Медведь и некромант

      Виндхельм казался уснувшим гигантом в ледяных оковах гор, и правда, как медведь, впадающий в спячку зимой. Я, глядя на холодные серые стены, впервые почувствовал странное единение с этим мрачным, неприветливым и опасным городом. Да и в Королевском дворце ко мне уже порядком привыкли.       Стражники всё ещё иногда с подозрением косились на идущего к вратам данмера, но больше не останавливали, не допрашивали и не пытались оскорбить. В каком-то смысле я постепенно становился здесь «своим», ведь местным хватило ума не пренебрегать мной.       Тронный зал был наполнен соблазнительными ароматами еды — служанки накрывали на стол, принесли блюда с запеченной олениной, пироги и бочки с медом. Обед местного ярла — настоящий пир, и не смотри что зима на дворе и надо бы немного затянуть пояса перед ожидаемым всеми штурмом, но нет — на многочисленных тарелках свернулись даже мясные колбаски, а рядом лососевая икра в серебряной чаше.       Я подошёл к столу и взял ложку, зачерпнув немного деликатеса. Не ел это с тех пор, как покинул Сиродил. Рози иногда подавала её к столу, в то время, когда мы не нуждались в деньгах, а жизнь была солнечной и относительно спокойной. Позабытый вкус ненадолго вернул меня в те времена, пока солоноватые шарики лопались на языке.       — Эй, ты чего творишь?! Совсем обнаглел?! — одна из пожилых служанок накинулась на меня. — Убирайся отсюда, серокожий! Как тебя вообще сюда впустили?! Стража!       Угрюмый стражник в дверях подошёл к женщине и спокойно сказал:       — Не визжи, это наш помощник по магии, — потом обернулся ко мне. — Иди к колдуну и не распускай тут руки.       — Уже ухожу, — ответил я ему и направился в кабинет своего «покровителя». Слово мага тут имело вес, поэтому я считал, что сторону выбрал правильно. Вунферт не спал, выпивал зелье, похожее на целебное.       — Колено опять ломит, — пояснил он, увидев мой вопросительный взгляд. — Значит, грянут морозы. Одно хорошо, имперцы в ближайшее время тоже не покажутся у стен. Зима тяжёлое время для войны, это нас и спасает. — Вунферт встал и убрал пустой флакон на полку. — Сейчас сход ярлов, я отправлюсь на пир тайно, послушаю, о чем будет говорить с ними Ульфрик.       — Ярлов?       — Изгнанников, — маг вздохнул. — После того, как имперцы захватили власть в других владениях, тамошних правителей и их семьи изгнали. Им некуда было идти, кроме как в Виндхельм. Ульфрик обустроил для них покои в жилом крыле.       — Так вот для кого такой стол накрыли. Но что-то я ни разу никого из них не видел.       — Не удивительно, — Вунферт мрачно усмехнулся. — Они редко покидают свои покои. Больше пленники, чем почетные гости. Поражением они опозорили того, кого хотели видеть своим королем. Верные подданные предали их, бывшие союзники стали заклятыми врагами.       — Почему их не убили?       — Это не в духе имперцев. К тому же, многие сами сдались, когда поняли, что проиграли. Это куда унизительнее казни.       — Но им позволили бежать…       — Всего лишь загнали в угол, — Вунферт направился в коридор. — А еще хуже то, что несмотря на громкие бравады, звучавшие в начале войны, на самом деле никто из них не собирался умирать за Ульфрика и его идеалы, — старик замолчал, остановился у дверей и пристально посмотрел на меня. — Есть какие-то новости?       — Как вернётесь, мне понадобится ваша помощь, — попросил я. — И гадание. Мне нужно узнать, где находится довакин.       Вунферт в недоумении нахмурился.       — А-а, Ульфрик наверняка пошутил над тобой, дав такое поручение, а ты всерьёз хочешь взяться за него? — маг покачал головой. — Гадание здесь не поможет. Вероятно, ты подразумевал ясновидение? Но я не настолько силен в этом, чтобы выявить одного-единственного человека во всем Скайриме, пусть даже это и довакин. Но подожди меня здесь, возможно, бывшие ярлы что-то о ней знают.       Вунферт ушёл, оставив меня экспериментировать перед пентаграммой душ. Я решил зачаровать найденный в пещере с пауками серебряный амулет, чтобы продать его подороже. Теперь, когда магия полностью подчинялась мне, это не составило труда, но я не рискнул брать большие камни душ из запасов мага без его разрешения, поэтому создал слабые чары, добавляющие сил, использовав маленький камень.       Время за экспериментами пролетело очень быстро. Вскоре в коридоре раздались тяжелые шаркающие шаги и сухой кашель. В лабораторию зашел Вунферт, неся в руках небольшой тканевый сверток. Он положил его на стол и предложил мне. Внутри оказался кусок яблочного пирога и строганина.       — На, поешь.       Я удивлённо посмотрел на него, не ожидав такого щедрого жеста, и отошел от пентаграммы душ.       — Спасибо! — накинувшись на еду, почувствовал себя так, будто не ел ничего вкуснее этого солёного мяса и ничего нежнее сдобной выпечки.       — Тебе ещё убийцу искать, — Вунферт оценил мою работу, покрутив в пальцах амулет. — Неплохо.       — Есть какие-нибудь новости? — сквозь полный рот еды поинтересовался я.       — Стража следит за музеем и Каликсто. По фазам луны подходит, что Мясник снова убьёт через пятнадцать дней, — Вунферт опустился на стул. — Ну до чего колени ломит.       — Как там собрание ярлов?       — По-прежнему. Все напуганы грядущей битвой, ждут имперцев у порога со дня на день.       — Не верят вашим коленям? — спросил я, прикончив остатки пирога.       Вунферт усмехнулся в бороду.       — Ещё я начну на них жаловаться… И без моего нытья положение незавидное. Боевой дух солдат на нуле. Ульфрик, очевидно, проиграл.       — Пока он жив и город у него, есть шансы отбиться, — самонадеянно заявил я.       — А ты сам-то в это веришь? — Вунферт с подозрением прищурился, будто в выражении моего лица выискивал сомнения или ложь.       — Вера — неподходящее слово, — я поднялся и дошел до книжной полки, где заметил знакомую мне «Тактику сводных отрядов». — Нужно знать силы врага, наши силы, преимущества и недостатки обороны города, — достал с полки книгу, заметив, что её переплет изрядно потрепанный.       — Ты ещё и стратег? — Вунферт вскинул седые брови.       — Нет, но я был стражником когда-то. Боевым магом. Кое-что знаю о войне, но Телванни не воевали как норды, — воспоминания отзывались в разуме запахом пепла и вспышками пламени. — Еще мне пришлось сражаться с даэдра во время Кризиса Обливиона.       Вунферт пригладил бороду, покивал.       — Вот что я тебе скажу. Сначала нужно найти убийцу, потом постараться вычислить шпионов в городе. Это увеличит наши шансы. Не сомневайся, я тоже стану сражаться за Виндхельм и, если понадобится, обрушу на головы имперцев огненный дождь. Но мне одному не одолеть красного дракона. У Легиона тоже есть боевые маги — одна из них Грейс. Это все требует тщательной и долгой подготовки, — старик прикрыл глаза, размышляя. — Ты появился очень вовремя. Я сейчас вижу, как можно использовать тебя.       — Использовать? — я поморщился. Ну, действительно, а чего я ждал? Равным союзом здесь и не пахло — меня бы убили сразу, если бы не помощь Вунферта. Я тоже пользовался покровительством мага, как прикрытием от местных, и пока он мне доверяет, оставаться в городе безопасно.       — Ты — данмер, — снова будто напомнил мне он. — Ульфрик должен тебя ненавидеть, никто не заподозрит тебя, и ты сможешь отыскать шпионов здесь, среди них. Прямо в Сером квартале, — рассуждал маг. — Но снова и снова в моей голове рождается вопрос: почему мы должны верить, что ты на нашей стороне и не выдашь планы Братьев Бури Империи при первом удобном случае?       — Я уже говорил Ульфрику, что ненавижу Империю, а от своих сородичей за всю жизнь не видел ничего хорошего, — исключением был мой старый друг Фелен, чьим именем я иногда назывался, но он родился и вырос в Сиродиле, оттого его характер разительно отличался от враждебного норова жителей острова Вварденфелл.       — Неоднократно тебе придется доказывать свою верность. На кон поставлены наши жизни, и вопрос доверия ближнему кругу играет значительную роль, — маг вздохнул со странной улыбкой. — Теперь я начинаю понимать, зачем Ульфрик велел тебе убить довакина. Хочет проверить, струсишь ты или нет? Рискнешь ли жизнью? Сделаешь ли то, чего не сделали все, кто присягал ему?       — Я готов попытаться.       — Ты не успеешь даже подойти к ней, — Вунферт скептически покачал головой. — Магия это одно, но… Ты знаешь, что такое ту'ум? Тебя уничтожит сила этого драконьего голоса. Из-за этого мы потеряли три ключевых оборонительных форта в Данстаре, Рифтене и Винтерхолде. Этому невозможно противостоять…       — Думаю, подходить к ней мне вовсе не обязательно.       Вунферт снова хрипло усмехнулся и отвернулся от меня.       — Самонадеянность — черта глупца, а ты на него не похож, — высказал он. — Но с таким отношением к делу, ты погибнешь. Я не стану тебе помогать с этим безрассудством, пока ты не найдешь Мясника. А теперь уходи, я хочу прилечь. Приходи, когда узнаешь что-то действительно важное! — маг перебрался на кровать и сел, положив ладони на колени.       Я попрощался с ним и отправился прочь из дворца. Когда вышел в тронный зал, собрание ярлов еще продолжалось. Бородатый скальд с лютней пел балладу глубоким приятным голосом, но мне некогда было останавливаться, чтобы насладиться музыкой. Если эти люди рассмотрят меня хорошенько, то у них будут вопросы к Ульфрику. Пока уместно было бы избегать этого. Все-таки жизнь в Скайриме кое-чему меня научила за последний месяц.

***

      В таверне от скуки я спросил у Эльды, нет ли у нее книг. Трактирщица, ворча, продала мне за двадцать монет позабытую бывшим постояльцем книгу «О скрещенных кинжалах», с которой я намеревался скоротать весь вечер. Беспробудно пить со Стенваром уже надоело, да и сам наемник разделял мой настрой. Он сидел на своём лежаке и чистил пластины наручей от засохшей крови и остатков паучьего яда. Стальная броня и оружие были сложены рядом — норд всерьез занялся приведением снаряжения в порядок, поэтому в нашей комнате едко воняло уксусом, а на тумбочке стояла чашка с жиром хоркера.       — Потренироваться бы, — сказал норд, не поднимая головы.       — С трактирщицей не натренировался ещё? — спросил я, не отрываясь от чтения.       — Не было ничего, она замужем.       — Тогда понятно, зачем тренировка. Мне бы тоже не помешало испытать свою магию, — я щурился при тусклом свете одинокой свечи на тумбочке и пытался сосредоточиться на тексте, повествующем о босмере, вознамерившемся впечатлить возлюбленную, раздобыв уникальные доспехи. Странно, что автором этой бредятины была не Каста Скрибония. — Стенвар, как думаешь, доспехи из драконьей чешуи бывают? — спросил я у наёмника.       — Сейчас чего только не бывает, — Стенвар усиленно натирал пропитанной тканью стальную пластину.       — А тебе известно такое место — Высота Йоргрим?       — Да, тут неподалеку, гора такая есть. Ты чего читаешь? — он отвлекся от дела и вскинул голову. — Эту сказку тупую? Смердит ловушкой для идиотов вроде тебя, которые только и думают, как бы легко раздобыть побольше деньжат, — высказал Стенвар, вновь принимаясь за работу.       — А что, если нет? — я с интересом повернулся к нему.       — Один раз я был там неподалеку. Там древний нордский курган и, как пить дать, проклятье и куча драугров в довесок.       — Нордские суеверия, — я фыркнул. — А нежить — это мой профиль, так что бояться нечего. Было бы славно раздобыть доспехи из драконьей чешуи, чтобы привлечь внимание довакина, — поделился идеей с наёмником, но заслужил только сочувствие во взгляде и пренебрежительный смешок.       — Чтобы помереть в красивой броне, а не в этих обносках? Ну ладно, — Стенвар проверил ремешки креплений и принялся обрабатывать их жиром хоркера, чтобы не рассохлись. — Пойдем до Йоргрима завтра, но если там ничего нет, ты вычистишь мне всю броню.       — А если там что-то есть? — я закрыл книгу и убрал в ящик тумбочки.       — Ящик медовухи.       — Нет, мало. Предложи что-то другое, что нельзя выпить.       — Ишь ты какой, мало ему, — насмешливо пробурчал Стенвар, сверля меня взглядом.       — Неравноценный обмен за чистку брони, — я сел и скрестил руки на груди. — Ты тоже должен будешь мне услугу.       — Как насчет: если там действительно есть сокровища, то они все твои?       — По рукам! — я плюнул на ладонь и протянул руку для скрепления договора. Стенвар сделал точно также.       — Договорились!

***

      На следующий день я снарядился в путь, с желанием на сей раз вернуться не с парой дешевых побрякушек, а с настоящим сокровищем. Стенвар моего оптимистичного настроя не разделял, но охотно согласился одолжить свой плащ, чтобы я не замёрз заживо в путешествии и в последствии выполнил все условия нашего уговора. Предсказание колена Вунферта оказалось весьма достоверным, в связи с чем у меня были основания полагаться на провидение и самого мага. Раз уж один его сустав с точностью угадал погоду…       До этого дня мне казалось, что в Скайриме очень холодно, но только сейчас я прочувствовал это полностью.       Прояснившееся небо и при этом усилившийся ветер создавали просто невыносимые условия. Ни о какой внезапной атаке имперцев в такую погоду не могло даже идти речи, а предполагаемая осада или штурм в лютый мороз — самоубийство. Тогда Ульфрику останется только переждать зиму, и имперская армия окажется разгромлена и деморализована сама по себе.       Я шёл и, стуча зубами, радовался закрытому шлему, ступал легко, чтобы не поскользнуться на мосту. Но вскоре даже Стенвар, могучий сын севера, начал жаловаться.       — Будь проклят этот холод! Надо было потеплее одеться!       Было сложно промолчать, но я сдержался. А то, не ровен час, и Стенвару захочется погреться и для разминки скинуть меня с моста в ледяную реку.       — Когда-то я жил в Анвиле. Там всегда была жара. Тоже приятного мало.       — Я никогда не был на юге, — ответил норд. — Только в Рифтен как-то судьба забрасывала. Дрянной городишка.       — А в Фолкрите бывал?       — Нет. Я промышлял тут, в Истмарке или на Белом Берегу. И помимо Рифтена, в Вайтране разок побыл. А Предел, Фолкрит — слишком далеко, чтобы идти туда за наживой. Для опытного наемника, скажу я тебе, и здесь полно работы, — позиция Стенвара, как всегда незыблемая в своей логичности, не оставляла места для контраргументов.       Когда я жил в Анвиле, у меня тоже не возникало желания объехать весь Сиродил. Дальше Коррола, так никуда и не выбрался, ни в Бруме, ни в Чейдинхоле даже не был. В некоторых городах останавливался разве что на ночлег.       — Я бы поступил также, — я одобрительно кивнул наемнику. — Далеко идти до горы?       — Она за деревней Анга. Если пойдём быстро, попробуем там заночевать, а утром полезем в горы.       — В такую погоду не хочется медлить.       — А представь, каково сейчас в горах? Надеюсь, завтра будет не настолько холодно.       В этот момент я пожалел, что не осведомился у Вунферта о продолжительности морозов. Суставы способны определять это?       Перспектива возвращения в деревню и встречи с Эйри меня не очень привлекали, но все же стоило с ней объясниться, сказать, что я решил выбрать другой путь, и чтобы меня не ждали. Это будет правильно. Как-то честно, будто мне есть дело до судьбы и работы лесопилки.       На дорогах не встречалось ни путников, ни патрулей, ни хищников — от холода даже все голодные волки попрятались по логовам. Промерзшие, покрытые льдом ветви снежноягодника, растущего на обочинах, казались стеклянными. Взвывающий ветер поднимал горсти сухого снега и бросал их нам в лицо. Усы и борода Стенвара покрылись инеем, а лицо разрумянилось. Норд часто и глубоко дышал от продолжительной быстрой ходьбы, а я пока ещё контролировал своё дыхание, старался беречь силы. Только ноги и руки начинали мёрзнуть.       — Сейчас бы пинту чего-нибудь горячего! — размечтался Стенвар.       Я призвал пламя на ладони и протянул руку к лицу наемника.       — Не пинта, но…       — Убери! — он отпихнул в сторону мою руку. — Бестолковое дело, — иней на его бороде начал таять, и наёмник заулыбался. Судя по его довольной физиономии, толк все же был, да и мне самому стало чуть теплее.       Реку частично затянуло ледяной коркой. Вокруг небольшого водопада, возле которого находился мост, все скалы и перила густо обросли инеем и наледью. От воды поднимался пар.       Было чуть больше полудня, и мы миновали реку вблизи деревни Анга. Идти оставалось не дольше часа — марш-бросок удался как нельзя лучше.       Несмотря на лютый холод и скованную льдом вдоль берега реку, лесопилка работала, обледеневшее колесо со скрипом крутилось, слышался стук топоров — трудяги зарабатывали свои жалкие крохи денег. Эйри, кутаясь в меховой плащ, сверху наблюдала, чтобы все шло как надо.       Заметив двух вооруженных путников, приближающихся к деревне, она спустилась с пилорамы и остановилась на улице. Недоверчиво посмотрела на румяного, глупо лыбящегося Стенвара, который, похоже, положил глаз на местную хозяйку. Я избавился от шлема и улыбнулся ей.       — Свадстар! — она удивленно всплеснула руками, узнав меня. — Где тебя бесы носили? Ты опоздал! Но плащ, как вижу, все-таки прикупил! Я уж думала, что ты погиб по дороге! Кстати, твоё место все ещё свободно.       — Прикупил он, как же… — Стенвар с ухмылкой повернулся ко мне, а после с максимальной неуклюжей галантностью, на какую только был способен, выдал хозяйке: — Меня зовут Стенвар.       — Я Эйри, — нордка осмотрела стальные доспехи наёмника. — А ты явно не лесоруб. Не хочешь в охранники наняться? Буду платить двадцать септимов в день.       — Ничего себе какая щедрость! — Стенвар громко рассмеялся. — Мне даже потеплело.       — Ну, как хочешь, — Эйри пожала плечами, обиженно вздернув нос.       — День подработаем, потом уйдём, как тебе такое предложение? — неожиданно сказал я.       Стенвар посмотрел на меня как на идиота.       — Дрова рубить? Все-таки не веришь в сказки про сокровища?       — Сам предложил тут остаться, — припомнил я ему. — Не сидеть же без дела. Так хотя бы заработаем пару монет и горячий ужин.       — Годится, — после секундных раздумий согласился норд и крикнул: — Хозяйка! Давай помогу тебе с теми бревнами, — наемник указал на несколько крупных заиндевевших бревен, подготовленных к распилу, — только место дай, где железо скинуть.       Эйри согласилась, с интересом поглядывая на Стенвара, и провела нас в дом рабочих. Для местных наемник наверняка показался слишком громким, и я начал волноваться, как бы дело не закончилось в итоге дракой, учитывая крутой норов некоторых местных.       Стенвар вышел из дома в одной рубахе, несмотря на мороз, я семенил за ним, в плаще и капюшоне, сжимая в руках колун. Подойдя к лесопилке, Стенвар и вовсе рубаху сбросил, обнажив мохнатый торс, взял крюк и, подцепляя бревна, начал ловко закидывать их на пилу одно за другим.       Я поставил на пень небольшое полено и принялся колоть дрова, изредка косясь на работающего норда. Он действовал так ловко, будто занимался подобным не впервые.       Кое-где на его теле я замечал шрамы, но таких крепко и хорошо сложенных мужчин я не видел давненько. На Эйри это представление возымело куда больший эффект, чем на меня, воображающего по старой привычке зомби подобной комплекции. Женщина поджала губы, с пристальным интересом наблюдая, как мой спутник играючи управляется с работой. И где только лучший мечник Скайрима, по его словам, научился так мастерски на пиле работать?       Мужики поначалу тихо посмеивались над ним, но вскоре заткнулись, а я волновался, как бы наемнику сил хватило ещё и на поиски сокровищ.       К сожалению, он в них не верил, потому и себя совсем не щадил. Зато определенно согревался, не только тягая бревна, но и заигрывая с Эйри.       И вечером, конечно, ужинать и спать в общий дом не пришёл.       — Где твой друг, а, Свадстар? — рабочие меня не забыли, и Лейфур, как всегда, за словом в карман не лез. — Наверное, хозяйку нашу обхаживает?       Я в ответ лишь равнодушно пожал плечами — Стенвара нельзя было за это осуждать, но если его член мне испортит все дело, будет плохо. Проверить, чем он сейчас занят? Нет, какая глупость, очевидно же чем.       Перед сном я решил перечитать записи Синдериона, подробнее разобраться в формуле яда, что погрузил меня в многолетний сон. Если придётся столкнуться с довакином, которой, несомненно, известны все самые распространённые яды и противоядия от них, стоит воспользоваться чем-то качественно новым. От чего нет исцеления и спасения, и что есть только у меня.       Если все получится, когда она уснёт, у меня будет предостаточно времени, чтобы убить её и отрезать палец. Но где взять спиддал?       «И… Человеческую плоть?» — я вчитался в расчёты и увидел знакомый зашифрованный символ. Скорее всего, оно. Откуда Синдерион мог её взять? Вспоминай, Свадстар, что ещё он в тот раз просил тебя достать?       Я экспериментировал с трупами фалмеров и чего только не находил, зачищая двемерские руины Черного Предела, где они устраивали логова. Ингредиенты для экспериментов Синдериона тоже брал у них.       Кроме спиддала — жуткого и очень ядовитого цветка с Мертвых Земель Мерунеса Дагона. Тогда они еще росли у обломков врат Обливиона, и отыскать их было реально, но по прошествии стольких лет, я осознал, что такой редкий ингредиент теперь будет стоить целое состояние. Задумка, не успев даже оформиться в мало-мальски сносный план, уже выглядела провальной.       Я закрыл записи Синдериона и зевнул. Усталость от собственных мыслей то ещё наказание, и сейчас они, как назло, не смолкали. Я завидовал безмятежно спящим рабочим, завидовал Стенвару, который развлекался с женщиной, и себе прошлому, спавшему под землей и лишенному этого сомнительного счастья под названием обычная жизнь.

***

      Стенвар вернулся наутро, весьма довольный собой. Пнул меня под зад и рассмеялся, громко выкрикнув:       — Вставай, пора искать сокровища!       Я, недовольный таким бесцеремонным пробуждением, заворочался под шкурами.       — Кому-то ночью явно перепало...       — А ты чем занимался? Книжку читал? — самодовольство в его голосе зашкаливало и раздражало. — Там не написано, случайно, где тебе взять мозги? — он взял дневник Синдериона и кинул его мне на лицо.       — Я думаю, где взять человеческую плоть, и кусок твоей очень даже подойдет, — пробурчал я, с усилием отрывая голову от подушки. Стенвар выглядел таким радостным, что от его счастливой рожи меня чуть наизнанку не вывернуло. Что-то я после ночи с Сусанной не вел себя так, будто императрицу трахнул, а Эйри явно уступала той по красоте и по возрасту.       — Пойду освежусь! А ты вставай! Нам пора идти! — сказал Стенвар и оставил меня собираться в путь. До меня не сразу дошло, что освежиться норд пошёл к ледяной реке. И это он жаловался на холод вчера, когда мы вышли из города? Уж не влюбился ли он? И мне-то какое дело? Не мне его ревновать.       Разумеется, норд красовался перед Эйри, которая глаз с него не сводила, а мне-то Стенвар казался более осмотрительным, все-таки многолетний опыт выживания в суровых землях, по моим представлениям, должен был сделать из него серьёзного человека. Мои предположения в корне не оправдывались, а когда норд все же снарядился в путь, то особо счастливым не выглядел.       — Не переживай, твоя репутация здесь осталась на уровне, — подбодрил я его. — Если ночь прошла как надо…       — На обратном пути тут задерживаться не станем, — Стенвар уже не казался влюбленным, скорее наоборот.       — Могу я узнать, что случилось?       — Нет! Захлопни рот и топай молча до своей горы.       — Вообще-то, это ты мой проводник, я понятия не имею, куда идти, а если бы знал, то…       — Все заткнись. Я пойду вперёд.       Я не стал настаивать и допрашивать, что произошло, и молча следовал за едва ли не убегающим Стенваром по уже знакомой обледенелой дороге, ведущей к таверне «Ночные ворота».       Мы не успели даже дойти до развилки, как у моего спутника сдали нервы.       — Вот скажи, Свадстар, тебе баба когда-нибудь в любви признавалась после первого раза?       — Мои поздравления…       — Я серьёзно. Это… это же не нормально!       — Я слишком долго живу, не помню таких подробностей, — отозвался я, не настроенный обсуждать со Стенваром детали своей интимной жизни.       — Я когда-то на самом деле собирался жениться, но потом понял, что семейная жизнь это не для меня, — сознался норд. — У тебя есть дети?       — Были. Двое, — коротко ответил я, и наёмник замолчал с угрюмым видом. Наверное, не такого ответа он ожидал, но моя проза жизни весьма драматична.       На развилке, возле указательного столба, Стенвар остановился и свернул в сторону надписи «Винтерхолд».       Дорога поднималась выше, к предгорьям и становилось холоднее. Примерно, как вчера.       Мы быстро шли пару часов, и от подъема по обледенелым камням скоро загудели ноги — это не то же самое, что прогуливаться по ровной сухой дороге.       — Мы почти на месте. Вот она, — наёмник указал налево от тракта и наверх. По относительно пологому заснеженному склону можно было без труда подняться к нордским руинам. Снизу было хорошо видно покатую арку, удерживаемую тремя массивными колоннами.       — Ну что? Пойдём наверх или сразу сдашься и почистишь мне броню? — Стенвар посмотрел на меня с кривой ухмылкой.       — Идём. Нужно убедиться, — я первым полез по склону, утопая в заносах почти по колено. В сапоги тут же насыпалось снега, колючий холод обжег ноги. Наёмник, выругавшись, поплелся за мной. Я не сдался, упорно продолжил путь наверх, тем более что на высоте снега становилось меньше. Порывистый ветер сдувал насыпи, в солнечном свете похожие на мерцающих призраков, и уносил их в прозрачную морозную даль. Я даже под шлемом жмурился от слепящего снега, а когда добрался до места и остановился перевести дух, то увидел несколько ступеней, ведущих под арку, где желтели кости неудачливых приключенцев или охотников за наживой. Это все наталкивало на две мысли: либо прав Стенвар и тут ничего нет, либо прав я — сокровище есть и оно хорошо охраняется. Защита от магии не помешает. Я призвал щиты, и тут что-то неупокоенное отозвалось в гиблой холодной тени развалин, ощутило тепло жизни, манящее всё немертвое.       — Стенвар, будь наготове! — прошептал я, приближаясь к ступеням.       Норд, кивнув, взялся за меч и устремил суровый взгляд на колонны. Холод смерти здесь был плохо различим из-за лютого мороза, но некие явления, известные некромантам, мне удалось распознать. Удушье и слабость надвинулись на меня, как только я остановился на лестнице и посмотрел на установленный вертикально черный саркофаг напротив входа. Подобные чувства часто одолевают смертных, там, где находится нежить. Беспочвенный страх, выбивающий дрожь в коленях. Тоска на грани отчаяния, будто вокруг горла сжимаются костлявые ледяные пальцы. Мне были хорошо знакомы эти чувства, и я мог им противостоять, но насчет Стенвара с его нордскими предрассудками насчет мертвецов, уверенности не было. Я сотворил чары «Мужество» и направил мерцающее лазурным блеском заклинание на наёмника.       — Это ещё что? — огрызнулся он, пытаясь рефлекторно уклониться от магического всполоха, на миг окутавшего его тело.       — Чтобы ты в штаны не наделал, — коротко пояснил я, сделав пару шагов внутрь развалин. По бокам было еще два запечатанных саркофага, на столах стояли урны с прахом, а под ногами — кости, черепа, истлевшая, насквозь промерзшая одежда, сломанный надвое щит.       В крышку центральной гробницы что-то стукнуло с той стороны. Стенвар отшатнулся, я остался непоколебим, призывая огненные чары.       Удар. Еще удар. Громче и настойчивее. Нежить жаждала выйти на свободу, бесилась из-за нашего присутствия.       Крышка саркофага распахнулась с грохотом, изнутри вышло нечто похожее на ожившего скелета, облаченное в необычный доспех и обрывки собственной мертвой плоти. Глаза мертвеца горели призрачным огнем, на безжизненном полусгнившем лице топорщилась борода. Броня и шлем стража кургана были сделаны из плотных коричневых и чёрных чешуй и уже этого заставило меня тихо ухмыльнуться от осознания собственной правоты. Сказочка оказалась былью, как и многие нордские легенды!       Мертвец перекинул со спины древний, тёмный от времени двуручный меч, сверкнувший льдисто-белым зачарованием, и пошёл в атаку, что-то невнятно проскрипев остатками голосовых связок. Я сотворил огненный шар в надежде, что это поможет без особых усилий совладать с неупокоенным, но проклятье, что довлело над этими руинами, не сломалось от средненького заклинания школы Разрушения.       Когда страж, объятый огнем, замахнулся мечом, мне пришлось отступить и выбежать из кургана на склон.       — Назад! — крикнул я Стенвару, на ходу творя огненную стрелу.       Наёмник, вопреки моей команде, сделал шаг вперед, парировал неловкую атаку нежити, и мечи с противным звуком лязгнули, соприкоснувшись. Мертвец все ещё чадил после попадания в него магического огня. А мне что-то подсказывало, что молнии будут также бесполезны. Я сотворил еще пару огненных стрел, но они не принесли ожидаемого эффекта. Неупокоенный взмахивал мечом, пытаясь попасть в Стенвара, а наёмник едва сдерживал его атаки. Слышался звон стали и ругань норда, пытавшегося отпихнуть от себя нежить.       — Сделай же с этим что-нибудь!       Из глубин кургана повторился уже знакомый стук…       Похоже, к стражу шло подкрепление. Мне нужно поторопиться и придумать способ, как снять местное проклятье.       Прежде мне доводилось пристально изучать Колдовство, и я знал, что помимо заклинаний призыва, существуют и чары изгнания. Не те, какими пользуются жрецы Девяти, а нечто похожее на откат заклятия. Предыдущая попытка творить такое, обернуть вспять проклятье в Сиродиле привела к тому, что моя душа оказалась связана с Лоргреном Бенирусом.       К счастью, я умел учиться на собственных ошибках, тем более, сам Лоргрен в некотором роде сделался моим наставником и подсказал мне, что именно пошло не так.       И пусть под рукой у меня больше не было «Тома нежизни», чтобы в точности повторить этот ритуал, но и проклятье здесь не настолько мощное. За столетия магия может истаять.       Я сотворил изгнание по памяти. Мысленно начертал руну портала, силой собственной воли посылая неупокоенного назад в мир мертвых. Вместе с этим направил на кости уменьшение магии.       И это сработало, хоть и выпило почти все мои силы без остатка.       Мертвец просто рухнул, как марионетка с обрезанными нитями, оставив ничего не понимающего Стенвара в замешательстве разглядывать останки.       — Это ты сделал?       — Тихо, проклятье ещё не снято. Ты чувствуешь?       — Кажется…       Раздался грохот и под аркой показались два скелета, вооружённые древним оружием. Один с булавой, а второй с клинком и щитом. Лишь слабые отголоски проклятья. У меня больше не было сил творить магию, нужно было выждать, но Стенвар легко разделался с костяными воинами, рассыпавшимися от пары ударов его меча. По склону покатились черепа и кости.       В ледяном воздухе все слегка успокоилось. Казалось, даже ветер поутих. Я подошёл к мертвецу и осмотрел его доспехи — нагрудник, поножи, наручи, сапоги и шлем. Несмотря на их древность, выглядело снаряжение на удивление хорошо, даже меховая подбивка уцелела. Не иначе как магия сохранила её в идеальном состоянии.       — То есть, ты серьёзно намереваешься это на себя напялить? — Стенвар скептически скривился. — Проклятую броню с трупа?       — Оно больше не проклятое, я развеял проклятье.       — Дело твоё, — наемник уже не бахвалился, понимая, что проиграл спор.       Забрав броню, оказавшуюся легче, чем предполагалось, я заглянул в руины. В тени колонн было не так ветрено, но мороз среди остывших камней ощущался сильнее, поэтому согреться не удалось. Зато нашёлся огромный древний сундук позади центрального саркофага. Путь к возможному богатству преграждала только решетка. На каменных столах по обе стороны кургана лежали серебряные слитки и стояли погребальные урны.       Стенвар зашёл следом за мной, обвел взглядом богатства и сплюнул — он сам, добровольно отказался от всего и теперь, кажется, начал жалеть о своём решении. Я собрал в рюкзак слитки и несколько небольших аметистов и гранатов, которые нашёл среди праха, ощущая, что жизнь налаживается и можно теперь вместо лежака снимать нормальную комнату и даже досыта поесть отбивной.       В это время наемник подергал решётку, которая оказалась заперта.       — Замки взламывать умеешь? — на его лице на миг начерталось злорадство.       — Ты все ещё думаешь, что я ни на что не способен? — почувствовав, что магия достаточно восстановилась, я сотворил чары, и решётка приоткрылась, подпустив меня вплотную к сундуку, на котором, вероятно, могла быть ловушка. Щупа у меня не было, и, рискнув, я открыл крышку сундука заклинанием, в следующий миг едва не ослепнув от блеска таившегося под ней богатства.       Сверху я взял золотой обруч с изумрудами, насыпал драгоценностей в рюкзак и, зачерпнув горсть золотых цепочек, гравированных колец и камней, протянул Стенвару.       — А это тебе. Ты нанят.       Норд неловко выставил перед собой руки и забрал сокровища, не веря, что получил такое богатство.       Я, тем временем, захлопнул крышку сундука и оставшееся внутри запечатал заклинанием.       — Вот засранец! Кто бы мог подумать, что ты окажешься прав! — прорычал Стенвар, не скрывая радости, смешанной с досадой.       — Только не признавайся мне в любви после первого же раза, — я наградил его наигранной самодовольной улыбкой, а наемнику оставалось только смириться с поражением.