Глава 15. Главный экспонат
20 июля 2025 г., 16:22
В Виндхельме, когда мы вернулись, нас поджидал крайне неприятный сюрприз. Этим утром нашли тело Аривании, альтмерки, что заведовала конюшней. Можно было бы решить, что норды в своей ненависти к эльфам, всё же перешли черту, но характер ран говорил о том, что у неё умело извлекли сердце и желудок, притом очень быстро, буквально под носом у стражи.
Приставленный следить за Каликсто Корриумом остолоп клялся Талосом, что видел подозреваемого в таверне, где тот провел весь вечер, но было понятно — врет, оправдывая собственную безответственность. Сам зашёл вместе с потенциальным маньяком кружечку пропустить, да на деле отвлекся и пропустил самое интересное.
Пришлось, вместо того чтобы отмечать с размахом первую победу и примерять новую броню, идти к Вунферту выяснять, что пошло не так с его гаданием. Ведь он обещал срок минимум в пятнадцать дней. Сегодняшняя фаза лун никак не подходила для ритуала, если только в разуме нашего убийцы ничего не перепуталось.
Тронный зал пустовал, поэтому я сразу поднялся на второй этаж к магу.
— Я всё знаю, — сказал он мне сходу. — Где ты пропадал? Почему сразу не сообщил новости, как я просил?
— Меня не было в городе, разведывал один курган. Магия вернулась, и хотелось испытать себя, — коротко объяснил я Вунферту, не вдаваясь в подробности о сокровищах.— К тому же, полагал, — я вопросительно взглянул в глаза старому магу, — у нас как минимум недели две в запасе до следующего хода убийцы. Или я что-то напутал?
— Этого я не предвидел. Намерения убийцы поменялись, при том неожиданно. И у нас снова есть еще одна выпотрошенная девушка без улик и свидетелей. Парни Ульфрика, конечно, не блещут умом, но неужели не понимают, что поставлено на кон? — ворчал маг, не скрывая недовольства. — Я даже позволил запятнать свою репутацию ради этого!
— Каликсто это был или нет, какая разница? — я пожал плечами. — К чему ждать, пока снова прольется кровь? Арестуем его как подозреваемого и всё. Если убийства повторятся — выпустим.
— Без доказательств, основываясь лишь на подозрениях какого-то данмера? Схватить уважаемого в городе… человека? — на последнем слове он сделал особенный акцент, и я сразу догадался, к чему он клонит. — Или поймай его с поличным или найди прямые доказательства вины.
— Что насчёт ваших предположений? — прямо спросил я. — Кого подозреваете вы?
— Убийца — некромант. Это факт, — Вунферт вздохнул. — А единственные, кто понимают в черной магии в этом городе — это мы с тобой. Но мы оба непричастны к убийствам.
— Хорошо, я понял, — мне пришлось согласиться с магом, поскольку тот, даже если и был со мной согласен, не мог позволить себе совершить опрометчивый ход. Если мы просто арестуем владельца музея, в городе народ может взбунтоваться. Скажут что-то вроде: стража бесполезна, не могут ничего выяснить и хватают всех подряд. Это сильно подорвет доверие к властям, и Вунферт прекрасно понимал местную политическую обстановку.
— Когда Каликсто покинет свой дом-музей, я обыщу его жилище и попробую найти хоть что-нибудь, — предложил я. — Если ничего не найду, что ж, значит, придется признать, что мы идём по ложному следу.
— Ступай, но пока не попадайся на глаза Ульфрику, — предостерег меня маг. — Он зол как медведь-шатун. Пришли новости от шпионов — в Скайрим плывет сам император.
— Зачем? — такая нежданная новость и меня насторожила.
— Не так давно, пару месяцев назад, произошло дерзкое убийство его кузины в Солитьюде прямо во время свадьбы. Расследование Легиона, насколько нам известно из слухов, так и не обнаружило виновного, но очевидцы поговаривают, будто бы в этом замешано Темное Братство, — последние слова Вунферт произнес очень тихо, словно опасаясь, что нас могут подслушивать. — Император хочет лично разобраться в случившемся. Вероятно, генерал Туллий решит покрасоваться перед правителем, потерявшим сестру и зятя в один день, и подать ему голову Ульфрика на блюдечке. Есть шанс, что он бросит войска на штурм города куда раньше, чем мы думали, поскольку в столице, Вайтране и Рифтене уже объявлен сбор солдат, — безрадостно поведал мне Вунферт. — Я обычно стараюсь не лезть в вопросы военных кампаний Братьев Бури, но сделаю всё, чтобы защитить Ульфрика и, признаюсь, что надеюсь и на твою помощь.
— Как только я убью довакина… — кисло улыбнулся я, напоминая о самоубийственной цели.
— Не глупи. Пусть ты вернул магию, но это вряд ли тебе поможет, — маг сложил руки на груди.
— Я и не собираюсь, — я прошелся до полки с ингредиентами и осмотрел довольно скромные запасы Вунферта. — Для того, чтобы её победить, мне понадобится что-то посильнее известной всем магии. Мне нужно изготовить особый яд, но для этого понадобится спиддал.
— Спиддал? — он нахмурился. — Давненько я не слышал о нем. Не думаю, что его вообще получится отыскать. Уж точно не здесь. Можешь, конечно, расспросить старика Нурелиона, но даже в Коллегии мне не доводилось использовать это проклятое растение. Какое именно свойство, ты хочешь из него получить?
— Паралич.
— Хм… Для паралича можно использовать и что-то менее… экзотическое, — он пригладил бороду и странно улыбнулся, произнеся: — Бесовские грибы, например! Они растут почти в каждой пещере. Или собачий корень. Его не составит труда отыскать даже в области Алто, неподалеку, — подсказал Вунферт. — Конечно, эффект обычных растений не сравнится с даэдрической магией, но, кажется, ты просто собираешься выиграть время, не так ли?
— Я не подумал о замене ингредиента… Это может сработать не так, как нужно. А впрочем… — я задумался. В чем-то маг прав. Вопрос только в том, как ингредиенты будут сочетаться. Что ж, попробую вывести формулы вариантов ядов с грибами или собачьими корнями на основании расчетов Синдериона, все-таки в алхимии я тоже неплохо соображаю, учился у лучшего, но сначала схожу в гости к нашему потенциальному Мяснику.
***
Прежде чем отправиться в музей, я вернулся в таверну пересчитать свои сокровища, примерить новые доспехи, поужинать и выпить со Стенваром. Броня из драконьей чешуи, несмотря на её возраст, оказалась в приличном состоянии. Всё ещё немного пахло мертвецом и сладковатым бальзамическим маслом, но мне было не привыкать. Помимо этого, в ней призрачно ощущались отголоски какой-то неизвестной мне древней магии, не исключено, что эта сила исходила от плотных чешуй, закрепленных на прочную дубленую подложку с мехом. Следовало бы побольше выяснить о драконах, потому как мои знания об этих удивительных созданиях имели существенные пробелы. С самого детства я знал, что они давным-давно вымерли, а недавно видел одного летавшего над горами. Вот, пожалуй, и всё. За ужином наёмник получил от меня первое важное задание. Сегодня ему предстояло не только старательно расслабляться в таверне за бутылочкой пряной медовухи, а еще и следить за Каликсто, который каждый день наведывался в «Очаг и Свечу» поужинать. И когда владелец музея покинет таверну, то опередить его и предупредить меня, если я к тому времени ещё не закончу обыск. На первый взгляд, все казалось спланированным, почти безупречным, но многолетний жизненный опыт напоминал мне, что всегда что-то может пойти не так. Наверху в зале я дождался, пока подозреваемый придёт ужинать и приступит к трапезе, и неторопливо допил эль, рассматривая его профиль и алую рубашку под меховым жилетом. Сейчас я отчетливо вспомнил первую встречу с этим неприметным человеком — он был одет также. Как в тот день, когда убили Сусанну, он случайно оказался одним из свидетелей преступления. Но что владелец музея редкостей мог делать на кладбище ранним утром? Не он ли возвращался из своей жуткой лаборатории? Сейчас имперец спокойно сидел на стуле у очага в центре зала, потягивал вино из кубка и вел неторопливую беседу с Виолой Джордано. Я не слышал их разговора из-за расстояния и играющей в зале музыки, но воображал, что они беседуют на какие-нибудь глупые обывательские темы, вроде усилившихся морозов или о войне. В Виндхельме часто обсуждали имперцев и представляли, как именно произойдет нападение. Или же обсуждают очередное убийство... — Ну че? — спросил меня Стенвар, устав смотреть на мою кислую мину. — Бес через плечо! — огрызнулся на него вполголоса. — Нельзя же сразу убегать. Это точно будет выглядеть подозрительно. — Да кому ты тут сдался? Смотри! — уверенно заявил наемник, встал и крикнул: — Эй, народ! Этот данмер, — он указал на меня, — собрался уходить! На меня покосилась только эльфийка-бард, песню которой прервал громогласный нордский вопль. — Видишь, всем на тебя насрать! — подытожил Стенвар, усаживаясь обратно на стул. — Вали уже. — Понял. Следи за этим экспонатом. Я быстро. Наемник кивнул, а я набросил на голову капюшон и вышел в холодные сумерки через второй этаж. Ветер едва не сдул меня с лестницы, и, поплотнее запахнув плащ, я побрел сначала к Хьериму. Во-первых, если наш некромант ещё на свободе и понял, что его тайник раскрыли, он должен его переместить. Либо, если он продолжает работу на том же месте, пополнить его свежими ингредиентами, добытыми из эльфийки. Поэтому у меня и возникли сомнения, что это мог быть Каликсто. Представьте, вы получаете собственный амулет, оставленный на месте преступления, и продолжаете убивать, как ни в чем не бывало? Нужно быть либо идеальным кандидатом в поклонники Шеогората, либо просто бесстрашным самоуверенным глупцом, что, по сути, одно и то же. С другой стороны, это же могло подтолкнуть его и к противоположной мысли: «если я остановлюсь, изменю что-то, значит, признаю свою причастность». А убийство эльфийки могло быть совершено исключительно для того, чтобы сбить преследователей с толку. Он вполне был способен догадаться, что его могут выследить по фазам лун. Так или иначе, я должен был найти неопровержимые улики, а для этого учесть все возможные варианты. Ледяная серость темных виндхельмских улиц внушала вполне логичные опасения, что из-за любого угла может выскочить убийца. Если не сумасшедший некромант, то Темное Братство или какой-нибудь перепивший норд с дубиной. Кто угодно. Я открыл Хьерим и вошел внутрь, содрогнувшись. Стылое помещение промерзло насквозь, на стенах и окнах висел иней. — Самое то местечко, чтобы хранить трупы, — стуча зубами, выговорил я и торопливо прошёл до шкафа с фальшпанелью. Алтарь, кровь, кости на месте и определенно кое-что прибавилось. Сухожилия, органы, надежно упакованные в банки. Выходит, маньяк-некромант не Каликсто? Или владелец музея хитрее, чем кажется на первый взгляд? Я быстро покинул Хьерим, не забыв запечатать за собой некромантский тайник. Убеждение, что убийца сумасшедший, не покидало меня до самого музея редкостей. Улицы возле него были пусты, стражники даже не ходили патрулями — грелись у жаровен. Поэтому я быстро вскрыл замок заклинанием и вошёл внутрь. Придётся что-нибудь украсть, чтобы он подумал, что к нему пробрались обычные воры. Я применил Ночной глаз, чтобы лучше видеть в темноте и не привлекать внимание светом, ещё раз осмотрел инструменты для бальзамирования на полках. Пыль, паутина и ни следа крови. Нет, эти определённо давно никто не трогал. Владелец музея даже не утруждал себя уборкой. На полках стояли редкие ингредиенты, каких не было даже у Вунферта — морозная соль и соль пустоты, но брать их я не решился. Книга судьбы? Определённо не стоит того, чтобы её красть. Великаньи пальцы, ложка-вилка, старая свирель? Эти редкости всё ещё больше похожи на мусор, чем на артефакты. И какой вор в здравом уме на них позарится? Я решил не тратить время на бесполезные вещицы, годные лишь для того, чтобы развлекать всяких праздношатающихся идиотов, и прошёл в комнату, где хозяин музея жил. Помещение сочетало в себе спальню, кабинет и кухню одновременно. Скромная обстановка — кровать, письменный стол и очаг с котелком. Деревянная посуда на полках. Явно, экскурсии популярностью не пользуются… У кровати стоял сундук, но там ничего не оказалось, кроме одежды. В письменном столе заметки, списки продуктов, книги, путеводители по городам, карты. Подтверждалось то, что он в прошлом был искателем приключений, но ничего подозрительно-некромантского в его вещах не нашлось. Я обыскал ящики, нашёл кошель с золотом и забрал — не стоило забывать о маскировке. Наверное, придётся ещё кого-то ограбить, раз уж я решил притвориться домушником. Перевернул матрас, подушку, поискал под кроватью — ничего странного, только ещё немного золота и несколько бриллиантов, видимо, отложенное на черный день. У стены я заметил деревянную грубо сбитую лестницу, но решил не задерживаться больше на месте и направился к выходу. Уже перед дверью я поднял взгляд и заметил ещё один ярус. Было видно, что там стоят ящики и бочки, вероятно, запасы продуктов. И стало ясно, для чего нужна та самая лестница. Хотя, довольно странное размещение для кладовой. Раздался звук, будто кто-то ковыряется ключом в замке. Я применил левитацию, подпрыгнул с места и взмыл на второй ярус, спрятавшись среди бочек. — Кто здесь? — раздался тихий, но в то же время угрожающий голос Каликсто, обнаружившего, что дверь не заперта. Я скрылся заклинанием невидимости и решил, что нужно бежать как можно скорее. Каликсто медленно прошёлся по музею до комнаты, но при этом он постоянно тревожно поглядывал наверх, ровно в то место, где я стоял. Почему-то меня не покидала уверенность, что он меня видит, вопреки собственным прочно сплетенным чарам. Дело в том, что владелец музея, вероятно, мог меня засечь, если бы воспользоваться чарами Обнаружения жизни. Чтобы не искушать судьбу, как только он ушел в комнату, я максимально бесшумно спустился вниз и опрометью бросился во тьму трущоб Серого квартала. Видимо, этой ночью придётся подтвердить слухи о воре, иначе Каликсто поймет, что за ним следят.***
Со Стенваром мы встретились позже, в таверне. Когда я ограбил какой-то данмерский дом и Виолу Джордано. Серый квартал оказался той ещё дырой, у бедствующих сородичей кроме горстки золота даже брать было нечего… Септимов в кошеле стало чуть больше — драгоценности я принципиально не забирал. Наёмник ждал меня в нашей комнатушке под лестницей, сидя на лежаке. Трезвый и злой. — Каликсто ушел, а я даже не заметил как! — признался Стенвар в сердцах. Проваленное задание все равно что пятно на репутации наёмника. — Весь вечер я пил только медовуху и то немного. Повернул голову — а его уже и след простыл! Вышел на улицу, а его нигде уже нет! Не понимаю, как он мог просто исчезнуть в одну секунду! — клялся он, приглушив голос. — Это уже не важно, в музее я все равно ничего не нашёл. Никаких доказательств его причастности к этому. Но в Хьериме прибавилось ингредиентов. Значит, кем бы ни был наш Мясник, он не изменил места ритуала, — поделился я теми немногими сведениями, что удалось добыть. — И значит, он еще вернётся в Хьерим? — спросил наёмник. — Сразу после очередного убийства, вероятно. — Предлагаешь последить за домом? — Стенвар хмуро взглянул на меня. — Не уверен, что это чем-то поможет, — пока я пытался придумать план получше, чем ночами напролет мерзнуть на улицах Каменного квартала. — Что толку мерзнуть и часами ждать неизвестно кого? А вдруг кто-то из нас станет следующей жертвой? — Я думал, его только бабы интересуют… — Не для ритуала, — я покачал головой. — Поскольку он убивает бесшумно и без свидетелей и решился на подобное, чтобы кого-то воскресить по древним текстам айлейдов, стало быть, в магии он соображает неплохо. Нужно что-то более эффективное… Например, заставить его… ошибиться, поступить опрометчиво, — улыбка непроизвольно заиграла на моих губах. — И кажется, я знаю, как это сделать… — представил себя на его месте и понял, что довело бы меня до белого каления. — И раз уж он готовится к ритуалу и собирает ингредиенты, мы уничтожим все, что ему удалось собрать, сделаем его работу напрасной. Представляю его рожу, когда он поймет, что всё пропало! — конечно, я судил по себе. Я бы точно взбесился. Что до некроманта-дилетанта, сказать было трудно. Он мог и исчезнуть в отчаянии, сбежать из города, чтобы начать всё заново подальше отсюда. Стенвар устало поднялся с лежака и потянулся за меховым плащом. — Тогда выльем на снег то ведро с кровью, а остальное выкинем в реку? — он в ожидании посмотрел на меня. — Нет, это не то. Все эти кости и органы должны остаться на своем месте, но стать… совершенно непригодными для черной магии, — меня покоробило от собственных кощунственных мыслей, но ради достижения цели я был готов на всё — даже обратиться к богам. — Нужно провести ритуал очищения. Пригласить жрицу Аркея. Стенвар поразмыслил пару мгновений и одобрительно кивнул, набросив на плечи плащ. — Слушай, а ловко ты это придумал… я бы ни за что не догадался!***
Хелгирд выслушала мой план и, несмотря на поздний час, охотно согласилась помочь совершить обряд. Мне казалось, что надо поторапливаться, пока убийца не решил перепрятать все накопленное в более надёжное место. — И почему мы раньше этого не сделали? — проворчала старая жрица. — Глядишь, и Аривания осталась бы жива… — Наш гений слишком долго думает, — хохотнул Стенвар. — Главное, совершить задуманное сейчас, не позволить злу… — что это за героические речи из моих уст? Я прокашлялся. — То есть Мяснику завершить его грязную работу, сорвать все. Посмотрим, как он запоет после этого. Мы зашли в Хьерим и провели жрицу в комнату, скрытую за фальшпанелью. Хелгирд охнула, входя внутрь. — Да не оставит нас Аркей! Что за вероломное чудовище способно на такое? — Это мы и пытаемся выяснить, — я ухмыльнулся. — Вы пока начинайте молитву, а я подожду снаружи… — А я останусь, — пробасил Стенвар, поморщившись, — только не возле этих… э-э… кусков трупов. В итоге наёмник остался около шкафа, а я вышел на улицу. Лучше на морозе, чем около непреодолимого божественного влияния. Что ж, сам придумал это, самому и расплачиваться. Я остановился на крыльце Хьерима, прочел Ночной глаз и Обнаружение жизни. Сквозь стены домов просвечивались смутно ауры спящих людей, стоящий позади Стенвар, жрица, начавшая обряд. Улицы были пусты, но вскоре я заметил, что со стороны кладбища кто-то движется в сторону Каменного квартала. Сперва решил, что это стражник, но прохожий двигался очень быстро, и когда должен был показаться на улице, то сквозь чары я не разглядел отблеска факела и даже саму фигуру человека. Он скрывался за чарами невидимости и резко замер, заметив меня на пороге. Это он. Это точно был он. Мясник, который шел к своему логову. И он двинулся в обратном направлении, а я поспешил за ним, бросившись во тьму и ориентируясь только на красноватое мерцание ауры его жизни. Повезло, что в поздний час на улицах никого не было, иначе он мог бы затеряться в толпе. Убийца бежал в сторону Серого квартала. Мог ли это быть кто-то из данмеров? Я спешил за ним, будто преследовал призрака в лабиринте обледенелых стен, спустился по лестнице в трущобы и заметил еще одну ауру среди узких улочек. Все же иногда проклятые Братья Бури ходили с патрулями. Я старался не отставать от убегающей тени, которая вдруг остановилась у портовых ворот и замерла. Наверное, решил, что он в безопасности. Я тоже замедлил шаг, переводя дыхание, зажмурился от света жаровни, пылающей впереди. На его фоне аура жизни воспринималась хуже, но все же кто-то там был помимо топчущегося у огня Брата Бури, который даже не обратил внимания на то, что возле него кто-то пробежал. Возможно, убийца использовал чары приглушения шагов. Эти предположения с каждой секундой уверяли меня в том, что он опытный маг. Миновав Серый квартал, Мясник от портовых ворот направился обратно в сторону таверны. Я следовал за ним. Аура остановилась у музея редкостей, из-за угла я услышал, как щелкнул замок. Попался! Не стоит церемониться и вежливо стучаться — я вскрыл дверь чарами, зашел и столкнулся взглядами с взъерошенным Каликсто, скидывающим с головы капюшон потрепанного дорожного плаща. — Полагаю, Мясник? — спросил я с улыбкой. — Все кончено. — О чем вы? — он сделал удивленное лицо, невозмутимо проговорив. — Кажется, это вы ворвались в мой дом посреди ночи… — Я видел тебя… Твою ауру за невидимостью. Это был ты. Около Хьерима. — Правда? — он вскинул брови и потянулся за кинжалом на поясе. — А еще кто-нибудь это видел? Древняя сталь в его руке сверкнула белым зачарованием, а на его шее красовался тусклый изумруд Амулета некроманта. — Это уже не имеет значения, — я даже не полез за оружием, только развел руками. Будто открываясь для удара. — Жрица Аркея провела обряд очищения над останками, найденными в том доме. Ты Мясник или нет… они теперь бесполезны. Приятное лицо Каликсто перекосилось в злобной гримасе, сжатые губы задрожали. — Они… что? — сдавленно спросил он, кинжал в его руке затрясся. — Это… ты сделал? Как ты… ты даже не представляешь, что ты совершил! — Представляю. Сорвал твой ритуал по воскрешению… кого бы то ни было, — я сделал шаг вперед, показывая, что не боюсь соперника. — У меня только один вопрос. Как ты собирался вернуть её душу? Он пристально смотрел на меня и в его взгляде не было ничего кроме ледяной злобы. Как истинный некромант он нисколько не раскаивался в содеянном и не испугался. Еще надеялся, что сможет избежать расправы, и рассмеялся неприятным каркающим смехом. — Так ты один из них… Ты из Ордена? Нет… — он говорил, и его глаза вдруг вспыхнули безумием. — Орден не стал бы звать на помощь Аркея… Кем бы ты ни был, ты умрешь! Сгниешь в Кровавом Зале! — вместо того, чтобы нападать, он вдруг бросил оружие и закричал: — Стража! Стража! Помогите! В мой дом ворвались! — и кинулся к дверям. Знал, сволочь, что мои слова, слова презренного данмера, против слов человека, не будут иметь веса, и даже Вунферт не сможет мне помочь. В глазах нордов я стану преступником, попытавшимся оклеветать невиновного, и они скажут, что были правы, когда не доверяли эльфам. Мое расследование привело меня к ответу, но вместе с тем загнало в ловушку. Я не посмел тронуть Каликсто — это будет трактовано как нападение. Он распахнул двери музея, намереваясь звать на помощь, и вдруг врезался в Стенвара, стоящего на пороге. Не передать словами, как в тот миг я был рад его видеть. — Ну, здорово, — хрипло усмехаясь, наёмник шагнул внутрь, оттесняя владельца музея обратно. — Я, кажется, слышал кое-что интересное… Каликсто попятился, а я тем временем подобрал брошенный им кинжал. Стенвар медленно закрыл за собой дверь. — Я был в Хьериме, когда Свадстар кинулся за тобой… Видел, как ты входил в музей… — сурово высказал норд. — Теперь ответь мне, за что ты так с Сусанной? Что она тебе сделала? Мясник оказался прижат к полке, на которой покоилась книга судьбы. Он с вызовом посмотрел на Стенвара, который явно не был настроен шутить. Его лицо рассекла ухмылка. — Сусанна, Фригга… Они ничего не значили… Они… лишь плоть, вместилище для моей Люсиллы. Стенвар резко долбанул кулаком по полке, метясь в рожу увернувшегося убийцы. — Всего лишь плоть?! — прогремел он и в тот же миг был отброшен к дверям незаметно сотворенным заклинанием Каликсто. Я сплел чары паралича, но Мясник увернулся. Он нужен был живым — ни столько ради правосудия, но из-за мучающих меня вопросов. Как он намеревался вернуть душу? В меня устремился быстро сотканный ледяной шип, от которого было проще уклонился, чем заблокировать. Магия разрушения с треском разбила окно позади меня, на пол брызнуло стекло, в дом ворвался ночной холод. Стенвар поднялся с таким видом, будто был готов голыми руками задушить Мясника. — Как ты вообще посмел тронуть её? — Кому было дело до этой шлюхи? — Каликсто остановил Стенвара потоком пламени. Норд отшатнулся к выходу, пол под его ногами вспыхнул. Владелец музея явно не переживал, что его выставка сгорит, поэтому окружил себя кольцом огня, но уже догадывался, что для него все закончилось неудачно. На шум действительно могла заявиться стража, и ему оставалось либо сдаться, пока огонь еще не слишком распространился, либо сгореть заживо. Я горько усмехнулся словам Мясника, ощутив схожесть наших судеб. Циничные речи настоящего некроманта. Было ли кому-то дело до моих жертв? Определенно. А меня волновала судьба Сусанны. Месть за её гибель от рук этого маньяка, и будет правильно, если его смерть будет не менее мучительной и долгой и случится не здесь, а в пыточных застенках. Стенвар не собирался отступать, но и не мог подойти, оттесненный пламенем, я снова бросил в Каликсто паралич, который он поглотил возникшим на ладони оберегом и отшатнулся. Мне не хотелось тратить все силы сразу, поэтому я медлил. Возможно, еще пара минут, и в свидетели происходящего добавится какой-нибудь патрульный стражник, привлеченный шумом. И мне повезло. — Эй! Что там происходит? — закричал кто-то с улицы. — Пожар? — Мясник найден! — выкрикнул я. Каликсто схватил со стоящей справа от него полки древний пыльный нож и, приставив его себе к горлу, посмотрел на меня с пылающим в глазах безумием, усиленным разгорающимся огнем. — Стой! — я рванул к нему, невзирая на пламя и дым, заполняющий зал музея. — Как ты… — Волшба по звездам на краю ледяного ума… Следи за огнями… Там танцуют души… — он улыбнулся мне и резким твердым движением прочертил полосу по шее. Впервые за долгие годы этот инструмент обагрился кровью. Я перепрыгнул через пламя, надеясь, что Каликсто еще можно спасти. Он не должен умереть вот так… так просто. Так легко. Не после того, что сделал! Но наёмник схватил меня за плечи и потащил к выходу. — Идиот! Мы же тут сгорим! — прокричал Стенвар, выволакивая меня на улицу из задымленного помещения. Я дернулся было назад, но быстро понял, что слишком поздно кого-то спасать, единственное, что могло бы у меня сейчас получиться — это свеженький зомби. Стенвар процедил сквозь зубы крепкое словцо и оттолкнул меня подальше от дома. В моей руке до сих пор лежал зачарованный кинжал Каликсто. — Пожар! — завопил стражник, бросаясь в сторону главных ворот за подкреплением. Я посмотрел на раскрытую дверь, проем которой заполняли языки пламени. Зрелище чем-то напоминало врата Обливиона. — Ты совсем спятил?! — накинулся на меня наёмник. — Какого даэдрота ты полез за ним в огонь?! — Он должен быть ответить... — я замолчал, завороженно глядя на охваченный пламенем дом. Чем были последние слова Каликсто — подсказкой к разгадке тайны ритуала или бредом сумасшедшего, мне ещё предстоит выяснить.
