем, и с бóльшим удовольствием наполнял лёгкие дымом. От него никто ничего не ждёт. Мать не требует внуков, брат наверняка даже не помнит о его существовании, а для других людей Тэхёна будто и вовсе нет. И многие были бы счастливы при таком раскладе, но только не он.       Он уже привык к такому отношению. Когда все забывают имя, когда не помнят, что есть такой одноклассник, одногруппник, коллега, когда все проплывают мимо, не обращая внимания на боль и обиду, которые так и сочатся наружу. Будто назло логике и здравому смыслу, Тэхён желал быть кем-то для кого-то, чтобы его просто любили, чтобы можно было почувствовать тепло чужих рук. Но такого человека нет, и вряд ли появится в этой жизни.       Тэхён снова медленно выдохнул, успокаивая обиду в груди, и поднялся с кровати, зажимая сигарету между губ. За окном медленно и лениво поднималось тусклое зимнее солнце, с парковки доносились редкие разговоры спешащих на работу людей, и Тэхён тоже решил поторопиться. Он был уверен, что коллеги вряд ли заметят его опоздание, но чувство ответственности никуда не делось. К своим тридцати годам благодаря упорности и усердию Тэхён успел защитить диссертацию, написать несколько научных работ, которые, в отличие от автора, сыскали славу. И с этим багажом он мог бы поехать куда угодно, отыскать лучшее место в этом огромном мире, но продолжал сидеть в своём маленьком пыльном кабинете Института исследований по энергии и экологии.

***

      Тэхён тянул невкусный чёрный кофе из автомата и медленно плёлся по длинному коридору. Он морщился от напитка, смеясь над самим собой. Тэхён ненавидел кофе, но раз за разом покупал именно его, потому что все в его окружении так делают. И пусть горько-кислый вкус раздражал рецепторы, так он мог почувствовать себя ближе к людям. Удивительно, на какие унижения он только не готов, но даже их не замечают.       Подойдя к двери своего кабинета, Тэхён поставил бумажный стакан на пожарный щиток рядом и расстегнул замок портфеля, ныряя в него рукой в поисках ключа. Он витал в собственных мыслях, строя распорядок дня на сегодня. Обычно Тэхён разбирал архив, выискивал интересные научные работы, упорядочивал их, иногда перепечатывал и сохранял отсканированные копии на свой компьютер, чтобы ночью почитать научный труд за стаканом креплёного. Изредка его приглашали заменить какого-нибудь преподавателя по причине болезни или отпуска, но Тэхён не любил эти моменты. Студенты не придавали особого значения тридцатилетнему мужчине, стоящему за кафедрой и пытающегося вести лекцию. Сначала Тэхён старался, даже прикрикивал иногда, а после просто сдался, выводя на экран скучный монотонный видеоматериал. Работать с детьми для него сложнее, чем распознать вслепую скалистые породы, поэтому он даже не пытался найти компромисс, а лишь мечтал спрятаться обратно в своём маленьком захламленном бумагами кабинете.       Старая замочная скважина немного посопротивлялась ключу, но после нескольких нажимов сдалась, впуская в тёмную комнату без окон свет люминесцентной лампы из коридора. Тэхён втянул полной грудью запах старых книг и чернил и, прихватив кофе, сделал шаг внутрь.       — Профессор Ким!       Звонкий голос промчался по коридору, но Тэхён и не думал оборачиваться, зная, что по соседству с ним работает ещё один профессор Ким, который, к слову, лет на двадцать его старше. Тэхён щёлкнул выключателем, собираясь запереть дверь, но чья-то настойчивая рука толкнула её обратно.       — Профессор Ким!       Тэхён слегка вздрогнул, поднимая взгляд на парня:       — Вы меня зовёте?       — Конечно!       Парень сложил руки в районе живота и слегка поклонился:       — Добрый день! Моё имя О Санхёк, с сегодняшнего дня закреплённый за вами аспирант.       — А-аспирант? — Тэхён удивлённо вскинул брови. — Должно быть, вы что-то перепутали, профессор Ким, курирующий аспирантов, находится кабинетом дальше. В конце коридора.       — Вы профессор кафедры геологии и природных ресурсов Ким Тэхён?       — Да, всё верно.       — Тогда никакой ошибки нет, я ваш аспирант.       Санхёк широко улыбнулся, снова отбивая поклон ещё глубже, отчего Тэхён почувствовал, как по спине ползёт неприятный холодок. Он никогда не набирал аспирантов, к нему они попросту не шли, и желание передать свои знания кому-нибудь ещё со временем отпало. Это явно какая-то ошибка.       — Нам лучше разобраться с этим вопросом, я не занимаюсь наставничеством. Идёмте, господин О.       Тэхён запер обратно дверь и быстрым шагом двинулся в сторону кафедры, надеясь, что ректор на месте. Сама мысль о том, что за ним будет закреплён молодой студент, ввергала его в ужас. Тэхён знал, что вряд ли сможет что-то внятно объяснить молодому уму. Со временем он понял, что преподавание — это точно не его, ему больше по душе излагать свои мысли на бумаге, а не лицом к лицу.       Взгляд идущего следом Санхёка выжигал дыры на его ссутуленной спине, и Тэхён прибавил шагу, приближаясь к заветному кабинету. Несмело стукнув костяшками пальцев, он вошёл внутрь, привлекая внимание молодой девушки-секретаря.       — Секретарь Кан, могу ли я видеть профессора Чхве?       — А вы у нас кто? — девушка оторвала взгляд от монитора и прищурилась, заставляя Тэхёна покрыться нервным румянцем.       — Профессор Ким Тэхён.       — Извините, — секретарь залилась краской. — Я сейчас узнаю.       Она поднялась с места и юркнула в кабинет ректора, плотно прикрывая за собой дверь. Тэхён тёр ладони друг о друга, все ещё чувствуя на себе пристальный взгляд, от которого хотелось сбежать. Он коротко посмотрел на Санхёка, поджал губы и снова уставился на дверь, умоляя секунды бежать быстрее. Секретарь Кан вернулась спустя несколько минут, согласно кивнув Тэхёну.       — Подождите меня тут, я постараюсь со всем разобраться.       Он сжал кулаки и вошёл в кабинет, встречаясь взглядом с профессором Чхве. Тэхён не был с ним особо близок, но хорошо его знал, ещё со студенческой скамьи. Статный пятидесятилетний мужчина ввергал в страх всех студентов, и он тоже, признаться честно, побаивался грозного преподавателя. Хотя бояться ему было нечего. Тэхён учился на отлично, всё сдавал в срок и занимал чуть ли не первую строку в списке успеваемости. Но он едва ли гордился этим. Тэхён знал способности своего мозга и не считал себя особенно умным, просто в пору, когда студенты развлекались на вечеринках, гуляли до утра по Каннамгу и предавались всем прелестям молодости — он корпел над книгами, стараясь хоть в чём-то преуспеть.       — Профессор Чхве.       — Проходите, профессор Ким, — мужчина кивнул на кресло рядом со столом. — Какой у вас ко мне вопрос?       — Профессор Чхве, — начал Тэхён, нервно сжимая кулаки ещё сильнее, отчего ладонь вспыхнула резкой болью от ногтей. — Видимо, при распределении аспирантов произошла какая-то ошибка. Ко мне приставили студента, хотя я не подавал свою кандидатуру на наставничество.       — А, — усмехнулся профессор Чхве и кивнул головой. — Никакой ошибки нет, профессор Ким. Всё верно, вам приставили студента О Санхёка, и должен сказать вам, что мальчик весьма пытлив и умён.       — Подождите, — Тэхён сглотнул тугой ком в горле, потея ещё сильнее. — Но я ведь… я не набирал…       — Тэхён, послушайте меня, — профессор Чхве мягко улыбнулся. — Вы в этом институте уже почти десять лет. И за эти десять лет добились немалых успехов. Вы очень умный, Тэхён, и всегда заставляли меня гордиться вами, но неужели вы так и хотите просидеть всю жизнь в своём маленьком кабинете, перебирая архивную рухлядь? Неужели вам не хочется что-то поменять в своей жизни? Я знаю, что вы очень застенчивы, и аспирант лучшее решение для того, чтобы начать общаться с кем-то ещё помимо книг.       — Но профессор… — Тэхён часто проморгался. — Я не уверен, что справлюсь.       — А вот я в вас не сомневаюсь, — профессор Чхве снова улыбнулся. — Пришло время передать свои знания кому-то ещё, Тэхён. Аспирант Санхёк с радостью вам в этом поможет.       — Хорошо, — Тэхён кивнул, поднимаясь с места. — Я постараюсь, профессор, извините за беспокойство.       — Удачи, Тэхён-и.       Тэхён вздрогнул от ласкового неформального обращения, но постарался не подать виду, спеша к выходу из кабинета. Санхёк стоял около стола секретаря Кан и что-то негромко говорил ей, отчего девушка смущённо смеялась, прижимая ладони к покрасневшим щекам. Тэхён на секунду замер, не решаясь мешать, но всё же сделал шаг, отвлекая своего подопечного от увлекательного разговора.       — Ошибки и вправду нет, — прикусил он губу. — Идёмте, аспирант О.       Они вдвоём шли обратно к кабинету Тэхёна. Теперь Санхёк не плёлся позади, а шёл рядом, позволяя Тэхёну изредка на него посматривать. Санхёк был выше на полголовы. Его открытый взгляд лучился любопытством и жизнью, отчего Тэхён чувствовал непонятное шевеление в груди. Свою молодость он просидел за книгами, не особо заботясь о внешнем виде, Санхёк же был ухожен и одет с иголочки.       — Итак, — Тэхён отпер дверь и отошёл в сторону, пропуская Санхёка в свой кабинет. — Вы уже выбрали тему для диссертации, аспирант О?       — На самом деле, — Санхёк оглядел маленький пыльный кабинет, поворачиваясь к Тэхёну лицом. — Я думал, вы мне с этим поможете, профессор.       — Вы должны выбрать то, в чём сильны, или то, что больше нравится, я лишь помогу вам справиться с написанием.       — Ох, тогда у меня пока нет темы, по которой я хотел бы написать диссертацию, — Санхёк покачал головой. — Это плохо, да?       Тэхён замер, разглядывая улыбку. На него впервые так смотрели: со смущением и небольшим страхом. Обычно Тэхён редко ловил на себе хоть какие-то взгляды, а Санхёк смотрел прямо в глаза и переминался с ноги на ногу, всем видом показывая, что боится хоть чем-то не угодить своему наставнику.       — Не плохо, — Тэхён часто проморгался, делая шаг к своему столу. — На самом деле у меня есть несколько тем, из которых вы можете выбрать ту, которая вам больше по душе. Геология, экология и климат не такие популярные науки, чтобы была конкуренция.       — Это было бы просто замечательно! — воскликнул Санхёк, подходя следом за Тэхёном к столу.       Тэхён смутился от такой близости, но снова не подал виду. За годы, проведённые в глухом одиночестве, он привык подавлять практически все свои эмоции, и лишь изредка, при волнении, его щёки вспыхивали ярким румянцем. Санхёк стоял рядом, что, конечно же, заставляло волноваться, Тэхён выискивал на заваленном столе заветную папку и умолял руки не дрожать с такой силой.       Найдя нужное, он протянул её Санхёку и приобнял себя за плечи, наблюдая, как яркие глаза, которые секунду назад лучились молодостью и беззаботностью, становятся серьёзнее. Санхёк внимательно вчитывался, перелистывая страницы, и в кабинете повисла пауза.       Тэхён прикусил губу, оглядывая захламленное помещение, и подумал, что нужно освободить хоть немного места на столе в углу для своего аспиранта. Пусть он и не особо хотел этим заниматься, но раз уже навязали, нужно сделать всё как следует. Оставив Санхёка с папкой наедине, Тэхён медленно вышел из кабинета. Дойдя до пустующей аудитории, он вынес оттуда мягкое кресло, морщась от пыли и покатил его в сторону своей неприметной маленькой каморки. Санхёк продолжал листать папку, казалось, вовсе не замечая Тэхёна, что в принципе и не вызывало удивления, но когда стопка старых архивных документов выскользнула из тонких рук, он вздрогнул и поднял взгляд на Тэхёна, который отмахивался от пыли, поднявшейся в воздух.       — Профессор Ким, что вы делаете?       — Тебе нужно место, где ты сможешь спокойно изучать материалы.       — Для аспирантов есть отдельный кабинет.       — Да? А я не знал, — Тэхён смутился, опуская взгляд на разбросанные бумаги. — Что ж…       — Но если вы не против, что я буду заниматься тут с вами, тогда я с радостью останусь, — Санхёк широко улыбнулся, отчего сердце Тэхёна пропустило удар.

***

      Дни для Тэхёна полетели с невероятной скоростью, но именно сейчас он хотел, чтобы они замерли хоть на секунду. Время, проведённое с Санхёком в его небольшом кабинете, было лучшим за всю его сознательную жизнь. Санхёк действительно был пытлив и любознателен. Он слушал Тэхёна с таким вниманием, что сердце стучало будто бешеное. Со временем они становились всё ближе и ближе, Тэхён даже мог позволить себе поговорить с ним о чём-то помимо научных текстов. Санхёк уделял ему столько внимания, сколько он не получал от всех своих знакомых и родственников вместе взятых. Они часами могли сидеть в кабинете за чашкой чая, обсуждая изменения климата и экологии. Важные темы частенько перетекали в непринуждённый разговор, разряжая обстановку между ними ещё больше. Санхёк проявлял заботу в сторону Тэхёна, отчего тот с каждым разом заливался краской всё сильнее. Он не понимал, что творится у него в душе. Тэхён никогда не испытывал чего-то подобного. С каждым днём ему хотелось всё больше и больше внимания своего аспиранта, это чувство душило его, заставляло дышать через раз, покрываясь липким потом. И в один из зимних вечеров Тэхён понял, что это значит.       Санхёк сидел рядом, склонившись над методичкой. Он крутил между пальцев ручку, хмурился и изредка записывал что-то себе в ежедневник. Тэхён замер, наблюдая, как его губы беззвучно шевелятся, вычитывая текст. Он видел, как по ним изредка скользит язык, заставляя их блестеть в свете настольной лампы. Тэхён чувствовал пожар, зарождающийся внутри, и ничего не мог с этим поделать.       Санхёк, будто ощутив на себе его взгляд, медленно оторвал глаза от текста, поворачивая голову к Тэхёну, который, спохватившись, поспешил отвернуться.       — Профессор, — негромко позвал Санхёк.       — Да? — заикаясь, ответил Тэхён, все ещё рассматривая жёлтые круги от настольной лампы на стене напротив.       — Почему вы так на меня смотрели?       — Я просто задумался, — выпалил Тэхён первое, что пришло в голову.       — И только? — тихий голос Санхёка забирался под самую кожу, покрывая её мурашками. — А я думал, что я вам нравлюсь.       — Что?! — воскликнул Тэхён, резко поворачиваясь к нему.       Он хотел бы оправдать свои чувства, доказать Санхёку и самому себе, что это явная ошибка, что он о таком и в жизни бы не подумал, но несмелый мягкий поцелуй заставил глаза широко распахнуться, а сердце стучать с такой бешеной силой, что казалось, грудная клетка взорвётся от ударов.       — Что ты делаешь? — Тэхён упёрся руками в чужую грудь и отстранился.              — Ты мне нравишься, Ким Тэхён, — Санхёк ухватился руками за его затылок и снова соединил их губы, уже намного смелее.              Тэхёну хотелось оттолкнуть его, зачитать лекцию о субординации, но губы против воли открылись навстречу этому поцелую. Ему нравилось то, как дрожат руки Санхёка, сжимающие его голову; то, как он часто дышит, явно нервничая от всего происходящего. Тэхён и сам едва дышал. Это был первый поцелуй в его жизни, и он и представить не мог, что это так приятно. Приятно чувствовать тепло чужого тела, ощущать будоражащие прикосновения и млеть от горячих губ, касающихся кожи.              — Профессор, можно я останусь у вас на ночь?       

      ***

             Тэхён медленно открыл глаза, переворачиваясь на бок. Он часто проморгался и, не увидев рядом с собой Санхёка, неспешно сел, поморщившись от тянущей боли в пояснице, оглядываясь по сторонам. Его спальня была пуста, но из гостиной доносился тихий разговор. Должно быть, Санхёк болтал с кем-то по телефону. Тэхён улыбнулся, радуясь тому, что его не оставили в одиночестве, и поднялся с кровати, натягивая на обнажённое тело футболку и пижамные штаны. Он подошёл к двери и слегка её приоткрыл, решив дождаться, пока Санхёк поговорит по телефону, чтобы предложить поздний ужин.              — Да-да, ты проиграл, — насмешливый тон Санхёка заставил замереть. — И что, что я опоздал на неделю? В итоге-то спор выигран — я сейчас у него дома.              Тэхён чувствовал неладное, ему хотелось выйти из спальни и спросить прямо, но что-то заставляло стоять на месте и подслушивать чужой разговор.              — Что? — продолжал Санхёк. — Нет, ты что, гонишь? Ты его видел? Я таких замухрышек ещё не встречал, меня вывернет, если я ещё раз к нему прикоснусь. Хотя нужно отдать должное, он и вправду очень умён. С ним я уже почти закончил диссертацию, осталось немного — и докторская у меня в кармане.              Фантомные ледяные пальцы оставляли на спине глубокие болючие царапины. Тэхён не смел дышать, чувствуя, как глаза начинает жечь. В груди стало тихо, вся радость, которую он испытывал в этот вечер, будто сгорела в одну секунду. Он не мог поверить, что это происходит с ним на самом деле. Судьба не может быть так жестока к невинному человеку, Тэхён не заслужил такого. Он всю жизнь только и делал, что подстраивался под других, старался быть нужным, быть полезным. Он расцветал рядом с теми, кому был нужен, готов был отдать им всё, пусть этих людей и было не так много, но Тэхён хотел тратить себя ради них. Санхёк действительно стал важной частью его души, но жестокая судьба подкинула очередной сюрприз.              Тэхён судорожно выдохнул и открыл дверь шире, скрипом дав знать о своём присутствии. Санхёк обернулся. Его глаза округлились, и он вскочил с дивана, быстро отключая телефон.              — Тэхён… — начал он, но Тэхён жестом показал ему молчать.              В полной тишине он подошёл к журнальному столику и выудил из пачки сигарету, медленно её прикурив. Пристальный похолодневший взгляд встретился с глазами Санхёка, и Тэхён удивился тому, что все ещё может стоять на ногах. Он решил собрать остатки своей гордости в кулак, чтобы не разрушить себя окончательно:              — Много выручил?              — Что? — Санхёк удивлённо поднял брови вверх.              — Я спрашиваю много выручил, поспорив на меня?              — Тэхён…              — Профессор Ким, — поправил Тэхён.              — Профессор Ким, это не то, что вы подумали, — Санхёк сделал неуверенный шаг навстречу.              — Ну конечно, куда же наивному мне разбираться в подобных ситуациях, — Тэхён глубоко затянулся, отчего в грудине стало больно. — Иди, Санхёк, пока тебя не вывернуло.              Он наблюдал за тем, как его аспирант медленно одевается, подбирая разбросанные по полу в порыве страсти вещи, и не чувствовал ничего. Тэхён впервые испытал это. Кажется, это зовут любовью. Но почувствовав насколько эта самая любовь может быть жестокой, решил напрочь от неё отказаться. Санхёк ушёл молча, не пытаясь себя оправдать, но так даже лучше. Тэхён не вынес бы очередной лжи в глаза. Куда проще заново зализать свои раны и жить дальше, игнорируя очередную дыру в груди.              Он так и не сомкнул глаз. Сидя в гостиной, Тэхён наблюдал, как очередной восход освещает его одинокую никчемную жизнь. Сгори он дотла в этих лучах, никто бы даже и не заметил его пропажи. Сигарета медленно тлела в руке, заполняя комнату едким туманом, она обожгла пальцы, но Тэхён даже не заметил. Он просидел бы так дольше, навеки замирая неживым постаментом, но звонкая трель мобильного вывела его из ступора.              — Алло, — Тэхён прокашлялся от хрипоты.              — Профессор Ким Тэхён?              Приятный женский голос, задающий вопрос на английском, заставил его проморгаться, приходя в чувство.              — Да, это я, — ответил Тэхён.              — Вас беспокоят из Норвежского университета науки и технологий. Скажите, вам удобно сейчас говорить?              — Да, я слушаю вас.              — Мы изучили вашу научную работу по теме влияния горных выработок на экосистемы и водные ресурсы. Это ведь вы её написали?              — Совершенно верно, — Тэхён воткнул окурок в переполненную пепельницу и поднялся с дивана, подходя к окну.              — У нас для вас есть предложение. Дело в том, что университет набирает учёных для проведения исследований фьордов и морского дна. Ваша работа привела многих в восторг, и мы бы очень хотели видеть вас в нашей команде. Конечно, обычно мы высылаем приглашения по почте, но в этот раз я решила, что стоит позвонить лично. Мистер Ким, у вас есть желание рассмотреть данное предложение? Я могу выслать всю информацию вам повторно, чтобы вы как следует подумали и приняли решение.              — Нет, не нужно, — негромко ответил Тэхён. — Я согласен.

***

      — Тэхён, ты точно уверен?              Тэхён на секунду замер с вещами в руках и посмотрел на двоюродного брата. Он был очень удивлён, когда, открыв дверь, встретился с ним. Они с детства жили вместе, но казалось, были абсолютно чужими друг другу людьми. Тэхён даже потерял дар речи на секунду, увидев его на пороге.              — Конечно уверен, Чонгук. Почему я должен сомневаться.              — Мне звонила тётушка, просила тебя отговорить. Это слишком поспешное решение, — Чонгук поднялся с дивана и подошёл ближе к Тэхёну, который продолжал аккуратно укладывать книги в чемодан. — Не расстраивай её.              — То есть, — усмехнулся Тэхён, не отрывая взгляда от своего занятия, — она позвонила тебе и попросила поговорить со мной, но позвонить собственному сыну отказалась. Так?              — Тэхён, всё не так, как ты хочешь видеть… — Чонгук попытался положить руку на его плечо, но Тэхён отступил на шаг назад. — Не веди себя как ребёнок, ты же знаешь, что тётушка занята, у неё много работы, и она не может всегда с тобой разговаривать.              — Она уехала больше десяти лет назад, голос её я слышал три года назад, ты думаешь, это всё ещё детская обида? — Тэхён гулко сглотнул, встречаясь взглядом с Чонгуком. — Она смогла позвонить тебе, а значит, могла позвонить и мне, но не сделала этого. Пора бы уже признать, Чонгук, и перестать отрицать, что я никому не сдался в своей собственной семье. Ни тебе, ни уж тем более матери, и прекрати меня отговаривать, я всё равно уеду. Прощаться со мной не надо, слишком много чести для меня.              — Тэхён, ты несёшь какую-то чушь! Перестань и отмени поездку. Норвегия — это опасно, как ты не понимаешь! Хватит пережевывать свои детские обиды и возьми себя в руки, ты же грёбаный профессор, чёрт возьми!              — Только не говори, что переживаешь за мою жизнь, — Тэхён отошёл к стопке вещей, сложенных на диване. — Если даже я там и сдохну, то тебе будет от этого только легче, не придётся тратиться на похоронную церемонию.              — Ты, блять, совершенно невыносим! — взорвался Чонгук. — Неудивительно, что твоя мать тебя ненавидит!              Тэхён вздрогнул от хлопка двери и гулко сглотнул, крепко сжимая веки. Конечно, он догадывался о чувствах своей матери, но такова природа человеческой привязанности. Можно вечно на что-то надеяться и ждать, не веря в свои собственные мысли, но лишь одно слово правды из чужих уст выбивает из колеи. Не в силах больше держаться на ногах, Тэхён осел на пол около дивана и медленно выдохнул, пытаясь привести в порядок трясущееся нутро. В любом случае его решение не поменял бы даже звонок матери. Безусловно, он был бы рад, что эта женщина переживает за него, но он взрослый, состоявшийся в науке человек. Его ничего не держит в Сеуле, да и во всей Корее, поэтому работа в другой стране выглядит будто глоток свежего воздуха. Приведя мысли в порядок, Тэхён продолжил собирать вещи в чемодан.       

      ***

             Он медленно брёл по коридору института — как ни крути, годы, проведённые в этих стенах, оставили свой отпечаток. Тэхён будет скучать по этому месту, по своему небольшому кабинету, по запаху старой бумаги и чернилами, возможно, даже по Санхёку, пусть тот и поступил по-свински. Такова натура Тэхёна, он может прощать безлимитно тех, кто хоть раз побывал в его сердце. И он был уверен, что однажды простит и своего аспиранта и даже будет изредка скучать.              Тэхён зашёл к секретарю Кан, чтобы забрать свои документы, попрощался с профессором Чхве, который неожиданно широко улыбнулся и похлопал по плечу, пожелав удачи, и в последний раз решил наведаться на своё рабочее место. Идя по длинному узкому коридору, Тэхён удивлённо замер, увидев Санхёка, стоящего около его кабинета. Сердце дрогнуло, а руки сами собой сжались в кулаки; Тэхён несколько раз выдохнул, чтобы отогнать ненужную красноту с щёк, и продолжил свой путь.              — Тэ… Профессор Ким, — позвал Санхёк, но Тэхён никак не отреагировал, вставляя в замочную скважину ключ. — Мы можем поговорить?              — Мне сейчас не до разговоров, я занят, — спокойно ответил Тэхён, проходя в кабинет и включая свет.              — Я слышал, вы уволились, — Санхёк без приглашения вошёл следом. — Это из-за меня?              — Нет.              Тэхён подошёл к столу и открыл выдвижной ящик, выкладывая на стол личные безделушки.              — Профессор Ким, я хотел бы извиниться перед вами и сказать, что очень сожалею обо всём.              — О чём?              — О том, что обманул вас, о том, что воспользовался и ужасно повёл себя. Вы… вы и вправду мне нравитесь.              — Хорошо, — Тэхён повернулся к Санхёку и сложил руки на груди, упираясь бёдрами в стол. — Я тебя прощаю.              Лицо Санхёка озарила широкая яркая улыбка, отчего сердце Тэхёна снова пропустило удар.              — Значит, вы не будете увольняться и продолжите быть моим научным руководителем?              — Нет, конечно, — усмехнулся Тэхён. — Ты что, думал, что я совсем идиот? Я прощаю тебя, Санхёк, и на этом всё. Дальше мои действия тебя не касаются. Будь добр, уйди, у меня ещё куча дел.              — Но как же моя диссертация?!              — Да мне как-то всё равно. Справишься с этим сам, уверен, у тебя ещё есть время найти нормального профессора, а не жалкого настолько, что прикоснуться противно.              Тэхён больше не смотрел на Санхёка, этот разговор и безразличная маска на лице высосали из него все жизненные силы. Но даже несмотря на незнакомую боль в грудине, он понимал, что так много сожалеть об этом глупо и неразумно. Они даже не встречались, лишь разок переспали. Признать то, что двадцатипятилетний пацан стал для тридцатилетнего Тэхёна первым во всех интимных планах, даже как-то стыдно. Поэтому Тэхён лишь слегка вздрогнул и выдохнул, услышав хлопок двери.       

      ***

             Сдав чемодан в багаж, Тэхён заказал себе чай в небольшом кафе в зале ожидания и уселся за столик около окна. Он смотрел на закат, крутил пальцами пластиковый стаканчик и, как ни странно, чувствовал спокойствие. В нём не было переживаний, которые он испытывал всегда при переменах: раньше от одной мысли о том, что нужно что-то менять, даже незначительное, в груди зарождался огромный дискомфорт, теперь же там пустота и надежда, что в другом, новом, месте у Тэхёна всё сложится иначе. Вибрация мобильного отвлекла его от размышлений. Тэхён сделал глоток сладкого чая и достал телефон из внутреннего кармана пальто. Увидев имя, он лишь грустно ухмыльнулся, нажал на красную кнопку и заблокировал контакт. Если Тэхён не нужен матери, то и Тэхёну она не особо нужна. Тэхёну тридцать, за его спиной хорошее образование, докторская степень и отличная репутация, и всего этого он добился сам, без чьей либо помощи. Теперь ему осталось лишь научиться жить в этом мире.       

***

      Промозглый холодный ветер растрепал тёмные волосы, Тэхён поморщился от мелкого колючего снега, который впивался в кожу, и огляделся по сторонам. За его спиной возвышался аэропорт Гардермуэн, впереди стройным рядом стояли автомобили вперемешку с такси, вокруг сновали люди, а Тэхён не знал, куда ему податься. Сердце отчаянно стучало от страха, незнакомая речь вызывала панику, и он уже готов был метнуться назад и купить обратный билет в Сеул.              — Мистер Ким?              Тэхён вскинул обеспокоенный взгляд на девушку, подошедшую к нему, и слегка кивнул головой.              — Добрый день, мистер Ким! — девушка протянула руку для рукопожатия. — Меня зовут Грай Стёре, добро пожаловать в Норвегию!              — Здравствуйте! — Тэхён сжал тонкую прохладную кисть и едва сдержал привычный поклон, отчего замешкался, а девушка дружелюбно улыбнулась.              — Как прошёл полет?              — Не волнуйтесь, всё в полном порядке.              — Я припарковалась чуть подальше, — Грай махнула рукой себе за спину и ловко подхватила чемодан Тэхёна, покатив в сторону парковки. — Все очень рады, что вы согласились принять участие в исследованиях, Баккер уже в нетерпении увидеться с вами.              Тэхён едва поспевал следом за энергичной Грай Стёре. Он то и дело пытался выхватить из её рук свой багаж, но каждая попытка заканчивалась неудачей. Грай остановилась около старого фольксвагена, не переставая болтать, и достала из кармана дутой куртки брелок сигнализации.              — Баккер — научный руководитель группы, — пояснила Грай, закидывая в багажник чемодан Тэхёна, выдыхая ртом морозный пар. — Он слегка сумасшедший и может напугать. С ума сходит от легенд и преданий, такое себе амплуа для учёного, не находите?              Тэхён молча пожал плечами, продолжая неловко мяться около автомобиля, наблюдая за мельтешениями девушки.              — Сами убедитесь, когда познакомитесь, — Грай улыбнулась. — Поедем?              Тэхён почувствовал себя игрушечной собачкой на приборной панели — лишь глупо кивал головой. Но казалось, Грай и без слов его понимает. Она только кивнула ему в ответ, расплываясь в широкой белоснежной улыбке, оголяя крупные зубы. Тэхён засмотрелся на её необычную внешность, когда они вдвоём уселись в салон, и Грай сняла шапку крупной вязки. Её ярко-рыжие волосы рассыпались по плечам, оттеняя крапинки веснушек на щеках и носу. Яркие зелёные глаза смотрели на него с интересом и в то же время с невероятной теплотой. Грай источала дружелюбие и неосязаемую заботу, что однозначно понравилось Тэхёну, но он всё же старался держать себя в руках и не отвечать тем же раньше времени.              — Я отвезу вас в служебную квартиру, мистер Ким, — Грай повернула ключ в замке зажигания.              — Можно просто Тэхён, — отмер наконец Тэхён.              — Отлично! — яркая улыбка снова украсила веснушчатое лицо. — Я отвезу тебя в служебную квартиру, которую выделил институт, а потом, Тэхён, нас ждёт приветственная вечеринка!              — В-вечеринка? — Тэхён удивлённо вскинул бровь.              — Конечно, — Грай часто закивала, выруливая с парковки аэропорта. — Ты наш новый сотрудник и будущий друг, было бы некрасиво оставлять тебя без вечеринки. К тому же, — она пожала плечами, — кто, как не мы, научит тебя норвежской культуре, правильно?              Тэхён снова потерял дар речи. Ещё никто никогда в честь него не устраивал вечеринок. Он ходил на служебные ужины и корпоративы, но эти мероприятия скорее были навязанной обязанностью. Как говорится, добровольно-принудительно. Такова корейская культура. Но по улыбке Грай и её искреннему восторгу можно было догадаться, что этой вечеринки она ждёт больше всего на свете. Тэхён не стал отвечать и расспрашивать, лишь молча согласно кивнул и отвернулся к окну, за которым открывалась вся красота Норвегии.              Заснеженные деревянные дома пестрили яркими цветами, голые ветви деревьев покрывали шапки снега, на небе ярко светило утреннее солнце, отражаясь бликами от аккуратных сугробов. По дороге медленно плелись автомобили, Грай мягко лавировала между ними, изредка кидая взгляд на своего пассажира, но Тэхён не обращал на это внимания. Слегка приоткрыв рот, он пытался впитать в себя эти картины, будто никогда больше их не увидит. Его совершенно точно заворожила эта страна.              — Сегодня ночью был сильный снегопад, — между делом сказала Грай. — Это Фрейр поприветствовал тебя. — Тэхён повернулся к ней, вопросительно изогнув бровь. — Так сказал бы Баккер, — пояснила она, снова улыбнувшись.              — Кто такой Фрейр?              — Бог из скандинавской мифологии, — Грай остановила автомобиль около небольшого дома, положила локоть на руль и повернулась к Тэхену: — Некоторые здесь до сих пор верят в богов, это как католичество или иудаизм, только в Норвегии свои боги. Не переживай, совсем скоро ты и сам не сможешь оторваться от книг с сагами.              — Не думаю, что мне будет это интересно, — улыбнулся Тэхён в ответ.              — Как знать, — Грай пожала плечами и кивнула подбородком в сторону дома: — Это твое новое пристанище. Внутри всё есть, я не буду заходить — уже опаздываю. Отдыхайте, мистер Ким, вечером я за вами заеду.              — Спасибо, Грай.              Тэхён взял из её рук ключи, вышел из автомобиля, в очередной раз поблагодарил Грай за помощь с багажом и, наконец, остановился около входной двери. Машина за спиной скрипнула шинами по асфальту, оставляя его наедине с новыми неизведанными чувствами. Тэхён не понимал, что творится у него в душе. Сердце быстро билось о грудную клетку, дыхание сбивалось, а губы так и норовили растянуться в глупой улыбке. Всего сутки назад он с тревогой смотрел на огни Сеула через иллюминатор и думал, что будет неимоверно скучать по родине, по людям, но совершенно неожиданно в груди затаилась радость. Норвегия холодная и ветренная, но почему-то Тэхён чувствовал тепло, которое забиралось под кожу, нежно окутывая своим присутствием.              Он выдохнул и смелее вставил ключ в замочную скважину. Дверь негромко скрипнула, впуская его в уютную тёплую квартиру. Тэхён огляделся: сразу у входа была гостиная в светлых древесных оттенках, посередине стоял небольшой скромный диван, напротив которого уже потрескивал поленьями камин. Тэхён удивился такой скрытой заботе: должно быть, Грай заранее позаботилась об этом. Он разулся и прошёл внутрь, оставляя чемодан у входа. Тэхён заглянул на светлую кухню, удивился искусственной шкуре около кресла в углу и поднялся на второй этаж, где его встретила большая и мягкая на вид кровать. Тэхён немного покрутился, осматривая мелкие детали, и остался доволен. Простенький интерьер пришёлся ему по душе.       

      ***

             Он не заметил, как задремал на диване. Огонь в камине грел и завораживал ярким оранжевым светом. Тэхён вдыхал приятный аромат дерева и блаженно закрывал глаза, чувствуя покой. Сон сморил внезапно, но так же внезапно его разбудил стук в дверь.              Грай ввалилась внутрь отряхивая снег с ярко-рыжих волос. Она засыпала вопросами, не замолкая ни на секунду, отчего Тэхён оторопело замер посреди гостиной, не зная, что ответить.              — Мистер Ким, — Грай уселась в мягкое кресло, поджимая ноги под себя. — Вы всё ещё не собраны, а приветственная вечеринка вот-вот начнётся.              — Я… — Тэхён немного помялся, не зная, стоит ли ему говорить об этом вслух, но всё же спустя минуту решился: — Я никогда не был на таких мероприятиях, поэтому не знаю, что надеть. Как я должен выглядеть?              — Я думаю, тёплый свитер и дутые штаны будут как раз в тему, — широко улыбнулась девушка. — На улице лёгкий мороз, — пояснила она. — Хотя учитывая, откуда вы приехали, то, скорее всего, мороз лютый, мистер Ким.              — Я ведь говорил, что можно просто Тэхён, — смущённо ответил Тэхён. — И кажется, у меня нет таких вещей, — он почесал макушку, наводя на голове ещё больший беспорядок.              — Не переживай так сильно, Тэхён, — Грай поднялась с кресла и подошла ближе, уложив руку на его плечо. — Это будет просто дружеская посиделка, никакого официоза. Мы все здесь люди простые, поэтому надень то, в чём тебе будет уютней.              Тэхён согласно кивнул головой, чувствуя, как на щеках вспыхивает пожар. Ему казалось, что он выглядит максимально жалко перед этой открытой и доброй девушкой. Даже с одеждой не может определиться. Грай снова уселась в кресло, попросив поторопиться, и Тэхён поспешил к чемодану, который все ещё стоял около входа. Он затащил его на второй этаж и вывернул все вещи на кровать, выискивая хоть что-то подходящее. Спустя десять минут Тэхён спустился вниз, снова встречаясь с широкой улыбкой Грай. Она расхвалила его обычную тёмную кофту и такие же брюки, стянула со своей шеи тёплый шарф, намотав его на шею Тэхёна, и подтолкнула к выходу.              На улице и вправду было холодно. Тэхён несколько раз шмыгнул носом, отгоняя с кончика покалывающее чувство, и посильнее закутался в шарф, приятно пахнущий мягкими духами, радуясь тому, что он как никогда кстати. Грай волокла его за руку вдоль тёмной улицы, освещённой жёлтыми фонарями. Она то и дело болтала и размахивала руками, указывая на магазинчики. Но Тэхён не поспевал за ходом её мысли, поэтому ему только и оставалось согласно кивать и пытаться хоть немного усвоить информацию.              Уютный бар встретил их негромкой музыкой и весёлым смехом. Тэхён замер, чувствуя, как вдоль позвоночника ползёт холод страха. Грай так сильно его заболтала, что он даже забыл, куда они так спешили. Помахав небольшой компании, сидящей у дальней стены бара, Грай с громкими выкриками двинулась к ним, но Тэхён замер на месте. По щекам скользил жар, он чувствовал, как его с любопытством рассматривают, и от этого хотелось бежать как можно дальше. Тэхён уже сделал небольшой шаг назад к выходу, собираясь убежать и спрятаться в свою новую конуру, но тяжёлая рука, легшая ему на плечо, остановила и заставила вздрогнуть.              — Профессор Ким! Безумно рад встрече с вами!              Тэхён повернулся к источнику низкого грудного голоса и встретился с яркими голубыми глазами улыбающегося мужчины.              — Я Баккер, — пояснил мужчина, потирая небольшую бороду на подбородке. — Но можете меня звать просто Уилл.              — Тэхён, — ответил Тэхён и протянул руку для рукопожатия, слегка поклонившись.              — Идём скорей, Тэхён, нам не терпелось с тобой познакомиться!              Усевшись за деревянный стол, Тэхён кивнул каждому, негромко здороваясь. Он запомнил лишь Уилла и Грай из всех шести людей, которые дружелюбно сказали ему свои имена. Тэхёну было сложно перестроиться на новый лад. Привыкший жить в Корее среди людей, которые разговаривают на корейском и редко используют английский, он чувствовал себя не в своей тарелке. Норвежский перемешивался с английским, и к горлу подступала паника, но тёплая ладонь Грай, сжавшая его бедро, помогла немного успокоиться.              — Итак, Тэхён, — улыбнулся Уилл. — Чего желаешь выпить? Я надеюсь, ты не из тех эстетов, предпочитающих бордо на завтрак обед и ужин?              — Нет, — улыбнулся Тэхён, нервно сминая полы кофты. — Обычно я пью виски.              — Ах, этот виски, — низко рассмеялся Уилл. — Раз уж ты впервые в Норвегии, не желаешь чего-нибудь традиционного?              — Уилл, прекрати, — рассмеялась Грай. — Ты выглядишь как помешанный. Пусть парень пьёт то, что ему нравится.              — Нет, я не против, — неожиданно возразил Тэхён, сам пугаясь своей смелости. — Я бы попробовал что-нибудь традиционное. Только не кормите сюрстрёммингом, пожалуйста.              Последняя фраза вызвала волну хохота, отчего Тэхён вздрогнул. Его добродушно хлопали по плечам, а Грай негромко похвалила шутку, отчего волна страха, так крепко державшая его всё это время, отступила.              Попивая что-то крепкое, отдающее тмином, Тэхён с аппетитом жевал вяленую рыбу, закусывая её жареным картофелем. Он отвечал на частые вопросы, улыбался на безостановочные хлопки по плечам и чувствовал, как по груди разливается тепло от алкоголя. Уилл напоил его чем-то убойным, потому что уже спустя два часа обычно крепкий Тэхён, который мог прикончить бутылку виски в одно лицо, не чувствуя рук и ног, полз к выходу, опираясь на хрупкое плечо Грай. Она аккуратно придерживала его за талию и раз за разом на его извинения повторяла, что всё в порядке.              В этот вечер, засыпая на твёрдом неудобном диване, Тэхён впервые ощутил чувство того, что он наконец дома.       

***

      — Ты не понимаешь, — Уилл активно пережёвывал шоколадный батончик, горящими глазами смотря на Тэхёна. — Я изучил эту тему досконально, перерыл миллион мифов, легенд и саг, и точно, с полной уверенностью, могу сказать, что драконы всё же существовали.              — Это невозможно, — покачал головой Тэхён, изучая породистую структуру фьорда на экране компьютера. — Если бы драконы существовали, то были бы доказательства. Останки, следы и эволюционировавшие потомки. Но этого всего нет, и я с уверенностью могу сказать, что драконы — всего лишь фантазия предков.              — Их просто уничтожили, человечество жадное, а драконы — ресурс. Людям свойственно исчерпывать ресурсы. Опять же, если взять всех вымерших животных, разве у них есть потомки?              Уилл не желал сдаваться. Он придвинулся к Тэхёну почти вплотную, лицом загораживая экран компьютера, отчего тот глубоко вздохнул и наконец посмотрел на коллегу:              — О тех животных мы знаем, потому что остались останки и их следы на земле. Это доказательство. А от драконов не осталось ничего, Уилл. Ты слишком погряз в легендах.              — Ну погоди у меня, профессор Ким Тэхён, — с обидой усмехнулся Уилл. — Я докажу тебе, что это всё не фантазии, а правда.              — Ага, скажи ещё, что потерянный глаз Одина — это Атлантический океан.              — Один отдал свой глаз для того, чтобы получить мудрость.              — Тогда я отдам два, чтобы больше не слышать твои бредни про драконов, — Тэхён поднялся с мягкого кресла и накинул на плечи тёплую спортивную куртку. — Нам пора выезжать. Сегодня и завтра погода ясная, самое время для исследований.       

      ***

             Волны громко бились о борт катера, солнце слепило глаза, но несмотря на его яркость, совершенно не грело. Тэхён кутался в куртку, жмурясь от холодного ветра, и с замиранием смотрел на величественные скалы, видневшиеся вдалеке. Вокруг шумели работники катера и его коллеги, но он не смел даже дышать. Если бы Тэхёна попросили описать всё, что он сейчас видит, ему не хватило бы словарного запаса. Омываемые морем высокие фьорды вершинами разрезали туман, собравшийся над ними. Они отражались от голубых вод, заставляя Тэхёна почти поверить в сказку. Птицы, порхающие вокруг высоких скалистых пород, громко кричали, услышав звук приближающегося катера, и Тэхён медленно проморгался, втягивая холодный солёный воздух. Катер пришвартовался у каменистого берега, отчего морские львы, гревшиеся в лучах зимнего солнца, поспешили скрыться от вторгшихся людей.              Тэхён несмело ступил на берег и запрокинул голову, поражаясь красотой. Ему не терпелось взобраться наверх, почувствовать на своей коже леденящий ветер, вдохнуть разряженного воздуха и испытать свободу. Свободу от всего, что так сильно тяготило его душу.              Он в новом месте, вокруг него новые люди, которые замечают, уделяют внимание и стараются сделать всё, чтобы Тэхёну было легко и спокойно жить вдали от родины. Но что-то внутри свербило, не давало вздохнуть полной грудью. Каким бы сильным он ни был, переживания о матери, брате и даже Санхёке не давали жить тихую и размеренную жизнь. С губ Тэхёна не сходила улыбка, но внутри была огромная пустота. Он мало знал о чувствах, совсем в этом не разбирался, но надеялся, что треклятая любовь с течением времени покинет его нутро.              — Ну что застыл, интурист? — Уилл мягко похлопал его по спине. — Идём скорей, ты ещё не видел, какой шикарный вид наверху.              Тэхён улыбнулся, поправляя на плече увесистый рюкзак, взял под руку Грай и, быстро тараторя свои впечатления, поспешил за Уиллом.              Спустя два часа он пожалел, что всеми силами игнорировал спорт. Подъём был сложным, Тэхён чувствовал, как по спине течёт пот, его лицо раскраснелось, а лёгкие так сильно жгло, что, казалось, ещё секунда — и обморок подкрадётся из-за спины. Уилл то и дело подшучивал над слабым коллегой, но всё же останавливался и помогал взобраться повыше. Но вся усталость мигом испарилась, стоило Тэхёну ступить на ровную поверхность вершины фьорда. Море простиралось до самого горизонта, издали можно было увидеть усаженный лодками и катерами берег Норвегии. Ветер трепал отросшие волосы, забирался под куртку, холодя влажную от пота кожу, но это всё меркло в сравнении с картиной, которую видел Тэхён.              — Я ведь сказал, что ты будешь в восторге, — по-доброму усмехнулся Уилл. — Впереди нас ждёт много интересного, Тэхён. Я рад, что ты с нами.       

      ***

             На разбивку лагеря ушло добрых половина дня. Тэхён как мог помогал, но его навыки в туризме были слишком скудны. Он пытался помочь Грай с палаткой, но та лишь с улыбкой покачала головой и, откидывая рыжие волосы со лба, отправила его прогуляться. Тэхён не был против. Он всю свою сознательную жизнь просидел за книгами, в его семье не было традиции выбираться на природу, и все знания о походах у него были лишь в теории. Тэхён кутался в куртку и медленно бродил по каменистой породе. Он слышал шум людей позади, крики чаек и шелест моря, отчего на душе становилось спокойно.              Отойдя на приличное расстояние, Тэхён подошёл к самому краю и несмело заглянул вниз, рассматривая синеву волн. Голова закружилась от высоты, и он поспешил отступить, боясь упасть и разбиться о камни. Услышав оклик Грай, Тэхён развернулся, собираясь вернуться в лагерь, но тусклый блеск у обрыва заставил остановиться. Он сделал несколько шагов ближе, с интересом вглядываясь в огромный валун. Его, будто магнитом, тянуло к нему. Тэхён чувствовал, как тело само по себе движется ближе. Всё нутро тянулось к этому блеску, а ладонь чесалась в желании прикоснуться. Тэхён слышал приближающийся голос Грай, но любопытство было столь велико, что он даже не повернул голову в сторону девушки.              Камень оказался тёплым, Тэхён удивлённо вскинул брови и открыл рот. Его ладони скользили по твёрдой поверхности, пальцы с жадностью очерчивали трещины и старались добраться до загадочного блеска. Нащупав что-то прохладное, Тэхён слегка надавил, и в его руке спустя несколько секунд оказался блестящий камень по форме и размеру напоминающий куриное яйцо.              — Тэхён, отойди от края, ты можешь упасть! — Грай остановилась в нескольких шагах. — Что ты там нашёл?              — Тут, порода… — Тэхён завороженно крутил в руках необычный камень. — Я не знаю, никогда ещё не видел такого. Может, ты…              Он хотел протянуть Грай руку, чтобы передать камень, но пальцы так сильно зажгло, что из горла вырвался крик. Камень будто приплавился к его ладони, всё предплечье обдало таким сильным жаром, что, казалось, ещё секунда — и кожа покроется волдырями. Грай испуганно сделала шаг навстречу, стараясь ухватить Тэхёна за ворот куртки, но под его ногами уже закончилась земля. Он испуганно взглянул в зелёные глаза девушки, и ветер громко засвистел в его ушах.              Миллионы игл пронзили тело Тэхёна. Тёмная морская вода окутала его холодом, отчего свело все конечности. Ладонь продолжала гореть, камень ярко сиял, Тэхён старался не поддаваться панике, но уже наглотался солёной воды. Он молотил руками и ногами, стараясь выбраться на поверхность, глаза видели искаженный диск яркого солнца, но сколько бы Тэхён ни старался, ему не удавалось к нему приблизиться. Тело обессиленно обмякло, лёгкие жгло от соли, и изо рта вырвался последний спасительный пузырь воздуха. Чонгук был прав, не стоило ему сюда ехать. В поисках жизни Тэхён потерял её, и оставалось только медленно опускаться на дно морской пучины.