Медведь и некромант

      Стенвар повел меня дорогой вдоль берега реки. Как и прежде, этот петляющий по неровностям местного рельефа путь сложно было назвать дорогой, скорее тропа, протоптанная неизвестно кем и когда. По левую руку за шумящей рекой пролегал тракт и возвышались горы, а справа за стеной валунов и отвесных оврагов осталась туманная область Алто. Здесь, у реки, было ощутимо прохладнее, к тому же — вечерело.       — Если верить Рогги, пещера где-то тут, в скалах, — произнес наёмник, указав вправо.       — Ты не разведывал местность?       — Ты меня за кого принимаешь? Думал, я только в таверне сижу и пьянствую? Конечно, разведывал, и то, что нашёл, мне не понравилось, потому дальше разведки дело и не пошло. Да и пещер тут прорва. В одну заглянул, а там водопады, подземный лес и гигантское древо, я… даже… это… — Стенвар не смог правильно сформулировать мысль, но его явно переполняли эмоции.       — Был обескуражен увиденным? — подсказал я.       — Вроде того. Прямо дух захватило.       — А что было в другой пещере?       — Я туда даже заходить не стал. Скорее всего, это она и есть, — Стенвар взял правее, к скалам, над которыми виднелся редкий еловый лесок. — Сам сейчас поймёшь всё.       Ветер донес до меня запах тухлятины задолго до того, как мы подошли к месту.       Скоро стало понятно, отчего запах такой сильный, что едва не сбивает с ног. У черной расщелины, ведущей в кромешную тьму, разлагалась туша мамонта, оплетенная паутиной, будто укрытая тканым погребальным саваном.       — А когда я приходил, тут ещё мертвый великан был, — поделился Стенвар, осматриваясь. Я заметил, что упомянутого трупа великана нигде нет и даже никаких следов от него не осталось, и это наталкивало на крайне плохие мысли относительно места, в котором нам предстояло искать фамильный щит за «спасибо» и во имя сохранения нордской чести.       — Утащили внутрь, наверное, — наёмник проследил за моим взглядом и кивнул на тушу. — А эту махину не смогли, вот оно и лежит до сих пор.       — Какого же размера там пауки? — спросил я, в сомнениях глядя на пещеру.       — А вот мне интересно, сколько их там, что они смогли одолеть такую здоровенную зверюгу?       — Может, позовём кого-нибудь на помощь? — предложил я. — Что-то не уверен, что поиск щита Рогги в таких условиях пойдёт нам на пользу. Выгоды в этом точно никакой, ты и сам понимаешь.       Стенвар шумно втянул носом и харкнул в сторону.       — Ты чего, колдун, тухлятины испугался? Или жучков-паучков? Вы разве там у себя в Морровинде их на обед не жрете?       — Морозными пауками никто не питается, они ядовиты, — не став вступать в перепалку, напомнил я с серьезным видом. — У нас нет противоядий! Одно дело бандиты, зверьё, драугры… — принялся перечислять всех, кого мне доводилось встречать в Скайриме прежде, — да даже фалмеры, даэдра с ними! Но пауки…       — Я взял противоядия, не трясись так, — глухо произнес Стенвар.       Я посмотрел на его суровое лицо. Разумеется, он не новичок в этом деле и уже ходил на разведку, поэтому хорошо подготовился к походу, а я ему нужен был только в качестве прикрытия. Скорее всего, он даже не надеялся, что от меня будет толк — моей задачей стало бы просто вытащить его оттуда, если что-то пойдёт не так. Мое самолюбие в этот момент оказалось слегка уязвлено, как и гордость Стенвара, которого я почти открыто обвинил в непрофессионализме, намекнув на недостаточную подготовку, хотя сам точно не знал, насколько он осведомлен. Наши без того шаткие отношения снова подходили к опасной черте.       — Хорошо, тогда идём, — я пожал плечами и приблизился к пещере. Воняло оттуда отвратительно. Стенвар вытащил из кошеля на поясе некое зелье и внимательно рассмотрел содержимое.       — Кажись, оно, — откупорив флакон, опустошил его и убрал назад.       — Кажись, — в тон я передразнил его. — Как-то раз я слышал историю об искателе приключений по имени Пеке Уччо. Не знаю, кем он был, но будучи серьезно раненым, добравшись до сокровищ, в самый ответственный момент он перепутал яд и целебное зелье и помер.       — Я тебе скажу, кем он был. Дураком, — Стенвар вооружился мечом и направился в пещеру. Спорить с ним в таком состоянии я не видел смысла. Поучительная история для него сейчас — пустой звук, он и сам прекрасно все знает.       Я осторожно преодолел слой липкой паутины и зашел в пещеру вслед за Стенваром, на ходу призывая свет. Яркий магический шарик прекрасно осветил узкий лаз, через который, в действительности, невозможно было протащить мамонта. Нам самим едва хватало места, чтобы свободно идти.       — Вот сразу бы так, — процедил сквозь зубы наёмник, жмурясь от парящего над головой, холодно мерцающего «светлячка». Я и сам удивился, как легко получилась магия, стоило только подумать о ней, и кажется мои силы и, в самом деле, потихоньку восполнялись — значит, действие того благословения Молага Бала не иссякло. Однако следует испытать себя, прежде чем делать поспешные выводы, провести пару экспериментов — пещера с пауками для этого вполне подойдет, главное, не подпускать восьминогих тварей слишком близко.       Неровный коридор плавно спускался вниз, стены были влажными и где-то капала вода. Из недр неприветливо веяло тухлятиной и гнилью, а Стенвар смело шёл вперёд, до тех пор, пока во тьме не раздались странные шорохи и щёлканье, и мы остановились. В глубоких, почти непроницаемых из-за слепящего света над нами тенях я уловил слабое движение.       — Вот и они! Прикрой меня! — наёмник кинулся в бой, а я смог разглядеть мохнатых коричневых пауков размером с собаку. Стенвар рисковал, принимая на себя удар, но расправлялся с тварями быстро и безжалостно. Они даже не успевали заползать на него. Некоторых норд давил тяжёлыми сапогами, тела других прокалывал мечом, направив лезвие вниз. Горьковатый, смешанный с гнилью запах усилился.       Пауков было около десятка, и пока они серьезной угрозы вроде бы не представляли. Я легко сотворил огненную стрелу и подпалил одного из них. Ворсинки на хитине вспыхнули, и паук, то ли истошно скрипя, то ли визжа, скорчился. Огонь очень быстро его победил.       — Тут все чисто, — скоро объявил Стенвар. Я подошёл к нему, с интересом разглядывая паучьи кладки по углам.       — Не совсем, — я бросил огненные стрелы в несколько особо крупных коконов, которые тут же зачадили, лопаясь желтыми зловонными сгустками слизи. — Вот так-то лучше… Тебя не задели?       — Нет. Я в порядке, — наёмник одобрительно кивнул и оглядел меня оценивающе. — А ты не такое уж безмозглое трепло, как я думал.       — Я польщён твоим комплиментом, но давай все пылкие признания оставим на потом.       — Беру свои слова обратно, — Стенвар цыкнул зубом и, отвернувшись, направился в следующий тёмный коридор. Я нарочно погасил свет.       — Э! — раздался требовательный голос наемника в кромешной тьме. — Нарываешься!       Я снова со вздохом призвал магию, а на ладони задрожали подготовленные огненные чары.       Норд недоверчиво покосился на небольшое пламя и сделал пару неуверенных шагов вперед.       — Если выстрелишь этим мне в спину…       — Стенвар, мне это не нужно. Можно я признаюсь тебе сейчас, чтобы избежать недопонимания в дальнейшем?       — Ну?       — Ты нужен мне целым и невредимым, как лучший мечник в Скайриме и проводник, — сказал я.       Стенвар ничего не ответил, даже не выругался, что особенно меня удивило, только еле слышно хмыкнул. Мы прошли до огромного пещерного зала с низким потолком и каменными нерукотворными мостками, ведущими глубоко под землю. Скорее всего, здесь когда-то случился обвал, оставив только такие разрозненные переходы. Мост висел над темной пропастью, дна которой сверху было не разглядеть. Созданный мною свет слабо проявлял очертания стен и бесчисленных кладок, возле которых копошились несколько тварей, примерно вдвое крупнее предыдущих.       Мои огненные стрелы заставили их визжать и корчиться, а Стенвар только и успел, что перебежать с мечом наперевес мост и обернуться на меня с таким возмущенным видом, будто у него из-под носа украли победу над врагом.       Я неторопливо дошел до него, даже не пытаясь скрыть улыбку. Оказавшись на другой стороне, сразу поджег коконы и продолжил путь, уже не в тылу, а бок о бок с нордом.       Узкий выступ поворачивал вдоль стены пещеры и плавно уводил вниз к очередному паучьему гнезду — здесь твари были куда крупнее, чем при входе. И они боялись огня ничуть не меньше предыдущих. А уж этого у меня теперь с лихвой, и я щедро готов был им делиться.       Снова послышался плеск воды — один из подожженных пауков издох и упал в подземное озеро, под кажущейся чёрной водой которого скрывался наш нисходящий уступ. Сбоку находился коридор пещеры, ответвляющийся вправо. Кромешную холодную тьму отгонял только мой магический свет. Запах тухлятины становился гуще, хотя, казалось бы, обоняние уже должно было привыкнуть к этому.       Тьма за стенами щелкала и шуршала, к ногам прилипала паутина, и честно сказать, дальше идти не хотелось.       — Стенвар, куда мы идём? Что если предок Рогги утопил свой щит в том озере? — шепотом спросил я.       — Если не найдём, то значит, так и есть, — ворчливо отозвался норд, упрямство которого все же проявилось. Отличительная черта всех северян. Наверное, не будь они столь уперты, не смогли бы выживать в здешних суровых условиях. Они своей жизнью здесь, в вечной мерзлоте, словно бросали вызов богам и природе.       — У меня какое-то предчувствие нехорошее, — сознался я.       — И у меня. Готовься к драке.       Наемничье чутье не подвело — на огромное паучье гнездо оно сработало отлично.       Петляющий коридор вывел нас в большое логово. Все стены пещеры здесь оплетали белые тенета, у потолка висело частично иссушенное тело великана, похоже, того самого, о котором упоминал Стенвар. Кругом в черноте влажных стен белели шарообразные кладки, среди которых копошились многочисленные мелкие пауки. Над нашими головами раздался звук, похожий на стрекот.       Сверху на толстенной паутине медленно спускалась жирная мамаша семейства, величиной чуть больше пещерного медведя. С расставленными во все стороны мохнатыми лапами она казалась еще огромнее.       Я схватил Стенвара за плечо и практически уволок обратно в коридор.       — Ты что, спятил?! — зашипел я, указывая в пещеру.       Судя по участившимся щелчкам, нас учуял и жуткий выводок.       — Конечно нет, я отвлеку её, а ты — жги!       — Жги?! Стенвар, к скампам репутацию! В Обливион этот фамильный щит! Да в жопу всё это! Я не хочу сдохнуть непонятно из-за чего!       — Ты обещал, что поможешь, — спокойно ответил норд. — А теперь что? Струсил?       — Я просто не вижу смысла во всем этом!       В коридор вползло несколько мелких пауков, которых я встретил шквалом огня, не позволив приблизиться к нам. А скоро в овальном проёме появилась и здоровенная мамаша. Она не могла протиснуться, но плюнула ядом со жвал и только чудом мне удалось уклониться и остаться невредимым.       Стенвар прорычал сквозь зубы ругательство, я бросил огненную стрелу в голову твари, метясь в глазки, но она только завизжала и отползла в сторону. Да, на такую махину огня нужно побольше.       Наемник положил меч себе на плечо лезвием назад и боком двинулся к паучихе.       — Сейчас я ей засажу, — хищно ухмыльнулся он. Как только чудище снова показало свою отвратительную морду в проеме, он сделал резкий выпад, но железный меч только задел край огромной головы и вышиб один из многочисленных глаз паучихи, снова отпугнув её. В наше нехитрое укрытие тут же хлынули её шустрые мохнатые детишки.       Я создал поток пламени, расчистил себе выход и выскочил в зал, призывая огненный вихрь. Скользя за языками пламени, я добежал до стены с кладками, развернулся и направил чистый непрерывный поток огня на преследующую меня паучиху. О, как она в тот момент мечтала сожрать меня! С её жвал капал чистый яд, но подойти ко мне она не смела, видя перед собой только пугающий, обжигающий её свет. А я чувствовал, как эта магия, которая спала сотню лет, бурлит в крови, радуется, что её наконец освободили, словно с меня сняли зачарованные рабские оковы.       Стенвар с мечом подоспел весьма кстати. Объятая ужасом и огнём паучиха вздыбилась, угрожающе подняв передние лапы. Я заметил бегущего наемника и прекратил колдовать, резко осев на пол пещеры — нельзя было так быстро расходовать все силы. В прогорклой тьме раздался болезненный визг умирающей твари.       У меня перед глазами плясали синие всполохи, которые, впрочем, быстро исчезли, и я призвал слабенький свет.       Стенвар уронил меч, гулко стукнувший о камни, и схватился за руку.       — Сука… — процедил он сквозь зубы. Почерневший ядовитый ожог было видно через разъеденный поддоспешник.       — Сейчас, подожди… — я пополз к нему, вспоминая целебные чары.       — Забудь, у меня есть противоядие, — он закопошился в своём кошеле и выудил оттуда стеклянный флакон. Я тем временем оглядел смердящую тушу и почувствовал горький привкус победы. Однако ничего не закончилось — щит не найден, разве что логово опасных пауков очищено. Можно снова порадоваться доброму делу? Жизненный опыт подсказал, что не стоит.       — А ты чего ползаешь, как паук? — Стенвар вымученно посмотрел на меня. Кажется, яд все же действовал, хоть и не представлял угрозы для жизни.       — Устал, захотелось присесть, — я начал медленно подниматься на ноги. Для первого раза, после стольких лет без магии, получилось неплохо, но придется заново отрабатывать некоторые сложные чары.       Я осмотрел кладки и оплетенные паутиной стены. Запасы паучьей пищи из иссушенных людей, злокрысов и одного неудачливого великана. Мог ли предок Рогги потерять щит именно здесь? Запросто! Увидев ту паучиху, я тоже захотел бросить все и бежать.       Среди паутины действительно были раскиданы вещи. В некоторых углах поблескивали септимы, которые я, конечно же, собрал. Целых восемь золотых, как раз на бутылку самого дешёвого пойла, чтобы обмыть первое удачное дело с наёмником. Серебряное ожерелье с затертым орнаментом, потемневшим от яда и времени — за него можно выручить несколько монеток ещё на одну бутылку. О, лорд Бал, с каких это пор я стал мерить свой успех количеством выпивки? Из-за этих тупых нордов я качусь по наклонной, стал добрячком, бесплатно возвращающим фамильные щиты обнищавшим владельцам. Да, ещё и ввязался в это дело с убийствами.       Я со вздохом посмотрел на Стенвара, который все ещё чувствовал себя неважно, тяжело дышал и сидел на месте.       — Переведи дух, а я пока тут поищу чем поживиться, — сказал ему и продолжил изучать содержимое паутины. Скоро, среди хлама, ржавых поломанного оружия, кусков доспехов и костей, я действительно нашёл щит. Стальной, круглый, с незамысловатым узором из нескольких заклепок и идущих крест-накрест полос, но выглядящий вполне добротно. Зачарования на нем не ощущалось, но то, что он не сломан и не сгнил, уже радовало.       — Смотри-ка, — я показал находку наёмнику. — Не уверен, что это оно, но…       — Насрать, — огрызнулся Стенвар. — Бери этот и уходим. Я сомневаюсь, что Рогги вообще знает, как этот даэдров щит выглядит! Он нам теперь ящик медовухи должен за такую услугу!       — Репутация, друг мой, — напомнил я с насмешкой, — репутация, превыше всего!       — Получил свою магию и не выделывайся! — рыкнул он. — Без меня ничего этого не было бы. Теперь надо выбираться отсюда!       В голову проникла странная, кажущаяся чуждой мысль, будто пришедшая извне.       «Ты осквернишь все, к чему прикоснешься и увидишь закат двух эпох…» — прозвучал грубый голос в моём подсознании. Я как-то иначе посмотрел на сидящего, слабого норда, на щит в моих руках и подумал, что сейчас мог бы с легкостью убить этого человека, гордящегося своей силой и опытом. Сокрушить и отдать его душу Молагу Балу в благодарность за дарованные силы. И эта мысль на мгновение заставила мою кровь вскипеть. Долгий взгляд норда, осознавшего своё уязвимое положение, стал сосредоточен и холоден. Он умело прятал свой страх, превращая его в ярость. Квадратное лицо кривилось, желваки от напряжения двигались, отчего казалось, что он вот-вот зарычит, как загнанный в угол зверь. Но прикрыв глаза и представив быструю расправу над ним, я вдруг понял, что не хочу такого исхода для нас двоих.       Не стоит размениваться на мелочи, вроде наёмников, будет гораздо приятнее поставить на место Ульфрика Буревестника, а ещё лучше — Империю, провозгласившую себя хозяйкой Тамриэля. Но для этого мне понадобятся союзники. К тому же, я пообещал помочь Стенвару, а если сейчас предам, то чем буду отличаться от сородичей, что веками жили заветами Мефалы и Боэтии, только и поджидая удобного случая для подлого убийства того, кто стал слабее. Если нам с наёмником и суждено сразиться насмерть, пусть это будет равный бой.       Я просунул руку в скобы найденного щита и протянул свободную раскрытую ладонь Стенвару.       Я поклялся себе, что в этот раз все будет по-другому, и сказал наёмнику:       — Пошли.       — Почему передумал? Хотел же убить? — прямо спросил он, не спеша принимать мою помощь. Норд снова озадачивал меня своей проницательностью.       — Может, ты ошибся насчёт моих намерений?       — Я знаю этот взгляд, видел его не раз...       — Ты ошибся. Действие яда затуманило тебе разум. Я уже сказал, что ты нужен мне, Стенвар.       — Да-а, вас остроухих не поймешь, — прокряхтел наемник, ухватившись за мою ладонь.       Никаких коридоров, кроме того, по которому мы попали в этот зал, не было, поэтому пришлось идти назад, к выходу. Мы поднялись наверх по винтовому уступу, перешли мост. Стенвару стало чуть лучше, и уже не приходилось его поддерживать.       Но в первом зале пещеры, прямо у выхода, я заметил кого-то, бродящего среди сгоревших тушек пауков и сожженных, еще чадящих кладок. Это была женщина, и моё сердце резко вздрогнуло. В первые мгновения я решил, что это та убийца, преследующая меня. Но к нам обернулась, пронзив пылающим взглядом, бледная уродливая вампирша в длинном чёрном платье. Откуда она здесь взялась, осталось загадкой.       Этим тварям, хоть обычно они и служат Молагу Балу, доверять нельзя, но договориться с ними можно. Тем более, она что-то почуяла во мне и улыбнулась, оскалив клыки. Печать Лорда Жестокости незримо отмечала меня для созданий ночи.       — Так вот кто помешал нашим исследованиям…       — Не знаю ни о каких исследованиях! — я призвал пламя, готовясь атаковать. — Отойди.       — К тебе данмер, у меня нет вопросов, я позволю тебе уйти живым. Только оставь еду, — она кивнула на Стенвара, жадно облизнувшись.       — Эй! — вскинулся тот, потянувшись за мечом, и снова суровый ледяной взгляд обжег мне спину волной недоверия. Наёмник что, всерьёз решил, что я приму сторону этой кровососки, после того как из-за него рискнул благосклонностью Владыки Ужаса? Или мне сейчас выпал шанс искупить вину? Пользоваться этим не стану. Выбор сделан.       — Мой друг не еда для тебя, тварь, — отрезал я. — Прочь с дороги или передашь привет Молагу Балу лично!       — Тогда сожру вас обоих!       Она яростно зашипела и кинулась ко мне. Я отбежал, призывая пламя, но вампирша тут же исчезла, укрывшись тенями. Стенвар неуверенно крутанулся с мечом, но никого даже не задел.       — К выходу! — скомандовал я. — Может, солнце ещё… — договорить не успел. Она появилась за спиной Стенвара и вцепилась в его шею клыками. Наёмник, стиснув зубы, зарычал, попытался извернуться, а тварь жадно лакала из его прокушенной вены. Так ведь и убить может.       Придётся её трапезу прервать в очень грубой форме.       Алыми, вспыхнувшими на кончиках пальцев нитями телекинеза я сдернул её со спины норда, протащил через всю пещеру ближе к выходу и, не выпуская из магической хватки, швырнул в стену. Следом сотворил огненный шар, истощивший меня почти до предела. Ревущее пламя пронеслось сквозь зал пещеры, оставляя дымный след, ударилось прямо в вампиршу и рвануло. Обгоревшее искалеченное тело у стены осыпалось прахом.       — Валим! — крикнул я Стенвару, рванув к выходу, но совсем забыл, что с прокушенной шеей он вряд ли и идти-то сможет. Скорее всего, сейчас от кровопотери он лишится...       С грохотом стали наёмник рухнул на камни.       — Твою ж… — я подбежал к нему, быстро исцелил его шею, прочитал «Перышко» и, обхватив норда обеими руками, поволок к выходу из пещеры. Вот теперь-то он мне точно по гроб жизни обязан!