Глава 23. Врата предателя
21 декабря 2025 г., 12:00
Поскользнувшись на ступенях перед дворцом, я выругался, а сопровождающий меня к Вунферту стражник в недоумении обернулся. С каждым шагом становилось всё труднее идти, а из-за головокружения и «плывущих» вокруг стен начало тошнить. Если уж на меня, данмера, который занимался алхимией больше сотни лет, проклятое зелье произвело такой эффект, что же тогда со Стенваром? Он хотя бы выживет?
Будет неприятно, если наёмник погибнет столь нелепым образом.
— Ты что, пьян? — вопросил стражник, наблюдая мою нетрезвую походку.
— Немного, — онемевшим ртом, нечетко выдал я. Себе поклялся, что с выпивкой завяжу. По крайней мере, на ближайшее время.
У жаровни перед воротами дворца меня все-таки вывернуло. Повезло, что после этого в голове немного прояснилось, все цветные снежинки вновь стали привычно белыми, а стены ровными и неподвижными.
— Ну, и кто это все будет убирать?! — звонко возмутилась молодая стражница у ворот.
Я вытер рот перчаткой и развел руками.
— Прошу прощения…
— Только попробуй выкинуть что-то подобное во дворце! — сурово предостерег меня сопровождающий. — А ты, — он повернулся к девушке, — не шуми. Сейчас всё снегом завалит.
Умудренный жизнью стражник дождался меня у входа в Королевский дворец — тронный зал вдруг показался мне больше, длиннее и мрачнее, чем раньше. Когда я пытался рассмотреть трон Ульфрика, тот будто начинал отдаляться от моего взгляда, да так быстро, что снова закружилась голова. Встряхнувшись, я последовал до кабинета мага, пока не стало хуже. Вунферт корпел над какими-то свитками, завалив ими весь стол, а я зашел в его мрачную обитель, пошатываясь.
Придворный маг обернулся, окинул меня взглядом с головы до ног и усмехнулся в бороду.
— Я нашел Свадстара Дарелета и привел его к вам, как было приказано, — отчитался страж, и Вунферт жестом отпустил его.
— Присядь, — сказал мне старик. — Ты рановато начал праздновать победу…
Я неловко опустился на стул и кивнул. И как мне вообще пришла в голову такая дурацкая идея выпить балморскую синь, даже не проверив её качество? Что-то я совсем утратил рассудок и чувство страха, словно позабыл, как легко в любой напиток может попасть смертельная отрава. Давно не жил в Морровинде, среди Телванни, отвык от постоянно преследующего чувства опасности.
— Тебе нужно как можно быстрее прийти в себя, — строго сказал маг. — Мне немедленно требуется твоя помощь в одном крайне важном деле. Шпион доложил, что как минимум четыре когорты Легиона со стороны Белого Берега выдвинулись к Виндхельму. Значит, завтра они уже подойдут к воротам. И неизвестно ещё сколько солдат движется по рифтенскому направлению. Для подготовки у нас есть только сегодняшняя ночь.
Я молча выслушал старика, пропустив половину слов мимо ушей, но отчаянно стараясь все понять.
— Для… чего?
— Йорлейф всё же убедил Ульфрика в полезности этих магических ловушек. Тебе знакомо заклинание Огненной руны?
— Слышал о нем, но никогда прежде не использовал, — честно ответил я, и Вунферт нахмурился.
— Плохо. Думаю, обучать тебя этим чарам уже нет времени, поэтому ты будешь использовать свитки с усиленной формулой заклинания. Ты же сможешь сейчас прочесть свиток?
— Смогу! — решительно кивнул я, надеясь, что эффект сомнительного напитка вскоре рассеется. Все случилось гораздо быстрее, чем я мог предположить, и столь опрометчивый ход сейчас может стоить мне с таким трудом заслуженной репутации во дворце.
— Хорошо. И смотри не облажайся! Я делал их несколько недель, предполагая подобный вариант. До сих пор сомневаюсь, что они нанесут большой урон Легиону с учетом опыта их боевых магов. Но все же создадут препятствия, наряду с баррикадами, что затруднит путь к воротам, — быстро говорил Вунферт, собирая со стола свитки.
Я пока пытался вообразить план обороны, но получалось крайне туго. Будто эта даэдрова синь превратила меня в тупорылого огра.
Вунферт вручил мне пять свитков, несколько взял себе. Потом перекинул через плечо дорожную сумку и поманил меня за собой к выходу из лаборатории. Шел он, все еще прихрамывая, а я порой придерживался за стены, потому что ноги до сих пор заплетались. Вот же угораздило! В Морровинде меня за это оправили бы в темницу. Повезло, что норды сами не прочь выпить, поэтому к моему состоянию отнеслись с пониманием.
Мы с магом покинули дворец и направились к городским воротам. Оказавшись на улице, я подставил лицо летящему снегу в надежде, что это быстро меня отрезвит. Вунферт, увидев меня, тяжело вздохнул и полез в сумку, куда недавно сложил свитки.
— Вот, держи, — он протянул мне флакон с зельем. — Выпей немедленно! Это противоядие. Ты выглядишь не пьяным, а отравленным.
Я сразу откупорил пузырек и опустошил его, в ужасе вспомнив о Стенваре. Бежать в клуб спасать наемника не было времени, пришлось уповать на его нордскую выносливость и мысленно просить Молага Бала, чтобы не позволил моему другу погибнуть. Пообещал Осквернителю, что убью для него очень много имперцев, если всё обойдется, и надеялся, что эта жертва в последствии будет принята.
— Вы постоянно носите с собой противоядие? — поинтересовался я, возвращая старику пустой флакон.
— Да, приходится. После того случая с пасленовой настойкой, — маг горько усмехнулся в бороду.
Когда мы с Вунфертом вышли за ворота, я сразу увидел произошедшие там перемены, хотя в городе, за стенами до сих пор казалось, что грядущая осада не более чем слухи. Путь по мосту уже преграждали многочисленные баррикады из старых бочек, ящиков, остро заточенных кольев, между которыми остались лишь небольшие проходы. Пара солдат вели под уздцы лошадей, которых, скорее всего, планировалось разместить в городе. За вереницей животных следовали заспанные фермеры с бесформенными мешками, куда наспех рассовали свои пожитки. Далее везли несколько повозок с припасами — я подумал, что в мешках наверняка овощи и хлеб, чтобы люди могли пережить осаду как можно дольше.
И все происходило почти безмолвно, лишь изредка тишину тревожили короткие негромкие команды солдат.
Теперь, когда я наконец протрезвел, то в полной мере осознал всю серьезность происходящего. Зелье Вунферта подействовало довольно быстро. Я как никогда отчетливо понял, что совсем скоро окажусь в самом пылу битвы и в некотором смысле смогу повлиять на исход сражения. Но что один некромант может сделать против целого Легиона?
С другой стороны, если что-то пойдет не так, я всегда смогу прикинуться угнетенным жителем Серого квартала.
Маг остановился возле конюшен, а я заметил, что на примыкающем к дороге мосту через приток Белой реки тоже установлены баррикады.
— Руны начнем ставить оттуда, — Вунферт указал на дорогу между двумя мостами. — Пусть сначала считают, что мы не пользовались магией. Также мы сможем увидеть со стен вспышки огня, что предупредит нас о начале наступления, — рассудил маг.
Я призвал Ночное видение и осмотрел место — стратегия в целом выглядела неплохо.
— Боевые маги умеют обезвреживать магические ловушки, — сказал я, изучив местность. — Если сработает одна, они станут осторожнее.
— Поэтому лучше выбирать неочевидные места — бочки, стены арок, ящики. Еще я надеюсь, что выпавший снег поможет немного скрыть мерцание рун. И вряд ли боевые маги будут в авангарде, это же особый отряд, к тому же немногочисленный.
— И все равно их у Легиона явно больше двух… — мрачно пробормотал я себе под нос.
Мы принялись за установку ловушек. Свитки я прочел без проблем, на руках вспыхнуло пламя, в разуме отобразилась формула, и первая мерцающая фигура переплетениями линий и символов впечаталась в мерзлые камни дороги.
Вунферт зачаровал парапеты моста, затем мы вернулись к опустевшим конюшням. Тишина по-прежнему давила на уши, ночь и снег поглощали даже звук моего собственного дыхания.
— У меня тоже есть кое-какие мысли насчет осады, — решил поделиться я с Вунфертом.
— Я слушаю.
— Как вы думаете, как норды отнесутся к призраку древнего полководца? — осторожно поинтересовался я. Маг замер со свитком в руке и нахмурил густые брови.
— Призрак? Откуда он возьмется?
— Вам знакомо имя некоего нордского полководца Гатрика?
— Хм… мне оно попадалось в истории Скайрима, — Вунферт кивнул. — Кажется, это был могучий военачальник, живший ещё во времена Войны Драконов. Его чтили, как героя и воздвигли для него гробницу…
— Так случилось, что я подчинил его дух, когда исследовал один курган неподалеку.
— Как тебе это удалось? — маг удивленно вскинул брови.
— Скажем… Мне просто повезло. Виной всему был один чересчур самонадеянный аргонианин, — я скромно улыбнулся. — Думаю, норды также почтительно относятся к своим предкам, как данмеры, поэтому мы могли бы использовать его как нашего… союзника.
Вунферт слушал и кивал.
— К тому же, — продолжил я, думая, как оправдать подобное колдовство. — Призраки и прочая нежить часто деморализуют солдат. Особенно, если появляются внезапно и там, где их не ждут. Это можно использовать, как преимущество, если убедим наших воинов, что… даже духи героев пришли, дабы не позволить городу пасть. Жаль, что мы не можем предугадать, как именно будет проходить штурм.
— Шпионы докладывали о боевых машинах. Также имперцы могут штурмовать город и с кораблей со стороны портовых ворот, — предположил Вунферт. — О точном количестве судов пока ничего неизвестно.
— Скажите Ульфрику о духе Гатрика. Это будет хорошее подспорье, — я остановился у баррикады и развернул очередной свиток с руной.
Вунферт самодовольно хмыкнул себе под нос.
— Я знал, что от тебя будет толк.
***
На следующий день близ стен Виндхельма затрубили в боевые рога, возвестившие о прибытии Легиона. Выспаться мне не удалось, поскольку добрая половина ночи прошла за установкой ловушек на мосту и у портовых ворот, но, вернувшись в клуб, я хотя бы узнал, что Стенвар не помер от балморского пойла. Наёмник спал на полу крепким сном младенца. Ещё до полудня Вунферт снова прислал за мной солдата, вместе с которым мы отправились в казармы, где мне вручили почетное облачение Брата Бури — утепленную мехом кольчужную броню с синей накидкой, щит и глухой шлем. Клинок я брать не стал, уверил их, что мой даэдрический кинжал куда острее и смертоноснее любой стали, но, разумеется, выслушал эти опостылевшие нордские шутки про «короткие эльфийские ножички». Переодеваться, как по мне, тоже не было нужды, но Вунферт заметил, что это часть плана — имперцам ни к чему знать о том, что в гарнизоне Ульфрика не один маг. Так что эта довольно неудобная и бесполезная на мой вкус броня стала чем-то вроде маскировки. Мне, как и прежде, досталась уже привычная роль ассистента придворного мага. — Мы вместе с лучниками будем встречать противника на стенах, — сообщил мне Вунферт, стремительно вышагивая по городу, мимо наспех установленных баррикад и пока еще неровных солдатских построений, занимающих свои посты. Командиры распределяли отряды по улицам, рядовые должны были ставить укрепления. Естественно, ни одного мирного жителя на улицах не было — всем запретили выходить из домов. — Вы уверены, что они сразу будут атаковать? — поинтересовался я, стараясь не отставать от своего покровителя, будто позабывшего о боли в коленях. — Нет, но это единственный логичный выход. Несколько морозных ночей в бездействии значительно сократят их припасы и деморализуют армию сильнее, чем почетная и быстрая гибель при штурме стен. Пока армия сильна, а люди рвутся в бой — самое время сражаться. На стену мы поднимались через сторожевую башню у ворот. Здесь же располагались рычаги и цепные механизмы, открывающие и закрывающие вход в город. Лестница была узкой и темной, за нами шел солдат, и мы достигли вершины и выбрались наверх через небольшой квадратный люк. В глаза сквозь прорези шлема сразу ударил порывистый ветер, которого не ощущалось позади городских стен. Вдоль укреплений горели жаровни, рядом с ними были разложены полные колчаны добротных стальных стрел, несколько луков и клинки, на случай если враг каким-то чудом вскарабкается сюда. Вунферт отошел от люка поближе к арке ворот и встревоженно посмотрел на мост. Теперь казалось, что там, где раньше были фермы и конюшня, кто-то разлил целое море крови. На склонах и берегах реки идеальные построения Легиона смотрелись бесформенным бурым пятном. Маг подслеповато щурился от летящего в лицо снега, кривился, а на густой бороде оседали снежинки. Я снял шлем, чтобы лучше оценить обстановку. Пока легионеры только организовывали оборону и устанавливали катапульты. Над армией медленно, жутковатыми изломанными треугольниками поднимались боевые машины. Я повернулся влево, посмотрев на залив, и вдруг увидел, как сквозь пелену снега проступили очертания корабля. Высокая мачта боевого фрегата, зашедшего в порт Виндхельма, была украшена трепещущим на ветру имперским флагом. Вслед за этим кораблем, двигалось еще несколько таких же. И все, несмотря на рев ветра, будто происходило бесшумно. Кроме этих порывов вьюги не осталось звуков. Ровно до того момента, как прозвучал боевой горн. Протрубили несколько раз — возможно, это был сигнал к атаке. В тот же миг я заметил, как справа по дороге движутся те самые когорты подкрепления со стороны Белого Берега. Вдоль Белой Реки будто потекла еще одна — жутковато-багровая. Конечно, война между людьми ничто по сравнению с битвой против тварей из Обливиона, не ведающими ни страха, ни жалости, и все же я ощущал лёгкое волнение, понимая, что единственное преимущество Виндхельма — это крепость и высота его стен. — Корабли надо сжечь, — сказал я. — Иначе солдаты высадятся в порту и нам придется сражаться на два фронта. — Верно, — кивнул маг. На стену поднялся командир, на плечах которого лежала взъерошенная медвежья шкура. Да и сам этот норд-офицер выглядел так, словно всю ночь не сомкнул глаз. Он быстро и четко раздал приказы и сразу понял, что корабли, зашедшие в порт, представляют угрозу. По его команде со стен во фрегаты полетели подожженные стрелы. Из-за ветра и снега, большинство погасли, не долетая, некоторые не попали в цель, но вскоре парус флагмана зачадил, а на мосту я заметил первые вспышки пламени. Ловушки сработали. Я приготовился творить чары, чтобы немного ускорить процесс поджигания кораблей, но Вунферт резко схватил меня за запястье. — Нет! Ещё рано. Не выдавай, что мы здесь. И побереги силы. Ни к чему расходовать магию на то, что могут сделать и солдаты. Согласно кивнув, я повернулся к магу, но не успел даже слова вымолвить, заметив справа, на пологом берегу катящиеся прямо к стенам катапульты. — Они собираются пробить стену около рынка? Отвлекают? — нахмурился я. Вунферт тоже присмотрелся, подставив ладонь ко лбу, и сквозь зубы тихо выругался. — Кажется, этого мы не учли. Подождем, пока их установят. Затем их нужно будет уничтожить. Маг оказался прав, атака действительно вскоре началась, но Легион и не подумал двинуться к главным воротам. На противоположном берегу Белой Реки, прямо напротив ферм, скоро вырос добрый десяток огромных катапульт и даже парочка требушетов. Имперской армии не было нужды атаковать город, тратя живую силу — летящие камни вполне способны ослабить стены и причинить немалые разрушения домам или вызвать пожар, если достигнут цели. Кажется, Ульфрик и его лучшие военные советники что-то не учли, когда продумывали свой блестящий план обороны Виндхельма. В то же время на мосту перед главными воротами я заметил яркую вспышку, за которой последовал взрыв — кажется, Легион отправил вперед разведчиков, сразу же попавшихся в огненную ловушку. Предположительно, они должны были расчистить путь и убрать заграждения, но уже убедились, что это будет не так просто. Значит, следом пойдут маги. С загоревшегося в доках флагмана высадился небольшой отряд, который тут же встретил залп выпущенных Братьями Бури стрел. Легионеры закрылись щитами, подняв их над головой, и двинулись к воротам. Присмотревшись, я понял, что двое из солдат тащат что-то увесистое, а остальные закрывают их от выстрелов. Моряки, в свою очередь, сиганули в воду и направились в сторону берега, где стояли боевые машины, оставив корабль догорать. — Вунферт, смотрите, — я указал на странный отряд. Несколько имперских солдат уже были убиты, но остальные продолжали идти к воротам. — Что они делают? — старик, щурясь, уставился на доки. — Что-то несут к воротам… О-о, я, кажется, догадываюсь, — мне удалось издали различить бочку или что-то очень на нее похожее. — Уж не намереваются ли они взорвать портовые ворота? Но… зачем? — Другие корабли не подходят ближе, — произнес маг. — Странно это все. В любом случае, хорошо, что мы и там установили ловушки… Практически сразу после его слов со стороны порта рвануло так, что у меня ненадолго заложило уши. Яркая вспышка вдруг озарила серый беспросветный день, а во все стороны брызнула кровь и вверх взлетели оторванные головы, части конечностей и внутренности отряда самоубийц. Зрелище было жестким, но я не сдержал улыбки. Кажется, генерал Туллий и лучшие военные стратеги Империи тоже кое-что не учли. Верно говорят, что ни один бой никогда не шел по плану. Вунферт хрипло кашлянул. — Ну и ну… На месте взрыва бочки, на мощеной дороге порта я увидел небольшую воронку, усыпанную изувеченными телами. Наверное, этой бочке и в самом деле было под силу взорвать ворота. В любом случае, диверсия не удалась, но в бой вступили осадные машины, ударившие сразу с двух сторон. — По местам! Приготовиться! — прокричал командир отряда лучников Братьев Бури. По хмурому небу расчертили пламенные полосы выпущенные снаряды катапульт. Под моими ногами внутри стены прошла вибрация, когда огромный горящий булыжник встретился с древними массивными плитами виндхельмского фундамента. Еще пара снарядов едва не сделали хуже самим имперцам — повредили опору моста и порт, не долетев до цели. Один, выпущенный из требушета перелетел за стену и впечатался в мощеную дорогу между стеной и таверной, но к тому времени уже погас. Я обернулся, бегло оценив разрушения. Никто из Братьев Бури не погиб, а командиры уже отдали приказ перегруппироваться и искать укрытия. В Виндхельме каждый солдат был на счету, численный перевес определенно оставался за имперцами. Несколько камней встретились с восточной стеной, но тоже не нанесли серьезных повреждений. — Тебе нужно уничтожить те катапульты, — сказал мне маг, кивнув в сторону рынка, — а я пока подумаю, как достать те, что на другом берегу… — Слишком далеко, даже заклинание истает, пока летит, — оценил я расстояние до противоположного берега. В небо снова взмыли горящие камни, на сей раз более удачно для Легиона, потому как имперцы скорректировали углы выстрелов. Попадание одного из снарядов в стену у портовых ворот откололо несколько камней и вызвало трещины, нескольких лучников убило на месте. Если они продолжат прицельно бить по одной точке, то стена, сколь бы прочной и древней она ни была, рано или поздно осыпется. Снаряд, перелетевший за стену, проломил крышу и пол второго этажа таверны «Очаг и свеча». Там начался пожар, который тут же принялись тушить. Все происходило в слишком опасной близости от ворот, и я начал опасаться, что могут ударить и по нам с Вунфертом. Правда, тогда ворота тоже будут разрушены, и имперцы не смогут войти. Если только они всерьез не нацелились на портовые… Я отправился выполнять поручение мага, прошел вдоль стены, обходя лучников, жаровни, бочки с маслом и запасы оружия, и остановился, наблюдая, как имперские солдаты втаскивают на катапульты камни. Их обстреливали со стен Братья Бури, но боевые машины прикрывали легионеров, почти как баррикады. Здесь они стояли куда ближе к стенам и достать их заклинанием было вполне возможно. — Не тратьте стрелы попусту, — сказал я солдатам. — Будете бить, когда я подожгу катапульты. — Ты нам не командир, — огрызнулась девчонка, вооруженная стареньким охотничьим луком. Видно, арсенал Ульфрика переживает не лучшие времена. — А эльф вообще-то дело говорит, — заметил стоящий рядом с ней мужчина. — Его, наверное, наш маг отправил. — Я здесь, чтобы помочь вам, — не особенно скрывая недовольства, отозвался я. — Но если хотите глупо помереть здесь, то пожалуйста… На ладонях вспыхнуло пламя. Обеими руками я придал ему форму шара, вложил в него разрушительную энергию, формируя сложное заклинание, которое не только подожжет боевую машину, но и поразит солдат. Швырнув сгусток огненной магии в катапульту, я сразу принялся творить ещё один, а затем ещё и ещё… Энергия клокотала в крови, радовалась высвобождению после долгого сна. Пусть обстрел огненными шарами продолжался недолго, катапульты вспыхнули, волны пламени задели солдат и раздались крики ужаса. — Лучники! Залп! — скомандовал офицер Братьев Бури, и с восточной стены в спины разбегающимся имперцам направился ливень стрел. По крайней мере, с этой стороны, некоторое время будет спокойно. Прикатить сюда и установить новые катапульты будет не так просто. Возможно, их и вовсе нет. Любопытно, почему у Ульфрика нет боевых машин? Было бы неплохо, если бы Виндхельм тоже мог отстреливаться от Легиона. С чувством выполненного долга я вернулся к Вунферту и поинтересовался, отчего наш бравый ярл не озаботился конструированием хотя бы парочки катапульт. — У Ульфрика было много осадных орудий в начале восстания, но мы всё потеряли, когда он решился штурмом взять Вайтран, — ответил маг. — А потом… Братья Бури только оборонялись от натиска Империи, теряли земли и гибли сотнями… Штурм продолжался, даже стены, выдерживавшие удар за ударом, казались напряжёнными. Я ощущал скопившийся вокруг меня страх и будто бы мог расслышать сердцебиение солдат, стоящих рядом. Они, как и я, не предполагали, что делать. Как уничтожить эти боевые машины, что отгрызали от нашей кажущейся неприступной защиты кусочек за кусочком и ослабляли её? От них нужно было избавиться во что бы то ни стало. В это же время в порт зашел еще один корабль, из которого высадился очередной отряд с бочкой. На сей раз они двигались куда осторожнее, а их построение со стороны выглядело идеальным. Только сплошная стена ромбовидных щитов, похожих на чешую. Возможно, теперь они прихватили с собой боевого мага для обезвреживания ловушек. — Нам нужна эта бочка, — сказал я, глядя, как стрелы отскакивают от стального панциря легионеров, медленно движущихся к воротам. — И как же ты заберешь её у них? — маг скептически на меня посмотрел. Я раздумывал всего пару мгновений. Мне нужен тот, кто сможет пройти сквозь ворота и тихо перебить всех имперцев, как призрак. — Гатрик, — слетело с моих губ. — Он нам поможет. Мне пора, — я кинулся к люку, побежал вниз, придерживаясь руками за стены, чтобы не покатиться с крутой лестницы в темноте. Выбежав наружу, я оказался на улице перед дымящейся таверной и тут же стал свидетелем, как горящий камень приземлился на одну из внутренних стен с ужасающим слух грохотом. Во все стороны брызнули куски камней, несколько из которых пролетели около меня. Я прикрыл голову руками и поспешно вернул на голову шлем. От огромного валуна, конечно, не спасет, но сможет выдержать, если в меня попадет небольшой осколок. Все солдаты отступили ко дворцу и на улицы кварталов, чтобы не попасть под обстрел, поэтому до портовых ворот я добрался без помех. С помощью заклятия перемахнул установленную между площадью и Серым кварталом баррикаду напротив бывшего музея и быстро достиг цели. В городе кричали перепуганные начавшимся пожаром женщины, офицеры раздавали команды рядовым и пытались успокоить паникующих жителей, которые уже намеревались бежать из Виндхельма. А выхода не было. Я стоял перед воротами, которые в любой момент могут взорвать. Не теряя драгоценного времени, я стащил перчатку с руки и пустил себе кровь, смешав её с пасленовым соком, призывая Гатрика. Портал открылся сразу. Как только косточка фаланги обратилась в муку, призрачный полководец явился, вытянув почти все мои магические силы. «Кто взывает к мертвым?» — ледяной голос прозвучал гулко и безжизненно, а губы на призрачном лице даже не шевельнулись. — Гатрик, слушай мой приказ! Отправляйся за ворота и убивай там всех, кто носит броню Легиона. «Как прикажет повелитель!» — холодным вихрем Гатрик ринулся в бой, без проблем пройдя сквозь толщу ворот. Физические преграды не были ему помехой, а мне оставалось только немного подождать и последовать за ним, чтобы раздобыть заветную бочку. План выглядел до банальности простым — зашвырнуть взрывную смесь самим имперцам, поближе к катапультам и наблюдать за разрушениями с другого берега. Но мне придется выйти из города. Было два известных мне пути — спрыгнуть со стены, применив левитацию, или тихо выскользнуть через ворота, наглухо закрытые на засов, конечно же. В первом случае, меня могут заметить имперцы или же, в меня попадет камень, выпущенный из какой-нибудь, пока не уничтоженной катапульты. Во втором, придется сказать Братьям Бури, чтобы открыли ворота и выпустили меня. Они не сделают этого из-за сумасбродного плана какого-то данмера, к тому же я сам вчера установил там огненные ловушки, поэтому вернулся к Вунферту, принял зелье, восстанавливающее магию, и, махнув старику на прощание, применил свою любимую комбинацию заклинаний — Левитация-Невидимость. Выждал время между залпами катапульт и торопливо пошел по воздуху вниз, в доки. Все солдаты там уже были мертвы — Гатрик действовал быстро и расчетливо и, более того, уже атаковал врагов на другом берегу. Верно, я же не уточнил, что нужно убить только солдат в порту. Боевые маги, разумеется, смогут одолеть призрака, но пока до них дойдет, что происходит, он успеет отнять немало жизней. Это тоже должно сыграть на руку защитникам города. Я спустился в доки и присел за уцелевшими бочками, чтобы перевести дух и принять еще одно зелье. Моё следующее действие было продуманным не до конца. Бочка имперцев должна была оказаться на другом берегу и рвануть как можно ближе к катапультам. Можно попробовать закинуть её туда телекинезом, но если что-то пойдет не так, то я просто потеряю единственный шанс уничтожить боевые машины. Второй подожженный фрегат отходил назад, а сгоревший флагман почти затонул в заливе. Над водой остались только дымящиеся мачты, создавая для меня ещё одно прикрытие. Осторожно подкравшись к мертвым легионерам мимо воронки, усыпанной изувеченными взрывом телами, я осмотрел бочку, оценил расстояние до катапульт и понял, что задумка с телекинезом слишком рискованная. Не настолько хорошо мне удается это заклинание, чтобы швыряться предметами на такие дистанции с прицельной точностью. По счастью, мне попалась на глаза привязанная у одной из пристаней старая рыбацкая лодка, а передо мной лежала пара дюжин потенциальных, хорошо сохранившихся зомби, способных доставить взрывной подарок легионерам. Пожалуй, это могло сработать, если они еще не поняли, что произошло, и до сих пор отвлечены на Гатрика. С противоположного берега доносился шум, крики, отчаянные команды офицеров, но сложно было сказать, с чем именно связана эта суета — Гатриком или провалом блестящей задумки по простому и быстрому захвату портовых ворот. Я прикрыл глаза и прислушался к себе. Сил должно хватить. Пусть рабов будет несколько, чтобы сбить имперцев с толку. Ниточки темной магии потянулись от кончиков моих пальцев к выбранным марионеткам. Их было пятеро. Тела конвульсивно дернулись со звуком, похожим на судорожный глоток воздуха, задвигались суставы, еще не скованные трупным окоченением. Медленно, тяжело поднимались мертвые имперцы, а я осознавал, что действовать нужно крайне осторожно. Если зомби уронит бочку, не разнесет ли меня на мелкие кусочки? Или для активации этой смеси нужен огонь? Так или иначе, если от меня останется только мокрое место после одного неловкого движения моего зомби, маловероятно, что Молаг Бал пожелает вернуть к жизни столь неуклюжего последователя. Забудет своё обещание или проклятье, что мне суждено увидеть закат двух эпох. Двое зомби медленно подняли бочку и понесли к пирсу, трое других принялись переворачивать лодку. Моё сознание разделялось для управления марионетками, рассеивалось, поэтому один из мертвецов, отправленных к лодке, рухнул в ледяную воду. Больше внимания я уделял тем, кто тащит бочку. Кое-как мертвецы под моим руководством спустили лодку на воду и загрузились в нее. Двоим я приказал взять весла и грести к противоположному берегу, огибая горящий корабль. Чем дальше от меня отплывал мертвый отряд, тем сложнее становилось им управлять. Я чувствовал, как силы иссякают и полез в кошель за ещё одним зельем магии. Иначе, зомби просто не достигнут цели. Когда они высадились на берег и потащили бочку, их заметили. Правда, у нескольких боевых машин, валялись только трупы. А потом мертвецы водрузили бочку на одну из жаровен, установленных возле катапульт, и я почувствовал, что моя связь с отрядом оборвалась, и в следующий миг увидел, как в воздух взмыли горящие обломки нескольких катапульт и требушетов. Пламя от взрыва перекинулось на соседние механизмы. В стане врага началась паника, солдаты бросились к воде, начали пытаться потушить горящие машины, но ледяная корка не позволила быстро набирать нужное количество воды. Обстрел города прекратился. Я же сидел за бочками и переводил дух, чтобы вернуться на стену. Заклинания весьма истощили мои силы, а бой еще толком и не начался. Воспользовавшись временным отсутствием летящих в городские стены камней, я прочел заклинания и направился по воздуху вверх, а когда остановился возле Вунферта в ожидании восхищения и благодарности, то вдруг понял, что маг неотрывно смотрит вперед. Имперцы устанавливали на мосту, между арками, огромную баллисту. Она была такого размера, что её, кажется, можно было зарядить целым деревом, которое при удачном попадании легко снесет городские ворота. Все-таки опыт осад и штурмов у Легиона немалый, и если не срабатывает первый план, они обязательно имеют в запасе другой, а то и не один. Я вдруг ощутил жажду — прошло почти полдня, а я ничего не ел и не пил со вчерашнего вечера, если не считать зелий. — Нужно сообщить Галмару и Ульфрику. Наши ворота не выдержат, — произнес вдруг Вунферт. — Боюсь, достать эту баллисту заклинаниями тоже не выйдет. — Но и сила выстрела не будет мощной, если баллиста будет стоять слишком далеко. Хоть она и большая, но на мосту всё еще есть арки, которые не позволят установить нужный угол для более удачного попадания, и баррикады, которые… разлетятся от одного выстрела, — мрачно закончил я. Мой призрачный оптимизм насчет того, что Виндхельм сможет выдержать осаду и даже штурм, почти рассеялся. Увидев, каким арсеналом в самом деле обладают имперцы, я сильно усомнился в том, что город устоит. И мне было бы, в общем, плевать, если бы не доспехи Брата Бури на моем теле. Маскировка? Нет, вряд ли. Скорее, гарантия, что эльф не сбежит… Имперцы собрали баллисту и зарядили её. Со свистом и грохотом из нее вылетела гигантская, увенчанная стальным наконечником с четырьмя крюками стрела. Она разнесла в щепки все заграждения, бочки, ящики, и даже слабо мелькнувшие руны не остановили этот снаряд толщиной с небольшое дерево. Ворота застонали от попадания, но выдержали. Даже я понимал, что долго они не протянут, если эта баллиста продолжит стрелять. Лучники на стенах только беспомощно смотрели вдаль, а осадную машину, как я и предполагал, покатили ближе к воротам. — Нам надо рискнуть и попробовать уничтожить её заклинаниями, — сказал я Вунферту. — Если ворота выбьют, то ничто не остановит имперцев. Они начнут штурм, а мы в меньшинстве. К тому же, темнеет. Лучники не смогут метко стрелять в темноте. Маг подумал и, когда баллисту подвинули примерно на середину моста, он произнес: — Бей огненными шарами. Я согласно кивнул. Магия уже порядком восстановилась, чтобы в полной мере творить разрушительные чары. Но в этот раз ко мне присоединился и придворный маг. Вунферт выпрямился с внушающим зависть благородством, его пассы руками выглядели отточенными до идеала долгими годами практики. На кончиках его пальцев сконцентрировалась немалая сила, я почувствовал, как перед ним раскаляется и дрожит воздух, и сам тоже принялся за сотворение чар. Невольно вспоминались слова господина Ариона. «Мой ученик должен обладать хорошими навыками Школы Разрушения, без этого тебе никогда не стать стражем и боевым магом Телванни». Огненные шары растопили лед прямо перед баллистой — она находилась далековато, и следующий выстрел, судя по крикам, раздавшимся у меня за спиной, все же достиг цели. Я слышал треск древесины, короткий разрушительный грохот, после которого с флангов противника зазвучало ликование. Кажется, они уже мысленно казнят предателя-Ульфрика. В ответ на наши с Вунфертом чары, боевые маги Легиона начали обстрел стен заклинаниями с арки напротив ворот — замелькали вспышки молний, огня, в воздухе зашипели взлетающие ледяные шипы. Я сотворил щиты, Вунферт закрылся сияющим оберегом, лучники на стенах пригнулись. Мне стало понятно, что с Гатриком уже разделались, а мне вряд ли хватило бы сил призвать его снова. Из осадных машин на противоположном берегу уцелело три катапульты, которые вскоре продолжили обстрел стен, несмотря на надвигающиеся сумерки. Третий выстрел из баллисты снова пробил ворота, которые еще чудом не слетели с петель. Из города раздался громогласный приказ Галмара: — Немедленно! Укрепить ворота! Вунферт сотворил ледяную бурю, направив её на имперских магов, я следом за ним призвал еще один огненный шар, на сей раз достигший цели и подпаливший баллисту, последний выстрел из которой всё же вышиб одну створку ворот Виндхельма и вероятно убил нескольких солдат, бросившихся вперед по приказу Галмара. К счастью, хотя бы осадная машина пылала и временно преградила путь наступающим войскам. Вероятно, на мосту еще осталась пара ловушек перед воротами, но учитывая численное преимущество имперской армии, толку от них будет мало. В этот миг было немного скверно осознавать, что я примкнул не к той стороне или вовсе не послушался Стенвара и не покинул Виндхельм, зная о грядущей атаке Легиона. Удача сегодня явно не на стороне Братьев Бури. На их стороне только я, у которого нет ни одной идеи, как остановить наступающую армию у ворот. Багровое море плащей вспыхнуло многочисленными огнями. В лагере имперцев зажглись факелы и жаровни, снег прекратил сыпать с тяжелых небес, а сквозь плотную облачность проступили полосы черного ночного неба. Если ночь будет ясная, значит, мороз усилится, но Легион однозначно подготовился к этому. Я принял зелье сопротивления холоду, а голод и жажда начали изводить куда сильнее. Со стороны вражеского лагеря раздался гулкий вой боевых рогов, трубящих наступление. — Лучники! Приготовиться! — завопил командир, стоящий неподалеку от меня. — Держать ворота! — прозвучал голос Галмара снизу. Значит, Братья Бури смогли кое-как восстановить их. Армия имперцев багровой рекой потекла по мосту, как медленно сочащаяся кровь. — Лучники! Залп! — рявкнул командир, когда они подошли ближе. Стрелы со свистом устремились к мосту. Мелькнула вспышка огненной руны, на которую наступил кто-то из солдат, но короткие крики быстро потонули в реве рога и тяжелой мерной поступи стальных сапог марширующих. Легион неотвратимо двигался к воротам. — Масло! — гаркнул командир. Вниз опрокинули два котла с кипящим маслом, Вунферт бросил следом огненную стрелу, снизу раздались истошные крики тех, кому не повезло идти в авангарде. Остальные встали, как вкопанные, закрываясь щитами, в стены полетели огненные шары, выпущенные имперскими боевыми магами. Это заграждение вынуждало лучников прятаться, а я понимал, что даже разлитое у стен масло проблему не устранит, несмотря на то что бочек на стенах достаточно. — Мне нужна ткань, — сказал я вдруг. — Любая. Я кое-что придумал. Вунферт нахмурился, а лучники только растерянно повернулись ко мне. Тогда я оторвал длинный лоскут от синей накидки, откупорил крышку бочки и засунул туда один конец ткани, второй оставил снаружи и закупорил крышку. — Ты что творишь?! — солдаты, стоящие рядом, отшатнулись в сторону. Стена в тот миг снова вздрогнула от попадания снаряда катапульты. Я призвал пламя, и кто-то истошно заорал. Не обращая внимания на начавшуюся вокруг панику, я поджег сухой конец ткани и сотворил телекинез, отправив бочку в вольный полет подальше к имперской армии. Бросок вышел, что надо. Легионеры на мосту увидели летящий в них снаряд, расступились, а бочка, ударившись о камни, лопнула, окатив маслом стоящих рядом имперцев. Пламя с ткани перекинулось на людей, заметавшихся кто куда. Те, кто стоял впереди, не понимали, что происходит за их спинами, а пламя, подпитанное маслом, распространялось с неистовой силой. Солдаты устроили толчею, некоторые, спасаясь от огня, начали прыгать в реку, где тут же погибали, ударившись о ледяную корку. — Ого! — не сдержал удивления стоящий рядом со мной лучник, а командир тут же подкатил мне еще одну бочку. — Ну, давай, эльф! Пока они не пришли в себя! Я улыбнулся. — Тащите сюда бочки! — крикнул Вунферт и протянул мне зелье магии. — Только будь осторожнее, а я пока их отвлеку! Маг достал из сумки свиток и развернул его, вдруг воздев руки и начав творить огненный шторм. Пока он нараспев читал заклинание со свитка, я выпил зелье и швырнул в Легион еще одну бочку. Скоро весь мост охватило пламя. Огненный шторм Вунферта в сочетании с пылающим маслом поджег весь мост с построениями имперских солдат. Теперь в ровных рядах Легиона происходило скамп знает что, а я, в соответствии с приказом, только подливал масло в огонь. Буквально. До тех пор, пока не протрубили отступление, а командир на стене не прокричал: — Отступают! Я слегка огорчился. И всё? Что ж, так даже лучше, возможно, генерал понимает, что продолжать наступление — полное безумие и решил сохранить людей. — Нам нужно отдохнуть, — Вунферт довольно кивнул, глядя на заваленный сожженными телами мост. — Иди, поспи немного, поешь. Думаю, мы выиграли немного времени. — А вы? — я вопросительно взглянул на мага. — И я тоже пойду. Доложу Ульфрику о том, что удалось сделать. Первую атаку мы отбили.***
Как выяснилось чуть позже, окончательного отступления не было в планах генерала Туллия. Я успел только вернуться в «Новый Гнисис», проглотить остатки вчерашнего холодного жаркого и вкратце рассказать похмельному Стенвару, что сегодня весь день творилось у ворот. Ни о каком сне или отдыхе и речи быть не могло. Наверное, не прошло и часа, как за мной прибежал Брат Бури, сообщив, что войска Империи перегруппировались и пошли в атаку снова, как только масло прогорело и пламя на мосту погасло. Когда я вернулся к Вунферту, на стены снова сыпались пылающие камни, выпущенные из катапульт почти вслепую, но Виндхельм выдерживал их также стойко, как ветра и морозы. Лагерь имперцев превратился в волнующееся море огней, мост перед городом уже заполняли ровные боевые построения, готовые рискнуть собой. К счастью, бочек с маслом оставалось еще немало, хватит, чтобы поджечь мост снова. Видимо, второй огромной баллистой, которая могла бы заменить уничтоженную, Легион не обладал, и вперед снова двинулись солдаты под прикрытием боевых магов, пытавшихся задеть нас с Вунфертом. Я запустил на мост телекинезом еще одну бочку, но кто-то из магов решил, что будет хорошей идеей сбить её в воздухе. Ошибка стоила жизни сразу десятку солдат — сверху на отряды пролился пылающий дождь. В рядах легионеров снова началась паника, сопровождаемая криками, но отступление на сей раз не протрубили. Наоборот, боевые рога и мерный стук барабанов вели армию в наступление. — Туллий спятил? Он решил взять город любой ценой? — пробормотал Вунферт, глядя на горящих заживо имперцев внизу. По мосту двигались новые построения, и кажется, они надеялись только на то, что у нас рано или поздно закончатся бочки с маслом или три оставшиеся катапульты все же смогут обрушить уже порядком поврежденную городскую стену позади порта. Закинув на мост еще пару бочек, я начал понимать, что таким образом проблему не решить. Масло не может гореть вечно, к тому же его запасы не бесконечные, а рано или поздно, стена, на которой сейчас стоят лучники, обстреливающие солдат, все-таки рухнет. Подошедшие отряды ждали у арки, недалеко от конюшни, пока догорит масло. Часть легионеров все же отступила, получив ожоги, но сейчас целители вылечат их, и они вернутся в строй. Братья Бури подкатили мне ещё бочек. Командир лучников смотрел на меня с надеждой — нашел катапульту в моем лице! — Нет, это нас не спасет… Я кое-что придумал, но… — Давай! Они скоро сдадутся! — настоял норд. — Нет, они скоро поймут, как этого избежать, и тогда ворота ничто не спасет, — я нырнул в люк и спустился в Виндхельм, остановившись перед заколоченными воротами. Не было уверенности, что у меня хватит сил на задуманное. Никогда прежде я не поднимал больше дюжины мертвецов. Получится ли у меня поднять сотню? Мост завален трупами легионеров. Это уже именно то, что мне нужно, но я должен видеть тела и быть рядом с ними, чтобы сделать их своими марионетками. Попросить открыть ворота? Меня примут за психа и всё же… — Открыть ворота! — закричал я. — Что? — Он рехнулся? — Ты спятил, серокожий? Солдаты начали в недоумении поворачиваться ко мне, потом подошёл Галмар, неся секиру на плече. — Ты чего удумал, салага? Зачем тебе открывать ворота? — вполголоса спросил он. — Я могу сделать так, что имперцы обосрутся. Но для этого придётся открыть ворота. — Как? Жопу им покажешь, что ль? — Галмар засмеялся. — Может и её, а может, и мою магию, которая заставить трупы их солдат атаковать своих. — Это чёрная магия, — взгляд Галмара стал жёстким и холодным. — Называй, как хочешь. Главное, это может сработать. Представь, каково будет имперцам, если они увидят, что ворота открываются. О чем они подумают? Да, что мы идём в контратаку! В этот самый момент их встретит Легион мертвых! — Красиво болтаешь, но нет. Я не могу отдать такой приказ без одобрения Ульфрика. Пусть он решает, — Галмар развернулся и направился ко дворцу, рявкнув напоследок солдатам, чтобы охраняли ворота. Я вернулся на стену, запустил еще бочку в Легион, чтобы они думали, что мы не изменили тактику, и ожидал, наблюдая, как беснуются огни в морозной ночи. Спустя некоторое время прозвучал приказ Ульфрика. Облаченный в красивую нордскую броню с черным мехом, он подошел ближе и крикнул: — Открыть ворота! Я снова спустился, слыша рокот стальных механизмов внутри древних стен. Створки медленно поехали в стороны, открывая омерзительное зрелище моста, заваленного сожженными и ошпаренными трупами. Этого уже было достаточно, чтобы моя магия подействовала. Незримые ниточки кукловода, тянущиеся от моих рук, достали безжизненные тела и заставили их двигаться. Сознание рассыпалось на сотню осколков, каждый управлял конвульсивно дергающимся и медленно поднимающимся телом, а я вдруг почувствовал, что смогу удержать этих мертвецов. Даже если они не смогут слаженно атаковать, то хотя бы вселят страх в сердца противников. — Мои братья и сестры! Слушайте меня! — раздался за моей спиной голос Ульфрика. — Империя продала Скайрим эльфам! Как продалась сама, подобно лживой потаскухе! За сундук золота обменяли они свои души и нашу веру на лояльность талморских поработителей! Разве мы сможем терпеть подобное? Разве их воины, пав в бою, достойны, как мы, пировать с героями Совнгарда? Они не сражались! Они преклонили спины перед остроухими хозяевами и разрешили пороть себя за любую провинность! Мы не будем щадить предателей, что надругались над нашей верой! Никогда! И тела их станут кормом для падальщиков! И души их да будут навеки прокляты Талосом! И не обретут славы Совнгарда! Я понял, зачем он пришел на площадь. Оправдать мою некромантию тем, что враги недостойны геройских почестей. Его солдаты, увидев своего вождя на передовой, слушали эту пылкую, вселяющую надежду речь и ликовали, пока изувеченные трупы и магия Вунферта гнали вражескую армию обратно в лагерь. Мертвецов на мосту становилось больше. Некоторые горели, поражённые заклинаниями Школы разрушения, я поднимал погибших и направлял вперед. И они шли, преследуя отступающую армию. Я чувствовал, как со лба полился холодный пот, перед глазами осталось лишь размытое море огней. Слишком много энергии требовало заклинание, на которое я решился. Нащупав в кошеле флакон с зельем, выпил и ненадолго стало чуть легче удерживать мёртвый Легион, движущийся вперед медленно и неотвратимо. — Мы ни отдадим им и камня с мостовой нашего города! — летел голос Ульфрика над притихшими войсками. — Не отступим ни на шаг! Ибо наши боги и наши предки смотрят на нас и гордятся нами! Имперцы протрубили отступление, а ярл Виндхельма поднял над головой клинок и указал им на мост. — Готовьтесь, Братья и Сестры! Сегодня мы победим или отправимся в Совнгард — пировать с героями! Защитники Виндхельма взорвались ликованием, легионеры тоже поняли, что яростные норды в любой момент ударят в спину. Огненная комета рассекла ночное небо и ударила в арку, точно над городскими воротами. Сверху с оглушительным грохотом посыпались камни, я краем глаза заметил падающего мага. Вскинув руку, я смог поймать его телекинезом, и Вунферт повис в воздухе, но теперь у меня не получалось одновременно контролировать мертвецов, удерживать мага и творить чары, чтобы спастись от рушащейся арки у меня над головой. Ульфрика в сторону оттащил Галмар, а надо мной внезапно навис щит Стенвара. В него пару раз ударило что-то тяжелое, но наемник выдержал и ухмыльнулся. — Не смей помирать, пока не заплатил! — А я подумал, тебе просто аргониан жрать не хочется, — процедил я, обливаясь потом. Осторожно спустил Вунферта на землю и понял, что теряю контроль над трупами. Силы иссякли. Мертвый Легион рухнул, миновав середину моста. Я как подкошенный упал на колени, пытаясь нащупать в кошеле еще одно зелье. Перед глазами остались только блики огней, напоследок мелькнувшие позади обрушившейся арки, камни которой засыпали ворота. Стенвар куда-то меня потащил.
